Тёмный рыцарь

Колеса экипажа мерно постукивали по разбитой колее, и каждый этот удар отзывался в моих висках. За окном проплывали серые очертания предрассветных лесов, утопающих в густом тумане, но внутри кареты атмосфера была еще более тяжелой.

Перед самым отъездом люди из тайной службы принца - те самые, что бесшумно скользят по коридорам, воруя чужие письма и жизни, - буквально завалили меня инструкциями.
- Не опускайте глаза слишком часто, - шипел один из них, затягивая на мне дорожный плащ. - Вы - невеста из благородного дома, а не провинившаяся служанка. Смотрите на 《брата》с любовью, но без подобострастия.

Сейчас эти наставления крутились в моей голове, как назойливые мухи.

Лестат сидел напротив меня. В тесном пространстве кареты его присутствие ощущалось особенно остро. От него веяло могильным холодом, который не мог разогнать даже тяжелый шерстяной плед, наброшенный на мои колени. Он сидел неподвижно, сложив руки на набалдашнике трости, и его серые глаза казались в полумраке совершенно прозрачными.

- Повтори еще раз, Селестия, - в сотый раз прогнусавил он, поправляя парик. - Никаких 《Ваше Сиятельство》. Он твой брат. Твой. Старший. Брат.

Я едва сдержала стон, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.
- Я поняла, - ответила я, глядя в окно. - Но как же... это ведь против всех правил этикета.
- Забудь о правилах! - перебил он. - На кону интересы короны. Никаких 《вы》. Ты зовешь его на 《ты》, поняла?

​Я согласно кивнула, лишь бы он замолчал. Лестат всё это время сидел напротив, отстраненно глядя в окно на проплывающие туманные пустоши. Он не произнес ни слова, его профиль казался высеченным из холодного лунного камня. Эдвард же, вопреки своей обычной веселости, был необычно сосредоточен, его взгляд был прикован к дорожной карте.

Наконец, мы прибыли. Эдельвейс встретил нас теплым светом фонарей и величественным домом учителя - господина Аль-Хакима. Нас приняли с почетом. План был прост: сегодня - лишь знакомство и 《ккрепление связей》, а через несколько дней, когда мы вернемся во дворец, гвардия совершит облаву на это гнездо интриг, забрав долги и бумаги. Выдавать меня замуж по-настоящему никто не собирался, но играть роль нужно было безупречно.

Дом учителя поражал: огромная библиотека с тысячами фолиантов пахла старой кожей и специями. Эдвард, едва переступив порог, тут же 《включил》 очарование, но вскоре его внимание переключилось на редкие книги. Он начал просматривать их, нахваливая хозяина, пока тот с гордостью демонстрировал свои богатства.

​Я старалась не отходить от Лестата ни на шаг, чувствуя, что только его ледяная аура защищает меня от этого места.

- Добро пожаловать, - раздался вкрадчивый голос.

К нам подошел Мустафа - сын учителя. Смуглая кожа, карие глаза, подернутые дымкой лукавства, и аккуратно уложенные набок каштановые волосы. Он был похож на лиса, который уже почуял добычу. Мустафа отвесил мне и 《брату》 изящный поклон.

- Добрый вечер, - коротко ответил Лестат, чей голос звучал на удивление мягко.
- Добрый вечер, господин Мустафа, - я присела в реверансе, стараясь выглядеть скромно.

Мустафа с хитрой ухмылкой окинул меня взглядом, задержавшись на моем лице дольше, чем позволяли приличия.
- Как прошла ваша дорога, мисс Селестия? Надеюсь, холодный ветер не слишком утомил вас?
- Благодарю, всё прошло благополучно, - ответила я, чувствуя, как его взгляд буквально ощупывает меня.

Мустафа перевел взгляд на Лестата.
- Итак, вы пожаловали, чтобы венчать мисс Селестию? - он закусил губу, над которой виднелась легкая щетина. - Мудрое решение. Пока девушка молода, ребенка легко выносить. Нам нужны крепкие наследники.

Меня передернуло. 《Ребенка выносить...》 Мне захотелось ударить его по этой самоуверенной физиономии. Для него я была просто породистой кобылицей.
《Боже, Лестат, как ты только это терпишь?》 - подумала я, глядя на спокойного графа. - 《Хотя, кажется, ты и не такое видел за свою жизнь. Какой великолепный актер! Настоящий заботливый братец, продающий сестру за долги короны》.

Мустафа снова повернулся ко мне, понизив голос до интимного шепота.
- Селестия, вы ведь знаете, что я мусульманин? Чтобы наш союз стал законным, нам нужно будет совершить никях. Вы должны будете принять мою веру.

В голове вихрем пронеслись ужасные картинки: никаб, вечно опущенные глаза, душная кухня и роль безмолвной тени в его доме. Стать прислугой для этого лиса?
《Мечтай, наглец!》 - злорадно подумала я. - 《Скоро ты будешь объясняться не с имамом, а с палачами Эдварда》.

Но внешне я лишь испуганно моргнула, изображая замешательство. Лестат, почувствовав мою дрожь, сделал шаг вперед, почти незаметно заслоняя меня плечом.

​- Моя сестра еще дитя в вопросах веры, Мустафа, - произнес Лестат с той самой властной прохладой, которую я так хорошо знала. - Но я ценю твое рвение. Однако, пока я её опекун, мы будем решать вопросы религии после того, как убедимся, что её сердце здесь в безопасности. Если со мной что-то случится, ей действительно понадобится защитник... Но пока я здесь, мы не будем спешить с клятвами.

Лестат посмотрел на Мустафу так, что тот невольно отступил. В этом взгляде была скрытая угроза, которую не смог бы расшифровать ни один учитель, но которую я почувствовала каждой клеточкой кожи.

- Согласен, - Мустафа натянуто улыбнулся. - Пойдемте к столу.

Трапеза была организована по восточным канонам, которые хозяин дома чтил превыше всего. Мы расположились в просторном зале, устланном мягкими коврами, прямо на полу, опираясь на расшитые золотом подушки. В центре стоял низкий столик, ломившийся от угощений: ароматные перепела в медовой глазури, горы рассыпчатого риса с шафраном и пряные сладости.

Согласно этикету, мужчины начали первыми, но вскоре к трапезе допустили и меня. Я наблюдала за ними, стараясь не выходить из роли. Принц Эдвард поглощал еду с искренним восторгом. Он напоминал ребенка, нашедшего клад в кондитерской лавке - его глаза сияли, а на губах играла довольная улыбка.

Лестат ел медленно, почти механически, крошечными порциями. Его бледные пальцы едва касались приборов.

- Скажите, граф, - обратился учитель к Лестату, - образована ли ваша сестра? В наших краях ценят не только красоту, но и острый ум.

​Лестат ответил мгновенно, его голос был полон красноречивой гордости.
- Несомненно. Селестия обучалась в лучшей женской школе. Она превосходно шьет, разбирается в поэзии и музыке. Я лично следил за тем, чтобы её воспитание соответствовало статусу нашего рода.

Учитель кивнул, а затем перевел взгляд на меня. Его глаза сузились.
- А каково вам, дитя, постоянно находиться в окружении стольких мужчин? - он явно намекал на свиту принца и Лестата. - Для девушки вашего круга это... необычно.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, но быстро сообразила.
- Мои родители рано покинули этот мир, - я замялась на секунду, почти произнеся его имя, но вовремя поправилась. - С тех пор мой братец... он хранит меня как зеницу ока.

С этими словами я неловко, но нежно прижалась к руке Лестата, обнимая его за локоть. Я почувствовала, как он на мгновение застыл. Его тело было твердым и холодным, как статуя, и он явно не ожидал такого физического контакта. Но уже через секунду, войдя в образ, он чуть приобнял меня в ответ и - о чудо! - на его лице промелькнула мягкая, почти отеческая улыбка. Это было так неестественно для него, что мне стало жутко, но учитель, кажется, был тронут.

- Я понимаю вас, - вздохнул старик, и в его глазах блеснула непрошеная слеза. - Я сам остался один с Мустафой на руках, когда моя супруга умерла во время эпидемии чумы. Берегите друг друга.

​К полуночи дом погрузился в тишину. Меня проводили в покои, где я буквально провалилась в шелковые простыни. Но сон был недолгим.

Тук. Тук...
​Странный звук за стеной, где располагалась библиотека, заставил меня сесть на кровати. Звать служанок было опасно, а любопытство жгло сильнее страха. Зажгя свечу, я в одной лишь тонкой ночной рубашке вышла в коридор.

Тьма казалась осязаемой. За окном угукали совы, а тени от пламени свечи плясали на стенах, превращаясь в чудовищ. Я остановилась у поворота и вдруг увидела тень. Сердце пропустило удар.
​Тень повернулась. Это был Мустафа.
​- Господин... - выдохнула я, едва не выронив свечу. - Я слышала звуки и проснулась.

Мустафа не ушел. Напротив, он начал приближаться, его взгляд медленно скользил по моей фигуре, едва прикрытой тонкой тканью.
- Вы так молоды, Селестия... - его голос стал хриплым. - И так прекрасны в этом полумраке.

Я невольно отступила, но он шел следом, его подсвечник дрожал в руке.
- Скоро ты станешь невестой, - прошептал он, оказавшись почти вплотную. - Моей невестой.

Я попыталась отстраниться, но он внезапно перехватил меня за талию, прижимая к себе с пугающей силой.
- Отпустите! - вскрикнула я, чувствуя его горячее дыхание на своей щеке.
​В этот момент из темноты, словно само воплощение ночи, выступил Лестат. Его голос был подобен удару кнута:
- Что здесь происходит?

Мустафа тут же разжал руки, принимая невинный вид.
- Да так... решили с леди Селестией познакомиться поближе перед сном. Слишком много эмоций для одного дня, не так ли?
​Я буквально вжалась в бок Лестата, ища у него защиты. Граф вышел вперед, заслоняя меня собой. Его глаза в темноте горели холодным, хищным огнем.
​- Господин Мустафа, - произнес Лестат пугающе вежливо, - в нашем доме принято спрашивать разрешения у брата, прежде чем 《знакомиться поближе》с его сестрой в три часа ночи. Моя сестра нуждается в отдыхе, а не в ночных прогулках. Я настоятельно рекомендую вам вернуться в свои покои, пока ваше гостеприимство не превратилось в... досадное недоразумение, которое мне придется обсуждать с вашим отцом.

Его тон не оставлял места для споров. Мустафа, побледнев, отвесил короткий поклон и быстро исчез в глубине коридора. Лестат обернулся ко мне. Его лицо снова было каменным, но взгляд... взгляд был тяжелым и странным.

Когда шаги Мустафы затихли в глубине коридора, тишина обрушилась на нас, став еще более тяжелой. Я стояла, обхватив себя руками поверх тонкой сорочки, и чувствовала, как ночной холод пробирается под кожу.

Лестат стоял совсем рядом, но его взгляд был направлен куда-то мимо меня, в пустоту темного зала. Он подчеркнуто игнорировал тот факт, что я стою перед ним в одном белье, проявляя ту самую аристократическую сдержанность, которая сейчас казалась почти спасительной.

​- С вами всё в порядке, леди Селестия? - спросил он. Его голос был лишен эмоций, но в нем слышался металлический звон.
- Да... - выдохнула я, пытаясь унять дрожь. - Благодарю вас.
- Я провожу вас до дверей. Идите впереди.

Он шел на полшага позади, словно живой щит. Тишину прерывал только шорох моей сорочки и его тяжелые, размеренные шаги. Когда мы подошли к моей комнате, я остановилась и обернулась, собираясь произнести пламенную речь о том, как я ему признательна, как он вовремя появился и как...

Но слова застряли в горле. Лестат уже развернулся и, не дожидаясь ни полуслова, ни жеста, зашагал прочь по коридору. Его черная фигура стремительно удалялась, растворяясь в тенях.

《Он что... просто уходит? Серьезно?》 - пронеслось у меня в голове. - 《Даже не дослушает? Я тут чуть не стала жертвой восточной страсти, а он уходит с таким видом, будто просто проводил кошку до миски с молоком!》

Эта мысль была настолько нелепой и смешной в своей обыденности, что страх окончательно отступил, уступив место какому-то странному азарту. То, что я сделала в следующую секунду, во дворце Сент-Джеймс сочли бы верхом дерзости, за которую фрейлину немедленно сослали бы в самую глухую провинцию.

- Лестат! - окликнула я его, и мой голос звонко отразился от сводчатых потолков.

То, что я сделала в следующую секунду, во дворце Сент-Джеймс сочли бы неслыханной дерзостью, за которую фрейлину немедленно выставили бы за ворота с позором. Обратиться к графу по имени, без титулов, без поклона - это было равносильно социальному самоубийству.

Но здесь, под сводами этого дома, правила игры диктовали иное. Мы были 《братом》 и 《сестрой》. И если бы кто-то из слуг учителя или сам Мустафа подслушивали в тенях, моё официальное «милорд» в адрес спящего брата прозвучало бы как смертный приговор для всей нашей миссии.

- Благодарю вас за... спасение, - выпалила я, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

Я не стала ждать его реакции - увидела лишь, как он слегка приподнял бровь. Прежде чем он успел хоть что-то ответить, я юркнула в комнату и с грохотом захлопнула дверь.

Щелк. Я повернула ключ в замке дважды. Теперь я была в безопасности. Но даже сквозь толстое дерево двери мне казалось, что я чувствую его ледяное присутствие там, в коридоре.

《Братец...》 - усмехнулась я про себя, прислонившись спиной к двери. - 《Ну и семейка у нас подобралась》.