Тёмный рыцарь

Ночь не принесла облегчения, лишь зыбкие, тревожные сны. Проснувшись, я долго смотрела в потолок своего алькова, перебирая в памяти вчерашние слова герцога. 《Человеческие ресурсы восполнимы》... Могла ли я ошибиться? В конце концов, в зале было шумно, принц постоянно перебивал всех своими восклицаниями. Возможно, мой напуганный провинциальный ум просто придал его словам более зловещий смысл, чем они несли на самом деле? В политике часто используют суровые метафоры. В конце концов, я здесь, чтобы спасти семью, а не играть в детектива. Я решила запереть эти подозрения в самый дальний уголок сознания.

Солнце еще не успело коснуться горизонта, и петухи в дворцовой птицеферме еще молчали, когда я, потянувшись, встала со своего роскошного ложа, утопающего в тяжелых складках темного бархата. Утренняя рутина, ставшая для меня привычной за эти две недели, началась с ледяной воды для умывания и тщательной укладки волос. Я собрала их в аккуратный, высокий узел, чтобы ни одна прядь не выбилась и не мешала мне в течение долгого дня.

Сегодня я выбрала особенное платье. Это была настоящая гора из нежного кремового кружева и тончайшего шелка, расшитая мелким жемчугом, который деликатно поблескивал при каждом моем движении. Оно казалось более легким и воздушным, чем мое предыдущее винное одеяние, но корсет затягивал ребра всё так же безжалостно.

Жизнь фрейлин в Сент-Джеймсском дворце была лишена приватности. Мы обитали в отдельном крыле, соединенном с покоями королевской семьи анфиладой залов. Каждый мой шаг был на виду. Весь день я старалась поддерживать со всеми дамами подчеркнуто дружеские отношения: улыбалась в ответ на их колкости, кивала их сплетням и, самое главное, не говорила ничего лишнего.

К вечеру, когда официальные обязанности были исполнены, девушки пригласили меня провести досуг в одной из общих гостиных. Мы расположились на кушетках, лениво пробуя спелый виноград из серебряных ваз. Разговор тек мирно: мы обсуждали затяжные дожди, новые фасоны перчаток и предстоящие визиты, старательно избегая любых неудобных или личных тем. Я внимала каждому слову, задавая вопросы о придворном этикете, стараясь казаться лишь прилежной ученицей, а не внимательным наблюдателем.

Тишину коридора нарушил звук уверенных шагов. Мы все синхронно обернулись к дверному проему. По общему коридору, возвращаясь, видимо, с очередного совещания, шли принц Эдвард и герцог Лестат.

Эдвард шел во главе, его походка была гордой, почти торжествующей. Заметив нас, он просиял своей обезоруживающей улыбкой и, проходя мимо, едва заметно подмигнул мне. Я тут же вздрогнула и поспешно опустила взгляд в пол, чувствуя, как щеки обжигает румянец.

Следом за ним, словно бесшумная тень, двигался Лестат. Его руки были сцеплены за спиной, осадка была безупречно прямой, а взгляд - направленным строго вперед, холодным и пронзительным. Его неестественно бледная кожа в теплом, дрожащем свете свечей казалась почти прозрачной, создавая резкий контраст . Он не улыбался и не искал ничьих взглядов. От него исходила такая аура силы и отстраненности, что в гостиной на мгновение воцарилась абсолютная, звенящая тишина.

Они остановились неподалеку, продолжая вполголоса обсуждать государственные дела, когда тишину коридора прорезал резкий вскрик.

Из бокового прохода, под гневные крики кухарки, вылетела запыхавшаяся служанка. Потеряв равновесие на скользком полу, она рухнула прямо перед идущими мужчинами. Поднос с грохотом упал, и кувшин с густым красным вином опрокинулся. Темные капли, подозрительно похожие на кровь, брызнули на бледное лицо герцога Лестата. Однако он проявил поразительную реакцию: не успела девушка коснуться пола, как его рука в черной перчатке железной хваткой перехватила её за локоть, не давая удариться.

Лестат остался абсолютно невозмутим, даже когда вино стекало по его щеке. Служанка, заикаясь, рассыпалась в извинениях, в то время как принц Эдвард брезгливо отпрянул, тщательно осматривая свой белоснежный мундир.

- Господи... - недовольно проворчал Эдвард, поправляя аксельбанты. - И как тебя такую непутевую только во дворец взяли?

Лестат же, игнорируя суету принца, лишь тихо спросил у девушки, не ушиблась ли она. Та лишь испуганно мотала головой. Другая служанка, проходившая мимо, поспешила убрать беспорядок, а виновница происшествия пообещала немедленно принести сменную одежду в покои графа.
Внезапно Эдвард перевел взгляд на меня.
- Селестия! - он подозвал меня жестом. Я покорно подошла, стараясь не смотреть на перепачканное лицо Лестата.
- Что вам угодно, Ваше Высочество? - я склонилась в поклоне

Эдвард, казалось, переживал только о собственном комфорте после «ужасного» инцидента.
- Принесите мне фрукты и вина в мои покои. После такого тяжелого дня мне нужно расслабиться.

Я поклонилась и отправилась за подносом. Когда я возвращалась, мой путь пролегал мимо комнаты графа. Дверь была приоткрыта - непростительная оплошность для прислуги, но подарок для моего любопытства. Я замерла, вглядываясь в щель.

Граф стоял спиной к двери, уже сняв свой тяжелый сюртук. Его длинные черные волосы рассыпались по плечам. Я невольно затаила дыхание: его кожа была неестественно бледной, а мышцы на спине и руках - сухими и крепкими. Но мой взгляд приковала огромная, рваная рана на плече. Она кровоточила, пачкая белоснежную сорочку, которую он только что сбросил. Лестат спокойно касался бинтов, собираясь сменить повязку, но медлил, расхаживая по комнате в поисках чего-то в шкафчиках.

Когда он отошел в тень, я переместилась, чтобы лучше видеть, и тарелка со спелыми яблоками на моем подносе предательски брякнула о золотой бокал. В комнате воцарилась тишина.

- Входите, - не повышая голоса, произнес он.

Я зашла внутрь на негнущихся ногах. Он стоял ко мне спиной, и я изо всех сил старалась не разглядывать его обнаженный торс. Он медленно повернулся.

​- Леди... Селестия, - он произнес моё имя так, как позволяют себе лишь люди, стоящие намного выше по рангу. - Вы что-то хотели?

- Примите мои извинения, милорд, - я старалась, чтобы поднос не дрожал. - Я несла заказ принцу. Ваша комната была открыта, и я... забеспокоилась.

Мои щеки горели огнем. Лестат хмыкнул.
- Неужели? Какая вы проницательная.

Мой взгляд снова упал на его плечо.
- Вам... требуется помощь? - я кивнула на окровавленный бинт.

Он долго и пристально смотрел мне прямо в глаза, отчего по спине пробежал холод.
- У вас кровотечение, - добавила я тише. - Где у вас бинт?
- Если бы я знал... - отозвался он почти безучастно.
- Я помогу найти.

После коротких поисков я обнаружила нужные материалы. По моему немому приглашению он сел на край кровати, застеленной темным бархатом. Я села рядом, осторожно снимая старую повязку. Рана была глубокой, но он не издал ни звука, пока я обрабатывала её.

- Вам не больно? - спросила я, пораженная его стойкостью.
- С возрастом, дитя, - его голос звучал задумчиво, - начинаешь понимать, что настоящая боль редко приходит от стали. К тому же... старые шрамы заглушают новые.

Он не ответил прямо, оставив меня гадать о его прошлом. Я обмотала рану свежим бинтом, чувствуя пальцами его ледяную, неподвижную кожу. Когда я закончила, он поблагодарил меня кивком и разрешил идти.

Я направилась к Эдварду. В его покоях уже сидели казначеи.
- Наконец-то! - скучающе бросил принц, когда стража впустила меня. - Кажется, не прошло и ста лет.

Я извинилась за задержку, подавая фрукты. Спустя время в комнату вошел Лестат. Он снова был в безупречном черном сюртуке, величественный и загадочный. Ничто в его осанке не выдавало ранения, которое я только что перевязывала. Он подошел к Эдварду, и они углубились в обсуждение дел, пока я бесшумной тенью стояла у двери, лишь изредка подходя, чтобы подлить вина в их бокалы.

Я старалась стоять как можно тише, превратившись в бледную тень у дверей, но мой слух, обостренный страхом и любопытством, жадно ловил каждое слово. Политическая риторика была для меня чужим языком - я понимала цифры и стоимость камней, но интриги короны казались запутанным лабиринтом.

​- ...границы в огне, Ваше Высочество, - доносился до меня резкий голос одного из казначеев. - Если мы не договоримся с северными лордами сейчас, к весне у нас не останется ни портов, ни людей.

Эдвард, казалось, слушал лишь вполсилы. Он то и дело прикладывался к золотому кубку, вытирая капли вина у края губ тыльной стороной ладони - жест порывистый и совсем не подобающий его статусу. Он был бурен, эмоционален, его пальцы нервно барабанили по подлокотнику кресла.

- Договориться? - вскинулся он. - С этими упрямцами, которые видят в каждом чиновнике вора? Неслыханно!

Напротив него, закинув ногу на ногу, сидел Лестат. Он пил медленно, крошечными глотками, словно вино было для него лишь реквизитом, а не напитком. Его взгляд был устремлен в пустоту - холодный, расчетливый, лишенный всякого вкуса к жизни.
​
Время от времени я чувствовала на себе взгляды знати - быстрые, оценивающие, будто они присматривались к новому товару на ярмарке. Это пугало. Почему они смотрят на меня, скромную фрейлину?

Эдвард вдруг замолчал, глубоко откинувшись на спинку кресла. Другие мужчины тут же заговорили разом, пытаясь переубедить его в чем-то, указывая на бумаги, но принц резким взмахом руки прервал этот гул. В покоях воцарилась тишина.

​- Мисс Селестия, - позвал он, не оборачиваясь.

Я вскинула взгляд и, стараясь унять дрожь в коленях, подошла к его высочеству. Принц посмотрел на меня с какой-то странной, почти виноватой задумчивостью.

- В Эдельвейсе, - начал он, - возникли... дела, требующие нашего немедленного вмешательства. Но лорд-хранитель тех земель - человек подозрительный. Он не примет принца с армией, он закроет ворота перед любым, в ком заподозрит шпиона.

Я деликатно склонила голову.
- Позвольте узнать, какова цель визита, Ваше Высочество? И как это касается меня?

​- Нам нужно прикрытие, - отрезал Эдвард. - Официально мы направляемся к старому учителю, известному ученому, который живет в тех краях. И чтобы наш визит не вызвал вопросов, мы едем... выдавать вас замуж. Подделанные бумаги назовут вас невестой его сына. Без такой легенды нас не пустят даже на порог города.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Замуж? За незнакомца?

​- Граф Лестат, - принц кивнул в сторону неподвижной черной фигуры, - будет вашим опекуном. Старшим братом, служащим при дворе, который привез сестру познакомиться с женихом. Я же буду сопровождать вас как высокий гость.

Лестат медленно поднял глаза. В них не было сочувствия, лишь холодный приказ.
- Не выдайте нас, Селестия, - произнес он своим низким, ровным голосом. - От того, насколько убедительно вы будете играть роль влюбленной невесты, зависят жизни людей, о которых мы говорили.

- Но я... - я запнулась, видя, что возражения не принимаются.

​- Никаких 《но》, - Эдвард поднялся, поправляя мундир. - Собирайте вещи. Только самое необходимое. Мы выезжаем завтра на рассвете, пока дворец еще спит. Теперь идите.

Я поклонилась, чувствуя, как жемчуг на моем новом платье холодит кожу. Завтра моя жизнь изменится навсегда. Я уходила из покоев принца, ощущая на своей спине два взгляда: один - горячий и нетерпеливый, принадлежащий Эдварду, и другой - ледяной, пронзительный, принадлежащий человеку, который только что стал моим 《братом》.