Норма боли
Хэнк сидел на диване, уперевшись локтями в колени. Смотрел в одну точку. Лицо напряженное, челюсть сжата. В голове крутилось одно и то же:
Где взять деньги. Быстро. Без хуйни. Чтобы без криминала, без дичи, без еще больший проблем для нее.
Женя сидела на полу у его ног, прислонившись плечом к дивану. В руках бутылка пива. Пила медленно, без удовольствия. Просто механически.
Рядом на полу Киса. Сидел, опершись спиной о стену, курил.
Гендоса и Мела не было. Куда-то ушли, оставив их втроем.
Тишина между ними была тяжелая. Киса первым ее нарушил.
— За что ты ему вообще должна? — спросил спокойно, но напряженно. — И на кой черт ты вообще связалась с этим Раулем? — Женя выдохнула.
— У меня была ломка, — сказала она просто. — Денег не было. Вообще. Я знала, что он может достать. Попросила, он достал, — Ваня нахмурился.
— И?
— И меня потом увезли в рехаб, — продолжила Женя. — А теперь я торчу ему пятнадцать тысяч, — Киса медленно покачал головой.
— Почему вообще к нему? — спросил тихо. — Почему не к кому-то из своих? — она пожала плечами.
— Он один раз проболтался, что у него есть связи с одним придурком, который толкает за дешево. Вот и все, — в этот момент Хэнк резко повернул голову.
— Ты вообще понимаешь, с кем ты связалась? — голос уже был жесткий. — Весь город знает, что с Раулем связываться, себе дороже. А она пошла, — Женя молчала. — И каким образом пятнадцать тысяч, — продолжил он. — Если ты сама говоришь, что тот чел толкает за дешево? — она просто подала плечами.
— Не знаю. Так вышло, — Киса посмотрел на нее внимательно.
— И откуда ты собиралась брать деньги? — Женя коротко усмехнулась.
— Лучше не знать.
Повисла пауза.
Хэнк резко выдохнул.
— Ты дура, — сказал он глухо.
Без злости. Без крика. Просто констатация.
— Не ругайся... — сказала она.
Женя чуть сдвинулась, наклонила голову и положила ее на его ногу.
Просто так. Без слов. Без просьбы. Без объяснений.
Хэнк замер. Потом медленно опустил руку ей на волосы. Легкое, неловкое движение. Как будто боялся сделать больно. Никто ничего не говорил. Но в этой тишине было ясно одно: он уже решил, что найдет эти деньги. Как угодно. Где угодно. Потому что это было она.
Женя резко поднялась с пола. Подошла к колонке, которую они недавно занесли. Наклонилась, покрутила колесо громкости, нажала кнопку.
Музыка включилась быстро, громко, с басом, который сразу заполнил пространство.
Она пару секунд просто стояла, слушая ритм. А потом развернулась и пошла обратно, уже пританцовывая. Легко, на носках, с улыбкой, будто кто-то щелкнул внутри переключатель.
Подошла к друзьям.
— Все, — сказала Женя весело. — Хватит быть такими серьезными. Вы как на похоронах сидите.
Залпом допила остатки пива и поставила бутылку на пол. Потянула руку Кисе:
— Вставай, балерина.
Он фыркнул, но дал себя поднять. Потом она повернулась к Хэнку. Взяла его за руку.
— Пойдем, — Боря сразу напрягся.
— Рыжая, не надо, — буркнул он. — Я не... — Женя потянула сильнее.
— Да перестань, — смеясь. — Один танец тебя не убьет.
Хэнк сопротивлялся пару секунд, чисто принципиально. Но потом все таки встал.
— Я тебя вообще не понимаю, — пробормотал он.
Женя уже поставила ему руку на плечо, сама взяла за вторую.
— Расслабься, — сказала она. — Вальс, маэстро.
И они начали танцевать. Неуклюже. Криво. Смешно. Но искренне.
Хэнк сначала был деревянный, напряженный, но потом начал улыбаться. Реально улыбаться. Широко. По-настоящему.
Киса посмотрел на это и засмеялся.
— Бля, Хэнк, ты сейчас описаешься от счастья, отвечаю, — Женя расхохоталась.
— Киса, ты дурак, — сквозь смех сказала она.
А вот Боре это не понравилось. Он бросил на друга злой взгляд.
— Заткнись, — коротко.
Но руку с подруги не убрал.
Женя первой отстранилась, но не ушла. Просто осталась рядом, продолжая держать Хэнка за руки. Легкое касание, пальцы в пальцах.
Киса в это время сел на диван, открыл новую бутылку пива, сделал глоток и лениво наблюдал.
Женя усмехнулась.
— Вот видишь, — сказала она. — Не умер.
Боря тоже улыбнулся, выдохнул, отпустил взгляд. И замер.
На белом рукаве кофты было темное пятно. Он нахмурился, медленно потянулся к ее руке и аккуратно задрал рукав.
Под рукавом виднелся свежий порез, следы крови, уже подсохшие.
Хэнк поднял на нее взгляд. Растерянный. Непонимающий. Напряженный.
— Это что?.. — тихо спросил он.
Женя тоже посмотрела на руку. Как будто только сейчас по-настоящему ее увидела.
Киса, заметив их реакцию, тоже наклонился вперед.
— Эй... что там?
Женя выдохнула. И вдруг начала говорить легко. Слишком легко. С улыбкой. Со странным спокойствием.
— Мне кажется, у меня после рехаба что-то с головой, — сказала она. — Типа реально что-то поехало, — парни молчали. — Я это сделала на эмоциях, — продолжила Женя. — Когда с отцом ругалась. Просто сорвало.
Она пожала плечами, будто рассказывала что-то неважное.
— Зато теперь он ко мне не лезет, — добавила Женя с кривой улыбкой. — Никаких допросов. Никакого контроля. Вообще ничего. Надеюсь, что так и останется.
В ее голосе было странное оживление. Как будто она пыталась убедить не их, а себя.
Хэнк ничего не сказал. Киса тоже. Они переглянулись. Медленно. Тяжело.
Одинаковый взгляд:
Мы сейчас серьезно это слышим?
Она сейчас это серьезно говорит?
Или нам кажется?
А Женя все еще стояла перед ними с этой странной, ненастоящей улыбкой.