Желание эха
Женя сидела на какой-то старой табуретке, явно притащенной сюда кем-то заранее. Она была чуть в стороне от основной толпы, но так, чтобы все равно видеть происходящее. Под ней скрипел песок, табуретка была неровной, и приходилось время от времени чуть менять положение, чтобы не потерять равновесие.
Вечер постепенно становился громче. Музыка уже не просто играла, она будто заполняла все вокруг, перебивая разговоры, заставляя людей говорить громче, смеяться резче. Костер разгорелся сильнее, его свет дергался на лицах, делая их живыми и немного чужими одновременно.
Недалеко от нее Рита с Кисой стояли почти вплотную друг к другу. В руках у них были пластиковые стаканчики, они что-то пили, смеялись, и время от времени начинали двигаться в такт музыке. Это уже не выглядело как просто дружеское общение, в их движениях, взглядах, в том, как Рита иногда наклонялась ближе, а Киса что-то шептал ей на ухо, было слишком много намеков. Женя на секунду задержала на них взгляд, потом отвела его.
Чуть дальше Мел с Хэнком стояли рядом, что-то активно обсуждали. Хэнк жестикулировал, Мел смеялся, потом что-то отвечал, и они оба время от времени отпивали из своих стаканчиков. Со стороны это выглядело легко, почти беззаботно, как будто у них действительно все нормально. Женя смотрела на них всех и чувствовала странное отстранение. Как будто она здесь, и не здесь одновременно.
Женя сжала пальцы на коленях и чуть опустила голову. Мысль пришла сама собой, простая и неприятная:
Зря пришла.
Пить ей было нельзя, она это понимала. Слишком легко было сорваться дальше. Принять что-то, тем более. Даже сигарету нельзя, поэтому она просто тянулась взглядом к тем, кто курил рядом. А курили здесь почти все.
Женя невольно следила за каждым таким движением: как кто-то достает сигарету, как поджигает, как делает первую затяжку. В груди начинало неприятно тянуть, будто тело само вспоминало это ощущение и требовало повторения. Хотелось. Просто закурить. Или не просто.
Мысли начинали медленно скатываться в знакомую сторону, и от этого становилось еще хуже. Она резко отвела взгляд, будто это могло помочь.
— Эй.
Женя вздрогнула и подняла голову.
Перед ней стоял какой-то парень. Она его не знала, точно не из их класса. Лицо смутно знакомое, наверное, из параллели. Он смотрел на нее чуть неуверенно, будто сомневался, правильно ли подошел.
— У тебя есть что-нибудь? — спросил он тихо, наклонившись чуть ближе, чтобы перекричать музыку. — Или может знаешь, у кого есть?
Женя замерла. Несколько секунд она просто смотрела на него, не понимая.
— В смысле? — переспросила она, чуть нахмурившись. Парень замялся, взгляд у него дернулся в сторону, потом обратно.
— Ну... — он понизил голос еще сильнее. — Я про... это, — и почти шепотом добавил. — Про наркотики.
В этот момент Женю будто накрыло. Как волной. Внутри резко стало жарко, дыхание сбилось, а в голове на секунду стало пусто, только это слово, от которого она вроде пыталась убежать, но которое все равно находило ее.
Женя резко отвела взгляд.
— Нет, — коротко сказала она.
И сразу отвернулась от него, будто этим могла закрыться от разговора, от него, от самой темы.
Парень еще секунду постоял, потом, неловко кивнув сам себе, отошел обратно в толпу.
А Женя осталась сидеть на своей табуретке, чувствуя, как внутри все неприятно сжимается. И желание, которое она пыталась игнорировать, стало только сильнее.
Она еще несколько секунд просидела на табуретке, пытаясь отвлечься, но мысли все равно возвращались к одному и тому же. Музыка раздражала, люди вокруг тоже. Слишком много шума, слишком много соблазнов, от которых она должна была отворачиваться каждую секунду.
Женя резко поднялась. Взгляд сам нашел Мела.
Он стоял с Хэнком, все еще о чем-то разговаривая, и на секунду она просто смотрела на него, будто собираясь с мыслями. Потом подошла ближе и тихо сказала:
— Мел, отойдем? — он сразу перестал смеяться, посмотрел на нее внимательнее и кивнул.
— Пойдем.
Они отошли от толпы, сначала просто на пару шагов, потом еще дальше, туда, где музыка уже звучала приглушенно, где вместо голосов было слышно море. Волны накатывали на берег ровно, спокойно, и этот звук немного отрезал их от остального мира.
Они остановились. Егор сразу притянул ее к себе, обнял за плечи и мягко поцеловал в висок.
— Что случилось? — спросил он тихо.
Женя на секунду закрыла глаза, чувствуя его тепло, и только потом ответила:
— Я не могу там находиться... — она чуть отстранилась, посмотрела в сторону, на темнеющее море. — У меня прям... жгучее желание принять хоть что-то.
Слова дались ей тяжело, будто она сама не хотела их произносить вслух.
Женя нервно усмехнулась и добавила, пытаясь перевести это в шутку:
— Я сейчас реально готова наброситься на кого-нибудь и отобрать хотя бы сигарету.
Она улыбнулась, коротко, будто это правда смешно. Но Мел не улыбнулся. Совсем. Он только крепче обнял ее, уже двумя руками, прижимая к себе, и слегка покачнулся вместе с ней, подстраиваясь под ритм музыки, который доносился издалека.
Они начали медленно раскачиваться, почти незаметно, будто это было что-то естественное, просто стоять вот так, рядом, держаться друг за друга.
— Ты сегодня очень красивая, — тихо сказал он, уткнувшись чуть в ее волосы.
Егор явно пытался сменить тему, увести ее мысли в другую сторону.
Женя на секунду замерла от этих слов, потом выдохнула:
— Спасибо.
Она рефлекторно провела рукой по юбке сзади, проверяя, не задралась ли она от ветра. Ткань чуть колыхалась, и это движение было таким привычным, почти автоматическим.
Мел чуть отстранился, посмотрел на нее. В свете уходящего солнца ее волосы действительно казались почти огненными, а глаза, слишком живыми, слишком настоящими. И в этот момент все остальное, шум, люди, прошлые ошибки, будто отходило на второй план.
Егор провел рукой по ее спине, медленно, аккуратно, будто боялся спугнуть этот момент. Женя подняла на него взгляд. И на секунду ей стало легче. Просто от того, что он рядом.