Маски сброшены
Напряжение в зале начало понемногу спадать, сменяясь деловитой суетой. Эдвард, расправив плечи, обвёл присутствующих взглядом, в котором снова проступила властная холодность.
- Поскольку мы здесь не одни, нам нужно смотреть в оба, - произнёс принц, и его голос эхом разнёсся под сводами. - Охрана будет удвоена: патрули снаружи и внутри аббатства. Мы не позволим теням диктовать условия в нашем собственном лагере.
В этот момент к нему подошёл Джулиан. Это был молодой человек худощавого, почти изящного телосложения, с мягкими, даже немного девичьими чертами лица. Его длинные коричневые волосы волнистыми прядями спускались до самых лопаток, а прямой нос и внимательные карие глаза придавали его облику выражение спокойной проницательности. Он выглядел контрастно на фоне суровых воинов Эдварда - утончённый, почти эфирный, но в его походке чувствовалась дисциплина.
- Ваше Высочество, есть вести из дворца, - негромко произнёс Джулиан, на мгновение застыв и с нескрываемым интересом оглядывая нашего нового гостя, Сайласа.
Эдвард заметил, как Сайлас «пожирает» Джулиана взглядом, и подал подчинённому знак. Джулиан подошёл вплотную и что-то быстро зашептал принцу на ухо. Отойдя и почтительно склонив голову, он замер в ожидании.
- Селестия, Граф, прошу вас пройти со мной на аудиенцию, - официально произнёс Эдвард.
Я встала, чувствуя полное недоумение. Мы направились во временные покои принца - просторную комнату, которую слуги успели привести в относительный порядок. Здесь было чисто, пахло воском и свежим бельём, а на столе уже лежали какие-то карты.
Эдвард плотно закрыл дверь, оставив Сайласа за пределами комнаты - очевидно, он всё ещё не доверял «лесному охотнику».
- До моего отца дошли прискорбные вести о событиях в лесу, - начал он, заходя издалека. - И это его весьма... опечалило.
Я опустила взгляд в пол. Перед глазами невольно всплыл момент, когда Эдвард дал знак своим людям расправиться с Саффолком. Опечалило? - подумала я. - Господи, Его Величество сделал много плохого, но слышать о его слабости так странно... это всё равно что хоронить человека заживо. Жуть какая-то.
- Позвольте поинтересоваться, насколько плачевное это состояние? - подал голос Лестат, чей чёрный жилет и накрахмаленные манжеты казались в этом скудном освещении ещё более мрачными.
Джулиан, сделав подобающий поклон в сторону графа, ответил вместо принца:
- Король Георг практически не выходит из постели. В его отсутствие все государственные дела ведёт Королева Элизавета. Она была официально признана Регентом до выздоровления Его Величества или... иных распоряжений.
Тем временем в гостиной
Пока мы обсуждали политические интриги, внизу разыгрывалась сцена совсем иного рода. Сайлас сидел на табурете, пока Изабелла, облачённая в своё практичное серое платье, осторожно промывала его рану на щеке.
- Слышь, красавица, - Сайлас поморщился от спирта, - а госпожа твоя... она всегда такая дикая? Ну, ножами швыряться и всё такое. Или это вы, городские, все такие с «секретиком»?
Изабелла на мгновение замерла, её рука с окровавленной тряпицей дрогнула.
- Извините, господин Сайлас, но мне не положено рассказывать о привычках леди Селестии.
- «Не положено», - передразнил он, сплевывая. - Что в этом такого? У нас в деревне все знают, кто с кем спит и кто кому морду набил. А вы тут в своих шелках как в гробах заперты.
В этот момент в комнату вошёл Каюс. Он остановился, заинтересованно прищурив глаза. На нём была белоснежная рубашка с богатой золотой вышивкой и такие же ослепительно белые штаны - наряд, который в пыльном аббатстве выглядел верхом высокомерия.
Каюс присвистнул, подходя ближе к Сайласу. Его взгляд сразу зацепился за рваную рану на лице охотника.
- Ого, шрам останется знатный. Кто тебя так оприходовал? - спросил Каюс, криво усмехнувшись.
Сайлас перевёл взгляд на Каюса и увидел его собственный шрам, тянущийся вдоль разреза рта. Он мгновенно понял, что перед ним «брат по несчастью», но гордость не позволила признаться, что его разделала девчонка.
- Ты-то кто таков, разодетый как пасхальное яйцо? - буркнул Сайлас.
Каюс театрально вздохнул и раскрыл руки, будто собираясь обнять весь мир. Его голос зазвучал с торжествующей хрипотцой:
- Ты ещё не знаешь? Я - Каюс Вейн, единственный и неповторимый младший брат самого графа Вейна. Владелец лучших заведений столицы, знаток карт, костей и... - он поиграл бровями, - самых прекрасных женщин, которые только водятся под этой луной.
Сайлас нахмурился, игнорируя сарказм.
- Брат, значит? - он окинул Каюса прищуренным взглядом. - И чего тебя обделили таким званием? Титул-то один на двоих не налез? Или для тебя места в этой вашей «благородной» очереди не нашлось?
Каюс закатил глаза, демонстративно вздыхая, как будто объяснял что-то маленькому ребёнку. Одним ловким, резким рывком он перевалился через спинку дивана, заставив Изабеллу испуганно отпрянуть в сторону. Каюс уселся рядом с Сайласом, по-хозяйски закинув руку ему на плечо.
- Понимаешь, дитя лесов... - начал он снисходительно, - в нашем мире всё устроено по закону «первого куска». Кто первый вылез, тому и корона, и земли, и право быть занудным графом. А таким талантам, как я, остаётся лишь наслаждаться свободой и тратить то, что старший брат так усердно копит. Это называется майорат, мой необразованный друг. И поверь, быть вторым - это гораздо веселее, чем нести на себе весь этот груз «чести рода».
Внизу, в главном зале, Сайлас уже успел освоиться. Пока Изабелла заканчивала обрабатывать его рану, он, прищурившись, оглядел Каюса и выдал:
- Слышь, «второй сорт», - он кивнул на шрам Каюса, - я-то думал, вы, аристократы, только от перепоя страдаете, а вас, оказывается, тоже жизнь за морды хватает. Твой шрам - это тебя так любовница приласкала за то, что ты её имя забыл, или ты просто об золотой поднос споткнулся?
Каюс на секунду замер, а затем разразился таким громогласным, искренним хохотом, что Изабелла даже выронила бинт.
- Клянусь дьяволом, этот лесной червь мне нравится! - выдохнул Каюс, вытирая выступившие от смеха слёзы.
В этот момент мы - я, Лестат и Эдвард - начали спускаться по широкой лестнице. Все взгляды в зале мгновенно обратились к нам. Каюс, заметив нас, картинно всплеснул руками.
- О, великие вернулись! Эй, Лестат, где вы откопали этого лесного огрызка? - он кивнул на Сайласа. - Оставь его нам, с ним хоть веселее будет помирать в этой дыре.
- С этого момента Сайлас - наш егерь, - сухо отрезал Лестат, не замедляя шага. - Он будет путешествовать с нами. Его знание лесов нам необходимо.
Каюс состроил жалобную гримасу, приложив руку к груди:
- А я? Неужели моё обаяние больше не в счёт?
Никто не удостоил его ответом. Лестат, дойдя до центра зала, одним резким движением скинул тяжёлую верхнюю куртку, испачканную в лесной хвое, и остался в одной белоснежной камизе - тонкой средневековой рубашке с широкими рукавами, которые он тут же начал небрежно закатывать. Без своего официального камзола и жилета он выглядел иначе: исчезла та ледяная чопорность дворцового графа, сменившись чем-то более приземлённым, почти домашним.
- Если ты, брат, не возьмёшься за голову, то останешься без гроша в кармане раньше, чем мы вернёмся в столицу, - бросил он Каюсу, проходя мимо.
- Ой, ну началось... - Каюс закатил глаза.
Лестат подошёл к массивному сундуку у стены и начал проверять замки на походных сумках, будто это было жизненно необходимо. Занятие явно было лишь предлогом, чтобы не сидеть без дела.
- Кто в твоё отсутствие следит за твоим... - Лестат на секунду запнулся, подбирая слово, - твоим «заведением»? За этим вертепом, который ты гордо зовёшь казино?
- Мои люди знают своё дело, - буркнул Каюс, вмиг растеряв весёлость.
- Угу, - Лестат дёрнул за ремень сумки. - А почему тогда я получаю письма о том, что твоё казино в очередной раз разорили? Жалобы на постоянные драки и на то, что твоя охрана не способна отличить шулера от честного игрока.
Каюс подскочил, как обиженный ребёнок:
- Ты читал мои письма?!
Граф наконец повернул к нему голову. В неверном свете камина его лицо казалось мягче, но в глазах горел упрёк. Он выглядел как старший брат, уставший разгребать чужие проблемы - безответственность Каюса явно была его вечной головной болью.
- Жалобы от горожан приходят в городское управление, а оттуда - ко мне, как к главе дома Вейн. Ты - безответственный лентяй, Каюс. Твой «бизнес» превращается в притон, а разгребать последствия приходится мне. Тебе повезло, что мы родственники, иначе я бы уже давно прикрыл твою забегаловку, а на вырученные деньги открыл бы бесплатную столовую для нищих.
Лестат продолжал ворчать, воюя с застёжкой на сумке. Его тон становился всё более нетерпеливым и раздражённым.
Сайлас, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым сарказмом, вдруг подал голос:
- Слышь, Ваша Светлость... Неужели аристократы хоть на что-то способны, кроме того чтобы штаны в седле протирать да девок портить? Я прямо-таки поражён твоим трудолюбием.
Лестат замер, его пальцы всё ещё сжимали кожаный ремень.
- Только ты инструмент криво держишь, - добавил Сайлас, сплёвывая. - Ремень-то перекручен. Не удивлюсь, если ты тут для вида «порхаешь» вокруг сумок, просто чтобы удобный случай был брату нравоучения прочитать. Работаешь ты, граф, как... как барышня на выданье.
Лестат медленно выпрямился. На мгновение в зале повисла такая тишина, что было слышно, как трещат дрова. Его поймали на лжи. Он действительно просто создавал видимость работы, чтобы высказать брату всё, что накопилось.
Граф бросил ремень, на мгновение его лицо дрогнуло - не то от гнева, не то от признания правоты этого наглого парня. Но он тут же снова принял вид строгого аристократа.
- Ну и сарказм у тебя, Сайлас. Видимо, жизнь в лесу не только зрение обостряет, но и язык, - едко бросил он, поправляя манжеты. - Продолжайте своё веселье. Я буду в кабинете.
Джулиан, чей мягкий взгляд и длинные волосы делали его похожим на прекрасного эльфа, тут же почтительно поклонился. Слуги, стоявшие у дверей, также склонились в глубоком поклоне, провожая Лестата.