1200
Они возвращались молча.
Женя шла чуть впереди. Быстро, резко, будто хотела как можно скорее снова оказаться среди людей, шума, музыки. Плечи напряженны, шаги жесткие, взгляд в землю. Ни разу не обернулась.
Мел шел за ней. Не догонял, не тормозил, просто держал дистанцию. Видел, что ей сейчас не до разговоров.
База была уже видна. Свет от колонки, дым, тени друзей, смех, движение.
Киса заметил их первым.
— О, влюбленные вернулись, — протянул он с привычной ухмылкой. — Ну как прогулка? Романтика, море, признания, свадьба завтра?
Женя прошла мимо, даже не повернув голову. Ноль реакции. Ни взгляда. Ни слова.
Ваня завис.
— Окей... — пробормотал он. — Что-то пошло не по плану.
Когда Женя проходила мимо, Хэнк посмотрел на нее внимательнее.
— Жень, — окликнул он. — Ты чего?
Она не ответила. Не потому что не хотела, просто не услышала. Женя была в своих мыслях. В голове обрывки разговора, имя Рауля, долг, ощущение тревоги, тяжесть внутри.
Хэнк шагнул ближе и взял ее за руку, чтобы остановить. За ту, где был свежий шрам под рукавом.
Женю пронзила резкая боль.
— Ай! — вскрикнула она и дернулась.
Инстинктивно вырвала руку. Резко, неровно, из-за чего стало еще больнее.
— Больно! — прикрикнула Женя, уже с раздражением и болью в голосе. Боря тут же отшатнулся.
— Бля, прости, — быстро сказал он. — Я же вообще слабо взял, я не...
Хэнк растерялся.
Она выдохнула, сжала пальцы в кулак, пытаясь унять боль.
— Прости, — уже тише сказала Женя. — Это не ты.
Секунда паузы. Она просто развернулась и пошла к заброшенному зданию.
Женя скрылась за дверью базы, и почти сразу все изменилось.
Хэнк резко развернулся. Лицо жестокое, злое, напряженное. Он шагнул прямо к Мелу и толкнул его в плечо. Не сильно. Но жестко.
— Что ты сделал? — сквозь зубы. Мел даже не сразу понял.
— Ты о чем вообще? — нахмурился он.
— Не включай дурака, — голос Бори сорвался. — С ней что ты сделал?!
В нем была не просто злость. Там было что-то другое. Ярость, страх, беспомощность, чувство, что с человеком, который тебе дорог, что-то происходит, а ты не понимаешь что.
Киса с Гендосом сразу подскочили.
— Эй, эй, спокойно, — Ваня схватил Хэнка за руку, удерживая. — Ты че, совсем?
— Отпусти, — процедил Хэнк. Егор сделал шаг вперед.
— Ты вообще понимаешь, что несешь? — резко спросил он. — Я ничего ей не делал.
— Тогда почему она такая?! — рявкнул Боря. Мел сжал челюсть.
— Потому что у нее проблема, — сказал он жестко. — И это не моя тайна.
— Какая еще тайна? — вспыхнул Хэнк.
— Ее, — отрезал Мел. — Не моя. Если тебе так интересно, иди и спроси у нее самой. Я не имею права это рассказывать.
Напряжение повисло в воздухе.
Киса быстро вмешался:
— Окей, парни, все, хватит, — попытался разрядить. — Сейчас начнет сериал «Мужские истерики», сезон первый.
Гендос, чувствуя, что все летит к чертям, протянул Хэнку косяк.
— На, успокойся, а? Тебя прям трясет.
— Вы вообще придурки, — выдохнул Боря. — Оба, — он вырвал свою руку. — Не лезьте.
И пошел к двери. Быстро. Жестко. Без колебаний.
Ваня крикнул ему вслед:
— Ты же бить ее не собираешься, защитник мира, а? — и тут же, уже серьезнее, пошел за ним. — Хэнк, стой, бля!
Мел несколько секунд стоял на месте, сжатый, напряженный. Гендос посмотрел на него.
— Ты идешь?
Егор молча кивнул и пошел следом. Все четверо направились внутрь.
Женя влетала внутрь базы почти бегом.
Внутри было пусто. Тихо. Только гул колонки где-то снаружи пробивался приглушенно.
Она сразу направилась к неработающему автомату игрушек, стоявший у стены. Не думая. На автомате.
Присела, наклонилась и заглянула в узкую щель между корпусом автомата и стеной. Проснулась руку глубоко, почти до плеча, на ощупь. Пальцы нащупали пакет. Женя вытащила его.
Небольшой полиэтиленовый сверток, перемотанный старой резинкой.
Женя села прямо на пол. И только тогда заметила, на белом рукаве кофты расползалось темное пятно. Кровь. Она посмотрела на руку, только затягивающая рана, открылась.
— Черт... — тихо выдохнула.
Положила руку на колено, выдохнула, успокоилась. Открыла пакет.
На пол посыпались смятые купюры. Сотки, пятидесятки, старые, потертые, сложенные кое-как.
Женя начала их раскладывать из прямо на бетоне. Считала вслух, шепотом.
— Сто... двести.. триста... четыреста... пятьсот... шестьсот... семьсот... восемьсот... девятьсот... тысяча... тысяча сто... тысяча двести.
Она остановилась. Посмотрела на деньги.
— Тысяча двести... — повторила тихо.
Лицо стало пустым. В голове сразу начали крутиться мысли:
Где взять остальное? У кого? Как быстро? Сколько времени есть?
Женя сидела на полу, среди этих купюр, с пятном крови на рукаве, с тревогой внутри, которая сжимала грудь.
И в этот момент за дверью раздались шаги. Голоса. Дверь начала открываться. Парни заходили внутрь.