Что такое ненависть
Хэнк поднялся первым. Он и так сидел напряженный, почти не слушая, о чем говорят Лера с Костей и Гендосом. Слишком долго Кисы не было. И этот короткий звук падения, который они слышали из комнаты, все еще сидел где-то внутри неприятным ощущением.
— Пойду посмотрю, — бросил Боря, уже направляясь в сторону коридора. Гендос почти сразу встал следом.
— Я с тобой.
В гостиной Лера с Костей раскладывали кресло, переговариваясь вполголоса, стараясь не мешать. Все выглядело спокойно. Слишком спокойно.
В коридоре было темнее. Лампа не горела, только слабый свет из зала тянулся полосой по полу.
Хэнк подошел к двери комнаты. Она была не до конца закрыта. Он уже потянул руку, чтобы толкнуть ее, быстро, без раздумий. Но в последний момент замер.
В щели между дверью и косяком пробивался тусклый свет. Фонарик, оставленный где о внутри. Этого света хватало, чтобы выхватить кусок происходящего.
Боря не сразу понял, на что смотрит. Сначала просто картинка. Смазано. Неправильно. Не укладывается. Потом резко. Ноги. Обнаженные. Переплетенные. На кровати. Движение. Тяжелые дыхание. И тихие, приглушенные звуки, которые невозможно перепутать ни с чем.
Хэнк будто прирос к месту. Секунда. Две. Три. Мозг отказывался это складывать в одну картину.
Нет.
Это не то, что он думает. Но звуки не оставляли вариантов.
Сзади шагнул Гендос.
— Че ты...
Он не договорил. Просто заглянул через плечо. Тоже увидел. И тяжело, почти устало выдохнул. Этот звук ударил Борю сильнее, чем все остальное. Как подтверждение. Как точка.
В груди что-то резко сжалось. Больно. До злости. Мысли путались.
Какого... Как это вообще... Сейчас? После всего?
В голове вспыхнуло сразу слишком много. Женя в машине, бледная, сломанная. Женя у него на кухне, тихая, уставшая. И теперь это. С Кисой. Прямо за дверью.
Внутри поднялась волна, резкая, грязная. Ревность. Такая, что сводила зубы. Злость. На Кису в первую очередь.
Какого хрена он вообще...
На Женю.
Как она могла...
И сразу же, что-то еще. Страх. Неприятный, липкий. Будто он окончательно ее теряет. Не просто как-то, на время, а полностью. Без возврата. Будто она уходит куда-то, куда он уже не дотянется.
Гендос за спиной снова тихо вздохнул. Это дыхание вдруг стало невыносимым.
Слишком близко.
Слишком громко.
Слишком реально.
Хэнк резко дернулся, отступая от двери. Не гляди ни на кого, развернулся и быстрым шагом пошел по коридору. Почти врезался в стену на повороте, но не остановился.
Дверь в ванную распахнулась с глухим ударом. Он зашел внутрь и захлопнул ее за собой. Тишина. Только собственное дыхание, тяжелое, рваное. Боря уперся руками в раковину, опустил голову. Внутри все кипело. Злость. Обида. Ненависть ко всем сразу.
К Кисе за то, что полез. К Жене за то, что позволила. К себе за то, что вообще на что-то надеялся.
Он резко включил воду, подставил руки под холодную струю, быто пытаясь хоть как-то сбить это состояние. Но не помогало. В голове все равно стояла та картинка. И от нее было не избавится.
День был тихим и каким-то тяжелым. После ночи все казалось замедленным. Воздух густым, движения ленивыми, мысли вязкими.
Свет пробивался через занавески, полосами ложился на пол и лица спящих.
Женя вышла из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь. Волосы были растрепанны, на лице остатки вчерашней усталости, но в движениях уже была какая-то странная бодрость.
Она прошла в гостиную. Первой подошла к креслу, где свернувшись спала Лера. Осторожно наклонилась, тронула ее за плечо.
— Лер... — тихо, но с легкой улыбкой. — Вставай. Пошли, я вам экскурсию устрою и потом до автобуса провожу.
Лера поморщилась, что-то пробормотала, но потом открыла глаза, сонно посмотрела на Женю.
— Уже? — хрипло спросила она.
— Уже, — кивнула Женя.
Лера вздохнула, но улыбнулась и начала подниматься, поправляя волосы.
Женя не стала ждать и пошла дальше к дивану. Там вповалку спали трое. У края Костя, посередине Хэнк, у стены Гендос. Одеяло было скомкано где-то в ногах, подушки кто как успел перехватить.
Женя наклонилась к Косте, слегка потрясла его за плечо.
— Кость, вставай давай, — сказала она. — Время поджимает.
Костя недовольно застонал, попытался отвернутся, но все-таки начал просыпаться.
— Да щас... — пробормотал он.
Женя уже хотела сказать что-то еще, но не взгляд скользнул в сторону. Хэнк не спал.
Он лежал на спине, глядя прямо на нее. И этот взгляд был странный. Пустой. Потерянный. Будто он не здесь. Или не до конца здесь.
Женя на секунду задержалась, потом улыбнулась, легко, как обычно.
— Ты чего? — спросила она. — Почему не спишь? — Боря ничего не ответил сразу. Просто продолжил смотреть. — Пойдешь с нами? — добавила Женя. Пауза.
— Нет, — коротко сказал он.
И отвернулся к стенке. Женя чуть нахмурилась, но только на секунду. Не зацепилась за это.
— Ну и ладно, — бросила она легко, будто ничего особенного не произошло. Снова повернулась к Косте. — Давай, поднимайся.
И уже переключилась обратно на день, на движение, на какие-то мелкие планы, словно этот взгляд Хэнка был чем-то незначительным. Чем-то, на что можно просто не обратить внимания.