Тёмный рыцарь

Воздух в тесной каморке «Шепота Бархата» можно было резать ножом. Запах пороха от недавнего выстрела смешался со сладковатым дымом опиума, создавая удушливый коктейль. Каюс стоял, тяжело дыша, его палец замер на спусковом крючке, прижатом к виску наследника престола.

​- Каюс, ради всего святого, опусти оружие! - мой голос сорвался на мольбу. Я сделала шаг вперед, протягивая руку, словно пытаясь поймать невидимую нить его ускользающего самообладания. - Пожалуйста, отпусти его. Ты не понимаешь...

Лестат стоял рядом, его фигура казалась высеченной из темного мрамора. Он не двигался, но его голос прозвучал подобно удару хлыста - сдержанно, холодно, властно.

​- Каюс, усмири свой пыл и включи рассудок. Ты сейчас ставишь под удар не только свою жизнь, но и наше будущее. Смерть принца не решит проблему, она лишь затянет петлю на наших шеях. Убери сталь.

​- Вы совсем рехнулись?! - Каюс выплюнул эти слова, не сводя ядовитого взгляда с Эдварда. Его хватка на шее принца была мертвой. - Этот индюк в золоченом камзоле только что обсуждал, как принести твоему отцу «голову на рассвете», а вы и рады? Он хочет нас всех угробить, а вы стоите тут и читаете мне нотации?! Блядь, да вы просто овцы на заклании!

Эдвард, чье лицо покраснело от нехватки воздуха, вцепился пальцами в руки Каюса, пытась ослабить хватку.

​- План... был не в её... голове, - прохрипел принц, и в его глазах, обычно ледяных, промелькнула искра отчаяния. - Слушай же... безумец...

Каюс на мгновение замер. Его хватка чуть ослабла, но пистолет он не убрал.
- Что ты несешь? О какой тогда голове вы толковали?

Лестат сделал глубокий вдох, его взгляд скользнул по гвардейцам, застывшим у входа.
- Каюс, убери оружие. Эдвард, прикажите своим людям отойти. Нам нужно говорить без свидетелей.

Принц едва заметно кивнул Джулиану. Стража нехотя отступила в коридор, закрыв за собой тяжелую дверь. Только тогда Каюс с силой оттолкнул Эдварда от себя, и тот, пошатнувшись, оперся о стол, жадно хватая ртом воздух.

​- Ну? - Каюс нетерпеливо взмахнул пистолетом, прежде чем спрятать его в карман. - В чем ваш чертов план?

- Нам действительно нужно будет принести королю голову, - ответил Лестат, и его слова прозвучали как приговор. - Но это будет не Селестия. Мы нацелимся на герцога Саффолка.

Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Саффолк - главный союзник короля, человек, на котором держится вся нынешняя репрессивная машина двора. Он - правая рука Георга и его единственный близкий друг.

​- Король стар, болезнь берет своё, - продолжал граф, его тон стал деловым и жестким. - Он живет лишь верой в свою непогрешимость и силу Саффолка. Смерть герцога станет для него колоссальным потрясением. Мы сделаем так, чтобы он поверил, будто это Селестия - «ведьма» - наслала кару на его верного слугу. Сердце Георга не выдержит такого удара.

​Эдвард слушал это, сжав кулаки. Я видела, как тяжело ему дается роль предателя собственного отца, пусть и тирана.

- Как только принц взойдет на престол по праву наследования, - Лестат перевел взгляд на меня, - он немедленно издаст королевский указ об аннулировании всех обвинений. Ваше «ведьмовство» будет признано трагической ошибкой следствия. Селестия снова станет чиста перед законом.

Я слушала это, и во мне боролись ужас и облегчение. Мы планировали убийство. Настоящее, кровавое политическое убийство. Каюс, кажется, разделял мои чувства.

​- Черт... - Каюс нервно взъерошил свои пшеничные волосы, отходя на пару метров. Он начал мерить комнату шагами, ругаясь на лондонском жаргоне, перемешивая проклятья с восторгом. - Вы собираетесь убрать такую шишку? Блять... Это же Саффолк! Да у него охраны больше, чем блох на уличной собаке! Вы хоть понимаете, во что ввязываетесь? Это не карманы чистить в доках, это государственная измена!

​Лестат лишь бровью не повел на его тираду. Эдвард же, выпрямившись и вернув себе частичку своего ледяного величия, посмотрел на Каюса.

- Спустим всё на вашу неосведомленность, Каюс Вейн. В этот раз я не стану докладывать о покушении на члена королевской семьи. Но впредь - держите свои инстинкты на привязи.

- Саффолк завтра отправляется в свое загородное поместье, - начал Эдвард, склонившись над столом. - Он поедет через Черный лес. Это идеальное место. Мы устроим засаду. Джулиан обеспечит отсутствие лишних патрулей.

​- А как мы докажем королю, что это сделала «ведьма»? - спросила я, мой голос звучал чуждо в этой комнате.

​- Оставим на месте его гибели ваш фамильный перстень, Селестия, и несколько знаков, которые король привык считать колдовскими, - ответил Лестат. - Нам нужно, чтобы страх парализовал его волю прежде, чем он успеет отдать приказ о вашей поимке.

План был утвержден, но тяжесть этого решения легла на плечи каждого из нас невидимым грузом. В воздухе борделя всё еще висела взвесь порохового дыма и невысказанных угроз.

​- Всё решено, - отрезал Лестат, убирая карту. Его взгляд, холодный и пронзительный, остановился на брате. - Каюс, ты отвечаешь за Селестию. Она должна оставаться в доме под твоим личным присмотром. Больше никаких «прогулок» и побегов через окна. Это приказ.

Я почувствовала, как во мне закипает возмущение.
- Эй! - я сделала шаг вперед, сжимая кулаки. - Я не ребенок, чтобы меня контролировать и запирать на замок!

Граф даже не удостоил меня взглядом, продолжая смотреть на брата так, будто я была лишь деталью интерьера. Каюс, заметно нервничающий, дернул плечом.
- Добро... - буркнул он. Отойдя на пару шагов, он проворчал себе под нос, достаточно громко, чтобы я услышала: - Больные... Совсем ненормальные. Один - фанатик короны, другой - смертник. Связался же я на свою голову...

- Раз всё решили, нам не стоит здесь задерживаться, - произнес Лестат.

Эдвард, поправив свой плащ, направился к выходу. Джулиан тут же оказался рядом, его лицо выражало крайнюю степень беспокойства.
- Ваше Высочество, вы в порядке? - шепотом спросил он, бросая испепеляющий взгляд на Каюса. - Этот нахал... он навредил вам?

- Всё в порядке, Джулиан, не волнуйся, - устало отозвался принц, скрываясь в ночном тумане вместе со своей охраной.

​Мы же двинулись обратно к дому Каюса. Путь прошел в тягостном молчании. На пороге нас встретила Изабелла - бедная служанка была на грани истерики. Она бросилась к нам, засыпая вопросами: «Леди, где вы были? Что случилось? Господин Каюс, живы ли вы?»

У меня не было ни сил, ни желания что-либо объяснять. Стены дома давили, а перед глазами всё еще стояло холодное лезвие кинжала Лестата у моего горла.
- Изабелла, позже... - я лишь слабо махнула рукой и, дойдя до своей комнаты, буквально рухнула на кровать, даже не снимая накидки.

​Я провалилась в тяжелый сон без сновидений и проснулась только тогда, когда в окна начал заглядывать густой вечерний полумрак. Голова была тяжелой, но мысли прояснились.

​Я вышла в гостиную. В комнате было тихо, лишь мягко потрескивал камин. Лестат сидел в глубоком кресле, закинув ногу на ногу. Он читал, и в свете свечей его профиль казался еще более резким и аристократичным. Его поза была расслабленной, но в этой расслабленности чувствовалась готовность к прыжку.

​Я замерла в дверях, наблюдая за ним. Не успела я сделать и шага, как он, не отрывая взгляда от книги, произнес:
- Проходите, Селестия. Чего в дверях стоите?

Я вздрогнула. Его внимательность граничила с чем-то сверхъестественным. Пройдя внутрь, я неловко присела на край дивана напротив.
- Выспались? - спросил он, наконец закрывая книгу.
- Да... - я запнулась, чувствуя, как тревога снова подступает к сердцу. - Лестат, я... я боюсь. Этот план с Саффолком... Это безумие. Вы ставите всё на карту.

​Он молчал, внимательно слушая меня. Его взгляд был нечитаемым.
- Я волнуюсь за вас, - вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить.

​Лестат медленно повернул голову ко мне.
- Это мой долг, - сухо ответил он. - Рисковать жизнью ради благополучия короны и стабильности Англии.

- Но вы делаете это для меня! - я подалась вперед. - Не лгите себе. Вы могли выдать меня принцу еще в первую ночь, но вы здесь. Рискуете званием, головой...

Он закрыл книгу с глухим стуком и пересел на диван рядом со мной. Расстояние между нами сократилось до опасного минимума.
- Вы слишком много на себя берете, дитя, - его голос стал низким, с вызовом. - Оберегать леди, попавшую в беду - это вопрос этикета и чести дворянина. Не более.

​- Тогда почему вы так злитесь, когда я рискую собой? - я смотрела ему прямо в глаза, пытаясь найти в них хоть каплю правды. - Почему вы отвезли меня сюда, а не оставили в лесу?

Лестат замолчал. Долго. Я невольно засмотрелась на его ключицы, белеющие в распахнутом воротнике рубашки. Они казались острыми, а кожа - неестественно бледной.
- На меня смотрите, - вдруг приказал он.

Я послушно перевела взгляд на его лицо.
- Селестия, мир устроен проще, чем вам кажется. Есть обязанности, которые мы не выбираем. Моя задача - доставить вас в безопасность, потому что это правильно с точки зрения закона, который я защищаю. Всё остальное - лишь плод вашего воображения.

Его слова были безупречно нейтральными, но я слышала в них ложь. Какую-то огромную, фундаментальную недосказанность. И это начало меня злить. С каждым днем Лестат казался мне всё более странным.

«Как он выбрался из засады на мосту?» - мысль ударила током. Пять подготовленных стражников. Он не просто отбился, он раскидал их, будто они были тряпичными куклами. Откуда в этом человеке такая сила? От него исходила мощь, которая не была человеческой.

Я невольно отклонилась от него, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Кто он такой на самом деле?