Не та
В спортзале стоял гул. Шаги, дыхание, скрип кроссовок по полу. Одноклассники бегали круг за кругом, кто-то уже выдыхался, кто-то, наоборот, пытался держать темп, чтобы не отставать. Учитель периодически свистел, подгоняя тех, кто замедлялся.
Женя с Ритой с самого начала не особо старались. Сделали пару кругов, для вида, а потом почти одновременно свернули к лавочке у стены. Обе присели, наклоняясь вперед, будто завязывают шнурки, пряча отдышку и усталость за этим простым жестом.
— Я сейчас сдохну, — тихо пробормотала Рита, дергая шнурок, который уже был завязан.
Женя усмехнулась, опуская голову, чтобы не привлекать внимания, и делала вид, что тоже занята обувью. На самом деле она просто пыталась перевести дыхание, чувствуя, как внутри неприятно тянет после бега.
Она подняла взгляд. И почти сразу заметила Анжелу. Та бежала по кругу, держась чуть в стороне от других, сосредоточенная, не смотрящая ни на кого. Волосы были собраны, лицо напряженное, она явно старалась не выбиваться из общего темпа. Женя следила за ней, не отрывая взгляда.
Когда Анжела приблизилась, пробегая мимо лавочки, Женя резко, почти не думая, вытянула ногу вперед. Все произошло за секунду.
Анжела зацепилась, потеряла равновесие и с глухим звуком упала на пол, не успев даже сгруппироваться. В спортзале на мгновение что-то будто сбилось, несколько человек обернулись, кто-то замедлил шаг.
Анжела подняла голову. И посмотрела прямо на Женю. Во взгляде не было растерянности.
Только чистая, открытая ненависть.
Женя ответила ей почти сразу. Она склонила голову набок и передразнила то самое выражение лица, с которым Анжела недавно смотрела на нее, наигранную грусть, жалость, будто ей искренне "жаль". Получилось резко. Язвительно. Без слов.
К ним уже подходил учитель физкультуры, быстрым шагом, с недовольным выражением лица.
— Что случилось? — спросил он, наклоняясь к Анжеле.
Анжела на секунду перевела взгляд с Жени на него. И ответила спокойно:
— Споткнулась, — пауза. — Все нормально.
Она поднялась сама, отряхивая ладони. Колени уже начинали краснеть, на коже проступали пятна, но она никак это не прокомментировала. Просто прошла к лавочке и села, будто ей действительно просто нужно передохнуть.
Учитель бросил на нее еще один взгляд, убедился, что она в порядке, и повернулся к Жене с Ритой.
— А вы чего расселись? — резко сказал он. — Хватит отдыхать, бегом.
Женя с Ритой переглянулись. И одновременно поднялись.
Женя выпрямилась и, не глядя больше на Анжелу, побежала по кругу. Рита за ней.
Шаги снова слились с общим шумом, будто ничего и не произошло. Но напряжение никуда не делось.
Киса сидел напротив Хэнка, лениво ковыряя ложкой картофельное пюре. Столовая, как всегда на большой перемене, гудела так, что приходилось слегка повышать голос даже за одним столом. Где-то гремели подносы, кто-то смеялся, кто-то спорил через весь зал, пахло свежими булочками, супом и сладким компотом. За окнами ярко светило сентябрьское солнце, а внутри было душно от десятков школьников.
— Да говорю тебе, она специально домашку не сделала, — усмехнулся Киса, отламывая кусок котлеты. — Потом опять будет делать глаза котенка перед физиком, — Хэнк только коротко хмыкнул.
— Не прокатит.
— Да ладно? Ты плохо знаешь наших учителей.
Боря уже собирался что-то ответить, но его взгляд вдруг ушел куда-то за плечо Вани.
Киса машинально обернулся. По проходу между столами шли Женя и Мел. Еще издалека было понятно, что между ними что-то произошло.
Егор шел нахмурившись, с плотно сжатыми губами. Женя, наоборот, буквально кипела. Она шла быстрым шагом, постоянно поворачиваясь к нему и что-то резко говоря. Черные волосы непривычно разлетались при каждом движении головы.
Киса снова поймал себя на мысли, что никак не может привыкнуть к ее новому цвету.
Красиво. Очень.
Черный делал ее взрослее, строже. Зеленые глаза теперь казались еще ярче, почти нереальными. Бордовая помада, которой она иногда пользовалась, теперь смотрелась бы с этими волосами вообще идеально.
Но...
Рыжей ей было лучше.
Будто вместе с рыжим цветом исчезло что-то исключительно ее.
Какая-то легкость.
Огонек.
Теперь перед ним шла совсем другая Женя.
Красивая.
Но чужая.
Когда они подошли ближе, голоса уже невозможно было не услышать.
— Я вообще не хочу разговаривать насчет этой шлюхи! — резко бросила Женя.
Несколько человек за соседними столами невольно обернулись.
Мел устало потер переносицу.
— Не надо ее так называть.
Женя резко остановилась. Поднос в ее руках с громким стуком оказался на столе.
Стакан с компотом качнулся, бордовая жидкость выплеснулась через край и растеклась по пластиковому подносу.
Несколько капель долетели даже до Кисы.
Женя резко повернулась к Егору.
— Не надо ее защищать!
В столовой словно стало тише.
— Ты сейчас встаешь вообще не на ту сторону!
Мел тяжело выдохнул.
— Женя...
— Нет! — перебила она его. — Мы с тобой уже договаривались, что никакой Анжелы между нами больше не будет!
— Причем тут это?
— При том! — Женя почти сорвалась на крик.— Ты сейчас стоишь и защищаешь ее!
— Я защищаю не ее! — Мел тоже повысил голос. — Я говорю, что ты была неправа! Ты специально поставила ей подножку!
— И что?!
Несколько человек уже откровенно перестали есть, наблюдая за происходящим.
Даже Сева, сидевший через несколько столов, поднял голову.
— Она получила то, что заслужила!
— Женя!
— Нет, Мел! — она шагнула ближе к нему. — Ты опять начинаешь!
— Начинаю что?
— Выбирать не меня!
Мел устало закатил глаза. Этот жест будто окончательно вывел Женю из себя. Она зло усмехнулась.
— Тогда иди к этой шлюхе, — пауза. — Раз она тебя так волнует.
Киса невольно перевел взгляд на Мела.
Тот несколько секунд просто смотрел на Женю. Без злости. Без крика. Скорее... с усталостью. Потом молча развернулся. И ушел. Не к выходу. А к столу, где сидели Анжела и Сева.
Анжела подняла голову, явно удивившись, когда Мел сел напротив. Он ничего ей не сказал. Просто сел.
Женя несколько секунд смотрела ему вслед.
Потом резко выдохнула. Развернулась. И буквально рухнула на свободное место рядом с Хэнком и Кисой. За столом повисла тяжелая тишина. Женя сидела, сцепив зубы так сильно, что на скулах заходили желваки. Она смотрела куда-то вперед, но явно ничего не видела. Потом медленно перевела взгляд сначала на Хэнка. Потом на Кису. Оба все это время наблюдали за их ссорой.
Ваня молча крутил в руках ложку. Он понятия не имел, что сейчас сказать. Да и надо ли вообще что-то говорить. Он видел, как Женя злится. Но за этой злостью слишком хорошо угадывалась обида.
Хэнк тоже молчал. Он только коротко посмотрел вслед Мелу, затем на Женю и едва заметно потер переносицу. Кажется, он уже заранее понимал, что этот день спокойным точно не закончится.