10
Холодный, продуваемый всеми ветрами подземный гараж на окраине города был одним из многих неприметных мест, которые Нугзар использовал для встреч. Это был не штаб в классическом понимании, а скорее точка сбора: несколько машин, бетонные колонны, запах бензина и сырости. Сюда он приехал с Наташей необычно – она сама настояла. После ночного разговора, после его откровенной слабости, в ней проснулась не только нежность, но и жгучее желание увидеть, понять ту часть его жизни, которую он обычно тщательно от нее оберегал. Ей нужен был контекст. Нужно было знать врагов в лицо.
– Здесь всегда так… уютно? – сухо спросила Наташа, окидывая взглядом мрачное пространство. Она была в темном узком пальто и сапогах на низком каблуке, но даже здесь, в подземелье, держалась с видом собственницы, инспектирующей не самый удачный актив.
Нугзар, шедший чуть впереди, позволил себе краткую усмешку.
– Тихо и никто не мешает. Ждут двое. Отчет по южным маршрутам.
Он только успел это сказать, когда из-за бетонной колонны вышла фигура. Человек в простой рабочей одежде, с опущенной головой. Нугзар автоматически замедлил шаг. Его тело напряглось, но было уже поздно.
Из-за других колонн, из-за машин вышли еще трое. Не его люди. Чужие. Движения быстрые, слаженные. Без лишних слов. Первый удар пришелся по Нугзару сбоку – увесистая дубинка в область почки. Он согнулся с глухим стоном, но не упал, успев толкнуть Наташу за свою спину.
– Беги к машине! – выдохнул он хрипло.
Но бежать было некуда. Двое уже перекрыли путь к выходу. Один из нападавших, коренастый, с бычьей шеей, шагнул к Наташе. Она отступила, ее рука потянулась к сумочке, где всегда лежал газовый баллончик и электрошокер, но мужчина был слишком быстр. Он схватил ее за плечи, не грубо, но с непререкаемой силой, и прижал к холодному капоту внедорожника.
– Не дергайся, красавица. Не твоя драка. Посиди тихо.
Она замерла, не из страха, а из холодного, аналитического расчета. Силы неравны. Сопротивление сейчас выльется только в дополнительные синяки и лишит ее возможности помочь. Ее глаза, ледяные, как сталь, были прикованы к Нугзару.
Его уже окружили. Вопросов не задавали. Просто били. Методично, молча, с жестокой эффективностью. Дубинки, тяжелые ботинки. Он пытался отбиваться, парировать, несколько раз попал в ответ – один из нападавших с хрипом отлетел, схватившись за сломанное ребро. Но против четверых, подготовленных, у него не было шансов. Особенно когда один достал электрошокер.
Раздалось противное, сухое трещание. Нугзар вздрогнул всем телом. Его мышцы свела судорога, и он рухнул на бетонный пол, с трудом удерживаясь на четвереньках. Слюна смешалась с кровью на его губах.
– Где Белый? – наконец раздался голос. Тот, что держал Наташу, говорил спокойно, почти деловито. – Где он прячет товар? Говори, и твоя женщина уйдет целой.
Нугзар, кашляя кровью, поднял голову. Его взгляд нашел Наташу. Не страх в его глазах, а ярость и мука от того, что она это видит.
– Не знаю я… никакого Белого, – выплюнул он.
Шокер приложили к его шее снова. Тело Нугзара выгнулось в неестественной дуге, издав сдавленный стон. Он упал на бок, больше не в силах держаться. Кровь текла из носа и разбитого виска.
– Последний раз. Белый. Ты везешь его груз. Где он?
– Я… не… – слова тонули в хрипе.
Тогда тот, кто спрашивал, махнул рукой. Один из избивавших достал пистолет, щелкнул затвором и приставил холодный ствол к виску Нугзара, вдавливая его в кожу. Другой начал быстро, профессионально обшаривать его карманы. Вытряхнул содержимое на пол: ключи от машины, смятые купюры, складной нож, телефон. И маленькая, кожаная книжечка – удостоверение личности. Нападавший поднял его, открыл, посветил фонариком.
Наступила секунда ледяной тишины. Человек с пистолетом у виска Нугзара посмотрел на того, кто держал Наташу. Тот, нахмурившись, взял удостоверение. Он посмотрел на фото, на имя, на печать. Его лицо изменилось. Исчезла деловитая жестокость, появилось сначала недоумение, потом холодная досада, почти паника.
– Черт… Это не он. Это не наш курьер. Это… – он посмотрел на Наташу, потом на избитого Нугзара, и его взгляд стал оценивающим, совсем другим. – Ошиблись адресом.
В этот миг, пока их внимание было приковано к удостоверению и они обменивались взглядами, Наташа действовала. Ее движения были выверенными, резкими, лишенными всякой женственности. Она резко откинула голову назад, ударив затылком в нос державшему ее мужчине. Он ахнул, ослабив хватку. В тот же миг она, не вырываясь, согнула ногу в колене и со всей силы ударила каблуком сапога ему между ног.
Тот рухнул с тихим, захлебывающимся стоном. Наташа, не теряя ни секунды, выхватила из его расслабленной руки пистолет, который он инстинктивно достал, когда она дернулась. Она провернулась на каблуках, приняв устойчивую стойку, и навела ствол на того, кто держал пистолет у виска Нугзара.
– Отставить оружие. Отойти от него. Все. Отойти, – ее голос не дрожал. Он звучал низко, холодно, с абсолютной, не терпящей возражений властностью. В ее глазах горел тот самый лед, который мог обжечь. – Убирайтесь. Пока я не нажала на курок. Вы совершили ошибку. Не делайте второй.
В гараже воцарилась напряженная пауза. Нападавшие замерли, оценивая ситуацию. Их было трое на ногах (четвертый корчился на полу), против одной женщины с пистолетом. Но эта женщина… в ее позе, во взгляде было что-то, что не оставляло сомнений – она выстрелит. Без раздумий.
В этот момент со стороны въезда раздался рокот мощного двигателя. В гараж, не сбавляя скорости, въехал черный Mercedes G-класса. Фары выжгли тьму, ослепив всех. Машина резко остановилась в нескольких метрах от них. Из нее вышел один человек.
Мужчина лет пятидесяти, в идеально сидящем кашемировом пальто, с седыми висками и спокойным, невозмутимым лицом. Он шел не спеша, руки в карманах. Его появление не требовало слов. Даже избивавшие, увидев его, застыли, а на лицах их появилось нечто среднее между страхом и облегчением.
– Наталья Игоревна , – мужчина вежливо, почти тепло кивнул Наташе, как будто они встретились в театре. Его взгляд скользнул по лежащему Нугзару, и в его глазах мелькнула тень чего-то, что могло быть сожалением или досадой. – Какая неприятная ситуация.
– Аркадий Семеныч, – узнала его Наташа. Деловой партнер, а точнее, один из «архитекторов» теневой части городского хозяйства. Человек, с которым у нее были сложные, но взаимовыгодные отношения. И, как оказалось, старый знакомый Нугзара еще по совсем другим временам.
Аркадий Семеныч повернулся к нападавшим. Его спокойствие было страшнее любой ярости.
– Идиоты. Слепые щенки. Это же Нугзар. Вы что, совсем берега потеряли?
Он не стал ничего больше говорить. Просто кивнул в сторону теней у дальних колонн. Оттуда вышли двое его людей, тихих, как призраки. И еще несколько человек выбежали из-за угла – это были люди Нугзара, наконец-то спохватившиеся. Они, увидев босса на полу, побледнели.
Дальнейшее произошло быстро и без лишнего шума. Люди Аркадия и люди Нугзара скрутили нападавших. Ни криков, ни выстрелов. Профессиональная, мрачная работа. Сам Аркадий подошел к Наташе, осторожно взял у нее из рук пистолет, безопасно снял его с предохранителя и отдал одному из своих.
– Прошу прощения за это безобразие, Наталья Игоревна. Неловкая ошибка моих… не в меру ретивых подчиненных. Они искали другого человека. Ваш супруг, к несчастью, оказался не в том месте и не в то время. Я все улажу.
Наташа уже не слушала его. Она бросилась к Нугзару. Он лежал на боку, глаза были открыты, но взгляд отсутствовал, затуманенный болью и шоком. Он смотрел в никуда, в какую-то точку на бетонном потолке. Дышал прерывисто, хрипло. Его лицо было избито в кровь, рука неестественно вывернута.
– Нугзар! – она упала на колени рядом с ним, касаясь его лица. – Нугзар, посмотри на меня. Слышишь?
Он медленно, очень медленно перевел взгляд на нее. В глазах не было осознания, только глубокая, животная боль и отстраненность.
– Наташ… – прошептал мужчина губами, почти без звука.
Ее люди уже были тут как тут. Один, знающий основы первой помощи, проверял пульс, смотрел зрачки.
– Сотрясение, наверняка. Переломы, возможно ребра. Нужно в машину. Быстро, но осторожно.
Они аккуратно, как хрустальную вазу, подняли его и понесли к их внедорожнику. Наташа шла рядом, не отпуская его руку. Ее лицо было маской из белого мрамора, только в глазах бушевала черная, немоя ярость.
Перед тем как сесть в машину, она обернулась к Аркадию Семенычу. Тот все так же стоял посреди гаража, наблюдая за очисткой места.
– Аркадий Семеныч, – сказала она, и каждый слог был отточен, как лезвие. – Эти люди… они больше не должны никому мешать. Никогда. Вы поняли меня?
Он встретил ее взгляд и медленно кивнул. Он понял. Это был не запрос. Это был приговор, вынесенный ею.
– Будет сделано, Наталья Игоревна . И еще раз – мои глубочайшие извинения. Нугзару… передайте, что старые друзья помнят о нем. И сожалеют.
Машина тронулась. На заднем сиденье Нугзар лежал, положив голову ей на колени. Его глаза снова были закрыты, но теперь он дышал ровнее – один из его парней, бывший санитар, сделал ему укол сильного обезболивающего. Наташа смотрела в окно на мелькающие огни города, одной рукой непрерывно гладя его неповрежденную щеку. Внутри нее кипела буря. Ярость. Страх. И железная решимость. Они перешли черту. Тронули ее. Теперь война будет не на жизнь, а на смерть. И она будет вести ее без всяких правил. Ради него. Ради их хрупкого, выстраданного мира, который они снова едва не отняли.