Силуэт в лунном свете
Приятного чтения! ❤
После возвращения учеников в Хогвартс дни снова начали течь привычно — уроки, шумные коридоры, торопливые шаги по лестницам, перешёптывания в библиотеке и бесконечные разговоры за длинными столами Большого зала.
Но для Милены эти дни всё равно стали другими. В них появился смех… И причина этого смеха сидела обычно через несколько мест от неё за столом Гриффиндора — рыжий, невозможный, вечно что-то придумывающий Фред Уизли. Он словно поставил себе негласную цель — заставлять её улыбаться как можно чаще. Иногда это происходило совершенно неожиданно. Например, на уроке трансфигурации. Милена спокойно записывала объяснение, когда вдруг что-то мягко ударило её по локтю. Она чуть повернула голову и увидела маленький свёрнутый клочок пергамента. Блэк прекрасно знала, от кого он.
Медленно развернув записку, она прочитала:
«Если профессор заметит, что я смотрю на тебя уже пятнадцать минут, скажи, что я изучаю редкий магический феномен: “как можно быть одновременно серьёзной и красивой”. Это научный интерес.»
Милена тихо фыркнула.
Подняв взгляд, она увидела Фреда — он сидел чуть дальше и делал вид, что внимательно слушает лекцию. Но в следующую секунду он слегка приподнял бровь.
Она быстро написала ответ и аккуратно бросила записку обратно.
Фред поймал её почти не глядя.
Развернул, и прочитал:
«Если профессор узнает, что ты занимаешься наукой на уроке, она поставит тебе ноль.»
Фред подавил смешок, чтобы не попасться Минерве, с которой шутки были плохи.
Через минуту к ней прилетела ещё одна записка. От него:
«Это стоит риска.»
Милена тихо улыбнулась, опуская голову над пергаментом.
И такие мелочи постепенно стали их тайным языком.
Фред рассказывал ей самые нелепые истории: как он и Джордж однажды пытались приручить садового гнома. Как перепутал заклинание и на пять минут сделал собственную подушку фиолетовой и поющей. Как его мама, однажды поймала их с коробкой экспериментальных фейерверков.
Милена слушала, иногда качая головой, иногда закрывая лицо рукой от неудержимого смеха.
— Ты ведь понимаешь, — сказала она однажды вечером за столом, — что половина твоих историй звучит как катастрофа.
— Но зато какая весёлая катастрофа, — широко улыбнулся Фред.
—Ты как всегда прав, — кивнула она, рассмеявшись. И посмотрела своим самым мягким взглядом, которым смотрела только на него.
Иногда он просто сидел рядом, рассказывая какую-нибудь глупость, и Милена ловила себя на мысли, что рядом с ним становится легче дышать. Он не пытался её изменить. Не пытался понять до конца.
Он просто был рядом. И этого почему-то было достаточно.
***
Милена уже почти дошла до лестницы, ведущей к башне Гриффиндора.
Коридоры постепенно пустели: ученики расходились по гостиным, кто-то спешил закончить домашние задания, кто-то лениво болтал у портретов. Вечер медленно опускался на замок, принося с собой мягкую тишину и запах холодного зимнего воздуха, пробивавшегося через щели старых окон.
Она поправила ремешок сумки и уже собиралась подняться по лестнице, когда вдруг чья-то рука осторожно, но уверенно перехватила её запястье. Милена вздрогнула и резко обернулась.
Перед ней стоял — Фред. В его глазах горел тот самый озорной огонёк, который появлялся каждый раз, когда он собирался совершить что-нибудь совершенно безрассудное. Он быстро приложил палец к губам.
— Тсс, — шепнул Фред.
— Фред… что ты делаешь? — спросила Милена, чуть нахмурившись.
Но он уже тихо прошептал, наклоняясь ближе:
— Не задавай вопросов. Просто пойдём со мной.
— Ты хочешь испытать моё терпение? — ухмыльнулась она, — звучит подозрительно.
— Нет, — покачал Фред головой, — это звучит романтично.
— Это звучит как нарушение как минимум трёх школьных правил, — сказала она.
— Возможно четырёх, — признался он весело. — Но я готов рискнуть.
Милена покачала головой, стараясь выглядеть серьёзной, но уголки её губ всё равно дрогнули.
— И куда ты меня тащишь?
Фред наклонился чуть ближе, будто собирался открыть величайшую тайну.
— Я выполняю обещание.
— Мм, — промычала она, — какое обещание?
Он посмотрел на неё так, будто она только что задала самый странный вопрос в мире.
— То, что дал ещё в письме.
Она на мгновение замерла. И вдруг вспомнила строчку:
"Когда вернёмся в школу, я украду тебя на вечер…”
— Вспомнила? — победно улыбнулся Фред.
— Бездельник! — Милена мягко потянула его по носу, что тот засмеялся.
Он осторожно потянул её за руку.
— Пойдём, пока никто не решил, что мне нельзя похищать красивых волшебниц из коридоров.
— Ты невозможен, — тихо выдохнула она, смотря в пол.
— Но всё равно идёшь со мной.
Она посмотрела на его руку, всё ещё державшую её ладонь. И не стала её вырывать.
— Только потому, что мне любопытно, чем закончится твой план.
— Великолепно! — тихо объявил Фред. — Значит, похищение прошло успешно.
Они быстро свернули в боковой коридор. Замок становился всё тише. Их шаги эхом отражались от каменных стен, факелы мягко потрескивали, а лестницы лениво перестраивались, будто не очень хотели мешать этому маленькому побегу.
— Если нас поймают, — заметила Милена, — я скажу, что это была твоя идея.
— Конечно была, — согласился Фред без тени стыда. — Я же гений.
Через несколько минут они добрались до тяжелой двери, ведущей во внутренний двор.
Фред осторожно толкнул её плечом. Холодный вечерний воздух сразу обнял их. Снег падал тихо, мягко, словно небо решило укрыть весь мир белым покрывалом. Двор был почти пуст.
Фред отпустил её руку и вдохнул морозный воздух.
— Вот, — произнёс он, смотря на падающий, белоснежный снег, медленно засыпающий двор белым пледом.
Милена осмотрелась на белые дорожки, заснеженные стены замка, тихое мерцание фонарей.
— И что теперь? — спросила она.
Фред повернулся к ней, немного растерянно почесав затылок.
— Если честно… я не продумал эту часть.
Она посмотрела на него несколько секунд. И вдруг рассмеялась.
Фред широко улыбнулся, словно только этого и добивался.
— Вот! — сказал он довольно. — Ради этого всё и было.
— Ради чего? — удивилась Блэк.
— Ради того, чтобы ты смеялась, — лёгко сказал он, и в его карих глазах не было ни грамма лжи и притворства. Была лишь искренность к одной девушке, что сумела посетился в его грёзах.
Милена опустила взгляд, пытаясь скрыть улыбку.
Они медленно пошли по заснеженной дорожке.
Некоторое время они шли молча. Слышался только хруст снега под ногами.
Фред вдруг сказал тихо:
— Я правда скучал, — он смотрел перед собой, слегка засунув руки в карманы мантии. — В Норе было шумно, как всегда, — продолжил он. — Джордж взрывал что-то на кухне, мама ругалась, папа читал газету… всё как обычно.
Он тихо усмехнулся.
— Но всё равно чего-то не хватало.
— Чего? — мягко спросила Милена.
— Тебя, — улыбнувшись, ответил Фред.
Слова его, прозвучали просто. Без тени шутки. Без привычной иронии.
Она остановилась.
Фред тоже остановился рядом.
— Я всё время думал о том, что ты здесь одна, — продолжил он. — В этих огромных коридорах… с этими строгими правилами… и своим слишком серьёзным лицом.
— У меня не слишком серьёзное лицо, — усмехнулась Милена, еле сдерживая смех, который казалось, что тут же вырвется наружу.
— Очень серьёзное, — возразил Фред.
— Неправда.
Фред сделал шаг ближе.
— Вот сейчас, например… ты выглядишь так, будто собираешься меня заколдовать.
— Возможно, — тихо улыбнулась она.
Он посмотрел на неё внимательнее. Снежинки медленно падали в её волосы.
— Знаешь… — сказал он тихо. — Иногда я думаю, что ты сильнее всех нас.
Милена удивлённо посмотрела на него.
— Так это ведь, не комплимент, — сказала она.
— Почему?
— Потому что ты говоришь это так, будто это плохо, — продолжила Милена.
Фред покачал головой.
— Нет, наоборот. Это… восхищает. — он сделал паузу. — Просто иногда я боюсь, что ты можешь справиться со всем без меня.
Милена смотрела на него спокойно. Потом тихо сказала:
— Фред…
— Да?
— Я могу всё сделать сама, — тихо произнесла она, глядя на него стойким взглядом, но за этим, были видны её всегда тёплые, светло-зелёные глазки. Она шагнула ближе, взяв его за руку. Её собственные были холодными от зимнего воздуха. — Но это не значит, что я хочу делать это одна.
Фред, почувствовав её холодную кожу, сразу закрыл её ладошки в своих, даря ей свое тепло. Его руки — большие, сильные, сейчас, были намного теплее чем её. Он пристально смотрел на неё. И в его глазах появилось то тёплое выражение, которое она видела только иногда.
— Правда?
— Правда, — улыбнулась Милена, кивнув ему.
— Отлично, — шепнул он, весело, — Потому что я уже решил остаться рядом.
— И решил сделать это без моего согласия? — усмехнулась она.
— Ну, — протянул Уизли, — ты ведь знаешь меня, я создан ради экстрима.
Она тихо рассмеялась. И этот смех прозвучал так легко в тихом зимнем дворе, что Фред невольно улыбнулся ещё шире. Некоторое время они просто гуляли, разговаривая обо всём и ни о чём. Говорили, о глупых уроках, проделках Джорджа, портрете, который постоянно ворчит в коридоре третьего этажа.
И в какой-то момент Милена поймала себя на мысли, что этот вечер… украденный, холодный, тихий…стал одним из самых тёплых за всю зиму.
***
Январь пролетел тихо и почти незаметно — как холодный ветер, который проходит по заснеженным башням и растворяется где-то за пределами Запретного леса. Дни были короткими, но ясными. Снег лежал на каменных стенах, на подоконниках и старых карнизах, а утром солнечный свет часто пробивался через высокие окна коридоров, окрашивая древние камни в мягкое золотое сияние.
Ученики постепенно снова привыкали к урокам. Коридоры наполнялись разговорами, смехом и торопливыми шагами. Но среди всех занятий особенно тихими и сосредоточенными были уроки Защиты от тёмных искусств.
В тот день класс уже был заполнен учениками, когда в кабинет вошёл Римус Люпин. Он выглядел немного уставшим — как это часто бывало после недавнего полнолуния — но его глаза оставались тёплыми и внимательными.
Он поставил на стол несколько книг, снял мантию и оглядел класс.
— Доброе утро, — сказал он мягко.
Ученики ответили приветствием.
Люпин прошёлся вдоль стола, слегка опираясь ладонью о край. — Сегодня мы продолжим разговор о защитных заклинаниях пятого курса. Это заклинания, которые требуют не только точности движений… — он сделал небольшую паузу, — но и внутреннего равновесия.
Он поднял палочку.
— Многие волшебники совершают ошибку, думая, что защита — это исключительно сила. Но на самом деле защита — это прежде всего понимание.
Его голос звучал спокойно и мягко, но каждое слово было ясным и увереным.
— Когда вы сталкиваетесь с тёмной магией, — продолжил он, медленно проходя между рядами, — важно помнить: тьма редко действует открыто. Она терпелива. Она ищет слабость. И ждёт момента. — сказав это, он остановился у окна, и зимний свет коснулся его плеч. — Поэтому защитное заклинание должно исходить не из страха… а из ясности. Из понимания того, что вы защищаете.
Он повернулся к ученикам.
— Сегодня мы будем изучать заклинание «Протего Тоталис».
Он поднял палочку и плавно описал дугу в воздухе.
— Это расширенная форма защитного щита. Оно создаёт более устойчивый барьер, который может отразить не только прямое нападение, но и направленную магическую волну.
Он произнёс заклинание спокойно и чётко:
— Протего Тоталис.
С кончика его палочки вспыхнула мягкая серебристая дуга, которая на мгновение развернулась в воздухе, словно прозрачный щит.
— Но помните, — продолжил Люпин, — магия всегда чувствует ваше состояние. Если вы растеряны или злитесь, щит будет слабым. Если же вы спокойны… — он слегка улыбнулся, — заклинание станет почти неуязвимым.
А Милена, тем временем, сидела за партой у окна одна.
Солнечный свет мягко падал на её лицо. Лучи скользили по её каштановым волосам, делая их почти золотыми. В этом свете её волосы казались живыми — словно в них застряли тонкие нити солнечного света.
Она слушала внимательно. Иногда опускала голову и быстро записывала слова Люпина в свою тетрадь — аккуратным, ровным почерком. Её лицо было спокойным и сосредоточенным. Но в её взгляде всегда была та самая внимательность, которая заставляла многих профессоров относиться к ней чуть серьёзнее, чем к другим ученикам.
Люпин на мгновение задержал на ней взгляд — и едва заметно кивнул.
Затем его внимание вдруг привлёк тихий спор на задней парте. Там, почти не скрываясь, что-то оживлённо обсуждали
Фред и Джордж.
— Нет, я говорю тебе, движение палочки должно быть шире, — шептал Джордж.
— А я говорю, что ты перепутал его с заклинанием щита третьего курса, — тихо возражал Фред.
Люпин остановился рядом с их партой.
— Мистеры Уизли…, — произнёс он спокойно.
Близнецы синхронно замерли.
— Да, профессор? — невинно спросил Фред.
— Судя по вашему оживлённому обсуждению, вы, вероятно, уже прекрасно освоили сегодняшнюю тему.
В классе послышались смешки.
— Поэтому… — мягко продолжил Люпин, — будьте любезны подойти к доске и показать нам заклинание.
Фред и Джордж переглянулись. Медленно встали. Подошли к доске.
— Ну… — начал Джордж.
— Это защитное заклинание… — добавил Фред.
— Которое создаёт… эм…
— Щит, — сказал Фред.
— Да. Щит! — подхватил Джордж.
Люпин терпеливо сложил руки за спиной, вглядываясь по очереди им в лица.
— И формула?
Близнецы одновременно подняли палочки.
— Протего … — начал Фред.
— Протего Тоталис… — добавил Джордж.
Но заклинание получилось слабым — едва заметная искра мелькнула и исчезла.
В классе раздался тихий смех.
Милена сидела у окна и изо всех сил старалась сохранять серьёзное лицо. Но когда она увидела выражение их виноватых лиц — губы всё же дрогнули. Она еле сдерживала смех, который мог хлынуть, сдав её по полной.
Люпин слегка улыбнулся.
— Благодарю вас за… весьма вдохновляющую демонстрацию.
— Мы старались, профессор, — слегка поклонился Фред.
— Я это заметил, — усмехнулся Римус, помотав головой.
Когда эти два неугомонных огня сели за парты, взгляд Люпина прошелся по классу, и остановился на Милене, которая сидела опустив голову в тетрадь, явно о чём-то думая. Она подперла голову к ладони, а волосы её мягко рассыпались по плечу.
— Мисс Блэк, — вдруг сказал Люпин, — подойдите к доске, пожалуйста.
Милена посмотрела на него, спокойно встала и подошла к середине класса. Солнечный свет, падавший из высоких окон, сопровождал её шаги. Лучи мягко касались её каштановых волос, и в этом свете они казались почти золотыми — словно в них прятались тонкие нити солнечного огня.
Блэк остановилась напротив Люпина.
Он смотрел на неё спокойно, но внимательно — как учитель, который давно знает способности ученика, но всё равно хочет увидеть их снова.
— Мы покажем небольшой пример, — произнёс он мягко, обращаясь к классу. — Мини-дуэль. Ничего опасного, только демонстрация защитной техники.
Ученики сразу выпрямились. Даже перья перестали скрипеть по пергаменту.
Милена чуть выпрямила спину и подняла палочку.
Люпин сделал то же самое. На мгновение в кабинете стало совсем тихо. Только слабый зимний ветер шуршал где-то за окнами.
Люпин слегка кивнул.
— Начнём.
Его движение было быстрым, но плавным. Палочка его, описала короткую дугу.
— Экспеллиармус!
Красная вспышка сорвалась с её кончика и рванулась вперёд, прорезая воздух.
Милена не сделала ни шага назад. Её рука поднялась почти мгновенно.
— Протего!
Серебристый щит вспыхнул перед ней, словно тонкая, но прочная стена света. Заклинание Люпина ударилось о него и рассыпалось красными искрами, которые мягко исчезли в воздухе.
По классу пробежал тихий шёпот.
Но Люпин не остановился. Он сделал шаг в сторону, меняя угол атаки.
— Ступефай! — прошептал он, и алый луч вспыхнул ярче предыдущего, стремительно направляясь к ней.
Милена повернула запястье — её движение было точным, уверенным.
— Конфринго.
Из палочки вылетело заклинание. Оно упало перед Профессором, и ща считанные секунды взорвалось. Тем временем, заклинание Люпина ударилось о барьер Милены, и рассыпалось дождём искр, которые плавно осели на пол.
Несколько учеников тихо ахнули.
С задней парты, Фред тут же наклонился к брату.
— Она даже не моргнула, — прошептал он.
Джордж Уизли тихо присвистнул.
— Я начинаю думать, что спорить с ней — плохая идея.
Но дуэль ещё не закончилась. Люпин снова поднял палочку.Теперь его движения стали чуть быстрее.
Он проверял её.
— Импедимента! — синеватая вспышка сорвалась с палочки.
Милена сделала лёгкий шаг в сторону, почти скользнув по полу. Её палочка поднялась в том же движении.
— Протего Максима!
Щит снова вспыхнул — ровный, чёткий. Заклинание Люпина ударилось о него и растворилось, словно капля воды на стекле. Люпин наблюдал внимательно. В его взгляде мелькнула тихая, едва заметная гордость.
Милена стояла спокойно. Никакой спешки. Ни лишних движений. Каждое её действие было выверено — словно она заранее знала, куда полетит следующее заклинание. Солнечный свет из окна падал на её лицо, и на мгновение она выглядела почти неподвижной — как статуя, созданная из света и спокойствия.
Люпин опустил палочку.
— Достаточно, — произнёс он.
В классе повисла тишина.
Затем он чуть улыбнулся.
— Прекрасно, мисс Блэк!
Милена медленно опустила палочку и слегка склонила голову.
— Благодарю, профессор, — улыбнулась она.
Люпин повернулся к ученикам.
— Именно так должна выглядеть защита. Спокойствие, точность и контроль. — он сделал небольшую паузу. — Пятнадцать очков Гриффиндору!
Класс оживился.
С задней парты послышался довольный шёпот Фреда:
— Я же говорил!
Джордж усмехнулся.
— Ты говорил это после того, как нас чуть не выгнали к доске.
Милена, возвращаясь на своё место у окна, всё же не смогла удержать лёгкую улыбку. Тогда, солнечный свет снова коснулся её волос. И на мгновение зимний день в классе показался чуть теплее.
***
Зимний день в медленно склонялся к вечеру.
Каменные коридоры были наполнены мягким гулом голосов, отдалённым стуком шагов и тихим шорохом мантий, скользящих по полу. Сквозь высокие окна падал холодный свет — тот самый прозрачный январский свет, который делал стены замка бледнее, а тени длиннее.
Милена вышла из подземного коридора, где находился кабинет, вечно мрачного, холодного, тёмного словно чёрная ворона, профессора — Северуса Снейпа.
Дверь за её спиной закрылась тяжело и глухо.
Урок тёмных искусств закончился всего несколько минут назад. И как всегда, он был трудным. Снейп никогда не делал поблажек. Его голос был ледяным и строгим, его объяснения — точными и беспощадно ясными. Он заставлял её повторять движения палочки снова и снова, пока каждое заклинание не становилось почти инстинктивным, а порой, смертельным.
Иногда он говорил ей резкие слова, когда её напор уменьшался. Нарочно, чтобы её сила стала пылать. Проявляться. Просыпаться из долгого сна, чтобы не дать этой душе блуждать в своей слабости.
Милена это понимала. Знала, что он проверял её. Закалял. Делал сильнее.
Она шла по коридору спокойно, но внутри всё ещё ощущала ту особую напряжённость, которая всегда оставалась после этих занятий — словно разум продолжал работать быстрее обычного.
Её каштановые волосы мягко падали на плечи, а взгляд оставался сосредоточенным, почти задумчивым. Иногда ученики, проходя мимо, оглядывались на неё, кто-то шептался. Некоторые её побаиваются, из-за её рода. Наследия Блэков, которое всегда было мрачным, до глубины леденящим. Из-за характера, который трудно сломить. Но она, не такая как они думают.
В замке многие знали Милену. Кто-то знал её как ученицу Гриффиндора. Кто-то — как воспитанницу Минервы Макгонагалл. Кто-то — как девочку, выросшую среди профессоров и древних стен замка. Но, только немногие знали её по-настоящему. Не все. Только те, кто ближе её сердцу.
— Мисс Блэк, — произнес чей-то голос, который сейчас был спокойным.
Милена сразу же обернулась, и встретила взгляд женщины, чьё имя она очень уважала. Перед ней стояла Минерва Макгонагалл. Её строгая осанка, аккуратно собранные волосы, спрятанные под шляпой и внимательный взгляд оставались неизменными, как и всегда.
— Здравствуйте, профессор, — спокойно сказала Милена, чуть улыбнувшись. Лишь уголки губ сдержанно потянулись, — что-то случилось?
— Не могли бы вы, пройти со мной в мой кабинет? — спросила Минерва, скрестив свои руки за спиной, от чего казалась более властной. Но это не казалось злом. Даже, наоборот, от неё веяло мягкостью, хоть и скрытой за дверями души.
— Разумеется, — кивнула Блэк, без веских вопросов.
Они прошли по тихому коридору, где висели старые портреты. Некоторые из них лениво наблюдали за происходящим, другие тихо переговаривались между собой.
Кабинет Макгонагалл встретил их мягким светом лампы и запахом старых книг.Когда дверь закрылась, профессор жестом указала на кресло, возле камина, где медленно разгорался камин.
— Милена, — позвала она ученицу, указав на место, — присядьте.
Минерва, никогда называла её по имени, в присутствии других учеников. Но иногда, когда обе оставались одни, она разрешала себе делать уступки.
Милена села.
Макгонагалл некоторое время молчала, рассматривая её внимательно. В её взгляде была не строгость, а скорее глубокая задумчивость.
— Сегодня, — наконец произнесла она, — я хочу поговорить с вами о небольшой… перемене.
— Какой ещё — перемене? — спросила Милена, чуть склонив голову на право. Это была её привычка с детства, которая передалась ей от матери.
— Как вы знаете, — начала Профессор, и подошла к своему деревянному столу и села, — Мистер Перси Уизли недавно получил новую должность.
— Староста школы, — дополнила Блэк, на что получила кивок от Декана.
— Верно.
Профессор сложила руки на столе.
— А это означает, что место старосты Гриффиндора освободилось.
В комнате повисла короткая пауза.
Милена слушала спокойно, но в её взгляде появилась лёгкая настороженность.
Макгонагалл посмотрела прямо на неё.
— Я долго думала, кому можно доверить эту ответственность, — она говорила медленно, тщательно подбирая слова. — Староста — это не просто ученик со значком, Милена. Это человек, который должен быть примером для других. Кто-то, кто способен принимать решения. Кто-то, кто умеет сохранять ясность даже тогда, когда вокруг царит хаос. — она выдохнула и слегка наклонила голову. — И я не смогла найти более подходящей кандидатуры.
— Простите…? — Блэк моргнула, пытаясь переварить её слова, словно они, не желали ей шанса осмыслить их.
Макгонагалл достала из ящика стола небольшой значок. Золотой лев был выгравирован на нём чётко и гордо.
— Милена Блэк, — сказала она мягко, — я хочу назначить вас старостой Гриффиндора.
Милена, сидящая в кресле перекинув ногу на ногу, застыла. Она не ожидала такого резкого предложения, что могло изменить её дальнейшую жизнь в Хогвартсе насовсем.
— Профессор… — тихо произнесла она. — Вы уверены?
— Абсолютно, — слегка заметно, улыбнулась профессор. — Я наблюдала за вами много лет. — её голос стал чуть мягче. — Я видела, как вы растёте. Как вы учитесь. Как вы справляетесь с трудностями, которые многим взрослым показались бы непосильными. Вы умны, и это следует признать. Вы сильны. И что важнее всего — вы умеете думать. Но ещё важнее то, что вы умеете сомневаться в себе.
— Профессор, — выдохнула Милена, чуть удивлённо подняв на женщину свои зелёные глаза, — но, почему это так важно?
— Потому что люди, которые никогда не сомневаются, обычно совершают самые опасные ошибки, — тихо усмехнулась Макгонагалл, — Вы не идеальны, Мисс Блэк. Но вы честны.
Минерва, протянула значок старосты Гриффиндора, который сверкал при свете огня с камина.
— А это, гораздо ценнее. — закончила Макгонагалл.
Милена смотрела на значок несколько секунд. В её голове пронеслись десятки мыслей, которые моментально заполнили всю голову: Ответственность. Ученики, за которыми нужно следить. Решения, которые нужно принимать, и, возможно, от этого что-то могло зависеть.
Но в глубине души она уже знала ответ.
— Если вы действительно считаете, что я справлюсь… — прошептала Милена.
— Я не считаю, — слегка помотала Минерва головой, — я уверена в этом. Главное — вы должны верить в себя.
— Тогда, — произнесла Милена, взяв значок в руки. Металл был холодным, — я согласна.
Макгонагалл улыбнулась чуть шире, чем обычно позволяла себе.
— Я знала, что вы скажете именно это, — на слегка коснулась плеча подопечной, что было редким жестом. — Ваши родители гордились бы вами. Очень.
В кабинете стало тихо.
Милена осторожно прикрепила значок к мантии. И в этот момент она почувствовала, как что-то внутри неё меняется. Не сила. Не гордость. Скорее — ответственность. Та самая, которая делает человека взрослее. Когда она вышла из кабинета в коридор, вечерний свет уже медленно угасал за окнами. Но значок на её мантии тихо блеснул в тусклом свете факелов. И новый этап её жизни в Хогвартсе только начинался.
***
С того дня, как на мантии Милены появился золотой значок старосты Гриффиндора, жизнь в школе, словно слегка повернула своё течение, будто тихая река незаметно изменила русло. Ничего вокруг не стало громче или ярче, но сама ткань её дней стала плотнее — каждое утро теперь начиналось раньше, каждый коридор казался чуть длиннее, а каждая встреча с учениками несла в себе маленькую ответственность.
Милена приняла эту перемену спокойно, почти так же естественно, как когда-то приняла сам замок, ставший ей домом. Её шаги всё чаще звучали в коридорах ещё до того, как большинство учеников успевали проснуться. Каменные стены хранили ночную прохладу, портреты только начинали медленно оживать, лениво потягиваясь в своих рамах, а длинные окна пропускали первые холодные лучи зимнего солнца, которые мягко ложились на старые каменные ступени.
Именно в эти тихие часы она чаще всего встречала потерянных первокурсников. Они стояли у лестниц, растерянно оглядываясь вокруг, будто попали в настоящий лабиринт. Для них Хогвартс был не просто школой — он был живым существом, полным загадок, поворачивающихся лестниц, меняющихся дверей и коридоров, которые иногда казались бесконечными.
Милена никогда не проходила мимо.
Она подходила спокойно, улыбалась, мягко спрашивала, куда им нужно попасть, и, выслушав ответ, уверенно вела их по коридорам, словно сама была частью этого древнего замка. Её голос звучал тихо и уверенно, и рядом с ней дети постепенно переставали бояться заблудиться.
Она знала, как это чувствуется — оказаться маленьким в огромном мире.
Днём её можно было увидеть в гостиной Гриффиндора. Она сидела за длинным столом у камина, окружённая пергаментами и учебниками младших учеников. Иногда вокруг неё собиралось сразу несколько первокурсников, каждый со своей проблемой: кто-то не понимал сложного задания по трансфигурации; кто-то путался в формулах заклинаний; кто-то просто боялся, что сделал домашнюю работу неправильно.
Милена терпеливо читала их эссе, аккуратно исправляла ошибки, иногда тихо объясняла правила или помогала разобрать сложное заклинание. Её слова никогда не звучали резко, даже если ученик ошибался снова и снова. Она говорила спокойно, будто знала, что знания приходят не сразу, а медленно, как свет рассвета, который сначала лишь касается горизонта.
Иногда её помощь была совсем другой.
Бывало, что кто-то из младших учеников становился объектом насмешек старших. Тогда Милена просто появлялась рядом — тихо, без громких слов. Но одного её присутствия и пронзающего взгляда часто хватало, чтобы разговоры смолкали, а смех становился осторожнее. Тише.
Она не искала власти. Но её спокойствие делало её сильной.
И постепенно младшекурсники начали доверять ей, а остальные уважать сильнее, чем раньше.
О её назначении скоро узнали, наши любимые — Фред и Джордж. Сначала слух дошёл до них через третьекурсников, которые возбуждённо обсуждали новою старосту в гостиной. Но настоящим подтверждением стало утро, когда близнецы увидели Милену в коридоре. Она стояла у лестницы, окружённая несколькими первокурсниками, и спокойно объясняла им, как пройти к кабинету заклинаний. Солнечный луч падал из окна прямо на её плечи, а золотой значок тихо блестел на мантии.
Близнецы остановились чуть поодаль. Некоторое время они просто смотрели на неё. В их глазах мелькнуло удивление, а потом — тихая, почти незаметная гордость. С того дня они начали шутливо называть её «самой опасной старостой в истории Гриффиндора», но в их поведении что-то всё же изменилось. Они по-прежнему шутили, по-прежнему придумывали свои проделки, но каким-то образом умудрялись делать это так, чтобы Милене не приходилось разбираться с последствиями. И, возможно, это было их собственным способом поддержать её.
Дни текли спокойно, словно длинная зимняя дорога. Милена всё чаще ходила по замку с маленьким блокнотом, куда записывала просьбы младших учеников. Иногда она провожала кого-то в больничное крыло, иногда помогала найти потерянную книгу в библиотеке, а иногда просто сидела рядом с третьекурсником у камина, когда тот тихо тосковал по дому.
В такие моменты она невольно вспоминала себя…
Девочку, которая когда-то тоже была маленькой среди этих огромных стен. Девочку, чья жизнь изменилась слишком рано, и которая научилась быть сильной потому, что у неё не было другого выбора. И, возможно, именно поэтому она так хорошо понимала других.
Тем временем зима медленно начинала уступать место весне.
Сначала это было почти незаметно. Снег всё ещё лежал во дворе, но воздух уже становился мягче, а солнце дольше задерживалось на башнях замка. Иногда ветер приносил из глубины заппретного леса запах влажной земли и талой воды.
А однажды утром Милена заметила у стены замка маленький зелёный росток, пробившийся сквозь холодную землю. Он был тонким и хрупким, но всё равно тянулся к свету. Она остановилась на мгновение, глядя на него. И тогда она тихо улыбнулась. Весна уже приближалась. И вместе с ней — новые дни, новые испытания и новые истории, которые только начинали разворачиваться в древних стенах Хогвартса.
***
Библиотека Хогвартса в этот весенний день была почти безмолвной. Высокие окна пропускали мягкий солнечный свет, и лучи ложились на длинные столы тёплыми полосами золота. Пылинки лениво кружились в воздухе, словно тихо танцевали в прозрачном свете, а запах старых книг и пергамента наполнял пространство спокойствием, которое бывает только в местах, где время будто движется медленнее.
Милена сидела у самого окна. Перед ней лежала раскрытая книга, рядом — тетрадь с аккуратными строками её записей. Она держала перо между пальцами, иногда проводя им по пергаменту, но взгляд её время от времени ускользал к окну, где ветви деревьев уже начинали покрываться молодой зеленью.
Солнечный свет мягко ложился на её лицо и волосы. Каштановые пряди спокойно спадали на плечи, и в лучах солнца они казались почти медными.
И вдруг раздался тихий стук.
Милена тут же подняла голову. Стук повторился. Она повернулась к окну и увидела сову, терпеливо сидящую на карнизе и постукивающую клювом по стеклу.
Милена слегка улыбнулась. Подойдя к окну, она открыла его, и прохладный весенний ветер сразу же ворвался в библиотеку. Сова перелетела на край стола. Она осторожно погладила её по перьям.
— Здравствуй, милый, — тихо сказала она. — Ты ведь от него, правда?
Сова тихо ухнула.
Милена сняла с её лапы маленький свёрнутый пергамент.
— Хороший мальчик, — мягко добавила она. — Передай ему, что я получила письмо.
Она быстро закрыла окно, чтобы холодный воздух не тревожил тишину библиотеки.
Развернув пергамент, Милена прочитала несколько коротких строк.
« Милена. Если,сможешь,приходи на четвёртый этаж. Мы в пустом кабинете. Сейчас.
Римус. »
Она тихо выдохнула.
— Срочно… — пробормотала она себе под нос. — Значит, дело важное.
Сложив записку, Милена быстро собрала свои книги и направилась к двери.
***
Коридоры замка были наполнены весенним светом. Лестницы тихо скрипели под её шагами, портреты лениво наблюдали за тем, как она быстро проходит мимо, а ветер из открытых окон приносил запах влажной земли и молодой травы.
Поднявшись на четвёртый этаж, Милена остановилась у двери пустого кабинета. Она постучала. Трижды.
— Войдите, — раздался спокойный голос.
Блэк медленно переступила порог двери, и увидела крёстного, который стоял возле Гарри. Мальчик сжимал в руке палочку, а перед ним, стол сундук, который изредка подрагивал, легонько поднимаясь с места. Милена закрыла за собой дверь и спокойно оглядела происходящее.
— Добрый день, — произнесла она. — Судя по выражению ваших лиц и сундуку посреди комнаты… вы явно готовитесь к чему-то очень интересному.
— Милена, спасибо что так быстро пришла, — улыбнулся Римус ей.
Она подошла ближе и внимательно посмотрела на сундук.
— Боггарт? — спокойно спросила она.
— Верно, — ответил Люпин. — Сегодня он принимает форму дементора.
Милена перевела взгляд на Гарри. Заметила его бледность, проступившую на коже, будто он уже падал в обморок. Они явно здесь уже немало времени.
— Значит, учишься Патронусу?
— Да, — слегка смущённо кивнул Гарри, — пытаюсь.
— Ну, — протянула Блэк, разглядывая его состояние, чуть усмехнувшись, — получается?
Гарри отрицательно помотал голову.
Люпин спокойно добавил:
— Гарри хочет научиться защищаться от дементоров. Мы начали тренировку, но заклинание пока не держится.
— Это нормально, Гарри, — мягко улыбнулась Милена, подойдя к Гарри ближе. — Патронус — одно из самых сложных заклинаний защиты. Он требует не силы… а света внутри человека. Попробуй заново. Покажи мне.
Гарри кивнул, смотря на Люпина, чтобы тот наконец открыл сундук. И когда Римус, открыл его, холод мгновенно разлился по комнате. Тёмная фигура медленно поднялась изнутри.
Гарри поднял палочку.
— Экспекто Патронум! — напряжённо произнёс он. Из палочки вырвалась лишь слабая серебристая дымка, которая почти сразу исчезла. Дементор приблизился. Но заклинание было слабым, чтобы отправить его подальше. Гарри вот-вот потеряет сознание.
Милена, быстрым движением направила свою палочку на «дементора», и одним взмахом палочки, отправила его обратно в сундук, что тот, громко захлопнулся.
— Гарри, — тихо сказала она. — Ты пытаешься бороться силой, — мягко продолжила она. — Но Патронус рождается не из силы. Он рождается из воспоминания.
Гарри нахмурился.
— Я стараюсь вспомнить что-то хорошее… но всё равно не получается…
— Скажи, — тихо сказала она, — что именно ты вспоминаешь?
Гарри встретился с ней взглядом.
— День, когда впервые попробовал сладости с Роном в поезде. Ночь, в которую сбежал из дома Дурслей, когда меня забрали близнецы. Момент, когда впервые поймал снитч.
— Раз, это не отгоняет их, — подумала Милена, — значит, эти воспоминания не сильные. Нужно вспомнить более глубокие, искренние воспоминания, которые греют твоё сердце. Нужны тёплые эмоции, всё, что вызывает в тебе чувство счастья и любви.
Милена на мгновение задумалась.
— Знаешь, — сказала она тихо, — у меня тоже долго не получалось.
Гарри удивлённо посмотрел на неё.
— Правда?
— Очень долго, — призналась она, и посмотрела на сундук, затем снова на Гарри. — Потому что счастливых воспоминаний у меня почти не было. Но однажды они появились.
— Какие? — тихо спросил Гарри.
Она улыбнулась чуть теплее.
— Смех. Друзья. И… две совершенно неугомонные рыжие головы, которые перевернули мою жизнь вверх дном. Сначала это были маленькие воспоминания, — продолжила Милена. — Но с каждым годом их становилось больше. И однажды я поняла, что могу держаться за этот свет… даже когда вокруг темно.
Тогда, Милена прошла вперёд Гарри. Заклинанием, открыв сундук, она выпустила Боггарта. Подняла палочку вверх, прямо, на Дементора.
— Экспекто Патронум! — её заклинание, вылетело из губ так чётко и спокойно, что глаза Гарри, наблюдавшие за всем этим, заискрились.
Из её палочки вырвался яркий серебряный свет. Он вспыхнул в комнате мощной волной, словно поток живого сияния, и дементор мгновенно отшатнулся, исчезая обратно в сундуке.
— Превосходно! — воскликнул Римус, с гордостью глядя на неё, улыбаясь, — С каждым годом твой Патронус становится всё сильнее. Умница, моя Крестница!
Гарри сразу же посмотрел на Люпина, который только что назвал Милену Блэк — Крестницей. В его лице появились нотки недоразумения и непонимания слов. Его глаза — зеленые, как два изумруда, метнулись к двум фигурам по очереди. А те две, одинаково усмехнувшись пожали плечами.
— Забей, Гарри, — сказала Милена, сдерживая смех. — Теперь ты. Твоя очередь.
— Хорошо… — выдохнул Гарри, — попробую ещё раз.
Милена вновь открыла сундук, выпуская оттуда чёрную тень без лица. Он возвысился над Поттером. А Блэк приблизившись к Римусу, стояла рядом, с надеждой глядя на мальчика, который должен побороть свой страх.
— ЭКСПЕКТО… ПАТРОНУМ! — выкрикнул Гарри заклинание, сосредоточившись. Его голос прошелся по всему кабинету, и на этот раз, не дрогнул. Он был уверенным. И серебряный свет вырвался ярче и сильнее из его палочки. Он наполнил комнату сиянием, словно маленькая звезда вспыхнула в воздухе.
— Вот так! — сказал Римус, громким голосом, явно довольный успехом ученика, — Именно так, отлично!
Милена тихо кивнула, глядя на него с мягкой поддержкой.
И весенний свет, льющийся из окна старого кабинета, казался в этот момент ещё ярче, словно сама весна радовалась маленькой победе света над тьмой.
***
Ночь медленно опускалась на территорию величественного замка, и коридоры его, постепенно погружались в ту особенную тишину, которая приходит только после долгого дня занятий. Факелы на каменных стенах горели неровным, тёплым светом, отбрасывая длинные тени, а шаги редких учеников звучали глухо, словно растворяясь в старых стенах.
Милена, тем временем, поднималась из подземелий.
Её шаги были медленными и усталыми. Очередной урок тёмных искусств со Снейп только что закончился, и, как всегда, оставил после себя тяжёлое ощущение. Она всё ещё слышала его голос — холодный, ровный, наполненный едва заметной насмешкой, когда он заставлял её снова и снова повторять защитные заклинания.
Тёмная магия всегда оставляла странное чувство — будто воздух вокруг становился плотнее.
Милена тихо выдохнула, поднимаясь по последней лестнице. Впереди был вход в башню Гриффиндора, которая скрывалась за портретом Фортуны Мейджер, которую, после прошлого инцидента смогли вернуть в нужную картину. Она уже почти подошла к двери, когда внезапно из-за неё раздался крик.
— А-А-А-А!
Милена замерла лишь на долю секунды от услышанного.
Потом резко толкнула дверь и вбежала внутрь. В гостиной было беспорядочно. Несколько кресел стояли криво, пледы были сброшены на пол, а посреди комнаты стоял — Рональд. Он был бледен, как полотно. Его глаза были широко раскрыты, дыхание сбивалось, а руки дрожали.
Милена мгновенно подбежала к нему. Она схватила его за плечи и слегка встряхнула.
— Рон! — твёрдо сказала она. — Рон! Ну же, посмотри на меня.
Он не сразу отреагировал.
— Рональд! — Милена, громко выкрикнув его имя, и встряхнула его снова.
Наконец его глаза сфокусировались на ней.
— Ми… Милена… — выдохнул он.
— Что случилось? — быстро спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо. — Ты ранен? Что болит? Что произошло?
— Он… он был здесь… — выдохнул он.
— Кто? — спокойно, но напряжённо спросила Милена.
Рон нервно оглянулся.
— Собака… огромная… чёрная…
— Собака? — переспросила Блэк, нахмурившись, явно, не понимая о чём он.
Рон торопливо заговорил, слова путались.
— Нет… то есть… это был не просто пёс… он… он стоял у камина… я проснулся из за звука… спустился… а он смотрел на меня…
Милена сильнее сжала его плечи.
— Рон, — позвала она его, строгим голосом. — Посмотри на меня. Спокойно. Кто это был?
Рон прошептал, почти беззвучно:
— Сириус Блэк…
В этот момент в гостиную начали спускаться другие ученики. Кто-то выглядывал из спален, кто-то сонно тер глаза. По лестнице спустились
Фред с Джорджем. Они выглядели сонными, растрёпанными, но сразу насторожились, увидев состояние брата.
— Ронни, что происходит? — нахмурился Фред.
— Почему ты орёшь на весь замок? — пробормотал Джордж, зевая.
Рон не успел ответить. Резко, дверь гостиной Гриффиндора резко распахнулась. В комнату стремительным шагом вошла
Минерва Макгонагалл, её строгая фигура казалась особенно высокой и холодной в свете камина. За ней почти бегом следовал Перси Уизли, который всё ещё поспешно поправлял мантию и значок старосты школы.
Шёпот в комнате мгновенно стих. Профессор Макгонагалл оглядела гостиную внимательным, проницательным взглядом. Её глаза быстро остановились на бледном, растерянном Роне, которого всё ещё придерживала Милена.
Макгонагалл подошла ближе.
— Мистер Уизли! — сказала она ровным, строгим голосом, в котором, однако, слышалась тревога. — Я хочу, чтобы вы сейчас же объяснили, что здесь произошло.
Рон нервно сглотнул. Его пальцы всё ещё дрожали.
— Профессор… я… я проснулся… — начал он сбивчиво.
Макгонагалл чуть наклонилась вперёд.
— Говорите ясно, мистер Уизли.
Рон перевёл дыхание.
— Я проснулся… и услышал внизу звуки…пришёл сюда…и у камина увидел его….
— Кого именно? — тихо спросила Макгонагалл.
Рон побледнел ещё сильнее.
— Сириуса Блэка… но когда увидел меня, стал собакой и убежал…
Макгонагалл медленно выпрямилась. Её лицо стало холодным и сосредоточенным.
— Вы уверены в том, что говорите, мистер Уизли? — спросила она.
— Да! — кивнул Рон, — я видел его… вон там. — он указал на камин возле себя.
Милена почувствовала, как напряжение в комнате становится почти ощутимым.
Макгонагалл на секунду закрыла глаза, словно собирая мысли, затем повернулась к старостам.
— Мисс Блэк, Мистер Уизли.
— Да, профессор, — спокойно ответили Перси с Миленой, в один голос.
Макгонагалл говорила уже быстро и решительно.
— Если мистер Блэк действительно проник в замок, то мы не можем терять ни минуты. Замок необходимо обыскать. — она перевела взгляд на старост. — Вы оба немедленно осмотрите ближайшие коридоры, лестницы и дворы. Любые подозрительные следы нужно сообщать мне или другим профессорам.
— Разумеется, — серьёзно кивнул Перси.
Милена тоже кивнула.
— Мы всё проверим.
Макгонагалл обернулась к ученикам. Её голос стал строгим и громким.
— Все ученики немедленно возвращаются в свои спальни. Никто не покидает их до утра. Это понятно?
Несколько голосов одновременно ответили:
— Да, профессор!
Профессор Макгонагалл кивнула и быстрым шагом покинула гостиную, уводя за собой Перси.
Милена осталась стоять в центре комнаты. Она глубоко вдохнула и громко сказала:
— Все слышали приказ профессора. Возвращайтесь в спальни. Немедленно!
Ученики начали расходиться.
Однако Фред остался стоять у лестницы, скрестив руки на груди. Он смотрел прямо на Милену.
— Даже не надейся, — сказал он тихо, но упрямо. — Я никуда не уйду.
— Ну Фред… — устало вздохнула Милена.
— Нет, — перебил он. — Если Сириус Блэк действительно в замке, ты не будешь ходить по этим коридорам одна.
Тогда, Джордж фыркнул на слова Фреда, и схватил того за локоть.
— На редкость разумная мысль для моего брата.
— Он мой отец, — помотала она головой, чуть улыбнувшись Фреду, — Он не сделает мне ничего. И это моя обязанность.
— Да, возможно, но гарантий немного, — Фред шагнул ещё ближе, — и моя обязанность — не позволить тебе попасть в беду.
— Ты не позволишь? И как же? — усмехнулась Милена.
Фред на мгновение замолчал.
— Ну… — протянул он. — Я что-нибудь придумаю.
— Ну всё, айда в кроватку Фред, — издал Джордж смешок, — пойдём, герой.
Он схватил брата за плечо и потянул к лестнице.
— Отпусти, Джордж! — Фред начал сопротивляться, но близнец не отпустил.
— Она справится. Просто верь ей.
Фред всё ещё пытался спорить.
— Милли…
Она посмотрела на него и мягко улыбнулась.
— Иди спать, Фред.
Он замер на секунду. Затем вздохнул.
— Ладно… — пробормотал он. — Но если ты не вернёшься, я подниму весь замок, и разнесу здесь всё к Мерлину.
— Договорились, — тихо ответила она.
Джордж, наконец, утащил его наверх. И гостиная постепенно опустела.
***
Когда последний коридор был осмотрен, последняя лестница проверена, а холодные каменные галереи замка остались позади, Милена наконец вышла наружу.
Тяжёлая дверь хогвартса, медленно закрылась за её спиной, приглушив звуки внутри замка. Снаружи её встретила ночная тишина — глубокая, спокойная, почти нереальная после напряженного часа поисков.
Воздух был холодным, свежим. Он коснулся её лица мягким, прохладным дыханием ночи. Милена медленно вдохнула, позволяя напряжению немного отступить. Всё это время она шла по коридорам с настороженным сердцем, всматриваясь в каждый поворот, в каждую тень, ожидая увидеть там чьё-то движение.
Но ничего…Ни шагов. Ни следов. Ни единого признака чужого присутствия. Замок, казалось, снова погрузился в своё привычное спокойствие, будто тревога последних часов была лишь дурным сном.
Милена медленно спустилась по каменным ступеням и остановилась на краю двора. Лунный свет разливался по земле мягким серебром, освещая башни, стены и узкие окна замка. Камни выглядели почти призрачными, словно принадлежали не миру людей, а какой-то древней сказке.
Над головой висело тёмное, глубокое небо.. Звёзды мерцали тихо и холодно. Ветер слегка шевелил верхушки деревьев вдали, где начиналась граница запретного леса.
Она стояла неподвижно.
Мысли медленно возвращались к событиям этой ночи.
К лицу Рона, к его испуганным глазам, к сбивчивым словам о появлении убийцы ночью, к разрезанным пологах и человеку, стоящему у камина в гостиной. К имени, которое он произнес.
Сириус Блэк. Её отец…
Это имя уже давно звучало в замке, как тень. Учителя говорили о нём осторожно, ученики — тревожно, а в газетах оно появлялось снова и снова, сопровождаемое историями о побеге из Азкабана.
И всё же… в пустых коридорах Милена не нашла ничего. Ни малейшего следа. Она медленно подняла взгляд к далёкой линии деревьев. Лес выглядел тёмным и глубоким, словно огромная живая стена. Между стволами лежали густые тени, в которых невозможно было разглядеть ничего определённого.
И вдруг…
На краю поляны появилось движение. Милена моментально замерла. Сначала это был лишь силуэт — тёмное пятно на серебристой траве. Но когда облако медленно отползло от луны, свет стал ярче, и фигура стала отчётливее.
Это была собака.
Даже… огромная.
Она стояла неподвижно, словно вырезанная из самой ночи. Её шерсть была густой и тёмной, почти поглощающей свет луны. Сильные лапы твёрдо стояли на земле, а высокая спина казалась широкой и мощной. Она выглядела не как обычная собака. Скорее как тень зверя из древней легенды.
Милена почувствовала, как её сердце внезапно ударило сильнее. Собака смотрела прямо на неё. Расстояние между ними было довольно большим, но её взгляд всё равно ощущался странно ясно — внимательный, настороженный… почти разумный.
В этот момент память вдруг тихо подсказала ей слова, которые она когда-то услышала от Римуса. Он часто рассказывал ей о прошлой жизни. О старых школьных друзьях. О тайнах, которые они когда-то хранили. О том, что пару из них стал анимагом. А Сириус, став незарегистрированным анимагом, принял форму собаки — чёрной, большой, с мощными лапами, чуткими ушами и острым взглядом.
Эта мысль в голове, вспыхнула совсем случайно. Сердце Милены болезненно сжалось. Она сама не заметила, как сделала маленький шаг вперёд.
Собака резко подняла голову. На мгновение между ними установилась странная тишина. Ветер стих, листья перестали шуршать, и казалось, будто сама ночь затаила дыхание.
Милена смотрела на зверя, и внутри неё медленно поднималось чувство, которое она не могла до конца объяснить. Это был страх. Но вместе с ним — что-то другое.
Были тревога, сомнение… и странная, почти болезненная мысль, что перед ней может стоять не просто зверь. Что, возможно, в этих тёмных глазах скрывается человек…
Собака ещё секунду смотрела на неё. Потом её уши слегка дёрнулись. И в следующее мгновение она резко развернулась. Чёрная фигура сорвалась с места и стремительно пересекла поляну. Через несколько секунд она уже достигла края запретного леса.
Тёмные ветви сомкнулись над собакой.. И она исчезла.
А Милена, осталась стоять на месте. Холодный ветер снова зашевелил её волосы. Она медленно выдохнула. Мысли её путались. Если это действительно был он…
Если… Сириус Блэк был здесь, совсем рядом… Тогда эта ночь была лишь началом чего-то гораздо более опасного. И где-то глубоко внутри её сердца появилось тихое, тревожное чувство, будто судьба уже сделала свой первый шаг навстречу событиям, которые скоро изменят всё.
❤