55
Утро началось с суеты. Наташа, уже одетая в строгий деловой костюм, стояла перед Нугзаром, который сидел на краю кровати в одних брюках, с тростью в руке. Его спутанные кудри падали на лоб. Сегодня она решила взять его с собой на совещание - важные переговоры с партнерами из Москвы, где требовалось его чутье, его умение чувствовать ложь, даже не видя собеседника.
- Руки вверх, - скомандовала она игриво.
Он послушно поднял руки. Она надела на него свежую рубашку - темно-синюю, шелковую, аккуратно застегнула пуговицы, заправила в брюки. Потом взяла расческу и начала укладывать его кудри. Волосы были мягкими, чуть влажными после душа, и она с удовольствием перебирала их, приглаживая и укладывая в привычную небрежную прическу.
- Ты пахнешь так вкусно, - сказала она, наклоняясь и целуя его в шею сзади. Он вздрогнул не от неожиданности, а от остроты ощущения. В последнее время его кожа стала невероятно чувствительной к её прикосновениям. Каждый поцелуй, каждое поглаживание отзывалось внутри дрожью, теплом, желанием.
- Нат, - выдохнул он, - ты меня отвлекаешь.
- Хорошо отвлекаю? - она улыбнулась, обняв его со спины, прижавшись грудью к его спине. Руки её скрестились у него на животе. - Я так хочу проводить с тобой время. Каждую минуту. Каждую секунду.
Мужчина накрыл её руки своими.
- Мы будем проводить. Всю жизнь.
Наталья поцеловала его ещё раз, в плечо, и отстранилась, чтобы закончить сборы. Надела на него пиджак, поправила галстук, вручила трость.
- Ты красив, как бог, - сказала она. - Пойдем, покажем этим москвичам, кто здесь главный.
Леван уже ждал в машине. Максим ушел в школу. Они поехали в офис - новый, временный, но солидный, с панорамными окнами и кожаными креслами. Гибадуллина провели в зал для переговоров, усадили рядом с Наташей.
Конкуренты сначала удивились, увидев слепого человека в повязках рядом с руководителем, но вида не подали. Переговоры начались. Обсуждали условия поставок, цены, сроки. Наташа вела себя профессионально, жестко, но один из партнеров, Топорков (Наташа сразу не взлюбила его за слащавый голос), постоянно пытался давить, навязывать невыгодные пункты.
- Наталья Игоревна, мы предлагаем очень выгодные условия, - вкрадчиво говорил он. - Вам стоит согласиться. Иначе мы найдем других поставщиков.
- Условия невыгодные, - спокойно ответила Наталья. - Мы не согласны.
Она посмотрела на мужа, тот кивнул чуть заметно, но она поняла. Он чувствовал ложь. Переговоры зашли в тупик. Объявили перерыв. Наташа вышла в коридор поговорить с Даней, оставив Нугзара в зале.
И тут Топорков подошел к нему. Оставшись наедине, он решил, что может позволить себе лишнее.
- Слышь, ты, - начал он, понижая голос. - Ты, наверное, гордишься собой? Лег под свою начальницу, да? Она тебе за это бизнес подарила? Или ты ей за это лизал?
Мужчина не двинулся с места. Его лицо оставалось спокойным, но внутри закипала ярость, холодная и опасная. Он нащупал на столе ручку.
- Повтори, - тихо сказал он.
- А что, не нравится правда? - усмехнулся Топорков. - Она, видно, любит, когда ей... - он не договорил.
Ручка, выпущенная сильной рукой, вонзилась ему в ладонь точно, метко, с такой силой, что пробила кожу и застряла между костей. Топорков взвыл, схватившись за руку, из раны закапала кровь.
- Следующая полетит в шею, - голос Гибадуллина был ледяным. - Если ты сейчас же не подпишешь контракт на наших условиях и не извинишься перед Натальей Игоревной.
Топорков, бледный, трясущийся, кивнул, вытирая кровь платком. Когда Наташа вернулась, он уже сидел с подписанными бумагами и дрожащей рукой протягивал их.
- Извините, Наталья Игоревна, - выдавил он. - Я был не прав. Ваши условия... очень выгодные. Мы согласны.
Наталья удивленно посмотрела на Нугзара. Тот сидел неподвижно, но по его лицу она поняла: он что-то сделал. Она забрала документы, попрощалась и вышла.
В машине Нугзар молчал, сжавшись в комок. Она взяла его за руку.
- Что произошло?
- Он оскорбил тебя, - тихо ответил он. - Я не мог позволить.
Наталья не стала расспрашивать. Просто обняла его, прижала к себе. Он уткнулся лицом ей в плечо, и она почувствовала, как он дрожит. Не от холода, а от напряжения, от боли, от всего, что накопилось за эти месяцы. Все унижения, все оскорбления, вся беспомощность слепоты - всё это навалилось на него сейчас, и он не мог сдержаться.
- Я с тобой, - прошептала она. - Я всегда с тобой.
Он не ответил.
Вечером они сидели дома. Нугзар лежал на диване, Наташа готовила ужин. Вдруг он застонал тихо, сдавленно. Она подбежала.
- Что? Что болит?
- Глаза... - прошептал он. - Очень сильно. Как будто иглы.
Она посветила фонариком - через повязки ничего не было видно, но он кривился от боли, сжимая её руку.
- Я вызову скорую, - решительно сказала она.
- Не надо, потерплю...
- Нугзар, ты в крови! - она увидела, что из-под повязки на щеку стекла тонкая струйка. - Немедленно.
Наталья вызвала скорую. Приехали быстро, врачи осмотрели, сделали укол, и мужчину увезли в больницу. Наташа поехала следом. Всю ночь она сидела рядом с ним в палате, держа за руку. Мужчина метался в бреду, просил прощения, звал её.
- Прости, - шептал он в полузабытьи. - Прости, что заставляю тебя вечно переживать. Ты заслужила спокойную жизнь, а я... я только приношу боль.
- Ты приносишь любовь, - отвечала она, гладя его по голове. - И это главное.
Его положили в больницу на неделю. Каждый день Наташа приезжала, сидела рядом, читала вслух, разговаривала. Леван забирал Максима из школы, возил на кружки, готовил ужин. Гибадуллин сделали дополнительные обследования, сменили лекарства. Постепенно боль утихла.
Через неделю его выписали. Врач сказал, что зрению ничего не угрожает, но нужно беречься, избегать перенапряжения.
В первый же день после выписки Наталья предложила погулять. Они вышли в парк, взявшись за руки. День был солнечный, теплый. Нугзар шёл, опираясь на трость, но уже увереннее. Наташа, маленькая и хрупкая рядом с ним, чувствовала себя защищенной, когда он обнимал её за плечи, она полностью скрывалась в его объятиях.
На аллее они встретили знакомых - старых партнеров по бизнесу, которые не видели их давно. Они разговорились
- Наталья Игоревна! А мы слышали, у вас проблемы? Что случилось с мужем, если не секрет? - спросила одна женщина, кивая на повязки Нугзара.
- Мой муж спас меня, - просто ответила Наташа. - Закрыл своим телом во время взрыва. Из-за этого пострадали его глаза.
Знакомые закивали, выражая сочувствие, и пошли дальше. Нугзар сжал её руку.
- Зачем ты им сказала?
- Чтобы знали, какой ты герой, - ответила она. - И чтобы не смели думать о тебе плохо.
Он промолчал, но его пальцы дрожали.
Вечером, когда Леван уложил Максима, Наташа усадила мужа на стул в спальне и встала у него за спиной. В руках были расческа и тонкая резинка.
- Я заплету тебе хвост, - объявила она. - Ты отрастил волосы, и они тебе очень идут.
- Наташа, мне за 30 лет, - возразил он. - Какой хвост?
- Самый красивый хвост в мире, - ответила она, начиная перебирать его кудри. - Ты мой красавчик. Ты всегда был красавчиком, даже когда злился, даже когда молчал, даже когда был пьяным и глупым. А теперь тем более.
Наталья заплела аккуратный, небольшой хвостик на затылке, закрепила резинкой. Потом обошла его, села напротив.
- Ну как?
- Я не вижу, - напомнил он.
- А я вижу. И говорю, что ты великолепен.
Она поцеловала его в губы, и он ответил нежно, благодарно.
Весь следующий день он ходил за ней хвостом. В прямом смысле. Она работала за ноутбуком - он сидел рядом, положив голову ей на плечо. Она готовила ужин - он обнимал её со спины, прижимался щекой к её затылку. Она смотрела телевизор - он лежал у неё на коленях, позволяя гладить себя по волосам.
- Ты как кот, - смеялась она. - Прилип.
- Я соскучился, - отвечал он. - По тебе, по твоим рукам, по твоему голосу. Я хочу впитать тебя каждым сантиметром кожи.
Она не возражала. Она сама хотела того же.
Ночью, когда мужчина уснул у неё на груди, она долго смотрела на него. И думала о том, как сильно она его любит. Как боялась потерять. Как рада, что он жив. Что они вместе. Что впереди - целая жизнь.
- Спи, мой хороший, - прошептала она. - Скоро ты увидишь меня. И мы начнем всё сначала.
А он во сне улыбнулся, словно услышал