Тёмный рыцарь

Я резко села в кровати, хватая ртом воздух. Мой собственный крик всё еще вибрировал в ушах, смешиваясь с шумом дождя за окном. Изабелла, дремавшая в кресле неподалеку, вздрогнула и в мгновение ока оказалась рядом.
- Леди Селестия! Господи, что случилось? - её голос дрожал от испуга.
- Воды... - прохрипела я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.
Изабелла подала стакан, её глаза были полны сочувствия.
- Вам снился кошмар? Вы так кричали...

Я провела рукой по лицу, стирая остатки сна, который уже начал рассыпаться, оставляя лишь липкое чувство тревоги. Я вскочила с кровати, игнорируя слабость в ногах.
- Вы куда? - Изабелла всплеснула руками. - Что бы вы ни задумали, я не выпущу вас в одной сорочке!

​Пришлось подчиниться. Через десять минут я уже стояла перед зеркалом. На мне было платье, выбранное Изабеллой: пышная юбка цвета запыленной розы, поверх которой ниспадала накидка из тяжелой парчи с золотым цветочным орнаментом. Белоснежные шифоновые рукава-фонарики придавали мне вид хрупкий и почти невинный, что сейчас было мне только на руку.

Я вышла в коридор. Мрачные своды дворца освещались редкими, потрескивающими факелами. Тени плясали на стенах, превращаясь в причудливых чудовищ. Я шла вперед, ведомая каким-то внутренним компасом. После кошмара, который я не помнила, я ощутила острую необходимость прояснить все точки над «i».

​Я сама не заметила, как оказалась возле черной массивной двери Лестата. Стражи не было. Коридор был пуст и пугающе тих. «Неужели он отозвал стражу, потому что знал, что я приду?» - мелькнула мысль. Нет, Селестия, перестань себя накручивать. Я глубоко вздохнула, поправляя кружевные рукава платья. На меня нахлынули воспоминания о том дне, когда я впервые принесла ему письмо. Тогда я была лишь испуганной девчонкой, и сейчас мне снова стало страшно, что он отругает меня, выставит вон... Но пути назад не было.

Я коротко постучала.
- Войдите, - раздалось из-за двери.

​Я осторожно открыла створку и сделала шаг на мягкий, поглощающий звуки ковер.

Лестат сидел в кресле, откинувшись на спинку. В его руке была книга, которую он слегка покачивал в такт своим мыслям. Его поза была расслабленной, нога закинута на ногу. Вторая рука покоилась у виска, пальцы слегка массировали кожу, будто у него разболелась голова. На нем была та самая белая рубашка с изысканной вышивкой и рюшами на груди и строгие черные штаны.

Он перестал покачиваться, когда я вошла, но книгу не закрыл. В его голосе послышался тот самый холодный юмор, который я всегда с трудом переносила.
- Селестия, - он не поднял глаз. - Я погляжу, прошлый визит вас не удручил, раз вы решились наступить на те же грабли.

Он медленно перевернул страницу, делая вид, что вчитывается в текст. Я набрала в легкие побольше воздуха и твердо произнесла:
- Лестат, я знаю, что произошло в лесу. Я всё видела.

Атмосфера в комнате мгновенно изменилась, став густой, как патока. Лестат никак не отреагировал на мои слова - по крайней мере, внешне. Но я заметила, как он снова перевернул страницу, слишком быстро, явно не успев прочитать предыдущую.
- Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите, дитя, - невозмутимо отозвался он. - Лесные тени часто играют с неокрепшим умом.

​Я сделала несколько решительных шагов к нему, сокращая дистанцию.
- Лестат! - мой голос прозвучал почти угрожающе.
Я остановилась совсем рядом с его креслом. Он наконец поднял глаза, но не на меня, а на картину леса, висящую на стене. С сухим стуком он захлопнул книгу и поднялся, упираясь руками в подлокотники кресла.

Он начал медленно обходить меня кругом, двигаясь неспешно, почти танцующе. Это была походка хищника, который точно знает, что добыча в ловушке.
- И чего же вы добиваетесь? - спросил он, остановившись за моей спиной. В его тоне сквозило снисхождение, как к ребенку, который нашел спрятанную игрушку. - Хотите разоблачить монстра? Спасти мир?

Я резко повернулась к нему, встречаясь с его угольно-черным взглядом.
- Я видела кровь, Лестат. Видела, как вы держали того человека. Вы... - я запнулась, но всё же выговорила: - Вы вампир?

Лестат сделал шаг ко мне - слишком резко, слишком несдержанно для его обычной маски контроля.
- И что тебе даст это знание, Селестия? - прошипел он, и в его голосе впервые прорезалась нескрываемая горечь. - Ты думаешь, это дар? Думаешь, я наслаждаюсь этим «статусом»? Это болото, в котором я погряз так глубоко, что дна уже не видно.

- Если бы я знала об этом раньше, я бы сумела помочь! - воскликнула я, движимая непонятным порывом.

​- Никто не в силах помочь! - почти крикнул он, но тут же сорвался на утробный, тихий шепот. - Ни король, ни Каюс, ни ты меня тем более не спасешь, леди Селестия. Это не болезнь, которую можно излечить отваром трав.

Он резко отвернулся и подошел к столу. На столе царил идеальный, почти маниакальный порядок: свечи в серебряных подсвечниках, ровные стопки бумаг, чернильница. Грубым, фривольным движением он схватил графин и налил себе густой, темной жидкости. Это был херес - крепкое вино, которое так любила аристократия того времени. Он осушил бокал одним глотком.

Мы молчали. Я, движимая любопытством, которое пересиливало страх, подошла к столу.
- Лестат... - мой голос звучал мягче, в нем появилась опасная нотка игры. - Может, вы разделите со мной бокал вина?

​Я знала, что дразню его. В его глазах я видела отражение себя - ребенка, который выпрашивает сладость у строгого родителя, зная, что тот не сможет отказать. Он повернулся ко мне, иронично приподняв бровь.
- Может, тебе еще и конфет принести, Селестия? - отрезал он. - Я не собираюсь потакать твоим капризам в три часа ночи.

​Я тихо хмыкнула, усаживаясь в его кресло прямо под его недоуменным взглядом. Лестат замер.
- Ты смеешься? - спросил он уже серьезно. - Тебе смешно после того, ЧТО ты узнала?
- А что мне, печалиться? - я пожала плечами и взяла книгу, оставленную им на тумбе.

На обложке значилось: «Тёмный рыцарь».
- О чем она? - спросила я, проводя пальцами по переплету.
- Драма, - сухо ответил Лестат, делая шаг и бесцеремонно забирая книгу из моих рук. - О человеке, который потерял свет, пытаясь защитить его. Тебе рано такое читать, Селестия.

Он медленно поставил бокал на стол, и звук соприкосновения хрусталя с деревом прозвучал в тишине как финальный аккорд. Его взгляд, обычно острый и проницательный, сейчас казался затуманенным, словно он сам не до конца осознавал, как позволил этой беседе зайти так далеко.

- Полагаю, - начал Лестат, и его голос обрел ту самую аристократическую тягучесть, - что ночная прохлада уже достаточно напитала ваш разум истинами, к которым вы, возможно, не были готовы. Луна склоняется к закату, леди Селестия, и вашим покоям давно не достает вашего присутствия. Не стоит испытывать терпение судьбы.

Я видела в его глазах не просто холодную иронию, а глубокое, едва скрытое смятение. Маска безупречного аристократа дала трещину. Однако я понимала: утро вечера мудренее. Сейчас слова были излишни.

Я медленно поднялась из его кресла, поправив складки своего платья.
- Доброй ночи, Лестат, - тихо произнесла я, слегка склонив голову в изящном, но полном достоинства поклоне.

Я вышла, оставив его одного в полумраке комнаты, наедине с недопитым хересом и тяжелыми мыслями.

Солнечный луч, пробившийся сквозь тяжелые портьеры, заставил меня зажмуриться. Я сладко потянулась в мягкой постели, чувствуя мимолетную легкость, но она тут же испарилась, когда в дверь настойчиво постучали. Голос слуги был официальным и тревожным: король Эдвард желает видеть меня в своем кабинете немедленно.

Пришлось быстро собираться. Для этого визита я выбрала платье, подобающее случаю: нежно-розовый корсетный лиф с открытыми плечами, пышные рукава из тончайшего кружева и юбку, украшенную россыпью вышитых цветов. На голове сияла изящная тиара, придавая моему облику ту самую торжественность, которой требовал этикет.

Дорога до покоев короля казалась бесконечной. Каблуки гулко стучали по мрамору, а сердце билось в такт этому ритму. Когда тяжелые двери кабинета распахнулись, я замерла. Лестат уже был там. Он стоял у окна, заложив руки за спину и неподвижно глядя в пол, словно изучая узор ковра. На нем была все та же безупречная сорочка с пышным жабо, но во всем его облике чувствовалась натянутая струна.

Эдвард выглядел по-настоящему величественно. Его темный камзол, расшитый золотыми нитями и украшенный массивными цепями, подчеркивал мощь его фигуры. Он стоял за массивным дубовым столом, на котором грудами лежали свитки и карты.

​- Я позвал вас не ради пустых светских бесед, Селестия, - произнес Эдвард. Его голос вибрировал от скрытого напряжения. Он выдержал долгую, гнетущую паузу, прежде чем продолжить. - Час правды настал. То, что мы скрывали от вас ради вашей же безопасности, больше не может оставаться в тени.

Я перевела взгляд на Лестата. Он даже не шелохнулся, его лицо оставалось каменной маской, направленной в пол.

​- Мы долго шли по следу того, кто сеет хаос в наших землях, - чеканно произнес Эдвард, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. - И сегодня ночью наши поиски завершились. Селестия, личность Весперуса Ноктивагуса раскрыта. И это имя... повергнет вас в ужас.