Лес, где мы нашли друг друга.

Утро было очень ясным. Солнце заливало комнату мягким золотистым светом, и даже пылинки в воздухе казались какими-то особенными. Девушек никто не будил — не было ни резкого стука в дверь, ни громкого голоса организатора, ни привычного звонка. Все спали практически до обеда.

Т/И проснулась от того, что чья-то собака на улице начала громко лаять. Она открыла глаза, некоторое время лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри разливается странное, давно забытое спокойствие. Вчерашний вечер — малиновый чай, разговор с Адель на кухне, её тёплая улыбка — всё это согревало её до сих пор.

В розовой комнате потихоньку просыпались. Лера потянулась на своей кровати. Настя села, протёрла глаза и улыбнулась чему-то своему. Диана спустилась с верхнего яруса, сонно моргая, и сразу направилась к окну.

— Солнце, — сказала она с таким видом, будто увидела чудо. — Настоящее солнце.

— Да ну, не может быть, — пробормотала Саша из-под одеяла, но всё же высунула нос.

Девочки все были в хорошем настроении с утра. Даже споры о том, кто первый пойдёт в ванну, стали тише. Обычная утренняя рутина — очередь в душ, поиски чистого полотенца, причитания о том, что кто-то занял слишком много времени, — сегодня проходила почти мирно.

— Я быстро, — сказала Настя, проскальзывая в ванную первой.

— Ты всегда так говоришь, — вздохнула Лера, но без обычного раздражения.

Т/И сидела на своей кровати, расчёсывая волосы, и слушала, как за стенкой шумит вода, как Диана напевает что-то себе под нос. В этой привычной суете было что-то уютное, почти домашнее.

Когда все умылись и привели себя в порядок, началось самое интересное — выбор одежды. Сегодня никто не ограничивал их в выборе.

— Я сегодня буду в этом свитере, — объявила Диана, натягивая объёмную серую кофту. — В нём тепло и уютно.

Т/И выбрала мягкие широкие джинсы и свободную футболку — ничего особенного, просто то, в чём было удобно. Саша надела чёрные шорты по колено и длинный свитер, Настя — свои любимые вельветовые штаны.

Все напялили на себя любимые вещи из гардероба и, наконец готовые, отправились завтракать.

                                         ***

На кухне их ждал сюрприз.

Чёрный факультет уже сидел за столом и уплетал манную кашу за обе щеки. Лида с аппетитом орудовала ложкой, Люда пододвигала к себе вторую порцию, Ира переговариваясь с Катей, а Адель, заметив вошедших розовых, чуть заметно улыбнулась и махнула рукой.

Для всех это было несвойственно. Обычно именно чёрный факультет подтягивался позже всех, и розовые привыкли завтракать в гордом одиночестве. А сегодня — на тебе.

— Доброе утро! — синхронно крикнули девушки, многие даже не успели прожевать кашу.

Всех эта ситуация позабавила. Лера удивлённо подняла брови, а Диана театрально схватилась за сердце.

— Вы ли это? — спросила она. — Или нас подменили?

— Мы решили, что сегодня хороший день, чтобы успеть на завтрак, — пожала плечами Лида, отправляя в рот очередную ложку каши. — К тому же каша вкусная.

Розовые расселись за столом, и начался обычный утренний обмен любезностями. Кто-то передавал соль, кто-то просил добавки, кто-то рассказывал, как сегодня блестит солнце. Т/И села рядом с Лерой, напротив Адель.

— Выспалась? — тихо спросила Адель, глядя на неё поверх своей кружки с чаем.

— Да, — ответила Т/И. — Впервые за долгое время. А ты?

— Тоже, — Адель улыбнулась. — Наверное, чай помог.

Т/И улыбнулась в ответ, и этот короткий обмен взглядами согрел её больше, чем горячая каша.

Наконец все поели. Кто-то убрал за собой посуду, кто-то просто отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула с видом полного удовлетворения. И как раз вовремя прозвенел громкоговоритель.

— Доброе утро, девушки, — раздался нежный голос одного из организаторов. — Прошу вас одеться в спортивную форму и быть готовыми через двадцать минут.

— Что, опять испытание? — с шуткой завопила Ира, закатывая глаза. — Они издеваются! Мы только проснулись!

— Двадцать минут, — повторила Настя, вставая. — Не будем тянуть.

Но делать было нечего. Все поднялись из-за стола и потянулись наверх переодеваться.

                                         ***

В розовой комнате начался привычный переполох. Девушки рылись в своих вещах, ища спортивные штаны, футболки, кроссовки. Кто-то застёгивал молнию, кто-то завязывал шнурки, кто-то пытался собрать волосы в высокий хвост.

— Чёрт, где мои носки? — бормотала Диана, перерывая тумбочку.

— Ты их вчера в стирку отправила, — напомнила Настя.

— Ааа, точно.

Т/И быстро переоделась, завязала волосы и села на кровать, ожидая остальных. Она смотрела, как суетятся девушки, и чувствовала, как внутри неё растёт странное, почти детское волнение. Что за испытание их ждёт на этот раз? Снова полоса препятствий? Или что-то новое?

Не успела она додумать эту мысль, как дверь в розовую комнату приоткрылась, и в щель просунулась голова Лиды.

— Можно к вам? — спросила она. — У нас все уже готовы, а вам, судя по шуму, ещё собираться и собираться.

— Заходите, — вздохнула Настя, застёгивая молнию на кофте.

В комнату зашли девочки из черного факультета. Кто-то сел на свободную кровать, кто-то прислонился к стене, кто-то просто встал посередине, оглядывая творческий беспорядок.

— У вас всегда так? — спросила Катя, глядя на разбросанные по полу вещи.

— Всегда, — хором ответили розовые, и черные засмеялись.

Адель подошла к Т/И, села рядом на кровать.

— Ты готова? — спросила она.

— Почти, — ответила Т/И, поправляя резинку на хвосте. — Волнуюсь немного.

— Я тоже, — призналась Адель. — Но, наверное, это нормально.

— Наверное.

Они помолчали, глядя, как Лера и Саша спорят о том, чья очередь заправлять кровать, а Диана пытается отыскать второй кроссовок, который куда-то закатился.

— Т/И, — тихо позвала Адель.

— Мм?

— Помнишь, мы вчера говорили о честности?

— Помню.

— Я хочу сказать тебе кое-что. Прямо сейчас. Пока мы здесь. Пока не началось испытание.

Т/И повернулась к ней. Адель смотрела прямо, не отводя глаз, и в её взгляде было что-то такое, от чего у Т/И перехватило дыхание.

— Я хочу, чтобы ты знала, — сказала Адель, — что для меня ничего не изменилось. С того дня, как мы встретились. Ты — самый важный человек в моей жизни. Даже когда мы ссоримся. Даже когда я делаю вид, что мне всё равно. Ты — моя семья. И я хочу, чтобы мы были вместе. Не только здесь. Всегда.

Т/И почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Я тоже, — сказала она, и голос её дрогнул. — Я тоже хочу.

Адель улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у Т/И замирало сердце. И Т/И улыбнулась в ответ.

Вокруг них всё ещё шумели девушки, спорили, смеялись, искали кроссовки. Где-то в коридоре раздался звонок. Время испытания приближалось.

Но в эту секунду, сидя на кровати в розовой комнате, глядя в глаза Адель, Т/И чувствовала только одно: что бы ни случилось дальше, они справятся. Потому что они снова вместе. По-настоящему.

— Ну что, — сказала она, вставая и протягивая Адель руку. — Пойдём?

Адель взяла её за руку и поднялась.

— Пойдём, — ответила она.

                                         ***

Зазвенел телефон. Трубку сняла Люда, и в комнате повисла тишина. Из динамика раздался голос Лауры Альбертовны — спокойный, ровный, но с той ноткой, которая заставляла вытягиваться по струнке даже самых расслабленных.

— Здравствуйте, девушки. Дом — это не только место, где мы живём, но и зеркало нашего внутреннего состояния. Мы с кураторами поставили вам задачу — навести уборку, и, к сожалению, не видим должных результатов.

Девочки задумчиво переглянулись. Да, действительно так и было. Они что-то припоминали из разговоров с наставниками — что им нужно содержать дом в чистоте, что порядок в комнатах влияет на порядок в голове. Но как-то всё это вылетало из головы, когда хотелось просто поваляться на кровати или поболтать до ночи.

— Чтобы решить эту задачу, предлагаю вам закрепить обязанности по уборке между двумя факультетами, — продолжала Лаура. — Мы подготовили для вас список. Проходите в гостиную — вы всё увидите.

Трубка издала короткий гудок, и Люда положила её на место.

— Ну что, — сказала Лида, вставая. — Идём смотреть, что нам приготовили.

Девушки потянулись в гостиную. Т/И шла рядом с Лерой, чувствуя, как внутри поднимается лёгкое любопытство. Уборка — это не полоса препятствий и не психологические тесты. Но почему-то от этой новости стало почти весело.

В гостиной их ждала огромная доска. Белая, блестящая, на ней маркером были аккуратно выведены пункты: подъём, зарядка, сервировка стола, стирка, чистка обуви, мытье посуды, вынос мусора, уборка общей территории, уборка санузлов, организация досуга.

Девочки сразу начали спорить. Голоса накладывались друг на друга, кто-то предлагал тянуть жребий, кто-то кричал, что будет делать только то, что умеет.

— Я сирота, у меня льготы! — с шуткой произнесла Лера, поднимая руку. — Я первая выбираю!

Все засмеялись, напряжение разрядилось.

— Ладно, давайте по-честному, — сказала Настя, выступая вперёд. — Кто что хочет?

— Я сервировку стола, — спокойно сказала Настя. — Я всё равно часто на кухне, да и опыт есть.

— Хорошо, — кивнула Лида, словно принимая вызов. — Тогда я распределяю за чёрных. Адель будет проводить зарядку.

Адель гордо показала свою «бицуху» — согнула руку в локте, демонстрируя мышцу, которую все, впрочем, заметили только благодаря её уверенному виду. Девушки засмеялись.

— Ого, какая сильная, — поддела её Люда.

— Ага, не подходи — убьёт, — усмехнулась Адель.

— А я хотела зарядку! — возмутилась Диана, выступая вперёд. — Я тоже спортик!

Саша, стоявшая до этого молча, шагнула к доске.

— Я мою посуду, — сказала она. — Всё равно еда у нас чаще всего в контейнерах.

— Значит мы будем перекладывать её в тарелки. — съязвила Лера.

Люда выбрала подъём — она вызвалась будить всех по утрам, так как раньше всех просыпается.

Лера выбрала организацию досуга.
За стирку вызвалась Ира. Т/И выбрала уборку общей территории — ей хотелось делать что-то одно и спокойно, без суеты.

Лида взяла на себя вынос мусора, а Кате присвоили  чистку обуви.

На доске остался последний пункт. Самый нелюбимый. Уборка санузлов.

Все замерли. Диана оглядела девочек, поняла, что никто не рвётся, и вздохнула так тяжело, будто её приговорили к каторге.

— Нет! — прокричала она с трагическим видом. — Я не хочу их убирать.

— Тебе это досталось, значит будешь делать, выбора уже нет. — ответила ей Лида.

Диана согласилась, но было видно, что она не в восторге.

                                          ***

Когда все разбрелись по комнатам, снова начались недовольства. На этот раз — с удвоенной силой. Диана, которая уже еще раз успела обдумать свою участь, зашла в розовую комнату и начала обвинять Настю.

— Ты плохая староста, — сказала она, глядя на Настю с обидой. — Почему ты не сказала, что я могу что-то другое выбрать? Почему ты вообще не помогала распределять?

— Вы сами всё выбрали, — спокойно ответила Настя, но в её голосе слышалась усталость.

— Диана, хватит, — вмешалась Лера.

В розовой комнате накалилось до предела. Саша лежала на кровати и смотрела в стену. Т/И хотела что-то сказать, но не успела.

Из коридора забежала Адель:

— Все на зарядку!

Девочки с чёрного факультета уже выстроились в коридоре.

Лера, услышав призыв, откинулась на кровати.

— Мне лень, — сказала она. — Это необязательно.

— Это обязательно, — твёрдо ответила Адель.

— Это не обязательно, — возразила Лера, не двигаясь с места.

Т/И посмотрела на Леру, потом на Адель, вздохнула и сказала:

— Тебе так сложно встать и постоять пять минут на зарядке?

— Мне лень, — повторила Лера, но в её голосе уже не было уверенности.

— Ладно, — махнула рукой Адель.

Зарядка началась.

Адель показывала сначала простые — наклоны, повороты головы, вращения плечами. Потом сложнее — выпады, приседания, махи ногами.

Рядом с Адель встала Саша и начала дублировать упражнения. У неё получалось синхронно, почти зеркально, и Адель бросила на неё короткий благодарный взгляд.

Т/И встала в заднем ряду, стараясь повторять. Ей было весело смотреть, как Диана, которая ещё минуту назад жаловалась на санузлы, сейчас усердно махала руками и делала выпады с серьёзным лицом.

— А теперь берпи! — скомандовала Адель.

— Что это? — спросила Люда.

Адель показала это упражнение и сказу же послышалось ещё больше недовольств. Все те, кто был недоволен сидели на стуле и держали на своей голове цветок.

Остальные девушки начали делать берпи — кто-то ловко, кто-то с трудом. Диана пыхтела, как паровоз, Настя несколько раз чуть не упала, а Катя, которая делала упражнения на другом конце коридора, выглядела так, будто занимается спортом всю жизнь.

— Давайте, давайте! — подбадривала Адель, сама не сбавляя темпа. — Ещё немного!

— Адель, ты зверь, — выдохнула Т/И, когда упражнение закончилось.

— Знаю, — ответила Адель, и все засмеялись.

Через десять минут зарядка закончилась. Девушки разошлись по комнатам — кто-то умываться, кто-то просто отдышаться. Лера так и осталась сидеть на стуле, но когда никто не видел, она сделала пару лёгких наклонов — просто чтобы размяться.

                                          ***

Потом был обед. За него отвечала Настя.

Когда все собрались в гостиной, стол уже был накрыт. Настя расставила тарелки, разложила приборы, поставила в центр вазу с бумажными салфетками. В воздухе пахло супом и свежим хлебом.

Девушки сели за стол. Люда первой начала хлопать по столу:

— Кушать! Кушать!

К ней присоединились остальные. Стол загудел, как барабан. Кто-то стучал ладонями, кто-то ложками, кто-то просто кричал.

— Тихо вы! — засмеялась Настя, вынося кастрюлю с супом. — Сейчас всё будет.

Т/И встала и пошла помогать. Саша тоже поднялась — она взяла чайник и начала разливать чай по кружкам. Адель подошла к Насте и помогла разложить суп по тарелкам.

— Спасибо, — тихо сказала Настя.

— Не за что, — ответила Адель. — Мы ж команда.

— В каком смысле? — уточнила Настя.

— В смысле, что обе. Все вместе, — Адель обвела рукой гостиную, где розовые и чёрные сидели вперемешку, ели, смеялись, передавали друг другу хлеб.

Настя улыбнулась и кивнула.

Потрапезничали с аппетитом. Суп съели быстро, компот — ещё быстрее. Гостиная наполнилась довольными голосами и звоном посуды.

После обеда все разошлись по своим обязанностям. Саша пошла мыть посуду — она надела резиновые перчатки и включила воду, напевая что-то себе под нос. Лида выносила мусор — вышла во двор с двумя пакетами, хлопнула крышкой бака и вернулась с чувством выполненного долга. Ира собирала вещи для стирки, складывая их в мешок.

Катя подошла к Т/И.

— Ты куда? — спросила она.

— В гостиную, мыть полы, — ответила Т/И. — А ты?

— Обувь чистить. Пойдём вместе? Я возьму щётку и крем, а ты вёдра.

— Давай.

Т/И набрала себе и Кате по ведру воды. Ира тем временем запустила стиральную машинку — та зажужжала, загудела, и по комнате разлился запах порошка.

— Первая смена готова! — объявила Ира, и все засмеялись.

Т/И пошла в гостиную мыть полы. Катя устроилась в коридоре — рядом с ней выстроились несколько пар обуви, тюбик с кремом и старая зубная щётка.

— Ну и запах, — сказала Катя, открывая крем. — Зато обувь будет как новая.

Т/И опустила тряпку в ведро, отжала и начала водить по полу. Влажные разводы оставались за ней, пол становился тёмным и блестящим. Она двигалась медленно, сосредоточенно, стараясь не пропустить ни одного угла.

В гостиную заглянула Адель.

— Помочь? — спросила она.

— Не надо, я сама, — ответила Т/И. — Отдыхай. Ты сегодня уже зарядку провела.

— Это был не подвиг, — усмехнулась Адель, но села на диван и вытянула ноги.

Т/И продолжала мыть. Адель смотрела на неё, и в этом молчании не было ничего неловкого — только тишина двух людей, которым хорошо рядом.

                                          ***

Когда все обязанности были выполнены, девочки собрались в розовой комнате. Лера все так же сидела на стуле, только уже с листком бумаги.

— Внимание, — сказала она торжественно. — Представляю вам план досуга.

Все затихли.

— В 17:00 — игра в карты на желание, — начала Лера. — В 19:00 — футбол во дворе. В 21:00 — прогулка. В 23:00 — отбой.

— А где ужин? — спросила Диана.

— Ужин в восемнадцать тридцать, — ответила Лера. — Сама добавлю в расписание.

— А карты на желание — это какие желания? — с подозрением спросила Саша.

— Нестрашные, — подмигнула Лера. — Будете прыгать на одной ноге и петь песни. Без экстрима.

— А футбол? — спросила Адель.

— Розовые против чёрных, — ответила Лера. — Без фанатизма, но с азартом.

— Я в деле, — кивнула Адель.

— И я, — добавила Т/И.

— И я! — почти закричала Диана, которая, кажется, забыла о своих утренних обидах.

Лера довольно улыбнулась и повесила расписание на стену.

— Всё, — сказала она. — Оставшееся время — свободное. Можете отдыхать.

Девочки разбрелись кто куда. Кто-то остался в розовой комнате, кто-то ушёл к себе. Т/И подошла к окну.

— Т/И, — позвала её Адель, стоя в дверях.

— Да?

— Спасибо. За сегодня. За всё.

— Не за что, — ответила Т/И. — Мы же команда.

Адель улыбнулась и исчезла в коридоре.

Т/И осталась стоять у окна, чувствуя, как внутри разливается тепло. Обычный день. Обычные дела. Уборка, зарядка, обед, план досуга. Но в этой обычности было что-то настоящее — то, чего ей так не хватало в прошлой жизни.

Она посмотрела на часы. До карт оставалось полчаса.

                                         ***

Ровно в 17:00  гостиная наполнилась девушками. Розовые и чёрные расселись на полу, образуя большой круг. В центре лежала колода карт — потрёпанная, заигранная, но всё ещё верная.

Лера, как главный организатор досуга, стояла в центре с видом фокусника.

— Сегодня мы играем НЕ в дурака. Смотрите, правила простые, — объявила она. — Каждый тянет карту. Тот, у кого самая младшая — проиграл. Проигравший выполняет желание, которое придумывают все остальные. Честно, без обид, но с юмором.

— А если двое самых младших? — спросила Диана.

— Тогда оба проиграли, и желание будет общее, — ответила Лера.

— А если старшая? — подал голос Саша.

— Тогда ничего. Просто сиди и радуйся, — усмехнулась Лера. — Вопросы есть?

Вопросов не было.

— Тогда начинаем.

Лера раздала карты. Девочки взяли их, не глядя, пряча от соседей. В комнате повисло напряжённое ожидание.

— Показываем, — скомандовала Лера, и все перевернули карты одновременно.

По кругу пошли вздохи, смешки, стоны разочарования. Кто-то радостно вскинул руки — у него оказалась старшая. Кто-то застонал, увидев мелкую карту.

— Самый младший — Ира! — объявила Лера, показывая на карту Иры. — Это ты проиграла.

Ира недоверчиво посмотрела на свою карту, потом на чужие, потом снова на свою.

— Да ну, — сказала она. — Не может быть. Вы сговорились.

— Никто не сговаривался, — пожала плечами Лида. — Тебе просто не повезло.

— А какое желание? — спросила Ира с подозрением.

Девушки зашептались. Кто-то предлагал одно, кто-то другое. Лера выслушала всех, хитро улыбнулась и объявила:

— Ты должна пойти на выгон... с макияжем.

— С макияжем? — переспросила Ира. — Каким?

— Любым, — ответила Лера. — Но ярким. Чтобы все заметили.

— Это жестоко, — сказала Ира, но в её голосе уже слышался смех.

— Мы же хотели с юмором, — напомнила Саша. — Будет весело.

— Для вас — да. А для меня?

— И для тебя, — сказала Т/И. — Ты как раз не пользуешься косметикой, может тебе подойдет?

— Я хотела бы попробовать нормальный макияж, а не цирковой грим.

— Кто сказал про цирковой? — вмешалась Адель. — Можно сделать красиво, но ярко. Например, стрелки до висков.

— Или красную помаду, — добавила Люда. — Ты в красной помаде будешь как кинозвезда.

Ира вздохнула, поняла, что спорить бесполезно, и кивнула.

— Ладно, — сказала она. — Вы все пожалеете.

— Обязательно, — хором ответили девушки, и все засмеялись.

Игра продолжилась. Карты ходили по кругу, желания становились всё более изобретательными. Кто-то танцевал под воображаемую музыку, кто-то изображал животных, кто-то читал стихи. Диана проиграла и должна была до конца вечера разговаривать только шёпотом — она держалась почти минуту, потом сорвалась на крик и получила дополнительное желание.

Адель проиграла один раз и выбрала действие — обнять каждого в кругу. Когда она дошла до Т/И, они задержались в объятии чуть дольше, чем с остальными. Никто ничего не сказал, но Саша многозначительно улыбнулась в угол.

Т/И повезло — она не проиграла ни разу. Но под конец игры, когда все уже устали и смеялись над каждым пустяком, Лера посмотрела на неё и сказала:

— Т/И, ты единственная, кто сегодня не проиграл. Это подозрительно.

— Мне просто везёт, — ответила Т/И.

— Или ты жульничаешь, — прищурилась Лера.

— Я не умею жульничать, — возразила Т/И, и все засмеялись, потому что это была чистая правда.

К концу игры гостиная гудела, как улей. Девушки лежали на подушках, кто-то всё ещё обсуждал самые удачные желания. Ира уже мысленно подбирала косметику для завтрашнего выгона.

— Это будет день, который вы не забудете, — сказала она с угрозой в голосе.

— Мы и так не забудем, — ответила Лида.

— Я накрашусь так, что вы ослепнете.

— Будем надеяться, — усмехнулась Адель.

Т/И сидела на подушке, привалившись плечом к дивану, и смотрела на всех. На Адель, которая смеялась над шуткой Саши. На Иру, которая уже строит планы мести. На Леру, которая довольно улыбалась — её досуг удался.

Игра в карты на желание закончилась. Впереди был футбол, потом прогулка. Но сейчас — просто тишина и покой. И чувство, что всё идёт правильно.

                                          ***

В 19:00  двор особняка превратился в футбольное поле. Солнце уже не грело, но воздух был ещё тёплым, и никому не хотелось уходить в дом.

Лера, вооружившись двумя кофтами, обозначила ими ворота. Рядом с каждой парой кофт встал вратарь. Розовые ворота защищала Настя — спокойная, сосредоточенная, с видом человека, который не пропустит ни одного мяча. Чёрные ворота защищала Люда — она разминалась, прыгала на месте и хлопала себя по коленям.

— Вратари — это серьёзно, — заметила Диана, оглядывая Настю. — Ты уверена?

— Уверена, — ответила Настя.

— А ты? — Диана повернулась к Люде.

— А я просто большая, — усмехнулась Люда. — Посмотрим, что из этого выйдет.

Лера, как главный организатор досуга, вышла в центр поля с мячом под мышкой.

— Правила стандартные, — объявила она. — Два тайма по десять минут. Вратари ловят мяч руками, полевые — только ногами. За фол — штрафной. За грубую игру — удаление. Вопросы есть?

— А если мяч улетит в окно? — спросила Катя.

— Тогда виновный идёт к Лауре Альбертовне и объясняет, почему мы не бережём имущество школы, — ответила Лера. — Поэтому бейте аккуратно.

— А если вратарь пропустил гол, но не согласен? — спросила Ира.

— Тогда судья смотрит повтор, — усмехнулась Лера. — Шутка. Судья — я. Моё слово — закон.

— А если судья ошибается? — прищурилась Адель.

— Судья не ошибается, — гордо ответила Лера.

Все засмеялись.

Розовые выстроились на своей половине поля: Т/И — в защите, Лера — в центре, Диана — в нападении, Саша — на фланге. Настя замерла в воротах, присев на корточки и положив руки на колени.

Саша, в отличие от остальных, выглядела расслабленно. Она не прыгала на месте, не разминалась — просто стояла, чуть согнув колени, и смотрела на поле с лёгкой, уверенной улыбкой. Т/И заметила это и спросила:

— Ты чего такая спокойная?

— Я футболом занималась, — ответила Саша, пнув мяч с носка на носок.

— Серьёзно? — удивилась Лера.

— Ага, — Саша усмехнулась. — Так что не переживайте. Я вас не подведу.

Чёрные заняли свои позиции: Адель — в нападении, Лида — в центре, Катя — на фланге, Ира — в защите. Люда встала в ворота, широко расставив ноги и сжав кулаки.

— Готовы? — крикнула Лера.

— Готовы! — ответили хором.

— Тогда начали.

Лера поставила мяч в центр поля и свистнула — резко, пронзительно, так что даже птицы в кустах замолчали.

Первый удар сделали чёрные. Адель подхватила мяч и рванула вперёд. Она попыталась обойти Сашу, но Саша, вместо того чтобы бросаться наперерез, просто сместилась в сторону и мягко, почти незаметно выбила мяч у неё из-под ног.

— Как ты это сделала? — спросила Адель, не веря своим глазам.

— Опыт, — ответила Саша, отдавая пас Лере.

Лера подхватила мяч и побежала вперёд, но Лида быстро её накрыла. Мяч перешёл к чёрным, и снова Адель пошла в атаку. На этот раз она действовала осторожнее — обошла Леру, потом Диану, потом снова встретилась с Сашей.

Саша не бросалась в подкаты. Она двигалась плавно, будто танцевала, и каждый раз оказывалась именно там, где нужно. Адель попыталась пройти слева — Саша перекрыла угол. Адель попробовала справа — Саша снова оказалась на пути.

— Да что ж такое, — простонала Адель.

— Футбол — это не только скорость, — сказала Саша, выбивая мяч. — Это ещё и голова.

Саша подхватила мяч и пошла в атаку. Она прошла мимо Иры так легко, будто та стояла на месте. Потом обыграла Катю — одним движением корпуса, без лишних усилий. Остался только вратарь.

Люда приготовилась. Она прыгнула влево, но Саша не стала бить — она отдала пас Диане, и та забила в пустые ворота.

— ГОЛ! — заорала Диана, поднимая руки.

— Один-ноль в пользу розовых! — объявила Лера.

Саша подошла к Диане, хлопнула её по плечу.

— Хороший удар, — сказала она.

— Это ты хорошо пас дала, — ответила Диана.

Чёрные переглянулись. Адель смотрела на Сашу с уважением и лёгкой досадой.

— Она правда занималась футболом, — сказала Лида. — Это видно.

— Видно, — ответила Адель. — Но мы не сдадимся.

Второй тайм начался с атаки чёрных. Они играли агрессивнее, быстрее, но Саша словно читала их мысли. Каждый раз, когда мяч подходил к её флангу, она оказывалась на пути. Не била, не толкала — просто перехватывала, выбивала, отдавала пас.

— Ты что, экстрасенс? — спросила Катя, когда Саша в третий раз за тайм забрала у неё мяч.

— Нет, — усмехнулась Саша. — Просто смотрю на ваши корпуса. Вы всегда поворачиваете туда, куда собираетесь бить.

— Это называется футбольное чутьё, — заметила Лера, бегущая рядом.

— Это называется школа, — ответила Саша.

К концу матча счёт был три-один в пользу розовых. Единственный гол чёрных забила Адель — она всё-таки нашла момент, когда Саша увлеклась атакой и оставила свой фланг.

— Есть! — закричала Адель, когда мяч влетел в ворота Насти.

— Молодец, — сказала Саша, когда они встретились в центре поля. — Хороший удар.

— Ты тоже неплоха, — ответила Адель, вытирая пот.

— Неплоха? — усмехнулась Саша. — Я лучшая.

Адель засмеялась.

— Самолюбие у тебя не отнять.

— Это тоже из футбола, — пожала плечами Саша. — Там без уверенности никак.

Когда прозвучал финальный свисток, розовые обнимались и хлопали друг друга по спинам. Саша стояла в центре, улыбаясь, и Т/И заметила, как в её глазах блестят слёзы. Не от грусти — от радости. От того, что она снова делала то, что любила.

— Саша, — позвала Т/И, подходя ближе.

— Что?

— Ты сегодня была великолепна.

Саша посмотрела на неё, и на секунду её лицо стало совсем детским — без защиты, без маски.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Я давно так не играла.

— Видно, — ответила Т/И. — Тебе нужно чаще.

Саша кивнула и отвернулась, делая вид, что поправляет шнурки. Но Т/И видела, как она вытирает глаза рукавом.

Чёрные не расстроились. Они обнимались, обсуждали лучшие моменты, хвалили Люду за несколько отличных сэйвов и Адель за её гол.

— В следующий раз выиграем, — сказала Лида.

— Посмотрим, — ответила Лера.

Девушки побрели в дом. Кто-то нёс мяч, кто-то кофты-ворота, кто-то просто шёл, держась за плечи. Т/И шла рядом с Адель, их плечи почти касались.

— Ты хорошо играла, — сказала Адель.

— Я? — удивилась Т/И. — Я больше бегала, чем играла.

— Но бегала ты хорошо, — ответила Адель.

— Это комплимент?

— Это констатация факта, — улыбнулась Адель.

Т/И засмеялась. Футбол закончился, впереди была прогулка, но сейчас — просто вечер, тёплый воздух и чувство, что всё правильно.

В дверях особняка Саша обернулась.

— Лера, — сказала она. — Спасибо за досуг.

— Не за что, — ответила Лера. — Ты заслужила.

Саша кивнула и скрылась в коридоре.

Адель посмотрела на Т/И.

— Идём?

— Идём, — ответила Т/И.

Они вошли в дом, и дверь за ними закрылась, оставляя вечерний двор в тишине. Только мяч закатился под куст — ждать завтрашнего дня.

                                          ***

В 21:00 девушки вышли на улицу. Солнце уже село, и двор перед особняком погрузился в сиреневые сумерки. Где-то вдалеке стрекотали сверчки, воздух стал прохладным и прозрачным, как родниковая вода.

— Красота, — сказала Настя, вдыхая полной грудью. — Как давно я не была на улице в такое время.

— Ты каждый день на улице, — заметила Диана.

— В другое время, — поправила Настя. — Не в такое.

Девочки разбрелись кто куда. Лида и Люда ушли в сторону сада, о чём-то оживлённо споря. Катя и Ира сели на лавочку у крыльца, болтая о футболе. Лера и Настя направились к качелям, раскачиваясь и обсуждая планы на завтра. Саша осталась стоять у входа, греясь в свете фонаря.

Т/И и Адель оказались на дальней скамейке, у самой ограды. Отсюда было видно всё поле, и лес вдалеке, и звёзды, которые только начинали загораться на небе.

— Уютно здесь, — сказала Адель, запрокидывая голову.

— Да, — согласилась Т/И. — Как будто мы не в школе пацанок, а в санатории.

— В санатории для нервнобольных, — усмехнулась Адель.

— Для душевнобольных, — поправила Т/И, и обе засмеялись.

Смех стих быстро. Наступила тишина — не неловкая, но та, в которой хочется говорить о важном.

— Адель, — тихо позвала Т/И.

— Мм?

— Что в итоге между нами происходит?

Вопрос повис в воздухе. Адель не отвечала несколько секунд, глядя на звёзды.

— Я сама не знаю, — наконец сказала она. — Вроде бы мы снова рядом. Разговариваем. Смеёмся. Чай пьём вместе, как раньше. Но при этом я всё время боюсь, что ты встанешь и уйдёшь. Или я сделаю что-то не то, и ты снова посмотришь на меня холодно, как тогда на кухне.

— Я не хотела быть холодной, — ответила Т/И. — Я просто... защищалась. Мне было больно смотреть, как ты обнимаешься с Сашей, в принципе мне было больно за всё, что между нами произошло. Я каждый день прокручиваю все это и мне не по себе.

— Я первое время просто боялась подойти к тебе, даже сейчас мне это дается с маленькой тревогой. Я не хочу сказать тебе что-то лишнего.

— Почему?

— Потому что думала, что я тебе не нужна. Что ты справляешься без меня. Что у тебя новая жизнь, новые подруги, и я в неё не вписываюсь.

Т/И повернулась к ней.

— Ты всегда вписываешься, — сказала она. — Даже когда бесишь. Даже когда делаешь вид, что тебе всё равно. Ты — единственный человек, с которым я могу молчать и чувствовать себя нормально. С остальными я всегда что-то говорю, что-то делаю, играю какую-то роль. А с тобой... с тобой я просто есть.

Адель выдохнула, будто только что освободилась от тяжелого груза.

— Я тоже, — сказала она. — Я тоже с тобой просто есть. И боюсь этого больше всего.

— Чего?

— Что однажды ты поймёшь, что тебе со мной тяжело. Что я слишком сложная, слишком эмоциональная, слишком... слишком. И уйдёшь к кому-то, с кем легче.

Т/И взяла её за руку. Пальцы Адель были холодными, но она не отстранилась.

— Слушай меня, — сказала Т/И твёрдо. — Я никуда не уйду. Не потому что ты идеальная. А потому что я тебя выбрала. Со всей твоей сложностью, со всей твоей эмоциональностью, со всем, что было и что будет. Ты — мой человек. И если ты устанешь — я посижу рядом. Если заплачешь — я обниму. Если захочешь орать — я буду слушать. Но я не уйду.

Адель сжала её руку в ответ.

— Я боюсь, — прошептала она. — Я всю жизнь боюсь, что меня бросят. Что я недостаточно хороша. Что мама права и я действительно никчёмная.

— Твоя мама не права, — перебила Т/И. — Она никогда не была права. Ты — самая сильная и самая красивая девушка, которую я знаю. Ты прошла через ад и осталась собой. Ты борешься каждый день. Это ли не сила?

Адель всхлипнула. Слёзы текли по её щекам, но она не прятала их.

— Ты веришь в меня? — спросила она.

— Больше, чем в кого-либо, — ответила Т/И.

Они сидели на скамейке, держась за руки, и смотрели на звёзды. Где-то вдалеке смеялись девочки, обсуждая футбол. На качелях качались Лера и Настя. У крыльца Саша курила в одиночестве, глядя в темноту.

— Т/И, — позвала Адель.

— Мм?

— А что мы скажем другим? Когда вернёмся. Когда всё это закончится. Что мы им скажем?

— Правду, — ответила Т/И. — Что мы есть друг у друга. Что мы — команда. Что мы — это мы.

— Этого мало для некоторых, — заметила Адель.

— А нам и не нужно для всех, — возразила Т/И. — Только для тех, кто нас принимает.

Адель улыбнулась — той самой улыбкой, которую Т/И так любила.

— Я люблю тебя, — сказала Адель. — Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, как мы справимся. Но я люблю тебя. Сейчас. Здесь. И это единственное, в чём я уверена.

Т/И почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она. — И этого достаточно.

Они замолчали. Сверчки стрекотали громче, звёзды зажигались одна за другой. Вдалеке кто-то позвал их, но они не обернулись.

— Не хочу отсюда уходить, — сказала Адель.

— И я, — ответила Т/И.

— Но надо. Завтра новый день.

— Всегда новый.

Они встали, всё ещё держась за руки. Прошли мимо качелей, где Лера и Настя переглянулись с понимающими улыбками. Прошли мимо крыльца, где Саша потушила сигарету и кивнула им. Прошли мимо лавочки, где Катя и Ира о чём-то болтали, не поднимая голов.

У входа в особняк Адель отпустила руку Т/И. Не потому что не хотела держать — потому что знала, что сейчас они разойдутся по разным комнатам.

— Спокойной ночи, — сказала Адель.

— Спокойной ночи, — ответила Т/И.

Адель улыбнулась и скрылась за дверью. Т/И постояла ещё секунду, глядя на закрытую дверь, потом зашла в розовую комнату.

— Ну как поговорили? — спросила Саша, уже лёжа на кровати.

— Хорошо, — ответила Т/И. — Мы много всего выяснили.

— Я рада, — сказала Сала и отвернулась к стене.

Т/И легла, укрылась одеялом и закрыла глаза. В голове крутился их разговор. Слова Адель. Её слёзы. Её улыбка. «Я люблю тебя».

И, может быть, это и есть счастье. Не громкое, не яркое. Простое. Как малиновый чай в десять вечера. Как её рука в твоей руке. Как обещание, что ты не один.

За окном темнело небо, и где-то далеко-далеко зажигались первые звёзды.

...Продолжение следует...

Фух, долго я писала эту главу. Простите, что я описываю прям все-все, но так нужно. Дальше я вам обещаю будет такой жоскииий разворот событий, ну, по крайней мере для меня... А, и ещё, не судите строго по описанию игры в футбол, я не особо шарю!! Весь мой стаж — это игра с пацанами во дворе и просмотр футбола со старшим братом.
Напишите, как вам эта глава. Всех люблю, целую, извините за немного поздний выход главы💋💋💋

Думаю, теперь части будут выходить ближе к вечеру/ночи. Мне кажется, так будет удобнее как и для вас, так и для меня🤲🤲 Мне писать легче, а вам вечером отдохнуть, почитать, вы поняли короче че я имела ввиду💋💋💋