Тёмный рыцарь

Возвращение во дворец прошло в тяжелом, липком молчании. Гул кареты по брусчатке казался оглушительным после мертвой тишины зимнего леса. Я чувствовала себя выжатой, опустошенной; перед глазами всё еще стоял окровавленный Лестат и его стальные пальцы, разрывающие плоть. Это был тихий шок - когда эмоций так много, что они просто замирают внутри ледяным комом.

Принц Эдвард всю дорогу не сводил с меня глаз. Он выглядел не просто настороженным - он был похож на натянутую струну, готовую лопнуть от любого шока. Его челюсти были плотно сжаты, а пальцы нервно барабанили по рукояти меча. Он больше не был тем беспечным юношей; в его взгляде поселилась паранойя, которая бывает только у тех, кто осознал: враг дышит ему в затылок.

Несмотря на поздний час и мой неподобающий вид, меня не отослали в покои. Я оказалась в Малом совете - душном зале, пропахшем дорогим табаком, чернилами и воском. Здесь собрались лишь самые приближенные люди принца: пара высокопоставленных офицеров и доверенные секретари. Я сидела в тени, кутаясь в накидку, но чувствовала себя неотъемлемой - и самой опасной - частью этого круга.

Эдвард расхаживал перед картой Лондона, заваленной свитками. Его голос, обычно мелодичный, теперь звучал резко, отрывисто. Он обсуждал политические риски, подкуп чиновников, но в какой-то момент его речь плавно сменила русло.

- Мы столкнулись с профессионалом, - Эдвард остановился и посмотрел на присутствующих, а затем на меня. - Искусный палач или наемник с легкостью преодолеет внешнюю стражу. Я боюсь, что охраны, приставленной к леди Селестии, недостаточно. Если убийца смог пробраться в лагерь под носом у патрулей, то перебить стражу у её дверей для него не составит труда.

Он сделал паузу, и я увидела, как в его глазах блеснуло решение.
- В королевские покои мало кто осмелится войти без приглашения. Я намерен перевезти леди де Вальер в правое крыло, поближе к моим комнатам.

- Ваше Высочество, - раздался холодный, как сталь, голос Лестата.

Граф стоял у окна, уже успев сменить окровавленную одежду на безупречный черный камзол, но аура жестокости всё еще окутывала его, как плащ. Он не перебил принца грубо, но его тон не допускал возражений.

- Позвольте напомнить, что в ваши покои уже смели врываться ранее. Стены дворца не делают человека неуязвимым, они лишь создают иллюзию безопасности.

В глазах обоих мужчин зажглись опасные огоньки. Атмосфера в зале мгновенно накалилась, став почти осязаемой. Это был не просто спор о безопасности - это была борьба за право обладания.

- У вас есть другое предложение, граф? - прищурился Эдвард.
- Мои люди обучены иначе, чем дворцовая гвардия, - спокойно ответил Лестат, делая шаг в круг света. - Я могу приставить своих доверенных лиц к леди Селестии.

Принц едва заметно усмехнулся, и эта улыбка была лишена тепла.
- В этом нет нужды, милорд. Мои люди справляются отлично, а лишние глаза извне только создадут путаницу. К тому же, я лично буду присматривать за её покоями.

​- Если потребуется, - Лестат медленно перевел взгляд на меня, и по моей коже пробежал мороз, - я лично буду стоять на страже у её дверей.

​В зале воцарилась оглушительная тишина. Мужчины из свиты разом повернулись к графу, обескураженные столь дерзким и личным заявлением. Высокородный граф, правая рука принца, предлагает роль простого охранника? Это было неслыханно.

Эдвард коротко хохотнул, хотя в его глазах читалась ярость.
- У вас слишком много графских обязанностей, Лестат. Разве вам не нужно заняться бумагами по налогам южных портов и проверкой донесений из колоний? - Принц явно пытался поставить его на место, напомнив о его чиновничьем статусе.

Лестат промолчал, лишь едва заметно склонил голову, но напряжение между ними не исчезло - оно просто ушло под кожу.

​- Ладно, - принц первым нарушил затянувшуюся паузу, - раз ситуация столь критична, нам придется принять иные меры. Леди Селестии де Вальер будет выделен учитель по искусству боя.

Один из офицеров, старый полковник с пышными усами, не выдержал:
- Ваше Высочество! Но помилуйте, разве уместно девушке такого происхождения обучаться подобному ремеслу? Это же... неблагородно!

Эдвард резко обернулся к нему, и его взгляд заставил полковника осечься.
- В сложившейся ситуации, когда её жизни угрожает всё, что угодно, - от тени в коридоре до яда в кубке, - она обязана уметь защитить себя сама. Это не обсуждается. Она будет тренироваться. И начнет завтра же.

​Ночь в королевских покоях прошла под знаком бессонницы. Слова умирающего - «Предатель во дворце» - отбивали ритм в моей голове, мешая забыться сном. Я лежала в своей ночной сорочке, глядя на пляшущие тени от камина, и видела перед собой два лица: нежного, почти отчаявшегося в своей защите Эдварда и Лестата, чья окровавленная фигура в сарае стала моим самым страшным и притягательным кошмаром.

Я понимала, что больше не могу позволить себе быть слабой. Принц хочет меня защитить, а Граф... Граф, кажется, хочет сделать меня такой же острой, как его клинок.

Утро наступило серое и холодное. Изабелла вошла в мои покои с охапкой странной одежды. Это было не нарядное платье с кринолином, а нечто совершенно иное - практичное, темное и пугающее.

​- Ваш новый гардероб для занятий, леди Селестия, - шепнула она, помогая мне облачиться.

Это был костюм, который подошел бы наемнику или тайному агенту. Черная приталенная блуза с длинными узкими рукавами и высоким воротником, застегнутая на множество металлических пуговиц. Облегающие кожаные брюки, которые не сковывали движений, и высокие сапоги на шнуровке. Сложная система кожаных ремней и портупей, стягивающая талию и плечи. На руках - длинные черные перчатки, скрывающие даже кончики пальцев.

В зеркале на меня смотрела незнакомка. Эта одежда подчеркивала мою хрупкость, но одновременно придавала мне вид человека, готового к нападению.

Я направилась в старое крыло дворца, где располагался тренировочный зал - «Salle d'Armes». Здесь пахло старым деревом, железом и холодным камнем. Распахнув тяжелые дубовые двери, я замерла.

​В центре зала, спиной ко мне, стоял мужчина. Он был одет просто, в одну лишь белую рубашку с расстегнутым воротом. Услышав мои шаги, он медленно обернулся.

​- Приветствую вас, леди Селестия, - произнес Лестат. - С этого дня я буду обучать вас искусству самозащиты.

Я медленно подошла ближе, не скрывая своего изумления.
- Граф? Не ожидала, что принц доверит мое обучение лично вам. Признаться, я удивлена, что вы стали моим наставником.
Лестат едва заметно усмехнулся, и в его темных глазах блеснула знакомая ирония.
- А вы полагали, леди, что я хорош только в бюрократии и допросах? - Он сделал шаг навстречу, его движения были кошачьими, полными скрытой силы. - Аристократ, который не умеет держать меч или защитить себя голыми руками, не живет долго в наших краях.

​- Сегодня мы оставим оружие в покое, - отрезал он, когда я бросила взгляд на стойку с рапирами. - Если враг подошел достаточно близко, чтобы вы почувствовали его дыхание, клинок вам не поможет. Вам нужно ваше тело.

​Он начал объяснять основы:
• ​Стойка: «Центр тяжести должен быть внизу. Вы не цветок на ветру, вы - скала».
• ​Дистанция: Он подходил ко мне почти вплотную, заставляя меня чувствовать жар его тела, а затем резко отступал. «Никогда не позволяйте врагу сократить дистанцию без вашего согласия».
• ​Рычаги: Он взял мою руку, показывая, как легким нажатием на определенные точки можно заставить противника вдвое сильнее меня упасть на колени.

​Его пальцы, теперь чистые, но всё такие же стальные, уверенно корректировали мой наклон. Каждый раз, когда он касался моей талии или плеч, чтобы поправить осанку, по моей спине пробегал электрический разряд. Это была странная тренировка - смесь дисциплины и невысказанного напряжения.

- Смотрите мне в глаза, Селестия, - его голос стал тише. - Враг всегда выдает свое движение взглядом. Если вы увидите его намерение до того, как он его исполнит, вы победили.

Я смотрела в его глаза - глубокие, как ночное озеро, в котором я чуть не утонула. В них больше не было той ярости из сарая, но была глубокая, древняя уверенность.

- Попробуйте ударить меня, - внезапно приказал он. - Не как леди, а как человек, который хочет выжить.

Внутри меня бушевал вихрь. Страх перед этим человеком, который еще вчера ломал кости пленнику, боролся с осознанием того, что сейчас он - мой единственный шанс на выживание. Я сжала пальцы в черных перчатках, чувствуя, как кожаный костюм плотно облегает тело, давая забытое чувство защищенности.

- Нападайте, - повторил он, стоя в расслабленной позе.

Я бросилась вперед. Мои движения были неуклюжими по сравнению с его грацией, но я вкладывала в них всё свое отчаяние. Лестат уклонялся играючи. Он едва смещался в сторону, позволяя моим кулакам рассекать воздух там, где мгновение назад была его грудь, едва прикрытая тонкой белой рубашкой.

В какой-то момент, когда он в очередной раз качнулся вправо, я не стала бить. Интуитивно, ведомая каким-то животным чутьем, я резко присела, делая ложный выпад в сторону его опорной ноги, а затем, используя инерцию, резко развернулась на каблуках сапог и толкнула его плечом в противоход.

Это был сложный, почти невозможный для новичка маневр. Лестат, не ожидавший такой прыти, потерял равновесие. Он грациозно пошатнулся, его тело описало дугу в сто восемьдесят градусов. Его длинные черные волосы взметнулись вокруг головы настоящим вихрем, скрывая на мгновение лицо. С тихим, почти бесзвучным звуком он отлетел к стене, ища опору рукой, чтобы не упасть.

​В зале повисла звенящая тишина. Пряди волос спали ему на глаза, и сквозь них я увидела его взгляд - ошеломленный, живой. Граф явно был удивлен, что я смогла его достать, но ни один мускул на его лице не выдал досады. Он медленно выпрямился, отбрасывая волосы назад.

- Довольно неплохо, - произнес он, и в его голосе проскользнула тень уважения. - Продолжаем. Теперь - защита.

Следующий час превратился в бесконечный калейдоскоп движений. Он нападал медленно, давая мне возможность среагировать, блокировать, уклоняться. Мы двигались по залу, как два странных танцора. Я чувствовала, как под ремнями портупеи кожа становится влажной, а дыхание сбивается.

В какой-то момент я замешкалась, пытаясь предугадать его следующий шаг, анализируя его наклон.
- Не думайте, действуйте! - приказал он.

Прежде чем я успела моргнуть, он оказался за моей спиной. Сильные руки обхватили меня, буквально сминая в охапку. Лестат прижал меня к себе со спины, блокируя мои движения. Его локоть оказался прямо у моего горла - не давя, но ясно давая понять, что я проиграла.

Я замерла, кожей чувствуя жар его тела сквозь рубашку. Разница в нашем росте ощущалась почти пугающе: он казался вдвое выше меня, настоящая стена из мышц и воли, полностью поглотившая мою хрупкую фигуру в черной коже. Моя голова едва доставала ему до плеча. Я чувствовала его ровное дыхание у своего виска и запах - странную смесь морозного леса и старого пергамента.

- Ваш разум - ваш враг, когда дело касается плоти, - прошептал он мне прямо в ухо.

​В этот миг тяжелые двери зала распахнулись без единого стука. В дверном проеме замер Эдвард.

Принц молча уставился на сцену: его доверенный граф крепко прижимает к себе Селестию, его рука покоится на её шее, а их тела сплетены в опасной и слишком интимной близости. Лицо Эдварда на мгновение утратило всякое выражение, став бледнее мраморных колонн.

Лестат отпустил меня так быстро, что я едва не упала, не удержав равновесие в тяжелых сапогах. Он мгновенно принял безупречную осанку и склонился в глубоком поклоне. Я, красная как мак, присела в реверансе, хотя в брюках и портупее это выглядело нелепо.

​- Граф, - голос принца был лишен эмоций, но в нем чувствовался холод абсолютного нуля. - Вы и леди Селестия нужны мне в переговорной. Немедленно.

​Он не стал дожидаться ответа. Развернувшись на каблуках, Эдвард стремительно вышел, оставляя за собой шлейф недосказанности и едва сдерживаемого гнева.

​Я посмотрела на Лестата. Он стоял, поправляя манжеты рубашки, и его лицо снова стало непроницаемой маской.