Давай поговорим о нас
Несколько недель превратились в один длинный, тягучий день.
Варя вставала рано, уходила к ученикам, возвращалась поздно. Семён уходил на съёмки, возвращался, сидел на диване, смотрел в телефон. Они говорили только о бытовых вещах: «Хлеб купил?», «Кота кормила?», «Завтра съёмки в девять». Вежливо. Холодно. Как соседи по квартире, которые случайно оказались в одной комнате.
Инфаркт метался между ними, не понимая, что происходит. Он тёрся о ноги Семёна, запрыгивал на колени к Варе, требовал внимания, но получал только механические поглаживания.
На съёмках Варя работала как заведённая. Без ошибок, без эмоций, без радости.
Дженнифер и Анжела наблюдали за ней с беспокойством, но не лезли. Дженни иногда обнимала, говорила что-то ободряющее, но Варя только кивала и уходила в себя.
— Она тает на глазах, — сказала Анжела в перерыве.
— Знаю, — вздохнула Дженнифер. — Но она не хочет говорить. Я предлагала - отказывается.
— Может, ей нужно просто побыть одной?
— Она уже несколько недель одна. В квартире с ним, но одна.
Они посмотрели на Варю, которая сидела в углу зала, готовясь к следующему испытанию. Взгляд ее был холодным, пустым.
Сегодняшнее испытание было необычным. Вера Сотникова объявила:
— Уважаемые экстрасенсы! Сейчас каждый из вас по очереди завяжет глаза. К вам подойдет кто-то из коллег. Ваша задача - определить, кто перед вами. Без прикосновений. Только магия, только ваши ощущения. Вы должны почувствовать энергию человека.
Участники зашумели. Варя замерла.
Варя почувствовала, как внутри всё сжалось. Она не смотрела на Семёна. Он не смотрел на неё.
Шаманке завязали глаза плотной чёрной тканью.
Темнота. Тишина. Она слышала своё дыхание, чужие голоса где-то далеко, шум съёмочной группы. Потом шаги. Кто-то подошёл и остановился напротив.
— Варвара, ваше время пошло, — объявила ведущая.
Варя выдохнула. Закрыла глаза под повязкой, хотя это было лишним. Позвала Кехно.
— Помоги, — мысленно попросила она.
Бес внутри заворочался, настраиваясь. Варя почувствовала, как энергия человека напротив начинает проявляться - не сразу, постепенно, будто кто-то настраивал старый радиоприёмник.
Тёплая. Спокойная. Глубокая.
Она знала эту энергию. Она чувствовала её каждую ночь - даже когда между ними лежала холодная пустота. Это был он.
Не воздух. Не прикосновения. Просто чистая энергия - и она била в самое сердце.
Кехно заговорил - тихо, почти шёпотом, так, что слышала только Варя:
— Это он. Тот, кто спит рядом. Тот, кто боится. Тот, кого ты любишь.
— Я знаю, — мысленно ответила она.
Ей не нужно было проверять. Она знала с первой секунды. Но сказать вслух - означало признать, что она всё ещё чувствует его. Что расстояние, которое он создал, не стёрло ничего.
— Ваше время, Варвара, — напомнила Вера.
— Семён, — сказала она, и голос её не дрогнул.
Повязку сняли. Ведьмак стоял напротив - такой же, как всегда. Но в его глазах было что-то, чего она не видела уже несколько недель. Не холод. Не пустоту. Что-то живое.
Она отвернулась первой.
— Испытание пройдено, — объявила ведущая.
Варя отошла в угол зала, села на стул, сложила руки на коленях. Внутри всё дрожало, но она держала лицо.
Дженнифер подошла, села рядом.
— Ты молодец, — сказала тихо.
— Спасибо, — ответила Варя, не глядя на неё.
— Он смотрел на тебя. Всё испытание. Не отрываясь.
— Мне всё равно.
— Врёшь.
Варя не ответила.
Дома Варвара сразу ушла в спальню, легла, отвернулась к стене. Семён пришёл позже. Долго стоял в дверях, потом разделся, лёг рядом.
Тишина.
Такая густая, что можно было резать ножом.
— Варь, — позвал он.
Она не ответила.
— Варь, пожалуйста.
— Что? — голос её был глухим, чужим.
— Поговори со мной.
— О чём?
— О нас.
Она повернулась. В темноте он видел только её глаза - блестящие, полные слёз, которых она не позволяла себе пролить.
— О нас? — переспросила она. — А что нам обсуждать? Ты сказал, что я слишком близко. Ты сказал, что не готов к ответственности. Я сделала, как ты просил - я отошла. Что ещё?
— Я был дураком.
— Был? — она усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — А сейчас? Ты сейчас готов?
Он молчал. Она ждала.
— Я не знаю, — сказал он наконец. — Я не знаю, как быть готовым. Я никогда не был готов ни к чему. Ни к родителям, ни к Лере, ни к тому, что ты появишься в моей жизни. Я просто жил. А ты... ты стала для меня всем. И я испугался.
— Испугался чего?
— Что не справлюсь. Что сделаю тебе больно. Что однажды ты поймёшь, что я не тот, кто тебе нужен.
— А кто мне нужен? — она села, обхватила колени. — Ты думаешь, я ищу идеального? Нет. Я ищу тебя. Того, кто есть. Со всеми твоими страхами, сомнениями, глупостями. Я не просила тебя быть идеальным. Я просила быть рядом. А ты оттолкнул меня.
— Я знаю.
— Ты знаешь, — повторила она. — Но ты не знаешь, каково это - просыпаться рядом с человеком, который смотрит сквозь тебя. Который не прикасается. Который не говорит. Который делает вид, что тебя не существует.
— Варя...
— Дай договорить, — перебила она. — Я молчала несколько недель. Теперь я хочу сказать.
Он замолчал.
— Я не знаю, что я сделала не так, — продолжала она, и голос её дрожал. — Я не знаю, почему ты решил, что я тебе не нужна. Я не знаю, почему ты испугался. Но я знаю одно: я люблю тебя. Я люблю тебя, несмотря на всё. На твою холодность, на твоё молчание, на твою глупую гордость. Я люблю тебя, и я устала это доказывать.
— Ты ничего не должна доказывать, — сказал он.
— Тогда почему я чувствую себя так, будто я всё время должна быть лучше? Быть сильнее? Быть терпеливее? Почему я должна ждать, пока ты перестанешь бояться?
— Не должна, — он протянул руку, коснулся её плеча. — Ты не должна. Это я должен быть лучше.
Она не отстранилась, но и не придвинулась.
— Я испугался, — повторил он. — Не потому, что ты плохая. Потому что ты - хорошая. Слишком хорошая. И я думал, что не заслуживаю тебя. Что ты найдёшь кого-то лучше.
— Кого-то лучше? — она усмехнулась сквозь слёзы. — Сём, ты идиот. Ты самый лучший. Для меня. Ты - мой дом, моя семья, моя любовь. Ты - это всё. И если ты не можешь этого принять - это твоя проблема, не моя.
— Я принимаю, — он притянул её к себе. — Я принимаю. Просто... дай мне время. Я научусь.
— Я дала тебе время, — она уткнулась носом ему в грудь. — Я дала тебе пространство. Я дала тебе всё, что ты просил. А ты просто ушёл. Не физически - эмоционально. Ты был здесь, но тебя не было.
— Знаю, — он поцеловал её в макушку. — Прости.
— Ты уже извинялся.
— Повторю.
— Не надо извинений. Надо, чтобы ты был рядом. По-настоящему. Не делал вид, что меня не существует. Не молчал, когда мне больно. Не отталкивал, когда я пытаюсь помочь.
— Я постараюсь.
— Не старайся. Делай.
Он сжал её в объятиях, чувствуя, как она дрожит.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Я всегда любил. Просто я дурак.
Они лежали в темноте, переплетённые, укрытые одним одеялом. Инфаркт, проснувшийся от их голосов, поднял голову, посмотрел на них, зевнул и снова уткнулся носом в лапы. Кот всё понял. Они снова вместе.
— Сём, — позвала Варя.
— М?
— Если ты снова испугаешься - скажи мне. Не молчи. Не отталкивай.
— Не оттолкну. Обещаю, кошка.
Она закрыла глаза, чувствуя, как сон накрывает её мягким, тёплым одеялом. Рядом дышал Семён, в ногах урчал Инфаркт, за окном шумела Москва.
Они снова были вместе.