Лес, где мы нашли друг друга.

Они приехали в школу леди ближе к вечеру. Особняк встретил их тишиной и запахом новой мебели. Никто не успел даже переодеться — всех сразу потянуло на кухню. День был тяжёлым, и единственное, чего хотелось, — это просто сесть где-нибудь и выдохнуть.

Кухня оказалась просторной, с длинным столом посередине и огромным холодильником в углу. Девушки потянулись к нему в надежде найти что-нибудь перекусить.

— Ну, что там? — спросила Ира, заглядывая через плечо Лиды.

Ира открыла холодильник и замерла. Внутри, на полках, аккуратно выставленные рядами, стояли бутылки. Вино, шампанское, водка, виски, ликёры — под любой вкус и цвет. Только на нижней полке нашлось несколько пачек сока.

— Деееввкииии— протянула Лида.

— Бухлооооо!!!— ответила Ира, уже потянувшаяся к бутылке пива.

Девчонки сразу облепили холодильник. Кто-то брал вино, кто-то потяжелее. Смех, шутки, звон бокалов — кухня быстро наполнилась шумом и оживлением.

Т/И стояла у окна, наблюдая. Она не пила уже давно — с тех пор, как началась её новая жизнь. Но сегодня, после всего, что произошло, после испытания, после холодной войны с Адель, после взглядов, которые она не могла расшифровать... может, один бокал? Просто чтобы расслабиться.

— Т/И, будешь? — спросила Лера, протягивая ей бокал с шампанским.

— Немного, — ответила Т/И, принимая его.

Она сделала глоток. Пузырьки защекотали горло, по телу разлилось лёгкое тепло. Второй бокал она тоже позволила себе — но не больше. Она знала, где проходит её грань, и не собиралась её переступать.

Остальные девушки не ограничивались. Диана и Ира уже вовсю наливали себе что-то покрепче, Саша с видом знатока дегустировала красное вино. Кухня гудела.

Адель стояла у дальней стены, прислонившись спиной к шкафу, и смотрела на всё это.

Внутри неё всё сжималось. Алкоголь — её главный враг, тот, который чуть не убил её, который разрушил всё, что она строила, который отнял у неё Т/И. Она смотрела на бутылки, и руки начинали дрожать от желания. Взять. Открыть. Сделать глоток. Забыться. Стать кем-то другим, не этой Адель, которая всё время что-то портит.

Она чувствовала на себе взгляд Т/И. Короткий, быстрый, но Адель его поймала. И ей стало стыдно. Стыдно за то, что она вообще думает об этом. Стыдно за все те разы, когда она выбирала бутылку вместо подруги. Стыдно за то, что даже сейчас, глядя на Т/И с бокалом шампанского, она боится, что та подумает о ней что-то плохое.

Она отвернулась, сжала кулаки и глубоко выдохнула. «Не сегодня, — сказала она себе. — Не сегодня. Не здесь. Не при ней».

Рядом возникла Саша.

— Ты чего не пьёшь? — спросила она, отхлёбывая вино из своего бокала.

— Не хочу, я себе обещала — сухо ответила Адель.

— Правильно, — Саша кивнула, придвигаясь ближе. — Просто понюхай, тебе хватит.

Адель ничего не ответила. Саша продолжала говорить, что-то про самоконтроль, про то, что она поддерживает Адель. Она слушала вполуха, краем глаза следя за Т/И.

Та стояла с Викой и Катей. Вика что-то рассказывала, жестикулировала, улыбалась. Катя кивала, иногда поглядывая на Т/И. Все трое были трезвыми — у Вики и Кати в руках были стаканы с соком, у Т/И — тот самый бокал, который она почти не допила.

Адель смотрела на них, и в груди снова что-то кольнуло. Они стояли близко, слишком близко. Вика наклонилась к Т/И, что-то шепнула на ухо, и та улыбнулась.

Адель отвернулась, чувствуя, как внутри поднимается знакомая, тяжёлая волна. Ревность. Она знала, что не имеет права. Сама выбрала не подходить, не говорить, ждать. Но это не отменяло чувств.

— Адель? — Саша коснулась её плеча. — Ты слушаешь?

— Да, — соврала Адель. — Всё нормально.

                                           ***

Через час Саша была пьяна.

Незаметно, по чуть-чуть, бокал за бокалом, она наклюкалась. Её голос стал громче, движения резче, она то и дело хохотала над тем, что не было смешным, и лезла к Адель с объятиями.

— Мы же с тобой сильные, да? — повторяла она, наваливаясь на плечо Адель. — Мы лучше всех.

Адель отстранялась, мягко, но настойчиво. Она не хотела скандала, не хотела привлекать внимание. Она просто хотела, чтобы Саша отошла.

— Саша, ты пьяна, — сказала она тихо.

— А я и не скрываю! — заявила та, разводя руками. — Праздник же! Мы приехали! Мы заслужили!

Адель отошла к окну, подальше от шума. Её взгляд снова нашёл Т/И. Та стояла с Викой и Катей, и теперь к ним присоединилась Настя — с бокалом в руке, но трезвая, как и остальные. Они о чём-то говорили, иногда поглядывая на пьяную компанию.

Адель поймала себя на мысли, что хочет быть там. С ними. С Т/И. Но она не могла просто так подойти, как ни в чём не бывало.

— Адель! — голос Саши снова раздался рядом. — Иди к нам! Мы в игру играем!

— В какую игру? — спросила Адель, оборачиваясь.

Саша уже собрала на столе несколько стаканчиков и достала маленькие шарики.

— Попадаешь в стакан — пьёшь! Простые правила! Давайте все сюда!

Игра началась быстро и громко. Саша провозгласила себя ведущей и объясняла правила так, будто от этого зависела судьба мира. Люда и Ира с энтузиазмом включились, Настя сначала отнекивалась, но потом тоже подсела к столу, но не пила, просто наблюдала.

Адель стояла в стороне, не принимая участия. Она смотрела, как Саша попадает в стакан, пьёт, потом снова, снова. Как Люда начинает мешать всё подряд — шампанское с водкой, вино с ликёром. Как Люда, вдруг громко засмеялась и, разбила бокал.

Люда замерла, глядя на осколки, а потом вдруг расхохоталась.

— Ой, простите! — крикнула она и, разбила ещё один.

— Люда, твою мать! — заорала Настя.

— Да что вы творите! — крикнула Диана, отскакивая.

Кухня превратилась в хаос. Кто-то хохотал, кто-то ругался, кто-то пытался собрать осколки. Люда стояла посередине, глядя на разгром, и у неё явно начало срывать крышу.

Большинство девушек, устав от шума, потянулись наверх — принять душ, переодеться в пижаму. Т/И, Вика, Катя и Настя остались внизу, наблюдая за происходящим с безопасного расстояния.

— Как же они выглядят смешно, — тихо сказала Вика, кивая в сторону пьяной компании. — Завтра утром будут вспоминать и краснеть.

Т/И усмехнулась, глядя, как Насья пытается объяснить Люде, что бить посуду — это плохо, а Люда кивает, но не принимает в серьез.

— Я таких пьяных давно не видела, — ответила Т/И. — Разве что в прошлой жизни.

— А мы не пьём, — заметила Катя, глядя на неё. — Ты тоже почти не пила.

— Не хочу, — пожала плечами Т/И. — Не моё.

Катя улыбнулась, и в её взгляде снова мелькнуло что-то тёплое. Вика переглянулась с ней, но ничего не сказала.

Настя подошла к нам, потягивая свой бокал, и начала наблюдать.

                                         ***

Через час, когда все девушки спустились обратно в пижамах и с мокрыми волосами, Саша собрала всех за одним столом.

— Давайте играть! — объявила она. — Будем задавать друг другу вопросы, чтобы узнать лучше! Только честно!

Кто-то согласился, кто-то просто сел, потому что сил спорить не было. Адель заняла место в конце стола, но к ней присоединилась Саша

Началось всё спокойно. Вопросы были простые: какая была мечта в детстве, какое любимое блюдо, куда хотела бы поехать, просто какие-то вопросы из жизни. Девушки отвечали, смеялись, напряжение понемногу спадало.

Т/И сидела между Лерой и Настей, слушала, иногда отвечала сама. Её взгляд то и дело возвращался к Адель — та сидела тихо, почти не участвуя, и смотрела куда-то в сторону.

Но потом Ира вдруг вскинулась.

— Саша, а ты чего молчишь? — спросила она, глядя на беловолосую. — Твоя очередь рассказывать.

— Я? — Саша улыбнулась пьяной улыбкой. — А что рассказывать?

— Историю свою, — Ира З. прищурилась. — Ту, которую ты нам рассказывала. Про мать, про отчима, про всё.

— Ну расскажу, — Саша пожала плечами. — Чего такого?

— Да всё это, — Ира повысила голос. — Я тебе не верю. Ты всё это придумала. Для камеры. Чтобы выглядеть жертвой.

Наступила тишина.

Саша медленно повернулась к Ире З., и в её глазах загорелось что-то опасное.

— Ты чё сказала?

— Я сказала, что ты играешь на камеру, — повторила Ира З., не отводя взгляда. — У тебя история выдуманная..

— Да пошла ты! — Саша вскочила, опрокинув стул.

— Садитесь! — крикнула Диана, но было поздно.

Саша бросилась на Иру З. Та отскочила, но Саша схватила её за футболку и дёрнула на себя. Ира ответила толчком, и Саша полетела на пол.

— Да вы охренели! — заорала Диана, пытаясь разнять их.

К ним подскочила Настя, кто-то ещё. В секунду кухня превратилась в свалку. Крики, ругань, звон посуды — всё смешалось в один сплошной шум.

— Разнимите их! — крикнула Лера.

— Не лезьте! — заорала Саша, пытаясь дотянуться до Иры.

Ира, защищаясь, оттолкнула Диану, и та врезалась в стол. Бокалы посыпались на пол.

Адель, помогала всех разнимать, её повалили на пол.

Т/И увидела это мгновенно. Всё остальное исчезло — крики, драка, хаос. Она рванула через толпу, расталкивая девчонок, и опустилась рядом с Адель.

— Ты как? — спросила она, помогая ей подняться.

— Нормально, — Адель опёрлась на её руку, и на секунду их взгляды встретились. — Спасибо.

Т/И почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Адель стояла так близко, её рука всё ещё лежала на её плече. Можно было сказать что-то. Можно было остаться. Можно было...

Она отпустила. Аккуратно, но твёрдо.

— Держись, — сказала она и отвернулась, снова ныряя в хаос.

Адель осталась стоять, глядя ей вслед, и чувствуя, как в груди разрастается пустота.

                                         ***

Тем временем Ира З. переключилась на Люду. Что именно она сказала — никто не разобрал в шуме, но эффект был мгновенным.

— Ах ты сука! — заорала Люда, и её понесло.

Она начала сметать всё со стола. Бутылки, бокалы, тарелки — всё летело на пол, разбивалось, разлеталось осколками. Девушки с криками отскакивали в стороны.

— Люда, прекрати! — крикнула Вика, пытаясь перекричать шум.

— Не учи меня! — заорала Люда, отшвыривая стул.

Саша, увидев, что Ира З. отошла в сторону, бросилась на неё снова. Они повалились на пол, и к ним тут же присоединилась Люда. Трое катались по осколкам, крича, царапаясь, пытаясь нанести удар.

— Прекратите! — заорала Вика, вклиниваясь между ними.

— Разнимите их! — крикнула Катя, тоже пытаясь оттащить Сашу.

Т/И стояла в стороне, оценивая ситуацию. Она не лезла в самую гущу, но когда драка накалялась до предела, она вступала — хватала за руки, оттаскивала, кричала, чтобы остановились.

В какой-то момент к Саше полезла Лера.

— Ты чё творишь? — заорала она, хватая Сашу за плечо.

Саша развернулась, и в её глазах была настоящая ярость.

— Отвали! — рявкнула она, но Лера не отпускала.

— Ты провоцируешь всех! — крикнула Лера. — Ты специально!

— А ты вообще молчи! — Саша злобно усмехнулась. — Мамка тебя бросила, потому что ты никому нахуй не нужна была!

Лера замерла. Её лицо побелело. Слова попали в самую точку — в ту боль, которую она недавно открыла.

— Что ты сказала? — прошептала она, и в её голосе слышалась дрожь.

— То и сказала, — Саша не остановилась. — Ты никому не нужна. Даже мать тебя бросила, потому что ты—

Т/И услышала это из другого конца кухни и рванула туда.

— Саша, заткнись! — крикнула она, вставая между ней и Лерой.

— А ты кто такая? — Саша шагнула к ней, но Т/И не отступила.

— Я та, кто тебя сейчас успокоит, если не прекратишь, — голос Т/И был ледяным.

Она развернулась к Лере, обхватила её за плечи, уводя от Саши.

— Лера, не слушай её, — сказала Т/И тихо. — Она пьяна. Она несёт чушь. Ты нужна. Ты нам всем нужна. Слышишь?

Лера смотрела на неё, и в её глазах стояли слёзы. Она кивнула, не в силах говорить.

— Иди к Насте, — сказала Т/И. — Я сейчас.

Лера отошла, а Т/И осталась стоять между ней и Сашей, чувствуя, как внутри всё кипит от злости.

— Ты перешла черту, — сказала она Саше.

— А что такого? — Саша усмехнулась, но в её глазах мелькнуло что-то неуверенное. — Правду сказала.

— Нет, — Т/И покачала головой. — Ты просто больная дура, которая решила, что может делать больно другим, потому что ей самой больно. Но это не даёт тебе права.

Она отвернулась от Саши, не желая продолжать этот разговор.

                                         ***

Девушек начали выводить из кухни охранники. Кто-то плакал, кто-то ругался, кто-то просто шёл молча, опустив голову. Сашу вывели под руки — она пыталась вырываться и что-то кричать. Люда орала так, что стекла дрожали.

Т/И помогла Лере дойти до лестницы, передала её Насте.

— Я сейчас поднимусь, — сказала она. — Проводи её.

Настя кивнула и повела Леру наверх.

Т/И осталась внизу, глядя на разгромленную кухню. Осколки, лужи вина, опрокинутые стулья. Она чувствовала дикую усталость, но внутри всё ещё кипело.

— Т/И.

Она обернулась. Адель стояла в дверях, держась за косяк. На её колене была ссадина, волосы растрепаны, но она была трезвой. Совершенно трезвой.

— Ты как? — спросила Адель.

Т/И посмотрела на неё. В голове пронеслось: она пришла. Она спросила. Она рядом.

— Нормально, — ответила Т/И. — А ты?

— Нормально, — эхом отозвалась Адель.

Они смотрели друг на друга через разгромленную кухню. Между ними было всего несколько метров, но казалось — целая пропасть.

— Иди спать, — тихо сказала Т/И. — Завтра тяжёлый день.

Адель кивнула, но не двинулась с места.

— Ты тоже, — сказала она.

Т/И ничего не ответила. Она прошла мимо неё к лестнице, чувствуя взгляд Адель на своей спине, и начала подниматься.

Адель осталась стоять внизу, глядя ей вслед, и впервые за долгое время ей захотелось не ждать, а действовать.

Но она не знала, как. И не знала, не поздно ли.

Это была её первая ночь в школе леди. И она запомнится надолго.

**В комнате черного факультета**

После того как охранники разогнали всех по комнатам, в чёрной комнате наконец наступила тишина. Девушки расходились молча - кто-то сразу завалился на кровать, кто-то ушёл в душ, кто-то просто сидел на своей кровати, переваривая произошедшее.

Адель сидела на своей кровати и смотрела в одну точку. Колено, которое она ушибла во время драки, ныло, но это была не главная боль. Главная была где-то в груди — глухая, тянущая, не дававшая покоя.

Она прокручивала в голове момент, когда Т/И подбежала к ней, помогла встать, спросила, как она. А потом... потом просто отвернулась и ушла в хаос, даже не дав себе секунды на что-то большее.

«Холодная война», — горько усмехнулась Адель про себя. — «Она сама выбрала играть. Сама решила не взаимодействовать. Чего теперь жаловаться?»

Люда давно спала, уткнувшись в подушку и тихо посапывая. Лида и Ира о чём-то перешёптывались в углу, но их голоса были едва слышны. Адель закрыла глаза, надеясь, что сон придёт быстро.

Но вместо этого она услышала голоса.

Вика и Катя сидели на соседних кроватях, недалеко от Адель. Они говорили тихо, но в тишине комнаты каждое слово было слышно.

— Нет, ты видела, какая она? — сказала Катя, и в её голосе звучало что-то мечтательное. — Серьёзно. Она сегодня на испытании так держалась... даже когда трос жёг ей руки, она не сдавалась.

— Видела, — ответила Вика, и Адель услышала в её голосе улыбку. — А на кухне? Она совсем не пила, только один бокал. И как спокойно стояла, когда все вокруг буянили.

— Она вообще другая, — Катя понизила голос, но Адель всё равно слышала каждое слово. — Не как эти, которые только и могут, что орать и драться. Она... собранная. Сильная.

— И красивая, — добавила Вика, и в её голосе появилась какая-то нотка, от которой Адель напряглась. — Очень красивая.

Адель открыла глаза, но не повернула головы. Она смотрела в потолок, чувствуя, как внутри начинает закипать что-то тяжёлое.

— Слушай, — Вика понизила голос ещё сильнее, и теперь он был почти шёпотом. — Я хотела сказать. Мне, кажется, Т/И нравится. Не просто как подруга.

Сердце Адель пропустило удар.

— Мне тоже, — тихо ответила Катя, и в её голосе не было удивления, только какая-то спокойная уверенность. — Она с первого дня привлекла моё внимание. Как она держится, как говорит... В ней есть что-то такое... настоящее, родное.

— Вот и я о том же, — Вика вздохнула. — Но ты же знаешь. Она со всеми общается ровно, никого не выделяет. Ко мне относится дружелюбно, но не больше. И к тебе тоже.

— Может, она просто не показывает? — предположила Катя.

— Или ей никто не нужен, — Вика помолчала. — Я слышала, у неё были тяжёлые отношения с каким-то парнем. Абьюзер. Может, она теперь вообще никого не хочет.

— Или хочет, но не мужчин, — тихо сказала Катя, и в этом намёке было что-то, от чего у Адель перехватило дыхание.

— Ты думаешь? — Вика оживилась.

— Не знаю. Но она же всё время смотрит на... — Катя запнулась. — Ну, на некоторых девушек. Но я не уверена.

Адель почувствовала, как её ладони сжимаются в кулаки. Она знала, о ком хотела сказать Катя. О ней. О том, как Т/И смотрит на неё. Или смотрела. Раньше.

— В общем, — Вика вернулась к теме, — давай договоримся. Мы обе её хотим. Но кто-то один должен сделать шаг.

— Или пусть она сама выберет, — предложила Катя.

— А если она выберет не ту? — в голосе Вики послышалось напряжение.

— Тогда та, кого она не выберет, должна будет отступить, — твёрдо сказала Катя. — Договорились?

— Договорились, — после паузы ответила Вика. — Но давай не будем мешать друг другу. Пусть она сама решит, кто ей ближе.

— Идёт.

Адель лежала неподвижно, как статуя. Внутри всё кипело. Они говорят о Т/И. Они делят её. Как вещь. Как трофей. Они даже не знают её, не понимают, что она пережила, что она чувствует. Они просто видят красивую картинку и хотят её заполучить.

Она хотела вскочить. Хотела закричать: «Она не ваша! Она никогда не будет вашей! Вы даже не знаете её!»

Но она не двинулась с места.

Потому что кто она такая, чтобы это говорить? Она сама оттолкнула Т/И.  А теперь ещё и эти двое спокойно обсуждают, как будут её добиваться, и Адель не имеет права им мешать.

Или имеет?

Она чувствовала, как ревность разъедает её изнутри. Каждое слово Вики и Кати врезалось в память, как раскалённое клеймо.

«Мне Т/И нравится».
«Она с первого дня привлекла моё внимание».
«Пусть она сама решит, кто ей ближе».

Адель закрыла глаза, но сон не шёл. Она слышала, как Вика и Катя ещё некоторое время обсуждали свои планы — когда подойти к Т/И, что сказать, как показать себя с лучшей стороны. Потом их голоса стихли, и в комнате воцарилась тишина.

Но Адель не спала.

Она лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок и чувствовала, как внутри неё разгорается что-то, что она не могла контролировать. Ревность. Злость. Страх.

Страх, что она опоздает. Что Вика или Катя сделают шаг, которого она не сделала. Что Т/И посмотрит на них, устанет ждать и выберет кого-то другого. Кого-то, кто не боится подойти. Кого-то, кто не прячется за холодной войной.

«Если ты не сделаешь первый шаг, они сделают, — шептал внутренний голос. — И ты потеряешь её навсегда».

Адель сжала зубы и перевернулась на бок, утыкаясь лицом в подушку. Она не знала, что делать. Не знала, как переступить через свою гордость, через страх, через всё, что накопилось между ними.

Но одно она знала точно: если она ничего не сделает, кто-то другой займёт её место. И она этого не вынесет.

**Конец действий в серной комнате**

Утром, Адель вышла в коридор раньше остальных. Она стояла у окна, смотрела на серое небо и думала о том, что сегодня она должна что-то изменить. Она не знала как, но знала — больше ждать нельзя.

Из чёрной комнаты вышли Вика и Катя, оживлённо о чём-то переговариваясь. Увидев Адель, они кивнули ей, но она не ответила. Она смотрела на них, и в её взгляде было что-то, от чего они на секунду замешкались.

— Ты чего? — спросила Вика, слегка нахмурившись.

— Ничего, — ответила Адель, отворачиваясь к окну.

Она не сказала им ни слова. Не предупредила. Не пригрозила. Она просто смотрела на них и понимала, что сегодня всё изменится. Потому что она не позволит им забрать единственного человека, который имеет для неё значение.

Даже если для этого придётся первой нарушить молчание.

...Продолжение следует...

Фууух, я решила разделить эту часть на две, точнее, мысль, потому что получается слишком много, и опять таки, подогреть интерес))))👅👅👅🌷💯💯💯 Извините, что вышла серия не как всегда утром!! Инета не было, как с пар пришла, так сразу выпустила🤲🤲