8 глава
АРИЭЛЬ
Дом оказался лучше, чем я ожидала.
Тэйт, как и обещал, снял что-то приличное. Двухэтажный особняк из белого камня, с огромными панорамными окнами, выходящими на море. Внутри всё было современным и дорогим — кожаные диваны, деревянные полы, кухня с островом посередине и барная стойка, заставленная бутылками. На втором этаже — четыре спальни, каждая с собственной ванной.
Но главное было снаружи.
Я вышла на террасу и замерла.
Море было в пятидесяти метрах. Внизу, за каменными ступенями, спускалась к воде, и волны бились о берег с глухим, ритмичным шумом. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая воду в оранжево-розовые цвета. Чайки кружили над водой, ветер доносил солёный запах водорослей и нагретого песка.
— Ну как? — спросил Тэйт, подходя сзади.
— Шикарно, — честно ответила я.
— Я знаю, — он кивнул с невозмутимым видом. — Поэтому и выбрал.
Мауро уже носился по дому с рюкзаком, выкрикивая:
— Я чур на первом этаже! Там ближе к бассейну и к холодильнику!
— Ты и так к холодильнику ближе всех будешь, где бы ни спал, — заметил Маттео, заходя с двумя сумками. Он выглядел расслабленным, уверенным, как всегда — белая футболка, тёмные волосы чуть растрёпаны, на губах привычная лёгкая усмешка.
— Это стратегическое решение, — парировал Мауро.
— Ты будешь их уничтожать, — поправил Тэйт.
— Тоже важная миссия.
Мауро, кстати, тоже успел перекинуться парой фраз с какой-то девчонкой по дороге. Я видела, как он обменивался номерами, пока мы загружали вещи. Он вообще не терял времени — в клубе вчера я заметила, как он крутился возле трёх девушек одновременно, и все они, кажется, были не против.
— Ты с кем там переписываешься? — спросил Тэйт, заметив, что Мауро уткнулся в телефон.
— С Соней, — ответил Мауро, не отрываясь.
— С какой Соней?
— С той, что вчера в клубе была. В красном платье.
— Их там было три в красном, — заметил Мэддокс.
— Ну да, — Мауро поднял голову с довольной улыбкой. — Я со всеми тремя.
Тэйт покачал головой.
— Ты ненормальный.
— Я эффективный.
Джулия вышла из машины последней, потянулась и оглядела дом. Она была в отличном настроении — я видела это по её улыбке, по тому, как она щурилась на солнце, как её взгляд сразу нашёл Маттео.
А ведь ещё вчера в клубе они были как настоящая пара. Я видела их тогда — он обнимал её за талию, она смеялась, прижавшись к его плечу, он что-то шептал ей на ухо, и она краснела. Я думала: ну вот, кажется, у Джулии всё получилось.
Но после клуба что-то случилось.
Я не знала что. Джулия не рассказывала. Может, он сказал что-то. Может, она увидела, как он с кем-то флиртует. Или кто-то рассказал ей про его репутацию.
Мэддокс не скрывал, какой у него друг.
— Маттео меняет девчонок как перчатки, — сказал он как-то, когда я спросила. — Никогда не задерживается дольше недели. И даже не пытается. Ему нравится разнообразие.
— А Мауро? — спросила я тогда.
— Мауро... — Мэддокс усмехнулся. — Мауро собирает коллекцию. Он может одновременно общаться с тремя-четырьмя и не видит в этом ничего плохого.
Я тогда подумала: хорошо, что Джулия вцепилась в Маттео, а не в него.
— Ариэль! — Джулия помахала мне с террасы. — Иди сюда!
Я спустилась к ней. Она уже сидела в гамаке, болтала ногами и показывала на море.
— Смотри, какой закат! Мы должны завтра искупаться на рассвете. Обязательно.
— Обязательно, — улыбнулась я.
— И фоток наделать. Ты в своём чёрном купальнике... — она мечтательно закатила глаза. — У Мэддокса скоро член отпадёт так.
— Ахахахах, думаю ты права
— Конечно права, ты б видела его взгляд всю дорогу, я думала он тебя съест.
Я покраснела, но промолчала. Потому что она была права.
В этот момент на террасу вышел Маттео. Он был без футболки — видимо, решил переодеться после дороги. Загорелая кожа, рельефные плечи, на губах всё та же лёгкая усмешка. Он посмотрел на Джулию, потом на меня.
— Нравится дом? — спросил он у Джулии.
— Да, — ответила она. — Красиво.
— Я знаю, — он усмехнулся. — Я вообще выбираю только лучшее.
— Ты выбирал? — Джулия приподняла бровь.
— Ну, Тэйт выбирал, но я одобрил, — он развалился в шезлонге рядом. — Какая разница.
— Ага, — Джулия отвернулась к морю.
Мауро вышел следом, всё ещё с телефоном в руке.
— Соня сказала, что они с подругами тоже на побережье едут, — сообщил он. — Может, пересечёмся.
— У тебя уже есть Соня, — заметил Тэйт. — Зачем тебе ещё?
— Соня — это для души. А для тела... — он задумался. — Ну, посмотрим.
— Ты невыносим, — сказала Джулия.
— Я нравлюсь девушкам, — парировал Мауро. — Это не моя проблема.
Я смотрела на них, на море, на закат, и чувствовала, как внутри постепенно отпускает напряжение. Дорога была долгой. Те сообщения, чёрная машина без номеров, преследование — всё это осталось позади. Пока что.
Мэддокс подошёл ко мне, встал рядом, опершись руками на перила.
— Как ты? — спросил он тихо.
— Нормально, — я улыбнулась. — Устала немного.
— Ты вся напряжённая.
— Просто... — я замолчала, не зная, как объяснить.
— Те сообщения? — он посмотрел на меня.
Я кивнула.
— Я не знаю, кто это. И как они узнали про прошлое лето.
— Мы разберёмся, — сказал он. — Но не сегодня.
— Я знаю.
— Сегодня мы отдыхаем, — он чуть коснулся моей руки. — Договорились?
— Договорились, — ответила я, и впервые за день улыбнулась по-настоящему.
---
Через час мы собрались на кухне. Мауро успел переодеться, Джулия — привести себя в порядок. Она сидела на диване, листала телефон, но я видела — она ждала, когда Маттео появится в поле зрения.
Маттео стоял у окна, прислонившись к стене, и смотрел на море. Он не оборачивался, но я заметила, как он бросил быстрый взгляд в сторону Джулии.
— Слушайте, — сказал Мауро, жуя яблоко. — Мы же не будем весь вечер сидеть в доме? Надо найти какой-нибудь бар. На побережье их полно.
— Умная мысль, — заметил Тэйт. — Впервые за день.
— Не язви.
— Он прав, — сказал Маттео, отходя от окна. — Я видел по дороге пару мест. Посидим, выпьем.
— Ариэль, ты как? — спросила Джулия.
— Почему нет, — ответила я.
— Мэддокс? — Маттео повернулся к нему.
— Без разницы, — ответил он.
— Тогда решено, — Мауро хлопнул в ладоши. — Идём.
---
Я поднялась к себе переодеваться.
Открыла шкаф, пробежалась взглядом по вещам. Вчера в клубе было чёрное платье, сегодня хотелось чего-то другого.
Я взяла зелёное. Тёмное, изумрудное, почти чёрное в тени, но на свету отдающее глубоким зелёным отливом. Мини — такое, что если наклониться, можно устроить шоу. Тонкие бретельки, глубокий вырез на спине, ткань мягко облегает фигуру. К нему — туфли на высоких каблуках, такого же тёмно-зелёного оттенка, с тонким ремешком вокруг щиколотки.
Я надела платье, поправила бретельки, посмотрела в зеркало. Волосы оставила распущенными — рыжие локоны падали на голые плечи, контрастируя с тёмной тканью. Лёгкий макияж, только стрелки и тёмная помада.
Джулия зашла без стука.
— Ариэль, ты готова... — она замерла на пороге. — О. Ничего себе.
— Что? — я повернулась к ней.
— Ты в этом... — она присвистнула. — Мэддокс с тебя глаз не спустит
— Он и так никогда не спускает — я взяла клатч.
— Ну, теперь точно, — она усмехнулась. — Пошли.
---
Внизу нас уже ждали.
Мэддокс стоял у двери, прислонившись к косяку. Чёрные джинсы, чёрная футболка, волосы чуть растрёпаны. Он повернулся, когда я начала спускаться.
Я видела, как его взгляд скользнул по мне. С ног до головы. Медленно. Он не сказал ничего, но его челюсть сжалась, и он отвернулся к выходу.
Мауро присвистнул.
— Ариэль, ты сегодня...
— Закрой рот, — сказал Мэддокс, не оборачиваясь.
— Я ничего не сказал!
— Ты собрался сказать.
Мауро сделал вид, что застёгивает рот на молнию.
Маттео посмотрел на меня, усмехнулся и перевёл взгляд на Джулию. На ней были джинсы и простая белая футболка. Она выглядела красиво, но скромно — особенно на фоне моего платья.
— А ты чего в джинсах? — спросил он.
— А что не так с джинсами? — она приподняла бровь.
— Ничего, — он пожал плечами. — Просто... ну ладно.
Джулия усмехнулась, но в её усмешке не было веселья.
— Не нравится — не смотри.
— Смотрю, — сказал он. — Нравится.
Она не ответила, но я заметила, как её пальцы сжали ремешок сумки.
---
Бар назывался «Морская звезда». Деревянное здание на сваях, прямо у воды, с огромной террасой, уставленной столиками. Гирлянды из огней, приглушённая музыка, запах соли и жареного мяса. Внутри было полно народу — местные, туристы, компания за соседним столиком громко смеялась над чем-то.
Мы заняли столик в углу, с хорошим обзором. Волны плескались где-то внизу, и лунная дорожка тянулась по воде от горизонта до берега.
— Красиво здесь, — сказала я, глядя на море.
— Ага, — ответил Мэддокс, и мне казалось что он смотрел не на воду.
Мауро сразу же заметил двух девушек у барной стойки.
— Я скоро вернусь, — сказал он, поправляя футболку.
— Ты только что пришёл, — заметил Тэйт.
— Время не ждёт, — Мауро уже шёл к бару.
— Он когда-нибудь успокоится? — спросила Джулия.
— Нет, — ответил Мэддокс.
— Никогда, — добавил Маттео.
Мы заказали коктейли. Я взяла что-то с мятой и лаймом — не хотелось много пить после вчерашнего. Джулия взяла виски с колой, хотя обычно она предпочитала что-то послаще.
Маттео сидел напротив неё, делал вид, что рассматривает меню, хотя мы всё уже заказали.
— Ты чего? — спросил он.
— Ничего.
— Опять напряжённая.
— Я не напряжённая.
— Тогда почему не смотришь на меня?
Джулия подняла глаза.
— Смотрю.
— Вот, — он усмехнулся. — Уже лучше.
— Ты невыносимый, — сказала она, но в голосе уже не было прежней колкости.
— Знаю, — он взял её стакан, сделал глоток. — Тебе нравится.
— Кто тебе сказал?
— Никто. Я сам вижу.
Она хотела что-то ответить, но Мауро вернулся к столику в сопровождении двух девушек.
— Ребята, это Лена и Катя, — представил он. — Мы с ними пересеклись вчера в клубе.
— Я думал, ты с Соней, — заметил Тэйт.
— Соня — это утро, — Мауро усадил девушек за столик. — Вечер — это Лена и Катя.
— А мы? — спросила одна из них, та, что повыше, с длинными тёмными волосами.
— Вы — сегодня, — Мауро улыбнулся.
Девушки засмеялись.
— Он всегда такой? — спросила вторая, с короткой стрижкой.
— Всегда, — ответил Мэддокс.
___
Мауро уже рассказывал девушкам что-то, жестикулируя, и они смеялись. Я заметила, как он ловко переключается между ними — одной что-то шепчет, другой делает комплимент.
Я смотрела на всё это, на море, на огни, на то, как Джулия постепенно оттаивает, и думала, что, может, всё будет хорошо. Те сообщения, чёрная машина — это всё осталось на трассе. Здесь, у моря, среди этих людей, можно было на время забыть.
Мэддокс сидел рядом со мной, его рука лежала на спинке моего стула, почти касаясь плеча. Я чувствовала его тепло, его присутствие, и это успокаивало.
— Ариэль, — позвала Джулия.
— Что?
— Ты как? Не слишком устала?
— Нормально, — я улыбнулась. — Всё хорошо.
— Точно? — она посмотрела на меня с беспокойством. — Ты на дороге какая-то напряжённая была.
— Дорога долгая, — ответила я, не вдаваясь в подробности.
Мэддокс бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Мы договорились — сегодня отдыхаем. Не думаем о том, что было. Не думаем о том, что будет.
Мауро тем временем уговорил девушек на танец, и они ушли в сторону танцпола.
— Он вообще умеет отдыхать без девушек? — спросила Джулия.
— Нет, — ответили Тэйт и Маттео одновременно.
— Мы пробовали, — добавил Мэддокс. — Не получается.
Я рассмеялась. Легко, свободно, впервые за сегодня.
Мэддокс посмотрел на меня, и уголок его губ чуть дрогнул.
---
Время шло. Мы заказали ещё по коктейлю. Мауро вернулся с танцпола, потом снова ушёл с девушками. Тэйт пил пиво и комментировал происходящее с убийственной серьёзностью.
Маттео и Джулия сидели напротив друг друга, и между ними уже не было той колючей напряжённости, что днём. Он что-то рассказывал, она слушала, иногда усмехалась.
А потом я заметила девушку.
Она сидела у барной стойки одна. Высокая, стройная, в коротком серебристом платье, которое открывало ровно столько, чтобы привлекать внимание. Тёмные волосы, яркая помада, длинные ноги, скрещенные на высоких табуретах. Она потягивала коктейль через трубочку, рассматривая зал.
Её взгляд остановился на нашем столике. На Маттео.
Я видела, как она улыбнулась. Медленно, уверенно. Как поправила волосы, как слезла с табурета, взяла свой бокал и направилась к нам.
Маттео не видел её. Он смотрел на Джулию, что-то говорил, и она слушала.
— ...я не говорю, что это плохо, — говорил он. — Просто не привык.
— К чему? — спросила Джулия.
— К тому, что кто-то ждёт от меня большего, чем просто...
Он не договорил. Потому что девушка подошла к нашему столику и встала рядом с ним.
— Привет, — сказала она, и её голос был низким, игривым. — Не помешаю?
Маттео поднял голову. Я видела, как его взгляд скользнул по ней — расслабленно, оценивающе. Как его губы сложились в привычную усмешку.
— Смотря что ты хочешь, — ответил он.
Девушка усмехнулась, поставила бокал на стол.
— Составить компанию. Ты здесь один?
— С друзьями, — он кивнул в нашу сторону, не глядя на Джулию.
Джулия сидела напротив, сжав свой стакан. Её лицо ничего не выражало — ровно ничего. Только пальцы побелели на стекле.
— А это? — девушка посмотрела на Джулию, потом снова на Маттео.
— Друг, — сказал он. — Мы все друзья.
Слово повисло в воздухе. «Друг».
Я смотрела на Джулию. Она не дрогнула. Не отвела взгляд. Только сжала челюсть так, что я увидела, как напряглись мышцы.
— Понятно, — девушка улыбнулась. — Тогда можно мне присоединиться?
Маттео подвинулся, освобождая место рядом с собой.
— Садись.
Девушка села. Её плечо коснулось его плеча. Она что-то сказала, и он усмехнулся.
Джулия смотрела на них. Я видела её глаза — в них была боль. И отвращение. И что-то ещё, чему я не могла дать название.
— Джуль, — я позвала тихо.
Она не услышала. Или сделала вид.
Девушка наклонилась к Маттео ближе, её пальцы легли на его руку.
— А ты здесь надолго? — спросила она.
— На неделю, — ответил он.
— И всё это время будешь сидеть с друзьями?
— Пока не найдётся что-то интереснее, — он усмехнулся.
Девушка улыбнулась. Её рука скользнула выше по его руке.
Я посмотрела на Джулию. Она смотрела на эту руку. На его усмешку. На то, как он не убирает свою руку.
Она смотрела и молчала.
Маттео, кажется, забыл, что она здесь. Он что-то говорил девушке, та смеялась, и он смеялся вместе с ней.
Тэйт, сидевший с краю, переводил взгляд с Джулии на Маттео и обратно. Его лицо было спокойным, но я видела, он был напряжённым.
Мэддокс смотрел на всё это, но не вмешивался. Его рука лежала на столе, он крутил стакан, и лицо его ничего не выражало.
Джулия медленно поставила стакан на стол. Её движения были плавными, спокойными, как будто она делала это во сне.
— Мне плохо, — сказала она.
Я повернулась к ней.
— Что?
— Голова закружилась, — её голос был ровным, пустым. — Пойду в дом.
— Я с тобой, — я уже вставала.
— Нет, — она подняла руку. — Не надо. Я сама. Оставайся.
— Джулия...
— Я сказала — сама, — она посмотрела на меня, и в её глазах была такая боль, что у меня перехватило дыхание.
Она встала из-за стола. Её движения были всё так же плавными, спокойными. Она взяла сумку, поправила волосы.
Маттео поднял голову.
— Ты уходишь?
— Да, — она не смотрела на него.
— Я провожу.
— Не надо, — она взяла со стола свой телефон. — Оставайся. Развлекайся.
Она сказала это спокойно, ровно, но каждое слово было как пощёчина.
Девушка в серебристом платье посмотрела на неё, потом на Маттео.
— Твоя девушка? — спросила она с лёгкой усмешкой.
— Нет, — ответил Маттео. — Друг.
Джулия усмехнулась. Горько, тихо, так, что услышала только я.
— Друг, — повторила она. — Точно.
Она развернулась и пошла к выходу.
Я смотрела ей вслед. Её спина была прямой, шаги — уверенными. Но я видела, как дрожат её руки.
— Джулия, — окликнул Маттео.
Она не обернулась.
— Джулия!
Она вышла на улицу, и дверь за ней закрылась.
Я смотрела на дверь, за которой исчезла Джулия. Хотела пойти за ней. Она не хотела, чтобы кто-то видел её слабой. Но друзья так не поступают, не бросают, я пойду за ней хочет она того или нет.
Маттео смотрел на эту дверь несколько секунд. Потом усмехнулся и повернулся к девушке.
— Нервная какая-то, — сказала та.
— Бывает, — ответил он.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается злость.
— Ты идиот, — сказала я.
Он поднял бровь.
— Что?
— Ты слышал.
Он усмехнулся.
— Ариэль, я не давал ей обещаний. Я с самого начала говорил, какой я.
— И поэтому ты должен быть мудаком?
— Я не мудак, — он пожал плечами. — Я честный.
— Честный мудак, — сказал Тэйт, и в его голосе не было шутки.
Маттео посмотрел на него, потом на меня, потом на Мэддокса. Тот молчал.
— Вы чего? — спросил Маттео. — Она сама знала, на что идёт.
— Знала, — сказала я. — Но надеялась. А ты даже не попытался быть лучше.
— Зачем? — он усмехнулся. — Чтобы потом она разочаровалась? Я не меняюсь. И не собираюсь.
Девушка в серебристом платье сидела рядом, смотрела на нас с лёгким недоумением.
— Может, мне уйти? — спросила она.
— Нет, — ответил Маттео. — Сиди.
Я встала из-за стола.
— Я пойду.
— Ариэль... — начал Маттео.
— Не говори ничего, — я взяла клатч. — Оставайся здесь со своей новой подругой.
Я пошла к выходу.
— Я с тобой, — сказал Мэддокс, поднимаясь.
— Не надо, — ответила я. — Я сама. Джулия одна. Я хочу побыть с ней.
Он посмотрел на меня. Его лицо ничего не выражало, но я знала — он понимает.
— Хорошо, — сказал он. — Если что — звони.
Я кивнула и вышла на улицу.
Ночной воздух был прохладным, влажным. Луна висела над морем, и лунная дорожка тянулась по воде до самого горизонта.
Джулии нигде не было видно.
— Джулия! — крикнула я в темноту.
Тишина. Только волны шумели где-то внизу.
Я пошла к дому. Ноги несли меня быстро, но внутри всё дрожало. Джулия. Она ушла одна, с этой болью в глазах, с этим спокойным, пустым голосом. Я знала её слишком хорошо, чтобы поверить, что она «просто устала».
Дом встретил меня тишиной. Входная дверь была открыта — она не стала закрывать. Я зашла внутрь, прислушалась. На первом этаже никого. Только тикали часы на кухне да море шумело за окнами.
— Джулия? — позвала я.
Никто не ответил.
Я поднялась наверх, заглянула в её комнату — пусто. Кровать не тронута, рюкзак стоит у стены. Сердце сжалось. Я уже хотела спуститься обратно, когда заметила приоткрытую дверь на террасу.
Она сидела там. На деревянном шезлонге, обхватив колени руками, и смотрела на море. В темноте её силуэт казался маленьким, хрупким, совсем не похожим на ту Джулию, которая всегда смеялась громче всех и говорила то, что думает.
Я вышла на террасу. Она не обернулась.
— Джуль, — позвала я тихо.
— Я знала, что ты придёшь, — ответила она, и голос её был ровным, пустым, как у человека, который выплакал всё, что можно.
Я подошла, села рядом. Взяла её за руку — она была холодной.
— Ты как?
— Нормально, — она усмехнулась. — Уже привыкла.
— К чему?
— К тому, что он такой. К тому, что я для него никто. К тому, что я всегда буду вариантом, а не приоритетом.
Я сжала её руку.
— Ты не никто.
— Для него — никто, — она покачала головой. — Друг. Он сказал «друг». Мы целовались, Ариэль. Не раз. Он говорил, что я красивая, что я ему нравлюсь. А потом... — она замолчала, и я увидела, как её плечи дрогнули.
— Что потом? — спросила я.
— Потом он отдалился. Я не понимала, что сделала не так. Думала, может, я слишком навязчивая, слишком много хочу. А потом я узнала.
Я ждала.
— В клубе, когда мы первый раз встретились, — она говорила тихо, глядя куда-то в темноту. — Я думала, что влюбилась. По-настоящему. Он был таким... внимательным. Смешным. Я подумала, что, может, это оно. Может, у нас всё получится. У нас было общее, понимаешь? Мы смеялись над одними шутками, нам нравилась одна музыка, он смотрел на меня так, будто я — единственная в комнате.
Она замолчала, и в тишине было слышно только море.
— А потом я увидела его с другой, — сказала она, и голос её дрогнул. — В том же клубе. Он стоял у барной стойки, и какая-то девушка висела на нём. Он смеялся, говорил ей что-то на ухо, и она таяла. Прямо как я.
— Джуль...
— Я тогда подошла к нему, — продолжила она, не слушая. — Спросила, что это значит. А он сказал: «Ничего. Мы просто общаемся». Общаемся. Я для него — общение.
Она усмехнулась, и в этой усмешке было столько боли, что у меня сжалось сердце.
— Я тогда спросила про его репутацию. Слышала уже, что он меняет девушек. Он не стал врать. Сказал, что да, он такой. Что не обещает ничего, что если я хочу серьёзных отношений — это не к нему.
— И ты?
— Я сказала, что мне всё равно. Что я не хочу серьёзных отношений, — она горько улыбнулась. — Дура, да? Сказала, что мне всё равно, а сама надеялась, что для меня он будет другим.
Она замолчала. Я видела, как её пальцы сжимаются в кулаки.
— Хочешь выпить? — спросила я.
Она посмотрела на меня.
— А есть?
— На кухне виски остался. Тэйт привёз.
Она кивнула.
— Давай.
Я спустилась на кухню, взяла бутылку и два стакана. Когда вернулась, Джулия сидела всё так же, обхватив колени. Я села рядом, налила ей, налила себе.
Она взяла стакан, сделала большой глоток, поморщилась.
— Он не обещал мне ничего, — сказала она, глядя на тёмную воду. — Я знала, какой он. И всё равно надеялась. Думала, что смогу его изменить. Что если буду рядом, если буду хорошей, если буду... — она запнулась. — Если буду тем, кем он захочет, то он вдруг поймёт, что я особенная.
— Ты особенная, — сказала я.
— Не для него, — она покачала головой. — Для него я — одна из. Очередная. Которая была, и которая будет забыта через неделю. Я всегда недостаточна хороша, понимаешь? Я устала быть такой, для родителей – недостаточно хорошо учусь, веду себя, для друзей – сильно шумная, смешная и мне говорят будь серьёзней, будь такой. Так какой мне быть Ариэль? Сколько мне носить этим маски? Может он когда-нибудь выберет меня?
— Джуль...
— Мы целовались, Ариэль, — она повернулась ко мне, и в лунном свете я увидела её глаза — красные, но сухие. — Не раз. Он говорил, что я красивая. Что ему хорошо со мной. А потом — тишина. Днями тишина. А когда появлялся — снова эти слова, снова этот взгляд, и я таяла, как дура.
Она сделала ещё глоток.
— Я не знала, что я ему. Друг? Подруга? Девушка на один вечер? Мы даже не говорили об этом. Я боялась спросить. Думала, если спрошу — он скажет, что ничего серьёзного, и я не смогу это пережить.
— А сейчас сможешь?
— Сейчас он сказал это при всех, — она усмехнулась. — «Друг». При той девушке, которая к нему подсела. Чтобы она не думала, что у него кто-то есть. Чтобы она знала — он свободен.
Она замолчала, и я видела, как дрожат её руки.
— Он не плохой человек, — сказала она тихо. — Я знаю. Он честный. Он не обещал мне ничего. Но зачем тогда всё это? Зачем целовать, зачем говорить, что я ему нравлюсь, зачем смотреть так, будто я что-то значу? Зачем делать мне больно?
— Он не думает о боли, — сказала я. — Он думает только о том, что ему хорошо сейчас.
— А я? — её голос дрогнул. — Я хотела по-нормальному. Не сразу. Не замуж. Просто... чтобы я была не очередной. Чтобы он выбрал меня. Хотя бы на время. Чтобы я для него была не «друг», а кто-то, кого он не хочет потерять.
Она поставила стакан, сжала руки в кулаки.
— Знаешь, что самое глупое? — сказала она. — Я до сих пор надеюсь. Даже сейчас. Когда он сидит там с этой девушкой, смеётся, флиртует... я всё равно думаю: а вдруг он поймёт? Вдруг он встанет и придёт сюда? Вдруг скажет, что я не просто друг?
Она посмотрела на меня, и я увидела в её глазах слёзы, которые она сдерживала весь вечер.
— Не придёт, — сказала она. — Я знаю. Он никогда ни за кем не бегал. А я — дура, которая надеется.
— Ты не дура, — я взяла её за руку. — Ты просто... поверила.
— В чудо? — она усмехнулась. — Не надо верить в чудеса. Они не случаются.
— Случаются, — сказала я. — Просто не с теми, кто не готов их принять.
Она посмотрела на меня.
— Ты про него?
— Про него. И про тебя. Он не готов. Может, никогда не будет готов. А ты... ты заслуживаешь того, кто будет готов. Кто не будет называть тебя «другом» при других девушках. Кто не будет заставлять тебя гадать, что ты для него значишь.
— Думаешь, есть такой?
— Знаю, — я сжала её руку. — Просто ты пока его не встретила.
Она молчала долго. Смотрела на море, на лунную дорожку, на волны. Потом взяла стакан, допила виски.
— Больно, — сказала она тихо. — Очень больно. Я думала, что если буду рядом, если буду терпеть, если буду делать вид, что мне всё равно... то он однажды проснётся и поймёт, что я всегда была рядом. Что я — та, кто нужен.
— А он не проснётся?
— Нет, — она покачала головой. — Он никогда не проснётся. Потому что ему и так хорошо. А я... я устала.
Она замолчала. Я не знала, что сказать. Просто сидела рядом, держала её за руку.
— Я устала быть удобной, — сказала она. — Устала ждать, устала надеяться, устала делать вид, что мне не больно, когда он смотрит на других.
— Тогда перестань, — сказала я.
— Легко сказать.
— А ты попробуй. Не для него. Для себя.
Она посмотрела на меня. В её глазах всё ещё были слёзы, но в них появилось что-то ещё.
— Ты думаешь, я смогу?
— Сможешь, — сказала я. — Ты сильная. Ты всегда была сильной.
— Сейчас я себя сильной не чувствую, — она усмехнулась. — Сейчас я чувствую себя дурой, которая плачет из-за парня, который даже не вспомнит о ней завтра.
— Вспомнит, — сказала я. — Но это не важно.
— Почему?
— Потому что важно не то, вспомнит он или нет. Важно то, что ты для себя решишь.
Она молчала. Море шумело, луна светила, и я сидела рядом с ней, чувствуя, как её рука дрожит в моей.
— Я не знаю, что решить, — сказала она наконец. — Я так долго ждала, что уже забыла, как это — не ждать.
— А ты попробуй, — сказала я. — Просто... не думай о нём. Не думай, что он делает, с кем он, что говорит. Думай о себе.
— О себе? — она усмехнулась. — Я даже не знаю, что я хочу. Кроме него.
— Вот и узнай, — я улыбнулась. — У нас целая неделя на море. Без парней, без обязательств. Просто ты и я, море и коктейли.
— И Мэддокс, — добавила она.
— Мэддокс — это другое, — я покраснела.
— Другое, — она усмехнулась, и в этой усмешке уже не было боли. — Смотри, Ариэль. Не повтори моих ошибок.
— Не повторю, — сказала я. — Мы с ним... мы не такие.
— Какие?
— Мы... другие, понимаешь? Я не знаю что между нами будет или есть, но я чувствую что рядом с ним я в безопасности.
Она посмотрела на меня долгим взглядом.
— Держись за него, — сказала она. — Такие, как он, редко встречаются.
— Держусь, — я улыбнулась.
Мы сидели на террасе, пили виски, смотрели на море. Джулия уже не плакала. Она молчала, но это было другое молчание — не пустое, а какое-то... освобождающее.
— Ариэль, — сказала она.
— М?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что пришла. За то, что не говоришь, что я дура. За то, что сидишь здесь.
— Ты бы сделала то же самое, — сказала я.
— Сделала бы, — она кивнула. — Потому что мы подруги.
Я обняла её. Она прижалась ко мне, и я чувствовала, как её плечи перестали дрожать.
— Всё будет хорошо, — сказала я.
— Знаю, — ответила она. — Просто сейчас... больно.
— Я рядом.
— Знаю.
Мы сидели так долго. Луна поднялась выше, море стало спокойнее. Где-то в баре остались Маттео и девушка в серебристом платье. Но здесь, на террасе, было тихо, спокойно, по-настоящему.
— Ариэль, — сказала Джулия.
— М?
— Я завтра надену свой лучший купальник. И пойду на пляж. И буду смотреть на море, а не на него.
— Отличная идея, — я улыбнулась.
— И коктейли буду пить. С зонтиками.
— Обязательно.
— И ни одной слезы больше из-за него.
— Ни одной, — согласилась я.
Она улыбнулась. Слабо, но искренне.
___
Мы говорили долго. Виски закончился, и мы перешли на кофе. Джулия сидела на кухонном островке, болтая ногами, я заваривала свежий кофе — густой, тёмный, такой, от которого внутри становится тепло.
___
— А он... — начала Джулия, но не договорила.
Потому что в этот момент входная дверь открылась.
Сначала зашёл Мауро. Он был слегка растрёпан, доволен, как кот, который нашёл сметану. За ним — Тэйт, спокойный, невозмутимый, с лёгкой усмешкой на губах.
— О, вы здесь, — сказал Мауро, увидев нас на кухне. — А мы думали, вы уже спите.
— Мы кофе пьём, — ответила я.
— А где Маттео? — спросила Джулия и сразу перестала говорить будто осеклась.
Мауро и Тэйт переглянулись.
— Он... — начал Мауро.
— Он остался в баре, — закончил Тэйт. — С той девушкой.
Джулия кивнула, как будто ожидала этого.
— Понятно.
Она взяла чашку, сделала глоток. Её лицо ничего не выражало.
В этот момент дверь снова открылась, и вошёл Мэддокс.
Он остановился в дверях, окинул взглядом кухню. Увидел меня — и всё его лицо изменилось. Не сильно, но я заметила. Расслабились плечи, чуть прищурились глаза, и он направился прямо ко мне, не глядя ни на кого больше.
— Ты здесь, — сказал он, подходя.
— А где мне быть? — я улыбнулась.
Он встал рядом, его рука легла на спинку моего стула, почти касаясь плеча. Я чувствовала его тепло, слышала его дыхание. Он смотрел на меня так, будто мы не виделись вечность, хотя прошло всего несколько часов.
— Всё нормально? — спросил он тихо.
— Всё нормально, — ответила я. — Мы с Джулией просто болтали.
Он посмотрел на Джулию. Та сидела с прямой спиной, чашка в руках, и на её лице не было и следа той боли, что я видела пару часов назад. Она улыбнулась Мэддоксу.
— Не переживай, — сказала она. — Я её не украла.
— Я вижу, — ответил он, и в его голосе промелькнуло что-то вроде усмешки.
Мауро тем временем уже открыл холодильник и изучал его содержимое.
— А у нас есть что поесть? Я голодный.
— Ты всегда голодный, — заметил Тэйт, усаживаясь на диван.
— Это не ответ.
— На полке есть хлеб и сыр, — сказала Джулия. — И ветчина в контейнере.
— Джулия, ты богиня, — Мауро уже доставал всё на свет.
— Я знаю, — ответила она, и в её голосе не было привычной игривости.
Мэддокс всё ещё стоял рядом, его рука легла на моё плечо, и я чувствовала, как его пальцы чуть сжимаются.
— Ты устала? — спросил он.
— Немного, — ответила я. — Но это хорошая усталость.
— Тогда иди спать.
— Сейчас, — я посмотрела на Джулию.
Она улыбнулась, и в этой улыбке не было фальши. Была усталость, было спокойствие, было что-то новое — то, что появляется, когда принимаешь решение, от которого больно, но правильно.
— Поздно уже, — сказала Джулия, вставая с островка. — Я пойду спать.
— Я с тобой? — спросила я.
— Не надо, — она покачала головой. — Я сама. Завтра увидимся.
Она подошла ко мне, обняла. Крепко, по-настоящему.
— Спасибо, — прошептала она мне на ухо.
— За что?
— За то, что была рядом. За то, что не дала мне наделать глупостей. За то, что просто была.
Я обняла её в ответ.
— Всегда.
Она отстранилась, кивнула Мэддоксу, Мауро, Тэйту.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответили они.
Она вышла из кухни, и я слышала её шаги по лестнице. Твёрдые, спокойные, уверенные. Не те, что были несколько часов назад, когда она убегала из бара, сжимая сумку так, что побелели костяшки.
— Ариэль, — позвал Мэддокс.
— Что?
— Ты тоже устала.
— Немного, — призналась я.
— Иди спать.
Я посмотрела на него. Он стоял близко, его рука всё ещё лежала на моём плече, и я чувствовала тепло, исходящее от него.
— Ты идёшь?
— Сейчас. Хочу переодеться.
Я кивнула.
— Тогда спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — ответил он.
Я поднялась наверх, заглянула в комнату Джулии. Дверь была закрыта, но под ней горел свет. Она не спала. Я постояла несколько секунд, прислушиваясь. Тишина. Ни всхлипов, ни рыданий. Просто тишина.
Я пошла в свою комнату, переоделась в ту самую огромную футболку, в которой спала обычно, и легла на кровать.
Снизу доносились голоса. Мауро что-то рассказывал, Тэйт отвечал, Мэддокс молчал. Потом щёлкнула дверца холодильника, зазвенели стаканы.
Я закрыла глаза.
Море шумело за окном. Где-то внизу, на кухне, они пили, смеялись, спорили о чём-то. А здесь, в темноте, было тихо и спокойно.
Наш отдых выходит из-под контроля?
---
Котики глава может кому-то не зайти, но тут я хотела передать и показать вайб нашей недо парочки Маттео и Джулии. Пока что даю вам такие счастливые моменты перед стеклом.💔💋
Больше про выходы глав в моём тгк: 𝐄𝐬𝐭𝐞𝐥𝐥𝐞 𝐑𝐚𝐲