Грешники
В квартире Гендоса было тесно, шумно и как-то по-домашнему спокойно одновременно. Свет в гостиной горел тусклый, телевизор что-то бормотал фоном, на полу валялись какие-то вещи, чьи-то кроссовки, пустые бутылки, все вперемешку, но никого это не смущало.
Они сидели кто где. Костя с Лерой на диване, Хэнк развалился на кресле, Киса устроился на полу, облокотившись спиной о диван, Гендос ходил туда-сюда, не находя себе места.
— Вообще, прикольно, — сказал он, усмехаясь. — Тогда Лера нас приютила, а теперь я вас, — Лера улыбнулась, переглянувшись с Костей.
— Круг замкнулся.
— И надолго вы у меня? — спросил Гена, останавливаясь и глядя на них. Лера задумалась на секунду.
— Завтра вечером уезжаем, — сказала она и тут же сама усмехнулась. — Хотя уже сегодня, получается.
Кто-то тихо хмыкнул. На секунду между ними повисло это странное ощущение, будто время слишком быстро прошло.
Они обменялись короткими взглядами, улыбками. Тепло, но с легкой грустью.
Костя перевел взгляд на Женю.
— А твой парень где? — спросил он просто. — Почему не пошел с нами?
И в этот момент все как будто чуть остыло.
Женя, до этого сидевшая с ногами на диване, мгновенно изменилась в лице. Улыбка исчезла, взгляд стал тяжелее.
— Он мне больше не парень, — коротко сказала она.
Тишина. Неловкая, густая. Никто сразу не нашел, что ответить. Женя первой ее разрезала.
— Я, короче, комнату Гендоса забираю, — бросила она, вставая. — А вы тут сами думайте, как вместитесь.
— Эй, это не честно, — сразу отозвался Гендос. Женя уже шла к двери, но обернулась, чуть улыбнувшись, устало, но по-доброму.
— Я тебя тоже люблю.
В комнате было темно. Женя не стала включать свет, только достала телефон и включила фонарик. Холодный луч лег на кровать, на стену, на пол.
Она медленно подошла, села на край кровати. На секунду просто замерла. Потом засунула руку в карман спортивных штанов и достала два маленьких пакетика. Положила их перед собой. Один с таблетками. Другой с белым порошком. Женя смотрела на них, не двигаясь. Тишина давила. В голове сплыло все сразу.
Ссора. Его голос. Его лицо.
«Может, ты с ним вообще спала.»
Женя резко выдохнула. Пальцы сами потянулись к пакетику с таблетками. Она взяла его, чуть дрожащими руками открыла.
Дверь тихо скрипнула. Женя даже не сразу отреагировала.
— Ты серьезно? Так и знал.
Голос Кисы.
Женя резко обернулась и в ту же секунду сжала пакетики в кулаке, убирая их за спину.
— Ничего, — быстро. — Отстань, — Ваня уже подошел ближе.
— Дай сюда, — спокойно, но жестко сказал он.
— Не лезь, — огрызнулась она.
Он не стал спорить. Просто потянулся к ее руке.
Женя дернулась, попыталась оттолкнуть его, но Киса перехватил ее запястье, потянул, и они вместе повалились на пол. Шумно, резко. Он оказался сверху, прижав ее руки к полу над головой.
— Ты дура? — выдохнул Ваня, глядя прямо на нее. — Ты вообще понимаешь, что творишь? — Женя тяжело дышала, смотрела на него снизу вверх.
— Мне надо отвлечься, — выжала она, сжав губы.
— Наркота херовый способ, — отрезал он.
Женя замолчала на секунду. И вдруг в голове снова вспыхнуло. Слова Мела. Слова Кисы. Она посмотрела на него уже по-другому.
— Ты же говорил, что можешь помочь... — тихо. — Так помоги, — Киса нахмурился, не сразу поняв.
— В смысле?
Женя не отвела взгляда. И тогда до него дошло.
На секунду он просто смотрел на нее. Долго. Внимательно. Потом медленно отпустил ее руки, но сразу перехватил ее кулак, в котором были зажаты пакетики. Аккуратно разжал пальцы, забрал их и убрал к себе в карман. После этого снова посмотрел на нее. Уже тише. Ближе.
Ваня наклонился, медленно, давая ей возможность отстраниться. Но она не отстранилась.
Его губы коснулись ее, сначала осторожно, почти невесомо. Женя замерла на долю секунды. А потом ответила.
Фонарик на телефоне лежал рядом, бросая мягкий, чуть дрожащий круг света на их лица и на стену за ними. Женя лежала на спине, волосы разметались по ковру, а Киса нависал над ней, опираясь на локти. Его губы были горячими, настойчивыми, но не грубыми. Он целовал ее медленно, глубоко, словно пробовал на вкус каждую секунду. Язык Вани скользнул по ее нижней губе, и Женя тихо выдохнула ему в рот, отвечая тем же неумело, но жадно. Ее руки обхватили его шею, пальцы запутались в волосах на затылке.
Они целовались так, будто весь мир сузился до этого пятна света от фонарика. Ваня слегка прижимался к ней бедрами, и Женя чувствовала, как он уже твердый, как его дыхание становится тяжелее. Она выгнулась навстречу, и он улыбнулся в поцелуй, не отрываясь.
— Пойдем... — прошептал Киса наконец, голос низкий и чуть хриплый.
Они поднялись медленно, не размыкая объятий. Ваня помог ей встать, держа за талию, и сразу снова притянул к себе, целуя уже стоя. Они двинулись к кровати. Он аккуратно уложил ее на край, не отрывая губ. Руки Кисы скользнули под край ее футболки. Ткань медленно поползла вверх, открывая гладкую кожу живота, ребер, груди в простом черном лифчике. Женя подняла руки, позволяя ему снять футболку через голову. Футболка упала на пол рядом с телефоном.
Следом пошли штаны. Тонкая ткань соскользнула. Он поцеловал ее в живот, чуть ниже пупка, потом встал и быстро стянул с себя футболку, шорты, оставшись только в черных боксерах. Ткань туго обтягивала его возбуждение.
Киса снова навис над ней, теперь уже на кровати. Коленом мягко раздвинул ее ноги и опустился между ними. Поцелуй стал глубже, голоднее. Его рука легла на ее грудь, большой палец провел по соску через ткань лифчика, и Женя тихо застонала, выгибаясь.
Он отстранился всего на пару секунд, потянулся к тумбочке, открыл ящик и достал презерватив. Ваня посмотрел на нее, улыбнулся той самой легкой, чуть дерзкой улыбкой и сказал:
— Это база для Гендоса.
Женя рассмеялась, тихо, нервно, но искренне. Улыбка у нее получилась мягкой, немного смущенной. Она обхватила его за шею и притянула обратно в поцелуй, пока он одной рукой ловко разрывал упаковку. Женя чувствовала, как он надевает презерватив, не отрываясь от ее губ. Ее язык встретился с его, и она целовала его ещё настойчивее, словно хотела заглушить волнение, которое уже начало подниматься в груди.
Когда Киса снова навис над ней, Женя уже лежала полностью обнаженная. Она была мокрой, горячей и немного дрожала. Ваня почувствовал это по тому, как напряглись ее бедра.
Он вошел в нее медленно, очень медленно, сантиметр за сантиметром, внимательно следя за ее лицом. Женя тихо охнула, впиваясь пальцами ему в плечи. Глаза у нее расширились.
— Это... первый раз? — спросил Киса шепотом, когда понял.
Она кивнула, прикусив губу.
Ваня замер на секунду. На лице мелькнула тень, он уже открыл рот, чтобы сказать что-то легкое, пошутить: «Ну тогда Мел явно идиот...», но тут же осекся. Мысль ударила его, как холодный душ. Это было бы глупо. Очень глупо. Киса увидел, как она смотрит на него доверчиво, уязвимо, и внутри все сжалось.
— Прости... — прошептал он вместо шутки. — Я буду очень аккуратно.
Киса наклонился и поцеловал ее нежно, почти благоговейно. Потом начал двигаться, медленно, глубоко, давая ей время привыкнуть. Каждый толчок был осторожным, но уверенным. Женя сначала просто дышала чаще, потом начала тихонько постанывать. Боль постепенно отступала, уступая место новому, теплому, тягучему удовольствию.
Ваня поддерживал ритм, одной рукой лаская ее грудь, другой спускаясь ниже, чтобы пальцами нежно кружить по клитору. Женя выгнулась, обхватив его ногами за талию, и уже сама стала двигаться навстречу, сдерживая стоны.
Киса ускорился чуть-чуть, но все еще контролируя себя. Кровать тихо поскрипывала. Свет от ночника падал на их тела, подчеркивая капельки пота на его плечах и то, как ее грудь поднимается от тяжелого дыхания.
Когда Женя кончила, это случилось неожиданно для нее самой, тело вдруг напряглось, спина выгнулась дугой, и она закричала тихо, срываясь на всхлип. Внутри нее все сжалось волнами, и Ваня почувствовал это так остро, что сам сорвался следом. Он вошел глубже, замер и с низким стоном излился в презерватив, прижимаясь к ней всем телом.
Они лежали, тяжело дыша, сплетенные и мокрые. Киса поцеловал ее в висок, в щеку, в уголок губ.
— Ты в порядке? — спросил он тихо, все еще внутри нее. Женя только улыбнулась и кивнула, притягивая его ближе.
— Да... Очень.