Тишина
Дни тянулись один за другим, серые, одинаковые.
Варя перестала пытаться. Она не садилась рядом на диване, не искала его взгляда, не касалась случайно, проходя мимо. Она больше не была той, кто всегда тянется первой.
Варвара все больше времени уделяла ученикам. Девушка из Карелии, шаманка с бесом внутри и чёрным котом на плече - для них она была легендой.
— Варя, а ты можешь научить нас видеть мертвых? — спросила одна из них, Ксюша, восемнадцатилетняя девушка с огромными глазами и черными волосами.
— Могу, — ответила Варя. — Но сначала вы должны научиться слушать тишину.
— Как это?
— Сядь, закрой глаза, и слушай. Не звуки - тишину. Между звуками. Когда поймёшь, что она говорит - тогда приходи.
Ксюша села, закрыла глаза. Варя смотрела на неё и думала о том, что когда-то она сама была такой - наивной, верящей, что магия решит все проблемы. Теперь она знала - магия не решает. Она только помогает жить с тем, что решить нельзя.
— Она способная, — сказал Кехно внутри. — Но ей не хватает злости.
— Ей не нужна злость, — мысленно ответила Варя. — Ей нужна вера.
— Вера без злости - это слабость.
— Нет, — она покачала головой. — Это доброта. А доброта - не слабость.
Кехно замолчал, не согласившись, но и не споря.
На съёмках Варя держалась ровно. Работала чётко, без ошибок. С Кехно говорила уверенно, жёстко. Ведущий хвалил, коллеги уважали.
Но Дженнифер и Анжела видели - что-то не так.
— Ты заметила? — спросила Анжела, когда они пили кофе в перерыве между испытаниями.
— Что? — Дженнифер приподняла бровь.
— Варя. Она как будто... выключила себя. Работает на автомате. Не улыбается. Не шутит.
— Заметила, — Дженнифер вздохнула. — Я говорила с ней. У них с Семёном что-то случилось.
— Он её обидел?
— Скорее, испугался, — Дженнифер покачала головой. — Мужчины иногда тупеют от страха.
— И что теперь?
— Не знаю. Ждём. Поддерживаем потихоньку. Нужно быть готовыми подставить плечо.
Они посмотрели на Варю, которая в одиночестве раскладывала чёрное полотно в углу зала. Спина прямая, лицо спокойное, но в глазах - пустота.
Следующее испытание было необычным - тихим, почти медитативным.
В готическом зале поставили длинный стол, на котором в ряд лежали старые вещи: потёртый кошелёк, серебряная зажигалка, деревянная расчёска, кожаный браслет и маленькая икона. Напротив стола стояли пять мужчин - разных возрастов, разной внешности, с разными судьбами.
— Задание простое, — объявил Илья Ларионов. — На столе пять предметов. Каждый принадлежит одному из этих мужчин. Ваша задача - определить, кому что принадлежит, и считать информацию о владельце.
Экстрасенсы работали по очереди. Варя вышла четвёртой.
Она разложила чёрное полотно, насыпала карельской земли, съела кусок печени. Кехно внутри заворочался, настраиваясь.
— Работаем, — сказал он.
Варя подошла к первому мужчине - высокому, седому, с усталыми глазами. Протянула руки, не касаясь, закрыла глаза. Кехно заговорил:
— Ветеран. Афганистан. Потерял ногу, но ходит с протезом. Не любит говорить о войне. Зажигалка его. Возит с собой как память.
Варя кивнула, перешла ко второму. Молодой парень, почти мальчик, с наушниками на шее.
— Студент. Музыкант. Пишет песни, но боится выступать. Браслет. Подарок девушки, которая его бросила.
Третий - мужчина средних лет, с короткой стрижкой и внимательными глазами.
— Военный. Лётчик. Был в Сирии. Вернулся, но не может спать по ночам. Его икона. Материнское благословение.
Четвёртый - невысокий, коренастый, с мозолистыми руками.
— Рабочий. Завод. Сварщик. Его вещь - расчёска. Жена подарила, когда первый ребёнок родился.
Варя перешла к пятому.
Он стоял в конце ряда - темноволосый, с лёгкой щетиной, в чёрной рубашке. Обычный мужчина, ничем не примечательный. Но когда Варя протянула руки, чтобы считать информацию, Кехно замер.
— Что? — мысленно спросила она.
Бес молчал. Не рычал, не ворчал - просто молчал. Внутри стало пусто, будто он ушёл, оставив её одну.
— Кехно? — позвала она.
И тут её накрыло.
Энергия мужчины была... знакомой. Тёплой. Спокойной. Она пахла лесом и дымом, как костёр на ночной поляне. В ней было что-то такое, от чего у Вари перехватило дыхание - потому что это было похоже на Семёна.
Не точно. Не копия. Но отдалённо, смутно - так похоже, что сердце пропустило удар.
Она открыла глаза. Мужчина смотрел на неё спокойно, без улыбки.
— Ваша вещь? — спросила Варя, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Кошелёк, — ответил он. — Старый. Ещё отца.
Варя кивнула, отошла к столу.
— Всё? — спросил Илья.
— Всё, — ответила она.
Она не обернулась на мужчину. Она просто вышла в коридор, прислонилась к стене и закрыла глаза.
— Ты чо творишь? Куда ушла? — спросил Кехно.
— Не знаю, — ответила она.
— Это была просто энергия. Не он.
— Я знаю.
— Тогда почему ты дрожишь?
Варвара не ответила. Потому что не знала сама.
Вернулась она в зал, когда испытание уже закончилось. Дженнифер взяла её под руку.
— Ты как? — спросила тихо.
— Нормально, — ответила шаманка.
— Илья сказал, ты побледнела, когда работала с пятым.
— Устала.
Дженни не стала спрашивать дальше, но смотрела с беспокойством.
Дома Варя не разувалась. Стояла в прихожей, смотрела на свои кроссовки, потом на дверь в гостиную. За ней - Семён. Сидит на диване, смотрит в телефон, не поднимает головы. Как всегда в последнее время.
Она хотела зайти. Сказать: «Я устала. Давай поговорим. Давай что-то решим». Но не сказала. Потому что боялась услышать снова: «Ты слишком близко».
Она разулась, прошла на кухню, поставила чайник.
Перед глазами всё ещё стоял тот мужчина. Его энергия. Как она обожгла её - не болью, а чем-то другим. Теплом, которого ей так не хватало последние недели. Тем самым теплом, которое раньше исходило от Семёна. А теперь - нет.
— Думаешь о нём? — спросил Кехно.
— О ком?
— О том, кто похож.
— Нет, — соврала она.
— Врёшь.
— Заткнись уже.
Кехно замолчал. Варя смотрела на темнеющее небо и чувствовала, как внутри разрастается пустота. Не от того, что она сделала что-то не так. А от того, что он перестал быть рядом - даже когда был в соседней комнате.
Она закрыла глаза и прошептала:
— Сём, что же ты делаешь с нами?
Ответа не было.
Только тишина.
Бес тоже молчал. Варя допила чай, поставила кружку. Пошла в спальню, легла на свою половину кровати, отвернулась к стене.
Семён пришёл позже. Она слышала, как он раздевается, ложится рядом. Не прикасается. Не говорит.
— Сём, — позвала она тихо.
— М?
— Ты вообще меня ещё любишь?
Долгое молчание. Она думала, он не ответит.
— Люблю, — сказал он наконец.
— Тогда почему ты такой?
— Не знаю, — он помолчал. — Просто не знаю.
Она не стала спрашивать дальше. Закрыла глаза, и слёзы потекли по щекам - тихо, беззвучно. Она не вытирала их. Пусть текут. В темноте никто не увидит.
Ночь тянулась бесконечно.
Варя лежала, смотрела в стену, слушала его дыхание. Ровное, спокойное. Он спал. А она - нет. Она думала о том, как они дошли до этого. О Сибири, о родителях, о его словах: «Ты слишком близко». О том, что она просто любила. Просто была рядом. А он испугался.
— Не плачь, — сказал Кехно.
— Я не плачу.
— Плачешь.
Варя закрыла глаза и провалилась в тяжёлый, пустой сон.
Утром она встала раньше ведьмака. Приготовила кофе, оставила кружку на столике у его половины кровати. Надела джинсы, худи, взяла переноску с Инфарктом.
— Ты куда? — спросил Семён сонно, приоткрыв глаза.
— К ученикам, — ответила она. — Не жди.
Шаманка вышла, закрыла дверь.
Семён сидел на кровати, смотрел на кружку с остывающим кофе, и не знал, что сказать. Потому что сказать было нечего.
Он сам оттолкнул её. Сам. А теперь она уходила. Не демонстративно - просто уходила. В магию, в работу, в учеников. Туда, где её ценили. Туда, где она была нужна.
А здесь, в этой квартире, она стала лишней.
Он взял кружку, отпил кофе. Горький. Как он любил. Но почему-то сегодня было невкусно.
За окном вставало солнце. Новый день в Москве начинался.
Холодный, серый, пустой.
Без неё.