На грани/Мел

В гостиной на диване спали Гендос и Мел. Неровно, как падают после долгой ночи. Гена на спине, с рукой, свесившейся вниз, Егор боком, уткнувшись лбом в подлокотник. Женя задержала взгляд на нем всего секунду, и тут же отвернулась.
Киса молча кивнул в сторону балкона.
Там было холоднее. Утро уже подбиралось, неуверенно, серым светом, который медленно вытеснял ночь. Дома напротив были еще темными, но небо начинало светлеть.
Ваня закурил, протянул Жене сигарету. Она взяла, задержав пальцы чуть дольше, чем нужно. Они стояли рядом, плечо к плечу, и этого было достаточно, чтобы между ними чувствовалось напряжение, не острое, а тянущее, ленивое.
Женя затянулась, выдохнула дым в сторону улицы. Киса оперся спиной о стену и вдруг, как будто между делом, положил руку ей на плечи. Легко. Почти невесомо. Не проверяя, не требуя, просто так. Она не отстранилась. Наоборот, чуть сдвинулась ближе, позволяя этому жесту остаться. Его ладонь была теплой, пальцы расслабленными. Он не сжимал, не тянул, не торопил. Они стояли так молча, глядя на пустую улицу, где начинало рождаться день.
Женя тихо усмехнулась, сама не поняла, чему. Ваня тоже, будто поймал это настроение. Он наклонился ближе, их лбы почти соприкоснулись, дыхание смешалось с дымом.

— Холодно, — сказал Ваня вполголоса.
— Немного, — ответила она и, почти незаметно, прижалась к нему сильнее.

Он обнял ее уже двумя руками, все так же легко, без резкости, словно боялся спугнуть момент. Женя уткнулась лбом ему в грудь, на пару секунд закрыв глаза.
Рассвет продолжал наступать. А они стояли на балконе, в тишине, в этом странном, зыбком «между», где ничего не нужно было называть вслух.
Женя долго молчала. Курила, глядя на светлеющее небо, будто пыталась найти там ответ. Потом вдруг заговорила. Тихо, без надрыва, но сразу по-настоящему.

— Я устала, — сказала она. — Вот просто... устала от себя.

Киса повернул голову, посмотрел на нее внимательнее, но не перебил.

— Я понимаю, что все это... — Женя неопределенно махнула рукой, имея в виду, ночь, побеги, наркотики, сигареты. — Это все назло им. Родителям. Я это понимаю головой. Но остановится не могу.

Она затянулась, задержала дым, выдохнула резко.

— Я их ненавижу. И от этого только хуже. Потому что дальше что? — Женя усмехнулась криво. — Я вообще не знаю, как жить дальше. Дом, как клетка. Уйти, страшно. Остаться, еще страшнее.

Ваня кивнул, все еще молчал. Его рука лежала у нее на спине, не прижимая, просто присутствуя.

— А сегодня... — она на секунду замялась. — Мел. С его Анжелой. Это было так тупо, но меня это просто выбесило. Мы же... — Женя осеклась, не договорив, и покачала головой. — Ладно. Не важно, — она посмотрела на Кису прямо, неожиданно серьезно. — Слушай. Если я еще раз начну просить у тебя что-нибудь... — сделала паузу. — Просто останови меня. Можешь ударить даже. Скажи «нет», — он фыркнул, пытаясь перевести в шутку.
— Да ладно тебе, звучит так, будто я твой личный надзиратель.
— Я серьезно, — перебила Женя. — Мне иногда кажется, что если меня никто не тормознет, я сама себя угроблю. А я... — она отвела взгляд. — Я не хочу.

Ваня замолчал. Потом аккуратно вытащил у нее сигарету, затушил в банке и посмотрел на нее уже без улыбки.

— Хорошо, — сказал он просто. — Обещаю. Если начнешь, остановлю. Без приколов, — Женя выдохнула, будто сбросила что-то тяжелое.
— Спасибо.

Киса чуть притянул ее к себе, обнял крепче, уже не флиртуя, а по-настоящему, по-человечески.

На диване, как и прежде, лежала Гендос и Мел, неудобно, вразнобой. Гендос занял почти весь край, Мел ближе к стене, поджав ноги.
Киса остановился, посмотрел на это зрелище и тихо фыркнул.

— И как я, по их мнению, должен влезть туда? — пробормотал он. — Опять, значит, тесниться. Как в маршрутке.

Женя тоже посмотрела на них. Долго. Потом отвела взгляд.

— Иди в комнату, — сказала она негромко. — Я тут лягу, — Ваня обернулся.
— Да брось. Мы поместимся вместе. Кровать нормальная.
— Не, — ответила Женя сразу, без объяснений. — Мне тут нормально будет.
— Как знаешь, — он кивнул.

Киса ушел в сторону комнаты, прикрыв за собой дверь.
Женя подошла к дивану осторожно, стараясь не разбудить никого. Аккуратно легла между стенной и Мелом, спиной к нему, поджав колени. Холод от стены сразу пробрал, и она невольно вздрогнула.
Егор пошевелился. Не просыпаясь до конца, он нашел ее на ощупь, обнял за талию и притянул к себе ближе, будто делал это уже тысячу раз. Его лоб уткнулся ей в затылок, дыхание стало ровнее.

— Прости... — прошептал Мел почти неслышно.

Женя не ответила. Она просто закрыла глаза и позволила себе остаться.