Неожиданный сюрприз
Лестат стал воплощением ледяной, но стремительной активности. С ледяным спокойствием он отдавал распоряжения гвардейцам, -Взять под стражу всех слуг герцога! Обыскать каждый закоулок! Перекрыть все выходы из дворца и города! - его приказы разносились как удары бича, и гвардейцы бросились исполнять.
Я стояла, прижав руку к груди, чувствуя, как мир вокруг рушится. Маска была найдена в моем старом кабинете... это было послание. И исчезновение герцога... связь была очевидна. Тот, кто стоял на балконе в маске, не был герцогом, но герцог... герцог де Валуа, вероятно, был в заговоре с ним. В толпе начали раздаваться смешки и перешептывания. - Вы видели герцога? Он так спешил в саду! - шептала леди Оливия. - Его улыбка... в ней было что-то... фальшивое! - ... - Его французский акцент...
Я быстро зашагала в сторону своих покоев, желая переодеться и умыться прохладной водой, чтобы привести мысли в порядок. В коридорах было пусто, все сбежались к залу. Вдруг, из-за поворота, я услышала поспешные шаги и приглушенные голоса. Это был Лестат в сопровождении нескольких слуг. Они хлопотали вокруг него, держа чернильницы и перья, пытаясь угнаться за его стремительным шагом. В руках у графа было несколько свернутых писем и бумаг. Один из слуг, невысокий и пухлый, с красным лицом, задыхаясь, пытался что-то сказать: - Ваша милость! Мой граф! Вы... вы уверенны, что вам не нужна помощь в написании письма? Я могу... - его тембр голоса, высокий и взволнованный, звучал комично в этой поспешности. Лестат даже не удостоил его взглядом, продолжая идти вперед.
Я попыталась незаметно пройти мимо, но граф заметил меня. Он резко остановился и бросил на меня палец, его взгляд был жестким и предостерегающим. - Селестия! - он ткнул в меня свиток бумаг. - Возьми эти бумаги и передай их лично Сайласу, он должен ждать у ворот. Не медли! - он заговорил стремительно, его голос был стальным. - Это дело государственной важности. Вероятно, он направлялся в свой кабинет или к выходу из дворца. - И будь предельно осторожной. Это не игра. С этими словами он продолжил свой путь, оставив меня в растерянности.
Граф специально решил меня занять, чтобы я не мешала расследованию. Забежав к себе, я крикнула: - Изабелла! Воды! Быстро! - её послушание было мгновенным. Она подала кувшин, и я ополаскиваю лицо прохладной водой, смывая тревогу и страх. Изабелла украдкой спросила: - Леди Селестия, что случилось? Там такой шум! Я ответила, её глаза округлились:
- Герцог де Валуа исчез, в моем кабинете нашли маску Весперуса. У меня плохое предчувствие.
Изабелла начала, её голос дрожал:
- Вы думаете, что... - я прервала её:
- Я не думаю, Изабелла. Я знаю. Это не совпадение. Лестат специально решил меня занять государственными делами, чтобы я не лезла в самое пекло. Но я больше не та наивная девочка, которая впервые прибыла во дворец. Я подручная короля, самая высокая из дворцовых должностей.
Я махнула рукой Изабелле:
- Изабелла, я не могу сидеть сложа руки. Собери людей, верных нам. Я должна... я должна отдать распоряжение. Я оставлю печатку... Это было неслыхано и опасно, но я не могла терять ни секунды и оставила Изабеллу за главную, положив ей на стол мою печатку с родовым гербом. Я вскинула руку: - Я отправляюсь за ними. Изабелла, распорядись подготовить карету. Исходя из прошлых слов Лестата, он же будет в расследовании принимать участие, а я буду идти за ними тайно.
- Но как же.. вы будете сами? Без помощи?
- Я семнадцать лет прожила без слуг, уже год я во дворце. - Я положила руку её на предплечье, сжала ободряюще. - Я справлюсь.
Я ухожу за ширму переодеваться. Изабелла хотела меня переубедить, но передумала, её взгляд был полон беспокойства. Она вышла из комнаты, чтобы отдать распоряжения. Исполнение моих указов началось. Я должна продумать, как я оставлю печатку.
Я скидываю свое синее платье и переодеваюсь в то, что Изабелла подала мне - белое бархатное платье с пышными рукавами и глубоким воротником. Напоследок попрощавшись с Изабеллой, я покидаю комнату, следом дворец. Мои шаги были тихими, я огибаю полу-сидящих стражников, которые, кажется, больше спали, чем охраняли. Несколько раз я чуть не попалась, но я успела скрыться за колонной. Сердце стучит в ушах, но я выбираюсь на улицу. Там были черные ходы. Я прохожу мимо конюшен.
Я вижу подготовку у черного входа. Люди кланяются Лестату. Это те, что карету пряжут. Обрывки фраз слышу: - ...гвардия... - ...герцог... - ...город... - ...не медли! Он тоже переоделся в дорожную форму. Его чёрный бархатный сюртук был более простым, без кружевного жабо, и на нем были походные сапоги. Его длинные чёрные волосы были собраны в хвост. Я вижу Каюса, который тоже переоделся в походную форму, с Сайласом. Изабелла подготовила для меня карету у ворот. Я должна быть предельно осторожной.
Дворец остался позади, окутанный тревогой и запахом гаснущих свечей. Моя карета, в отличие от золочёного экипажа Лестата, была лишена гербов и вызывающей роскоши. Это была старая, оббитая простым сукном почтовая карета, замаскированная под транспорт мелкого чиновника. Никто не обратил бы внимания на такой «сундук на колёсах», покидающий конюшни через полчаса после основного отряда.
Я юркнула внутрь, едва кучер успел откинуть подножку. Экипаж состоял лишь из него - угрюмого старика, преданного Изабелле, - и густой тишины.
- Трогай! - скомандовала я, и в моём голосе прорезались властные нотки, несвойственные юной леди. - Гони во весь опор, не дай им скрыться из виду!
Раздался хлёсткий звук кнута. Конь взвился на дыбы, заржал и рванул с места так резко, что меня впечатало в жесткое сиденье. Дворец стремительно отдалялся, превращаясь в призрачный силуэт на фоне грозового неба. В складках моих пышных белых рукавов был надёжно спрятан стилет - крохотное, почти игрушечное оружие с костяной рукоятью, способное, тем не менее, пробить горло, если рука не дрогнет.
Карету немилосердно трясло на ухабах старого тракта. Колёса глухо стучали по камням, а подвеска стонала, словно живое существо. Вдруг раздался резкий, пронзительный свист. Карета вильнула и начала притормаживать, зарываясь колёсами в придорожную грязь.
Я замерла, не издавая ни звука. Сердце колотилось в самом горле. Мы отъехали уже достаточно далеко - вокруг расстилалась лишь пустошь и заросшая, дикая дорога, по которой давно не ездили знатные особы. Я осторожно высунула голову в окно, надеясь увидеть причину задержки, но то, что предстало моему взору, заставило кровь застыть в жилах.
Наш передовой гончий, молодой парень, которого я видела утром у конюшен, лежал на земле. Его шея была пробита длинной чёрной стрелой. Кровь, густая и тёмная, фонтаном била из раны, окрашивая дорожную пыль в багровый цвет. Его глаза, застывшие в немом ужасе, смотрели прямо на меня.
Инстинкт самосохранения взревел в голове одним коротким словом: «БЕГИ».
Я выскочила из кареты, не заботясь о том, что мои туфли мгновенно погрузились в вязкую, холодную грязь. Я бежала в чащу, прочь от дороги, не разбирая пути. Влажная земля хлюпала под ногами, подол моего белоснежного платья мгновенно покрылся пятнами глины и тины. Паника накрыла меня с головой - это было не то благородное волнение, что я испытывала во дворце, а животный, липкий страх смерти. Я представляла, как такая же стрела вонзается мне в шею, как я хриплю в дорожной пыли, брошенная всеми.
- Боже, только не так... только не сейчас... - всхлипывала я, продираясь сквозь колючие кусты.
В безумной спешке я зацепилась подолом за обвалившееся, гнилое бревно. Ткань натянулась. Я рванула раз, другой - платье не пускало. Всхлипнув от бессилия, я с силой дернула край, и тишину леса прорезал треск рвущегося шелка. Оставив клок дорогого кружева на сучке, я бросилась дальше.
Внезапно деревья расступились. Я вышла на небольшую, странно чистую поляну, окруженную вековыми дубами. И там, в неверном свете луны, я увидела фигуру.
Высокий мужчина стоял спиной ко мне. Его поза была пугающе эстетичной, почти балетной. Одной рукой он поддерживал за шею какого-то человека, а другой, скореженной в странном жесте, придерживал его обмякшее тело. Мужчина прижимался губами к шее своей жертвы, и в этой тишине я услышала характерный, жадный звук глотка.
Я замерла, боясь даже дышать. Ужас сковал мои конечности, превращая их в свинец. Нападающий - или тот, кого я считала таковым - казался одновременно и хищником, и скорбящим. Жертва в его руках была абсолютно безвольна, её кожа в лунном свете казалась мертвенно-белой, почти прозрачной.
Мужчина резко оттолкнул тело. Оно упало на траву с глухим, костяным стуком - кукла, из которой вынули стержень. Нападающий медленно вытер губы широким рукавом своего чёрного сюртука, и на ткани остался длинный кровавый след.
Я не выдержала и вскрикнула, но тут же прижала ладони к губам, заглушая звук. Я нырнула за массивный ствол старого дуба, чувствуя, как кора впивается в мои пальцы. Мысли вихрем неслись в голове, складываясь в одну жуткую догадку. Этот рост... этот чёрный бархат... эта ледяная манера движений...
Неужели... Лестат?