По лезвию судьбы

Девушка ещё несколько секунд продолжала стоять посреди кабинета, будто не до конца понимала, что всё действительно закончилось. Только когда шаги «мужа» стихли в коридоре, ноги вдруг стали ватными, и она медленно опустилась обратно в кресло. Пальцы дрожали. Совсем немного, почти незаметно, но Лера сама это почувствовала. Она потянулась к пачке сигарет, лежавшей на краю стола, достала одну и прикурила от зажигалки, которую Саша молча подвинул к ней. Несколько секунд она просто смотрела на тлеющий кончик сигареты, после чего глубоко затянулась. Она слишком хорошо знала Пчелкина. И прекрасно понимала — словами он никогда просто так не бросался. Если Пчела что-то сказал, значит, уже принял решение.

Саша молча сел рядом, пододвинул к ней стакан с виски и налил на два пальца. Она даже не посмотрела, что именно он налил. Взяла стакан и выпила одним глотком. Алкоголь обжёг горло, но внутри от него легче не стало. Лишь тяжело прикрыла глаза и едва слышно выдохнула:

— Зачем ты меня вызвал сюда, Саш? Вы ведь три года прекрасно без меня жили... Зачем? — она открыла глаза, в упор глядя на Белова. — Ты же прекрасно знал, чем это закончится. Знал же!

Саша тяжело вздохнул, медленно растирая ладонями лицо, и закурил сам:

— Лерка... Ты думаешь, я не понимал? Но я больше не мог держать Пчёлкина на поводке. Он бы ещё тогда сорвался и нашёл тебя на другом конце света. Я дал тебе три года передышки. Думал, остынет. Но он только злее стал.

Лера горько хмыкнула, резким движением поднялась со стула, подошла к панорамному окну и затянулась в темноте ночного двора. Перед глазами всплыла та самая больная, выжженая дотла страница прошлого...

«Ещё толком не открыв глаза, она ощутила резкий, въевшийся в кожу больничный запах. Догадываться, где она, не пришлось. В тишине палаты мерно и назойливо пищал аппарат жизнеобеспечения. С трудом разлепив веки, она почувствовала в сгибе локтя холодок иглы и тяжесть капельницы. Рядом, на пластиковом стуле, сидела Оля.

— Где... Витя? — сорванным, сиплым голосом выдавила Лера, едва шевеля губами.

Оля вздрогнула, будто только сейчас заметила, что девушка пришла в себя. На её лице мелькнуло облегчение, смешанное с горькой жалостью:

— Лерочка... Как хорошо... — она протянула руку, нежно поглаживая девушку по спутанным волосам. — Всё хорошо. Слышишь? Всё уже позади.

Лера мутным взглядом шарила по палате, судорожно цепляясь за воздух:

— Где он?..

Оля невольно отвела глаза в сторону.

— Он... скоро будет.

Но Витя так и не пришёл. Ни в этот день, ни на следующий. А позже она узнала страшную правду: в больницу с ней он даже не поехал. Предпочёл сорваться на очередные бандитские разборки, пока его жена балансировала на грани жизни и смерти. Для него дела бригады всегда стояли на первом месте.»

Лера медленно повернулась к Саше, возвращаясь из холодного прошлого в реальность.

— Мы не будем вместе, Саш, — голос её звучал глухо, но твёрдо. — Мы тысячу раз пытались склеить то, что разбилось, но судьба уже давно дала понять: нет.

Мужчина подошёл ближе, опираясь бедрами о край стола:

— Он сам не свой, Лер. Ты же видишь, во что он превратился за эти три года без тебя. Он с цепи сорвался.

Она грустно улыбнулась уголками губ:

— А ты посмотри на меня, Саш. Я ведь и сама не лучше выгляжу. Спасибо ему за «счастливую» семейную жизнь.

— Да, тогда он сглупил, но...

— Он оставил меня одну! — резко перебила она, вкладывая в этот крик всю накопившуюся за годы боль. — В самый чёрный день, когда я была сломлена и нуждалась в нём больше всего на свете!

Она сделала ещё одну жадную затяжку, глядя Белову прямо в глаза:

— Я помогу тебе с этим делом. Отработаю чисто, как профессионал. Но после этого ты поможешь мне улететь из страны. И чтобы ни он, ни кто-либо другой меня больше не нашли.

Саша тяжело сжал челюсть, скрипнув зубами:

— Пчела шкуру с меня живьём сдерёт, Лер. Он не простит мне этого.

Лера криво усмехнулась, с вызовом вскинув подбородок:

— А мне плевать. Выбирай: или ты помогаешь мне исчезнуть, или я сделаю всё, чтобы вы все здесь погрязли в таком дерьме, из которого уже не выберетесь никогда.

Не дожидаясь ответа, она подхватила с кресла пальто, набросила на плечи и уверенно направилась к выходу. Он проводил её тяжёлым взглядом, на секунду прикрыл глаза, а затем бросил в спину:

— Приходи завтра к нам на ужин. Оля будет рада тебя видеть. Ты же знаешь, как она по тебе скучала.

Она чуть замедлила шаг, молча кивнула, не оборачиваясь, и скрылась за дверью.

Машина плавно свернула с основной дороги и въехала на тихую улицу, по обеим сторонам которой один за другим тянулись добротные особняки с высокими заборами, воротами и аккуратно расчищенными от снега подъездами. Лера невольно покачала головой, разглядывая всё это через окно. «Саша тоже изменился за эти годы.» Даже дом сменил, теперь под стать новому статусу. Когда-то и его офис был чем-то огромным и почти недосягаемым, а теперь Белов жил в таком месте, будто за эти три года вместе с деньгами успел купить себе ещё и совершенно другую жизнь. Она чуть усмехнулась.

И совершенно некстати в голову пришла другая мысль: «интересно, Витя тоже обзавелся чем-то подобным? Таким же роскошным особняком?»

Она тут же отвернулась к окну, словно могла таким образом прогнать собственные мысли. «Не её дело.»

Вчера она и без того сделала достаточно глупостей. После долгих сомнений всё-таки вернулась в их квартиру. Именно «в их». Она поймала себя на этой мысли уже тогда, когда стояла перед дверью, держа ключ в руке. Почему-то за три года так и не смогла перестать называть её своей. Хотя давно должна была. Лера долго стояла в подъезде, прежде чем решилась открыть дверь. А потом вошла и почти сразу поняла, почему так долго не могла заставить себя вернуться. Квартира не изменилась. Совсем. Словно время здесь действительно остановилось в тот день, когда она уехала. На кухне всё стояло на своих местах. Даже небольшая кофейная чашка, которую она когда-то оставила в шкафчике, никуда не делась. Она остановилась возле плиты и невольно вспомнила, как Витя каждое утро подходил сзади, обнимал её за талию и мешал приготовить кофе, пока она ругалась, что он опять лезет под руку. В коридоре было ещё хуже. Именно там он всегда ловил её, когда она куда-то торопилась, притягивал за талию и целовал, не давая пройти дальше. А спальня...

Девушка даже не сразу смогла туда войти. Постельное бельё осталось прежним. Некоторые её вещи всё ещё лежали в шкафу, будто она просто вышла на несколько дней и собиралась вернуться. Только его вещей там не было. Он словно забрал из квартиры самого себя, оставив после себя только пустоту. И от этого всё помещение стало каким-то неправильным. Не домом. «Музеем.» Музеем их жизни, в котором Лера совершенно случайно оказалась единственным посетителем.

И как только начало светать, задохнувшись от этой звенящей пустоты, тихо закрыла дверь, положила ключи под коврик и уехала в отель. Она и сама не понимала, как все эти годы связка ключей кочевала с ней по разным городам и странам. Будто какая-то часть её всё это время продолжала верить, что однажды она снова вставит этот ключ в замок. Вернётся домой. К нему.

Она тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Наверное, именно поэтому она и приехала. Хотя сама себе никогда в этом не признается. А ещё был долг перед Сашей. Он помог ей тогда... Именно он понял, в каком она состоянии, не стал задавать лишних вопросов и не пытался удержать. Он помог ей исчезнуть. Достал поддельные документы, организовал отъезд, сделал всё так, чтобы Витя не смог найти её сразу. Саша тогда единственный не сказал, что она обязана вернуться к мужу. Он просто посмотрел на неё и понял. И она этого не забыла. Наверное, поэтому теперь и вернулась. Не только из-за дела. И уж точно не только из-за Пчелкина. По крайней мере, именно в это ей хотелось верить.

Стоило Лере переступить порог дома, как из прихожей почти сразу вылетела хозяйка дома и с такой силой заключила её в объятия, что Лера даже не успела толком снять пальто.

— Господи, Лерка! Ну наконец-то!

В голосе Оли было столько искренней радости, что Лера невольно рассмеялась и, обняв её в ответ, покачала головой.

— Оль, я тоже рада тебя видеть.

— Да я уже думала, что ты вообще не приедешь!

— Я тоже так думала.

Олей у них всегда были особенные отношения. Наверное, потому, что обе слишком хорошо понимали, что значит жить рядом с мужчинами, для которых слово «спокойная жизнь» давно стало чем-то из области фантастики. У них находились общие темы, общие проблемы и иногда даже одинаковые поводы для бессонных ночей. К тому же, Оля часто навещала ее в Душанбе, спасая от тягостного одиночества. Именно поэтому встреча сейчас казалась Лере почти домашней. Из-за поворота показался Саша. Широко улыбнувшись, он тоже обнял Леру, после чего они направились в сторону гостиной, откуда доносились оживленные голоса. Лера в недоумении сдвинула брови, остановилась и выразительно посмотрела на Сашу:

— Ты же говорил, посидим в узком семейном кругу? — она скептически поджала губы.

Саша лишь лукаво улыбнулся:

— Иначе ты бы ни за что не пришла.

Она посмотрела на него с укором, но он только улыбнулся. И уже хотела спросить, кто именно там, но Белов словно заранее понял, что её интересует только один человек.

— И нет, — спокойно добавил он, — Витя тебя здесь пальцем не тронет.

Девушка коротко кивнула, собираясь с духом, и вошла следом за мужчиной в просторную гостиную. И искать его глазами не пришлось. Витя сам нашёл её взглядом. Разговор за столом продолжался ещё несколько секунд, но для неё всё вокруг будто стало тише. Он сидел в кресле, держа в руке стакан, и смотрел прямо на неё. Без улыбки. Без удивления. Словно всё это время знал, что она придёт. Она замерла у входа. И только по тому, как медленно напряглась его челюсть, она поняла — для него этот вечер тоже только начинался.

Наверное, прошло с полчаса, прежде чем Лера окончательно почувствовала, что от всего этого вечера у неё начинает идти кругом голова. В гостиной было душно от табачного дыма, алкоголя и слишком большого количества людей. За столом сидели несколько партнёров и старых знакомых Саши, рядом устроились Валера с Томой, а Космос, как обычно, уже успел достаточно выпить и теперь развалился в кресле, лениво поддерживая разговор. Девушка почти не слушала, о чём говорили мужчины. Она слишком хорошо чувствовала на себе один-единственный взгляд. Пчелкин практически не сводил с неё глаз. Стоило ей поднять голову — и она неизменно встречалась с его тяжёлым, изучающим взглядом. Он ничего не говорил, не подходил, даже не пытался привлечь её внимание, но от этого становилось только хуже. В конце концов она не выдержала. Достала из сумки пачку сигарет и, ничего никому не объясняя, поднялась.

— Я на воздух.

Саша проводил её взглядом, но ничего не сказал.

Выйдя на свежий воздух, она щелкнула зажигалкой, закурила и тяжело прикрыла глаза, в сотый раз коря себя за то, что вообще поддалась на уговоры и пришла сюда. Вот теперь стало немного легче. Хотя бы ненадолго. Рядом бесшумно выросла мужская фигура, и через секунду в темноте зажегся еще один огонек сигареты. Некоторое время они молча смотрели на тёмный посёлок, на редкие огни домов и фонари, отражавшиеся в снегу. Как вдруг Космос слегка повернулся к ней, и с какой-то горькой, неожиданно трезвой усмешкой протянул:

— А знаешь, Лер... Зря ты в свое время поставила не на ту лошадку. Выбрала бы меня - глядишь, и жизнь сложилась бы иначе.

Девушка даже бровью не повела. Она медленно повернулась к нему, демонстративно зажав фильтр между пальцами, и в упор посмотрела на него:

— Серьезно, Кос? И что бы изменилось?

Мужчина тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — только усталость. Лера же отбросила пепел, перевела на него взгляд и прищурилась и не собиралась его щадить:

— Знаешь... Давай честно, выбор был из серии «худшего из худшего». Либо муж-алкоголик, который топит совесть и память в стакане, либо муж-наркоман, который однажды просто не проснется от очередной дозы?

Космос поджал губы, заметно помрачнев от такой отрезвляющей правды. Лера вздохнула, мягко коснулась его плеча кончиками пальцев и покачала головой:

— И в этом параде я выбираю то, к чему привыкла. По крайней мере, с ним у меня было настоящее прошлое.

Она развернулась, собираясь уйти от этого тяжелого разговора, но он неожиданно бросил ей в спину:

— И всё-таки Пчела, да?

Лера замерла, глядя на ручку двери. Сердце пропустило болезненный удар. Не оборачиваясь, она бросила в прохладный ночной воздух:

— Всегда.

И шагнула в тепло дома, скрывшись за дверью. Космос остался один. Он посмотрел ей вслед, потом медленно затянулся сигаретой и усмехнулся самому себе.

— Пчелкин... — тихо пробормотал он.

Витя проводил жену взглядом, едва заметно напрягшись, когда она поднялась из-за стола и вышла на балкон. Он уже собирался остаться на месте, но почти сразу заметил, как следом за ней поднялся Космос. Внутри неприятно кольнуло. Он поставил стакан на стол и, не обращая внимания на удивлённые взгляды присутствующих, поднялся. Сам не до конца понимая, зачем идёт следом, он быстро вышел из гостиной. У двери на балкон остановился. Уже хотел открыть её, когда услышал голос Космоса.

Пальцы сжались на дверной ручке, но открывать он не стал. Сначала хотел вмешаться. Особенно когда услышал этот пьяный, липкий тон Космоса, которым тот разговаривал с Лерой. Но потом до него донеслись слова жены, и он остался стоять за дверью. Когда жена начала сравнивать его с Космосом, Пчела едва заметно усмехнулся, хотя внутри всё ещё кипело. И когда она произнесла, что из двух зол всё-таки выбрала бы его, внутри будто что-то окончательно встало на место. Витя медленно опустил руку и остался в тени, не вмешиваясь.

«Всегда.»

Странное чувство разлилось внутри — не победа даже, а какое-то запоздалое облегчение, которого он не позволял себе все эти три года. Она всё ещё выбирала его. Даже после всего.

Теперь он был уверен окончательно. Он не отпустит её. Ни обратно в Душанбе. Ни к какой другой жизни. Ни от себя. После трёх лет ожидания он наконец получил шанс вернуть её — и второй раз совершить ту же ошибку Витя уже не собирался.

Мужчина устало прислонился спиной к стене и на несколько секунд прикрыл глаза. Он каждый день проклинал тот день. День, который одним ударом перечеркнул всё, что у них было. Их планы, разговоры о будущем, смешные споры о детской комнате, имя, которое они выбирали для ребёнка, и ту простую, почти невозможную для них обоих семейную жизнь, о которой Лера так мечтала. Всего один вечер. Одна ошибка. И их сказка превратилась в пепел.

«Тогда Лера была на пятом месяце беременности. Они ехали по ночному, еще не спящему городу. Витя, как обычно, одной рукой держал руль, а второй время от времени касался её живота. Они расписались всего месяц назад. Никакого пышного праздника она не хотела категорически. Ей не нужны были рестораны, толпы гостей, фотографы и весь этот шум. Она вообще долго отнекивалась от свадьбы, пока он не заявил, что если она хочет тихо — значит, будет тихо. Так и получилось. Несколько близких друзей, родители и самый узкий круг людей, которым они действительно доверяли. И всё. Он исполнил каждое ее желание, а после не уставал напоминать, что теперь она — Пчелкина, смакуя это слово на губах, словно самое дорогое на свете.

— Жена. Пчелкина.

Он произносил это слово при каждом удобном случае, специально растягивая его, будто смаковал.

— Жена, ты куда пошла?

— Пчелкина, ты опять без куртки.

— Жена, ну я же сказал, не таскай сама эти пакеты.

Лера сначала закатывала глаза, потом привыкла. А иногда даже улыбалась.

Сейчас она сидела рядом, положив ладонь поверх его руки, лежавшей на своём уже заметно округлившемся животе. Под пальцами Витя почувствовал лёгкий толчок. Он замер.

— Опять? — тихо спросил он.

— Ага, — Лера улыбнулась. — По-моему, будет такой же упрямый, как ты.

— Не дай бог.

Она рассмеялась. В какой-то момент он бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида и инстинктивно сдвинул брови. Странная машина хвостала за ними уже добрых полчаса, неотступно повторяя каждый маневр. Вите это категорически не нравилось, но он старался не подать виду, чтобы не волновать Леру.

— ...а коляску я всё-таки хочу светлую, — продолжала Лера, не замечая его напряжения. — Не чёрную. И кроватку надо будет поставить возле окна, там света больше...

— Конечно, — машинально ответил он.

Попытавшись затеряться в потоке, он резко свернул с привычного маршрута на второстепенную дорогу, но «хвост» последовал за ними.

Девушка тут же насторожилась, в недоумении глядя на мужа:

— Вить, мы же не туда... Почему мы съехали?

Витя попытался улыбнуться и лениво пожав плечами:

— Да так, просто решил срезать. Пейзажи красивее.

Но Лера слишком хорошо его знала. В ее глазах блеснула тревога:

— Вить, не ври. Что происходит?

Он успокаивающе накрыл ее колено рукой, сжав пальцы:

— Всё нормально, Лер, тихо...

Пчелкин хотел сделать еще один резкий поворот, чтобы уйти от преследования, как вдруг из-за глухого поворота наперерез вылетела вторая машина. Из опущенного окна пассажирского сиденья высунулся человек с автоматом, и в тот же миг тишину разорвал грохот выстрелов. Пули защелкали по металлу.

— Лер, на пол, быстро! — рявкнул Витя, вмиг растеряв всю мягкость.

Одной рукой удерживая руль и уворачиваясь от шквального огня, он другой нащупал за пазухой пистолет, намереваясь отстреливаться. Но было поздно. Машина сзади уже приближалась. Слишком быстро.

— Вить!

Удар пришёлся в бок. Машину резко развернуло. Лера закричала. От мощного удара автомобиль потерял управление, пробил хлипкое ограждение и полетел вниз с крутого обрыва, переворачиваясь в воздухе. В ту секунду, пока мир летел кувырком, Витя думал только о ней. Он изо всех сил попытался сгруппироваться и закрыть Леру собой, принимая весь ужас ударов на себя. Но резким толчком Леру отбросило — она ударилась виском о жесткую стойку, и по ее лицу мгновенно заструилась алая кровь. Чудом оставшись в сознании, задыхаясь от боли и дыма, он выбил заклинившую дверь. Кое-как выбравшись из искореженного салона, он бросился к пассажирской стороне.

— Лера!

Он вытащил её из салона, прижал к себе и попытался привести в сознание. И только тогда почувствовал запах бензина. В следующую секунду за их спиной полыхнуло. Витя рухнул на землю, закрывая собой жену. Они успели. Буквально за несколько секунд до того, как машина вспыхнула целиком.»

Тогда-то всё и рухнуло. Их счастливая сказка испарилась, сгорев в том огне. Лера провела в больнице несколько недель. А ребёнка они потеряли. Витя до сих пор помнил тот момент, когда врач сказал ему это. Он тогда просто стоял посреди коридора и смотрел в одну точку, будто не понимал смысла услышанных слов.

А потом начались поиски. Он вместе с парнями пытался выяснить, кто организовал нападение, кому они перешли дорогу и кто решил ударить именно по нему. Но вместе с этим расследованием рушилось и то, что осталось от их семьи. Лера больше не была прежней. И Витя тоже.