На грани/Мел

Последние отблески солнца исчезли за многоэтажками, уступив место холодному свету фонарей. Окна домов постепенно загорались одно за другим, где-то за тонкими шторами мелькали силуэты людей, возвращавшихся домой после работы, а на детских площадках становилось все тише. Только они продолжали бесцельно бродить по улицам, не замечая ни времени, ни усталости.
Хэнк шел впереди, почти не сбавляя шаг. В руке он по-прежнему держал телефон, каждые несколько минут машинально нажимая кнопку вызова. Женя все так же не отвечала.
Позади него неторопливо шли Киса и Гендос.

— Может, она уже домой ушла? — предположил Киса, засунув руки в карманы куртки. Гендос покачал головой.
— Не-а. Если бы ушла, Хэнку бы уже отец ее позвонил. Или сама Женя хоть что-нибудь написала.
— Тогда где она вообще может быть?
— Да черт ее знает...

Они продолжали тихо переговариваться, перебирая одно место за другим, где Женя могла оказаться. Старый парк. Заброшенная бухта. Сквер возле школы. Остановка. Но каждую новую версию они почти сразу отвергали.
Хэнк внезапно резко остановился. Настолько неожиданно, что Киса, задумавшись, не успел затормозить и плечом врезался ему в спину.

— Да е-мое... — он потер плечо. — Ты предупреждать вообще умеешь?

Боря даже не обернулся. Он стоял неподвижно, внимательно осматривая улицу перед собой.
Гендос нахмурился.

— Что случилось?

Хэнк медленно повернул голову сначала направо, потом налево. Все выглядело совершенно обычно. Тихий двор. Несколько припаркованных машин. Пустая детская площадка. Желтый свет фонарей. Но именно здесь... Именно здесь Женя тогда изменилась. Он вспомнил то утро до мельчайших деталей. Как они спокойно шли в школу. Как она вдруг замедлила шаг. Как будто ноги сами перестали идти. Затем посмотрела куда-то в сторону... И неожиданно сорвалась с места.
Побежала так, словно убегала от чего-то.
Хэнк медленно поднял взгляд. Через дорогу стоял обычный пятиэтажный дом. Один подъезд. Старый фасад. В некоторых окнах уже горел свет. Где-то ярче, где-то совсем тускло, словно жильцы оставили только ночники.
Киса и Гендос проследили за его взглядом.

— Что не так? — тихо спросил Киса.

Хэнк несколько секунд молчал. Потом негромко ответил:

— Здесь... — он указал взглядом на дом. — Когда мы шли в школу, Женя именно тут начала странно себя вести.

Он вспомнил ее лицо. Испуганное. Напряженное. То, как она вдруг побежала. Тогда он решил, что она просто торопится. Теперь понимал, дело было совсем не в этом.
Хэнк повернулся к Гендосу.

— Тут живет кто-нибудь... у кого можно достать наркотики?

Гендос удивленно посмотрел на него. Потом театрально вскинул брови.

— Ты что думаешь, я всех барыг города знаю, что ли?

Хэнк нахмурился. Но уже через секунду Гендос расплылся в усмешке.

— Конечно знаю.

Киса тихо фыркнул.

— Кто бы сомневался.

Гендос повернулся к дому.

— Тут постоянно всякая мелочь ошивается. Малолетние обдолбыши, алкаши... Менты сюда приезжают чаще, чем почтальон, — он кивнул в сторону подъезда. — Веселый домик.

Хэнк сразу спросил:

— Квартира?

Гендос покачал головой.

— Не знаю.
— Даже примерно?
— Нет, — он пожал плечами. Киса тяжело вздохнул.
— И что теперь? — он посмотрел на окна. — Будем по всем квартирам долбиться?

Хэнк сразу отрицательно покачал головой.

— Нет.

Он еще раз внимательно осмотрел подъезд.
Потом медленно произнес:

— Если Женя действительно сюда пришла...

Он замолчал. Мысль постепенно складывалась сама собой.

— Она либо уже здесь...
— Либо еще придет, — закончил за него Гендос. Хэнк кивнул.
— Да, — он медленно выдохнул. — Больше идти все равно некуда.

Киса почесал затылок.

— Значит... — он посмотрел на лавочку возле подъезда. — Просто сидим?
— Просто сидим.

Гендос первым направился к старой деревянной лавке. Доски под ним тихо скрипнули. Ваня устроился рядом. Хэнк сел последним, продолжая смотреть только на входную дверь подъезда. Телефон снова оказался в его руках. Экран оставался пустым. Ни звонков. Ни сообщений. Он крепко сжал его в ладони. В голове крутилась одна мысль.

Дверь подъезда со скрипом приоткрылась только спустя почти час. Все трое одновременно подняли головы. Из темного подъезда медленно вышла Женя. Первое, что бросилось в глаза Хэнку, было даже не ее лицо. Она едва держалась на ногах. Каждый шаг давался так, словно тело совершенно перестало ей подчиняться. Она постоянно теряла равновесие, хваталась ладонью то за стену подъезда, то за перила, то за облезлую металлическую дверь. Голова была низко опущена, черные волосы закрывали половину лица, а движения выглядели такими медленными и несобранными, будто она вот-вот просто рухнет на асфальт.

— Женя!

Боря вскочил так резко, что лавочка жалобно скрипнула позади него. Он почти бегом преодолел расстояние до нее и осторожно, но крепко взял ее под локоть. Женя вздрогнула всем телом. Она резко повернула голову. Испуганный взгляд несколько долгих секунд хаотично бегал по его лицу, словно она пыталась понять, кто перед ней находится. Зрачки были узкими. Она долго смотрела на него, ничего не говоря. Потом ее плечи медленно опустились. Напряжение исчезло. Она отвернулась.

— А... это ты...

Слова прозвучали едва слышно. Хэнк почувствовал, как внутри все оборвалось.
Она была под действием наркотиков.
И очень сильным. К ним уже подбежали Киса и Гендос. Гендос молча подхватил Женю под второй локоть, потому что она снова начала заваливаться набок. Она перевела взгляд уже на него. Такой же долгий. Такой же пустой. Потом тихо спросила:

— А вы... что тут делаете?..

Голос был настолько слабым, что троим пришлось почти наклониться к ней, чтобы расслышать слова. Никто не ответил. Они молча отвели ее немного дальше от подъезда, под свет фонаря.
Хэнк вдруг остановился.

— Киса.

Тот сразу понял без лишних слов и занял его место, придерживая Женю. Сам же Хэнк присел перед ней на корточки. Он внимательно посмотрел ей в лицо. Она не могла удержать взгляд. Глаза постоянно закрывались, потом снова приоткрывались, будто ей требовалось огромное усилие, чтобы вообще оставаться в сознании.

— Зачем? — тихо спросил он.

Женя никак не отреагировала. Он повторил громче:

— Зачем ты это сделала?

Она медленно пошевелила губами.

— Мел... гондон...

Киса тяжело выдохнул.

— Ее вообще жестко кроет...

Хэнк будто даже не услышал этих слов. Он осторожно взял Женю за подбородок и заставил поднять голову.

— Посмотри на меня.

Она не сопротивлялась. Только взгляд все равно ускользал.

— Что ты вообще творишь? — голос Хэнка впервые за весь вечер стал жестким. — Что ты приняла?

Женя неожиданно улыбнулась. Совсем слабо. Будто услышала что-то смешное. Она медленно подняла руку, пытаясь убрать его ладонь со своего лица. Движение получилось неловким. Пальцы только коснулись его кисти и тут же бессильно соскользнули.

— Меня... выгнали...

Она тихо усмехнулась каким-то своим мыслям. Рука безвольно упала вниз. Хэнк нахмурился.

— Кто выгнал? Женя... — он хотел продолжить, но его перебил Ваня.
— Подожди... — голос у него вдруг стал каким-то странным. — Это... — он смотрел не на Женю. На руку Хэнка. — У тебя кровь.

Хэнк автоматически опустил взгляд. На тыльной стороне его ладони действительно остались свежие темно-красные следы.
Сердце пропустило удар. Он резко убрал руку от лица Жени. Несколько секунд никто не понимал, откуда она могла взяться. Потом взгляд Хэнка медленно опустился ниже.
На ладони Жени. Обе ее руки были испачканы кровью. Будто она пыталась что-то удержать или закрыть.
Хэнк почувствовал, как внутри все леденеет.

— Женя...

Он осторожно взял ее за запястье и немного приподнял рукав. Под тканью обнаружились свежие раны. Кровь продолжала медленно проступать сквозь кожу и стекать к ладони. Мир будто на секунду замер.
Хэнк застыл. Воздуха вдруг стало катастрофически мало. Киса молча смотрел на ее руки, не в силах произнести ни слова. Еще несколько секунд назад он собирался снова отпустить какую-нибудь глупую шутку, но теперь не мог даже сглотнуть. Лицо стремительно побледнело.
Гендос шумно вдохнул.

— Черт...

Это было единственное, что он смог сказать. Никто из них не ожидал увидеть такое. Они искали девушку, которая могла сорваться. Они были готовы злиться на нее. Ругаться. Уговаривать. Но сейчас перед ними стояла Женя, которая почти не понимала, где находится, едва держалась на ногах и нуждалась не в упреках, а в срочной помощи.
Хэнк поднял взгляд на друзей. В их глазах отражался один и тот же страх. Настоящий. Тот самый, который приходит в одну секунду, когда внезапно понимаешь, что все оказалось намного серьезнее, чем ты пытался себя убедить. Он больше не думал о том, что скажет Валентин, не думал о наказаниях или обещаниях вернуть Женю домой. Осталась только одна мысль.
Нужно как можно быстрее помочь ей.