Вкус пива
К их небольшой "базе" они пришли почти молча. Старое помещение, в котором они проводили большую часть свободного времени, встретило привычной прохладой и запахом сырости. Сквозь окно пробивалось теплое сентябрьское солнце, освещая потертый диван, старый стол и облезлые стены, исписанные чьими-то подписями и рисунками.
Женя устало опустилась на диван, поджав под себя одну ногу. После ссоры в столовой внутри все еще неприятно дрожало. Она смотрела в одну точку перед собой, пытаясь убедить себя, что ей все равно. Что Мел может разговаривать с кем хочет. Может сидеть с Анжелой. Может вообще делать что угодно. Только почему-то чем сильнее она пыталась в это поверить, тем тяжелее становилось.
Рядом с ней развалился Киса, вытянув ноги вперед и лениво покачивая носком кроссовка. Хэнк стоял неподалеку, прислонившись плечом к стене и сосредоточенно что-то листая в телефоне. Иногда он бросал короткие взгляды на Женю, но ничего не говорил.
Дверь резко открылась.
— Ну что, алкоголики, — раздался веселый голос Гендоса.
Он вошел внутрь, держа в руке большой пакет, и нарочно потряс им. Изнутри сразу забренчали стеклянные бутылки.
— Вот это разговор! — довольно протянул Киса. Он моментально поднялся с дивана и практически выхватил пакет из рук друга.
— Аккуратнее, идиот, — засмеялся Гендос.
Ваня уже вытаскивал бутылки одну за другой.
— Живем.
Женя тоже поднялась и подошла ближе, скорее машинально, чем из настоящего интереса. Следом подошел и Хэнк, убирая телефон в карман.
Гендос только сейчас внимательно посмотрел на Женю. Сначала даже нахмурился. Потом широко улыбнулся.
— Слушай... я тебя сперва вообще не узнал.
Он сделал шаг ближе, слегка растрепал ее короткими движениями по уже черным волосам и усмехнулся.
— Выглядишь деловой.
Женя невольно улыбнулась.
— Спасибо... наверное.
Киса уже успел открыть бутылку. Раздался характерный хлопок. Он сделал большой глоток и довольно выдохнул.
— Вот теперь жизнь.
Гендос протянул одну бутылку Хэнку. Тот покачал головой.
— Не буду.
— Как хочешь, — сам Гендос открыл свою и, сделав пару глотков, вдруг огляделся. — А где Мел? — Женя моментально закатила глаза.
— Занят своей Анжелой.
Она сказала это с таким раздражением, будто само имя причиняло ей физический дискомфорт.
Не дожидаясь реакции остальных, Женя снова ушла к дивану и тяжело села, обхватив себя руками.
Киса устроился рядом, Гендос сел с другой стороны, а Хэнк так и остался стоять неподалеку.
Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Гендос повернулся к Жене.
— Да ты опять себя накручиваешь.
Она посмотрела на него усталым взглядом.
— Возможно... — пауза. — Но Мел ушел вместе с Анжелой.
Эти слова прозвучали гораздо тише предыдущих. Без злости. Скорее с обидой.
Женя замолчала, задумалась на несколько секунд, а потом неожиданно посмотрела на Гендоса.
— Позвони ему.
— Зачем?
— Просто... позвони, — она сглотнула. — Спроси, где он. И придет ли сюда.
Гендос пожал плечами.
— Ладно.
Он достал телефон, нашел нужный контакт и нажал вызов. Сразу включил громкую связь. Все невольно придвинулись ближе. Даже Хэнк перестал стоять у стены. Он подошел и присел на корточки возле дивана, внимательно глядя на экран телефона.
Шли длинные гудки. Один. Второй. Третий.
Женя уже начала думать, что он не ответит. Но вдруг послышался знакомый голос.
— Да?
— О, живой, — усмехнулся Гендос. — Ты где вообще?
— Занят.
— На базу придешь?
Небольшая пауза.
— Нет.
Женя почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Гендос продолжил уже более настойчиво:
— Чем таким занят?
— Гуляю.
— С кем?
Снова короткая пауза. А потом спокойно прозвучало:
— С Анжелой.
Женя не дала ему договорить ничего больше.
Она резко потянулась вперед и нажала пальцем на экран телефона. Звонок оборвался. В здании стало тихо. Женя несколько секунд смотрела куда-то перед собой. Потом медленно перевела взгляд на друзей. На лице появилась усталая, почти горькая усмешка.
— Ну... — она пожала плечами. — Чего и следовало ожидать.
В груди неприятно ныло. Она ведь обещала себе, что больше не будет ревновать. Что перестанет искать подвох. Что перестанет переживать из-за каждой мелочи.
Но почему тогда так больно?
Почему снова кажется, будто ее выбрали последней?
Будто достаточно появиться Анжеле, и она сразу становится лишней.
Не думая, Женя потянулась к Кисе. Практически выхватила у него из рук бутылку с пивом. Поднесла к губам и сделала большой, почти жадный глоток. Горечь сразу обожгла язык. Но она даже не поморщилась. В следующую секунду бутылку резко вырвали у нее из рук.
Хэнк.
Настолько быстро, что часть пива выплеснулась прямо на ее свитер и джинсы.
— Какого черта?!
Женя вскочила на ноги. Пятно быстро расползалось по ткани.
— Ты что творишь?!
Хэнк молчал. Он просто смотрел на нее. Строго. Тяжело. Так, что ей вдруг захотелось отвернуться. В этом взгляде не было злости. Только страх. Настоящий. Будто один этот глоток напомнил ему обо всех тех днях, когда он сидел рядом с ее кроватью, пока она корчилась от ломки. Будто он на секунду увидел, как все начинается сначала.
Киса переводил взгляд с одного на другого. Он даже перестал улыбаться.
Гендос тоже молчал. На его лице застыло растерянное выражение.
Никто не понимал, что сейчас правильно сказать.
Женя тяжело выдохнула. Она вдруг почувствовала невероятную усталость.
Не от сегодняшнего дня.
Не от школы.
Не от Анжелы.
А вообще от всего.
От постоянных объяснений.
От подозрений.
От ощущения, что она все время должна что-то доказывать.
Она медленно подняла взгляд на друзей. Голос прозвучал удивительно спокойно.
— Передайте Мелу... — она сглотнула. — Что мы расстаемся.
Никто не успел ничего ответить. Женя развернулась и быстро вышла за дверь. Она даже не заметила, что ее школьный портфель так и остался лежать на диване. Дверь тихо закрылась.
Внутри базы воцарилась тяжелая тишина.
Киса первым посмотрел на оставленный портфель, потом на дверь.
— Она же...
Он не договорил. Хэнк уже поднялся на ноги. Его взгляд все еще был прикован к выходу. Он слишком хорошо знал Женю. И сейчас боялся не того, что она рассталась с Мелом. Он боялся, что после этих слов она останется наедине с собой. А именно в такие моменты прошлое чаще всего снова начинало тянуть ее назад.