Хворь
Парень до хруста сжал зубы, его лицо исказилось от бессильной ярости. Он зарычал, пытаясь вырваться, но стальная хватка Лестата была непоколебима.
- Да не Нок... - он осекся, тяжело дыша и сплевывая кровь на траву. - Я не тот, за кого вы меня принимаете.
Он медленно потянулся к голове и сорвал капюшон. Я невольно вздрогнула. Перед нами предстал молодой мужчина с невероятно резкими, почти хищными чертами лица. Его лицо было идеальным овалом, а взгляд с прищуром казался настолько тяжелым, что он буквально «пожирал» каждого из нас по очереди. Он был совершенно лысым, что только подчеркивало его острые скулы и опасную, колючую красоту. Несмотря на поношенную одежду, в нем чувствовалась дикая, первобытная сила.
Лестат чуть ослабил хватку, но не отпустил его.
- Если ты меня задушишь, - с издевкой прохрипел незнакомец, - потеряешь единственного ценного свидетеля, аристократишка.
Лестат холодно усмехнулся и, вместо того чтобы поднять его, швырнул парня на землю, мгновенно зафиксировав его грудь тяжелым кожаным ботинком. Тот зашипел, извиваясь под весом графа.
- Вот же, сука... аристократ ебаный, - пробормотал он тихо, но отчетливо. В его голосе сквозило такое глубокое пренебрежение к нашему сословию, что Эдвард невольно нахмурился.
- Еще раз, - голос Лестата был подобен удару кнута. - Кто ты такой и как ты нас нашел?
Парень сплюнул и посмотрел на нас исподлобья.
- Зовите меня Сайлас. В нашем поселении в низине началась чертова хворь. Сначала все думали - чума. Но люди умирали странно: ни пятен, ни лихорадки. Просто гасли, как свечи. А в последние часы... им всем мерещился дьявол. Они бились в истерике, орали в пустоту, умоляли, чтобы этот «Ноктивагус» их не трогал.
Сайлас замолчал, его челюсть заходила ходуном. Лестат надавил ботинком чуть сильнее, заставляя его продолжить.
- И какая тебе выгода в этой слежке?
- Да не следил я за вами! - Сайлас сорвался на крик, в котором ярость едва скрывала глубокое отчаяние. - Моя сестра умерла на моих руках три дня назад! Я ходил к вашему «высшему свету», отдал последние гроши, чтобы её принял лекарь в городе. И знаете что? Этот ублюдок отказался! Сказал, что не может, потому что у какой-то разфуфыренной дамы из вашей королевской будки «запястье заныло»!
Он снова выругался, его голос дрожал.
- Она бредила. Звала Ноктивагуса. Я поклялся найти того, кто это делает. Слухи пошли, что в старом аббатстве скрывается ведьма, которая прокляла эти земли. Я охотился в этих лесах, подошел поближе к стенам и увидел девку с тазом в руках...
«Изабелла...» - пронеслось у меня в голове.
- Она была одета как служанка, - продолжал Сайлас, его тон стал грубым. - Я подумал: служанки шмотки господ стирают, всё ясно. Но когда я увидел ткань... там был атлас и тяжелый шелк цвета изумруда. Такое дерьмо не носят оборванцы. Я понял: слухи не врали. Я залез в подземелье, бродил там, видел эти гребаные пентаграммы на стенах. Тогда я и решил, что нашел ведьму.
- А надпись на стене? - ледяным тоном спросил Лестат. - «Долг последней птицы». Зачем ты это написал?
Сайлас нахмурился, в его взгляде отразилось искреннее недоумение.
- Какая еще надпись? Я ничего не писал, я вообще только сегодня вглубь пробрался. Я охотник, а не маляр.
Лестат медленно убрал ногу с его груди, позволяя Сайласу сесть, хотя тот всё еще тяжело дышал. Парень повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнула горечь:
- Ты... зачем ты это сделала? У тебя же есть всё: шелка, золото, крыша над головой. Зачем тебе понадобилось проклинать деревню? За что вы нас так ненавидите, что травите как крыс?
Я хотела ответить, но Лестат выступил вперед, заслоняя меня собой.
- Она не ведьма, - четко произнес граф. - Его Величество хотел выдать её замуж за одного... влиятельного, но крайне неприятного человека. Леди Селестия сбежала, чтобы не стать заложницей чужих амбиций. Ведьмой её объявили намеренно, чтобы лишить поддержки и выставить преступницей в глазах закона. Это была интрига лорда Саффолка.
Сайлас провел рукой по лицу, размазывая кровь по щеке. Он посмотрел на Лестата, затем на Эдварда, чья осанка даже в лесу выдавала в нем господина.
- А вы-то откуда всё это знаете? - Сайлас скептически хмыкнул. - Вы просто двое разодетых господ, которые решили поиграть в спасателей?
Лестат выпрямился, и в лунном свете его фигура показалась неестественно величественной.
- Позвольте представить тех, над кем вы так любезно шутите, Сайлас. Перед вами его Высочество принц Эдвард, законный наследник престола. Я - граф Лестат Вейн. А это - леди Селестия де Вальер. И если вы хотите найти настоящего Ноктивагуса, вам придется объединиться с нами, а не бросаться на нас с ножом.
Сайлас замер. Его дерзкая ухмылка медленно сползла с лица, сменившись маской глубокого шока. Он смотрел на нас так, будто мы только что спустились с небес, и, кажется, впервые за свою жизнь не нашел, что сказать.
Шок Сайласа был почти физическим. Он застыл, и я видела, как в его голове со скрежетом проворачиваются шестерёнки. Для него, человека, чья семья поколениями отдавала последние медяки сборщикам налогов, чтобы те кормили «этих зажравшихся павлинов» во дворце, стоять лицом к лицу с принцем было равносильно встрече с божеством. Или с карающей десницей.
- Е-его В-высочество? - выдавил он, и его голос сорвался на высокой ноте.
Он резко, почти комично вскочил на ноги и отвесил такой неуклюжий поклон, что едва не ткнулся носом в корни дуба. Его колени дрожали, а руки жили своей жизнью, пытаясь то ли прикрыться, то ли сложиться в молитвенном жесте.
- Я... я не знал... - бормотал он обрывками фраз, испуганно переводя взгляд с Эдварда на Лестата. - Простите, милорды... я... срань господня... то есть, Боже упаси...
Лестат, ничуть не смущённый его лексиконом, лишь слегка приподнял уголок губ.
- Раз у нас общий враг, Сайлас, мы непременно должны его найти, - произнёс граф с вкрадчивой мягкостью. - Тем более, такой... амбициозный союзник, как опытный охотник, нам не помешает.
Сайлас сглотнул, во все глаза глядя на Лестата. Я буквально видела вихрь мыслей в его голове: «Срань господня... и вправду... как я сразу не догадался? Рожа бледная, взгляд как у покойника, а гонору на десять графств хватит. У этих... кровососов аристократических... волосы длинные, как у кобылицы породистой. Дружки не врали: во дворце мода у мужиков под баб косить. Не удивлюсь, если он ещё и душится какой-нибудь цветочной дрянью вместо нормального пота...»
- Простите, - Сайлас наконец обрёл дар речи, запинаясь на каждом слове. - Союзник? Вы... вы серьёзно?
Лестат перевёл взгляд на Эдварда. Тот, почувствовав внимание, тут же уставился под свои безупречно белые сапоги, будто изучая структуру грязи на них.
- Именно так, - кивнул Лестат, чеканя слова. - По приказу Его Высочества, нашего будущего короля... - он намеренно сделал акцент на титуле, хотя Эдвард был лишь наследником. Но откуда простолюдину знать тонкости престолонаследия? - ...нарушение или невыполнение этого союза будет расценено как государственная измена. Со всеми вытекающими... последствиями.
Я не выдержала и иронично улыбнулась. Лестат «затирал» Сайласу дипломатическую лапшу с таким изяществом, что это было одновременно и жутко, и смешно. Эдвард же продолжал упорно смотреть в сторону, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.
- А что думает Его Высочество по этому поводу? - внезапно обратился к нему Лестат, заставляя принца вздрогнуть.
Эдвард, как напуганная пташка, резко обернулся к нам.
- М? Ах, да... - он поджал губы, собираясь с мыслями. Вид у него был такой, будто его заставили читать латынь перед всем университетом, не дав подготовиться.
Он замялся на секунду, а затем, расправив плечи, произнёс:
- Сайлас, верно? Назови свою фамилию.
- Сайлас Торн, Ваше Высочество, - быстро ответил парень, снова склоняя голову.
Эдвард набрал в грудь воздуха, стараясь придать голосу ту самую властность, которую он тренировал на балах, но в его тоне всё равно проскальзывали ребяческие нотки, которые я так хорошо знала.
- Сайлас Торн, я... я официально приказываю тебе. Отныне ты назначаешься... - он бросил быстрый, ищущий одобрения взгляд на Лестата, который стоял как статуя, - ...королевским егерем на время нашего пребывания здесь. Ты поможешь нам найти этого Ноктивагуса. Это приказ.
- Да, Ваше Высочество, - Сайлас поклонился уже более уверенно, хотя в глазах всё ещё читалось недоумение.
- Нам лучше вернуться, - заключил Лестат.
Мы возвращались в аббатство в странном молчании. Сайлас от нервов не знал, куда деть руки: он то поправлял капюшон, то теребил край куртки. Как только мы вошли в главный зал, он тут же бросился к камину и начал лихорадочно разжигать огонь, лишь бы занять себя делом.
С лестницы спустилась Изабелла. Увидев незнакомца с разбитым лицом, она тихо вскрикнула:
- Ой!
- Сайлас, знакомься, - я подошла к ней, кладя руку на плечо. - Это моя служанка и подруга, Изабелла.
Сайлас замер с поленом в руках, разглядывая девушку. В зале сразу стало как-то уютнее: треск дров и свет огня разогнали ночные тени, хотя на сердце у меня всё ещё было неспокойно.
Лестат вошёл в круг света и сел в кресло, сложив пальцы «домиком».
- А теперь, Сайлас, расскажи подробно: что ты видел? Было ли что-то странное в эти дни?
Парень занервничал под тяжёлым взглядом графа, но, начав говорить, быстро увлёкся.
- Вчера... я был у ручья, за Чернолесьем. И видел его. Человека в чёрном. Он просто стоял там, не шевелясь. Я подумал - может, путник заблудился? Я окликнул его: «Эй, милсдарь, не подскажете, который час?» или что-то в этом роде.
Сайлас сглотнул, глядя в пламя.
- Он не ответил. Я обратился ещё раз, подошёл ближе... И тут он сорвался с места. Не побежал, а будто скользнул между деревьями. Я тогда подумал: странный какой-то, нелюдимый. Но сейчас, вспоминая ту надпись...
Лестат медленно почесал подбородок, погрузившись в свои мысли. Его глаза хищно блеснули в свете камина.
- Человек в чёрном, который не отвечает и движется быстрее тени... - прошептал он. - Кажется, наш «Ноктивагус» любит гулять у воды.