Ты слишком близко
Первая неделя после возвращения из Сибири прошла как в тумане.
Варя думала, что всё наладится. Что они вернутся в Москву, в свою квартиру, к своему ритму, и Семён оттает. Но он не оттаивал. Он стал другим - не грубым, нет. Просто отсутствующим.
Он сидел на диване и смотрел в телефон, не поднимая головы. Отвечал односложно. Не инициировал разговоры. Не прикасался первым. Ночью он спал на краю кровати, спиной к ней, будто между ними выросла невидимая стена.
Варя сначала списывала на усталость. На родителей. На Леру, которая всё ещё была где-то там, за тысячи километров, но продолжала отравлять их жизнь. Потом - на что-то другое, чего она не понимала.
Она пробовала говорить. Несколько раз. Садилась рядом, брала за руку, спрашивала: «Сём, что случилось? Ты можешь мне сказать». Он отвечал: «Всё нормально». И замолкал. А она не знала, как пробить эту стену.
Но однажды вечером она не выдержала.
— Сём, — позвала она, когда он снова уткнулся в телефон, не поднимая головы.
— М?
— Посмотри на меня.
Он поднял глаза. В них было что-то, чего она раньше не видела. Усталость? Страх? Она не могла разобрать.
— Что с тобой происходит? — спросила она прямо. — Ты уже две недели ходишь сам не свой. Я не знаю, что я сделала не так. Я не знаю, о чём ты думаешь. Я не знаю, что у тебя внутри. Но я хочу знать. Потому что я люблю тебя. И мне больно смотреть, как ты отдаляешься.
Он молчал. Долго. Так долго, что она уже решила - не ответит. Потом он выдохнул и сказал:
— Ты слишком близко.
— Что? — она не поняла.
— Ты слишком близко, Варя, — повторил он, и голос его был глухим, чужим. — Я не готов к такой ответственности.
Она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё обрывается. Не готов к ответственности. Он. Который говорил, что она - его дом. Который ушёл с ней от родителей посреди ночи. Который клялся, что никогда не бросит.
— Я ничего от тебя не требовала, — сказала она тихо. — Я просто была рядом.
— Вот именно, — он покачал головой. — Ты рядом. Всегда. И я... я не знаю, как с этим жить.
Варя кивнула. Не стала спорить. Не стала кричать. Просто встала и вышла из комнаты.
А он остался сидеть на диване, глядя в одну точку.
Съёмки шли своим чередом. На этот раз испытание было в деревне - глухой, затерянной среди лесов и полей. Местные женщины обратились к проекту с одной и той же проблемой: их мужья умирали один за другим. Не от болезней, не от старости - просто уходили во сне, и всё. За два года - семь человек.
Варя ехала в автобусе вместе с Дженнифер и Анжелой. Семён работал в другой группе. Варя была рада. Не нужно было смотреть на его холодное лицо, не нужно было делать вид, что всё нормально.
— Ты какая-то бледная, — заметила Анжела, сидевшая напротив. — Выспалась?
— Не очень, — ответила Варя.
— Перелёты, съёмки, — добавила Дженнифер, глядя на Варю с лёгким беспокойством. — Организм не железный.
Варя кивнула, но ничего не сказала.
Дженнифер и Анжела переглянулись. Этот взгляд Варя заметила, но сделала вид, что нет.
Деревня встретила их тишиной. Не той, лесной, которая бывает уютной, а тяжёлой, давящей, будто воздух застыл и не хотел двигаться.
Женщины собрались в деревенском клубе - человек десять. Варя смотрела на их лица - уставшие, испуганные, потерянные.
Варя разложила чёрное полотно, достала карельскую землю, позвоночник лисы. Съела печень. Кехно заговорил - хрипло, требовательно:
— Не сами умирают. Их убивают. Кто-то свой. Женщина. Ревнует. Хочет власти.
Варя работала, не поднимая головы. Чувствовала, как слёзы подступают к глазам - не от магии, от того, что внутри. От его слов. «Ты слишком близко». «Я не готов». Но она держалась.
Когда испытание закончилось, она собрала вещи и вышла на улицу. Дженнифер уже ждала у автобуса.
— Ты молодец, — сказала она. — Хорошо поработала.
— Спасибо, — Варя улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз.
Дженнифер хотела что-то добавить, но передумала.
Через несколько дней Дженни пригласила Варю к себе домой.
Квартира у неё была уютная - светлые стены, много свечей, бутылки с оливковым маслом на кухне, постеры с итальянскими пейзажами. Пахло лавандой и выпечкой.
— Я испекла печенье, — сказала Дженнифер, пропуская Варю в гостиную. — С корицей. Будешь?
— Буду, — ответила Варя, садясь на диван.
Они пили чай, ели печенье, болтали о пустяках. Дженнифер рассказывала про Италию, про свою маму, которая до сих пор звонит каждый день и спрашивает, вышла ли она замуж.
— А ты чо ей говоришь? — спросила шаманка.
— Говорю, что ищу, — Дженнифер усмехнулась. — Уже пять лет ищу.
Варя засмеялась, но смех вышел невесёлым.
— Варя, — Дженнифер поставила кружку, посмотрела на неё внимательно. — Что случилось? Ты сама не своя уже который день. На испытании в деревне я видела - ты на грани. Анжела тоже заметила.
Варвара молчала. Сжимала кружку, смотрела в окно на серое московское небо. Потом начала говорить - тихо, сбивчиво, подбирая слова. Про Сибирь. Про родителей. Про то, как Семён заступился за неё, как они уехали посреди ночи. И про то, как он стал другим - холодным, чужим, будто она для него никто.
— Он сказал, что я слишком близко, — выдохнула она. — Что он не готов к такой ответственности. Я не понимаю... я ничего от него не требовала. Я просто была рядом.
Дженнифер слушала не перебивая. Потом вздохнула, отпила чай.
— Мужчины иногда тупеют от страха, — сказала она. — Когда чувствуют, что женщина становится для них слишком важной - они пугаются. Думают, что не справятся. Что потеряют себя.
— И что мне делать? — Варя подняла на неё глаза.
— Дай ему время, — Дженнифер сжала её руку. — Но себя не ломай. Не бегай за ним. Если он тебя любит - он поймёт, что дурак, и вернётся. А если нет - значит, не твой человек.
— А если он не вернётся?
— Значит, ты заслуживаешь большего, — Дженни улыбнулась, но в её глазах была грусть. — Ты сильная, Варь. Ты справишься. И я всегда рядом.
Варя вытерла слёзы, кивнула.
— Спасибо, — сказала она. — Ты как старшая сестра, которой у меня никогда не было.
— А теперь есть, — Дженнифер подмигнула. — Буду тебя отбивать у плохих мальчиков.
Варя засмеялась сквозь слёзы.
Дома шаманка перестала ждать.
Не демонстративно - просто перестала. Она не сидела на диване, глядя на дверь. Не готовила ужин на двоих, надеясь, что он вернётся со съемок раньше. Не пыталась заговорить первой.
Она ушла в магию. В подготовку к испытаниям. В учеников, которые появились у неё - молодые экстрасенсы, начинающие, которые видели в ней наставницу.
Она проводила ритуалы. Работала с Кехно. Помогала другим. И не думала. Не думала о нём.
— Ты молодец, — сказал Кехно однажды, когда она заканчивала очередное очищение. — Не раскисаешь.
— Я не умею раскисать, — ответила она.
— А я думал, ты будешь плакать.
— Я плакала, — она усмехнулась. — Ты просто не видел.
Бес замолчал, будто обдумывал её слова.
— Он дурак, — сказал он наконец.
Варя не ответила. Просто продолжила раскладывать чёрное полотно.
Следующее испытание Варвара проходила одна.
Ей предстояло найти женщину, которая застряла между мирами - её дух не мог уйти, потому что не закончил одно важное дело. Девушка работала чётко, без ошибок. Кехно вёл её, подсказывал, помогал.
Она нашла причину - женщина хотела попросить прощения у дочери, с которой не успела помириться при жизни. Варя передала слова, соединила их в последнем разговоре, и дух ушёл.
Ведущий похвалил. Участники аплодировали. Дженнифер обняла.
Семён стоял в стороне и смотрел. Она чувствовала его взгляд, но не обернулась.
Ночью, когда Варя уже легла спать, Лесков долго не мог уснуть. Лежал на своей половине кровати, смотрел в потолок.
Она не прижималась к нему. Не искала его руку. Не шептала «Сём» во сне. Она просто спала - спокойно, ровно, будто его не существовало.
И это было хуже, чем любой скандал.
Он хотел протянуть руку, коснуться её плеча. Но не сделал этого. Потому что сам сказал: «Ты слишком близко». Потому что сам оттолкнул её. Потому что боялся - не её, а того, что она стала для него всем.
Но теперь она уходила. Не демонстративно - тихо, спокойно, без обид. Просто перестала быть рядом.
И он не знал, как её вернуть.