душ
39. Аня
Вода тёплая, почти горячая, стекает по лицу, по плечам, по спине. Я стою под струёй, закрыв глаза, и думаю о нём. О том, как он стоял у окна на кухне, напряжённый, злой, когда я предложила попросить мотоцикл у отца. О том, как он сдался — не сразу, не легко, но сдался. О том, как он целовал меня — медленно, глубоко, так, что у меня подкашивались колени.
Я провожу руками по мокрым волосам, смывая пену. Слышу — дверь открывается.
Не придаю значения. Может, он зашёл почистить зубы. Или просто так. Мы уже привыкли делить ванную — я моюсь, он бреется, я чищу зубы, он смотрит на меня в зеркало и улыбается.
Шторка дёргается.
Я открываю глаза.
Он стоит передо мной. Голый. В его глазах — что-то дикое, голодное, неутолённое.
— Ваня, — выдыхаю я. — Ты чего?
— Не могу ждать, — говорит он. Голос — низкий, хриплый, чужой. — Всю ночь буду думать о тебе. Не усну.
— А я думала, ты посуду моешь, — я улыбаюсь.
— Посуда подождёт, — он делает шаг ко мне. Вода бьёт ему в спину, стекает по ногам. — А моё желание взять тебя тут — нет.
Он прижимает меня к стене. Холодная плитка обжигает спину, но я не чувствую холода — только его. Его руки на моей талии, его грудь прижата к моей, его бёдра вокруг моих.
— Ты горячая, — шепчет он мне в губы.
— Это просто вода горячая, — отвечаю я, не открывая глаз.
— Не вода, — он целует меня. Глубоко, жадно, так, что я забываю дышать. Я впиваюсь пальцами в его плечи, оставляя следы. Он стонет — тихо, гортанно, и этот звук отзывается где-то глубоко во мне.
Он отрывается от моих губ, спускается ниже. Целует шею — там, где тонкая розовая полоска от прошлого пореза. Я чувствую, как его язык касается шрама, как губы обводят его контур.
— Моё место, — шепчет он.
— Я вся — твоя, — отвечаю я, запрокидывая голову. Вода заливает лицо, но мне не больно. Я открываю рот, ловлю капли языком.
Он целует ключицы, ямочку между грудями, сосок — медленно, мучительно медленно. Я выгибаюсь, впиваюсь ногтями ему в спину, хочу большего. Он усмехается — чувствует, что я на грани.
— Не торопись, — говорит он, отстраняясь.
— Я не умею не торопиться, — выдыхаю я. — Ты же знаешь.
— Тогда я буду учить тебя, — он смотрит мне в глаза. Вода стекает по его лицу, по ресницам, по губам. — Повернись.
— Что? — я не понимаю.
— Повернись, — он берёт меня за плечи, разворачивает лицом к стене. — Руки на плитку.
Я повинуюсь. Ладони касаются холодного кафеля, пальцы дрожат. Я чувствую его за спиной — его тепло, его дыхание, его желание. Он проводит рукой по моей спине — от шеи до копчика, медленно, почти невесомо. Я выгибаюсь, подставляясь.
— Какая ты красивая, — шепчет он.
Он целует моё плечо, лопатку, позвоночник. Его губы скользят ниже, руки сжимают мои бёдра. Я чувствую, как его пальцы проникают между моих ног — сначала один, потом два. Медленно, осторожно, но настойчиво. Я стону, впиваюсь пальцами в кафель.
— Ты мокрая, — говорит он. — Не от воды.
— Заткнись, — выдыхаю я.
Он усмехается. Его пальцы двигаются внутри меня — глубоко, ритмично, сводя с ума. Я чувствую, как тело начинает дрожать, как дыхание сбивается, как внутри затягивается тугой узел.
— Ваня, — шепчу я. — Пожалуйста.
— Что — пожалуйста? — он не останавливается.
— Я хочу тебя, — я почти кричу.
Он убирает пальцы. Я чувствую пустоту — холодную, ненужную. Он встаёт сзади, прижимается грудью к моей спине, одной рукой держит за талию, другой направляет себя.
— Закрой глаза, — шепчет он мне в ухо. — Не оборачивайся.
Я не оборачиваюсь. Он входит медленно, глубоко, до предела. Я вскрикиваю — громко, отчаянно, хватаю ртом воздух. Вода заливает рот, но мне плевать. Я чувствую его — всего, целиком, до края.
— Хорошо? — спрашивает он.
— Да, — выдыхаю я. — Да, Ваня.
Он двигается. Медленно сначала, потом быстрее, жёстче, глубже. Я упираюсь руками в стену, бёдрами подаюсь навстречу. Каждый толчок отдаётся в позвоночнике, в затылке, в кончиках пальцев. Я не молчу — я кричу. Его имя. Громко, на всю ванную, на весь блок.
— Тише, — шепчет он мне на ухо и зажимает рот ладонью. — Услышат.
— А я хочу, — мычу я сквозь его пальцы. — Пусть слышат. Пусть знают, что я твоя.
Он убирает руку, берёт меня за волосы, оттягивает голову назад. Я чувствую его дыхание на своей шее, его губы на своём ухе.
— Ещё раз, — говорит он. — Скажи.
— Я — твоя, — шепчу я. — Твоя, Ваня. Только твоя.
Он ускоряется. Жёстче, глубже, почти больно. Я чувствую, как внутри затягивается узел — тугой, горячий, неизбежный.
— Да, — шепчу я. — Продолжай...
Узел рвётся. Я закрываю глаза и лечу — в темноту, в свет, в него. Моё тело выгибается, дыхание перехватывает, и я слышу себя — громко, отчаянно, счастливо. Он сжимает мои бёдра, входит глубже — и я чувствую, как он ломается следом, как его тело напрягается, как он выдыхает моё имя в мои волосы.
Мы стоим под водой. Тяжело дышим. Он прижимается лбом к моему затылку.
— Ты сумасшедший, — шепчу я, пока он целует меня в плечо.
Ваня выходит из душа первым, берёт большое махровое полотенце. Заматывает меня — с головой, как ребёнка. Я смеюсь — глупо, счастливо.
— Ты чего? — спрашиваю я.
— Несу тебя, — он подхватывает меня на руки.
Я чувствую себя такой легкой в его объятиях. Он несет меня по коридору, прямо в свою комнату, которая уже стала нашей.
Кладёт на кровать, ложится рядом. Обнимает, прижимает к себе.
— Не уходи, — шепчет.
— Я здесь, — я утыкаюсь носом в его грудь. — Я никуда не уйду.
Утро. Солнце бьёт в окно — серое, осеннее, но тёплое. Я открываю глаза, чувствую его руку на своей талии, его дыхание на затылке.
Не хочу вставать. Хочу лежать так вечность.
Но у меня пары. А у него — подработка и розетки, которые он обещал починить Валентине Павловне.
Я осторожно выскальзываю из его рук. Он мычит что-то, переворачивается на живот, зарывается лицом в подушку. Я смотрю на него — спящего, растрёпанного, беззащитного.
Одеваюсь быстро — джинсы, свитер, кроссовки. Собираю рюкзак.
Перед тем как уйти подхожу к кровати, целую его в щёку.
— Вань, я ушла.
— Ммм, — он не просыпается.
— Ты сегодня в универ? — спрашиваю на всякий случай.
Он открывает один глаз.
— Нет, — голос хриплый, сонный. — У меня подработка днём. И розетки надо починить. Валентина Павловна будет ругаться, если не сделаю.
— Ладно, — я целую его в губы. — Тогда до вечера.
— До вечера, — он закрывает глаз. — Не скучай.
— Не буду, — я улыбаюсь.
Выхожу из блока и направляюсь в сторону лифта. Пока жду лифт достаю телефон, пишу ему:
«Не забудь позавтракать, люблю тебя».
Ответ приходит через минуту:
«Обязательно, я тебя тоже. Иди на пары, не отвлекайся».