1.
Я прилетела. Москва встретила меня тёплым майским вечером — на часах было около шести, солнце уже начинало садиться, но воздух всё ещё был мягким и живым. Я вышла из аэропорта с этими бесконечными чемоданами, которые казались в два раза тяжелее после перелёта, и сразу достала телефон. Набрала Иру.
— Алло?
— Ира, я уже на месте.
— Серьёзно? — в её голосе сразу появилась эта радость, которую я так люблю. — Соня, я сейчас приеду, жди меня!
— Давай, я тут недалеко от выхода буду.
— Не уходи далеко, я уже выезжаю!
Я сбросила звонок и отошла чуть в сторону, чтобы не мешать потоку людей. Поставила чемоданы рядом и просто выдохнула. Я правда была счастлива. Каждый раз, когда я приезжаю к ней, внутри появляется это тёплое чувство — будто сейчас начнётся что-то хорошее. У нас с ней есть своя традиция: когда я приезжаю, мы обязательно танцуем вместе у неё в студии. Просто включаем музыку и забываем обо всём. И я уже заранее ждала этого момента.
Минут через десять на парковку заехала знакомая машина. Я сразу её узнала, даже сердце как-то быстрее забилось. Я подтянула чемоданы ближе и подошла. Дверь открылась — и оттуда вышла она. Радостная, светлая, с этой своей широкой улыбкой, как будто и не было этих месяцев разлуки.
Я сама улыбнулась во все 32 и в следующую секунду мы уже буквально налетели друг на друга. Объятия были крепкими, живыми, настоящими — такими, по которым я всегда скучала.
Мы обнялись так крепко, будто пытались наверстать всё время, что не виделись. Тёпло, по-настоящему, с каким-то детским ощущением «я дома». Я уткнулась ей в плечо, она засмеялась, чуть покачала меня, как раньше, и в этот момент всё вокруг будто стало неважным.
Мы отстранились, но всё ещё держали друг друга за руки.
— Я так скучала, — выдохнула она, глядя прямо в глаза.
— Я тоже… очень, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри разливается тепло.
Она чуть прищурилась, как будто оценивая меня:
— Ты вообще не изменилась. Всё такая же…
— Какая?
— Моя, — с улыбкой сказала она и слегка толкнула меня плечом.
— У меня столько всего произошло, ты не представляешь, — вдруг оживилась она. — Мне тебе такое нужно рассказать…
Я сразу заинтересованно посмотрела:
— Ну так говори!
— Не-не, — она замотала головой, улыбаясь шире. — Это только дома. Сядем спокойно, и я тебе всё выложу.
И тут её взгляд падает куда-то в сторону… прямо на мои чемоданы. Все пять. Она медленно переводит глаза обратно на меня.
— Соня… ты что, сумасшедшая? Куда тебе столько?
Я не сдержалась и засмеялась:
— Ну ты же знаешь меня. Я не могла выбрать.
— Ты как будто не на лето приехала, а переезжаешь, — закатила глаза она, но уже с улыбкой.
Мы с трудом, смеясь и переглядываясь, начали запихивать всё это добро в её белый мерседес. Чемоданы еле влезли, один пришлось буквально «утрамбовывать».
— Если багажник не закроется, поедешь с чемоданом на коленях, — фыркнула Ира.
— Главное, что я приехала, — ответила я, захлопывая дверь.
До дома мы ехали весело, как будто и не было этих месяцев разлуки. Машина мягко скользила по вечерней Москве, за окнами мелькали огни, а мы болтали без остановки — обо всём сразу. Я рассказывала про работу, про моделей, про съёмки и странных клиентов, она — про свои танцы, новые постановки, конкурсы. Мы уже строили планы на лето, смеялись, перебивали друг друга, обсуждали её день рождения, который должен был стать «главным событием сезона».
— Короче, будет ахеренная туса, — с азартом сказала Ира, ловко перестраиваясь. — Много людей, музыка, танцы, всё как надо. Ты офигеешь.
— Я уже переживаю, — усмехнулась я. — А Кристина будет?
— Конечно, будет, — кивнула она. — Только… они с Гришей расстались.
Я чуть нахмурилась, переваривая. Кристина — моя подруга. Голубоглазая блондинка, с которой мы сдружились пару лет назад. Она всегда была яркой, стильной, уверенной в себе, и во многом именно она научила меня хоть немного следить за собой, одеваться со вкусом, чувствовать себя красивой. С ней было легко.
А вот Гриша… его я почти не знаю. И, возможно, это даже к лучшему. Я лишь слышала, что он её парень… точнее, уже бывший. И что он певец. Всё. Ни деталей, ни истории. Как будто человек, который где-то рядом, но в моей жизни его будто и нет.
— Да ладно… — тихо сказала я, глядя в окно. — Жалко как-то.
— Там всё сложно, — пожала плечами Ира. — Дома расскажу.
И я снова почувствовала это странное предчувствие. Будто это лето уже начинает закручиваться в какую-то историю, в которой я ещё даже не понимаю своей роли.
Мы приехали. Машина остановилась у дома, и я на секунду просто посмотрела вверх — на окна, за которыми уже чувствовалась её жизнь. Мы выгрузили чемоданы (снова с трудом и смехом) и поднялись в квартиру. Как только дверь открылась, я сразу почувствовала этот стиль Иры — всё как у модной блогерши: светлые стены, аккуратный декор, фотографии в рамках, какие-то эстетичные мелочи, свечи, зеркала. Всё выглядело дорого, красиво и… очень по-ирски.
— Ну что, — она скинула ключи на тумбочку и повернулась ко мне. — Твоя комната уже готова. Какие планы?
Я улыбнулась, проходя дальше:
— Планы? Обсудить с любимой сестрой всё и всех.
Она засмеялась:
— Я так и знала. Давай, устраивайся, жду тебя на кухне.
Она ушла, а я потащила чемоданы в свою комнату. Ира всегда оставляла её для меня — небольшая гостевая, но очень уютная. Кровать у окна, шкаф, зеркало — ничего лишнего, но всё на своём месте. Мне там сразу стало спокойно. Я бросила чемоданы, быстро переоделась в футболку и штаны, собрала волосы в хвост и, выдохнув, вышла к ней.
На кухне Ира уже суетилась, раскладывая еду на стол.
— Ира, да не нужно, я не голодна, — сказала я, прислоняясь к косяку.
— Соня, — она даже не обернулась. — Я не хочу, чтобы ты исхудала ещё больше. Садись.
— Да я нормально…
— Без разговоров.
Я только улыбнулась и села за стол. Через минуту передо мной уже стояла тарелка, а рядом она поставила бутылку вина.
Мы сели за стол, Ира включила музыку фоном — что-то лёгкое, с приятным битом, чтобы просто было не тихо. Кухня сразу ожила: свет, запах еды, тихая музыка и мы вдвоём с бокалами вина. Она села напротив, подперев щёку рукой, и посмотрела на меня с интересом:
— Ну что, рассказывай. Как ты там вообще?
Я усмехнулась, крутя бокал в руках:
— Да что рассказывать… всё нормально. Работа, дом, одно и то же. Лучше ты расскажи. Как ты? Танцы? И… что там у Кристины с Гришей?
Мы сделали по глотку, и она сразу оживилась:
— Танцы — отлично. Правда. Скоро выезд, будем выступать, я сейчас прям в процессе, много репетиций, но мне это нравится.
Она улыбнулась, а потом чуть пожала плечами:
— В целом у меня тоже всё нормально, ни на что не жалуюсь…
Она на секунду замолчала, сделала ещё глоток вина и посмотрела куда-то в сторону:
— А вот Кристина и Гриша… там, конечно, всё сложно. Он ей изменил. Она его простила. Потом он опять изменил. И вот на этом всё. Короче, запутанная история.
Я нахмурилась:
— Жесть… А им не трудно теперь в одной компании находиться?
Ира чуть задумалась, покрутила бокал, потом сделала глоток:
— Даже не знаю… но, думаю, нет. Они вроде нормально разошлись. Ну, как «нормально»… на хорошей ноте, насколько это вообще возможно после такого.
Я молча кивнула, переваривая. Внутри снова что-то неприятно кольнуло — будто очередное подтверждение того, что доверие в отношениях заканчивается одинаково. И я только сильнее убедилась: лучше держать дистанцию.
Разговор как-то сам собой стал тише. Музыка всё ещё играла фоном, но мы уже почти не обращали на неё внимания. Слова стали медленнее, взгляды — внимательнее. Ира чуть подалась вперёд, посмотрела на меня серьёзнее, чем раньше:
— А ты… морально как?
Я на секунду отвела взгляд, делая глоток вина:
— Да нормально всё, Ира. Не переживай.
Она усмехнулась, но без веселья:
— Сонь, я тебя знаю. У тебя «нормально» — это когда ты просто не хочешь говорить.
Я вздохнула, пальцами провела по краю бокала:
— Просто… я уже привыкла. Всё прошло.
— Не прошло, — тихо перебила она. — Ты всё ещё это носишь в себе. Я вижу.
Я подняла на неё глаза, и на секунду стало сложно держать эту привычную «всё хорошо».
— Ты же знаешь… я это никогда не забуду, — сказала я тише. — Просто научилась жить с этим.
Она не стала давить. Только кивнула и потянулась ко мне через стол, легко коснулась моей руки:
— Я рядом, ты помнишь? Всегда.
Я слабо улыбнулась, сжимая её пальцы в ответ. Мы не стали углубляться дальше. Некоторые вещи всё ещё было слишком сложно произносить вслух. Но в этом молчании всё равно было понимание — тёплое, родное, настоящее. А всё остальное… я, возможно, расскажу позже.
После этого разговора стало как-то тише внутри. Не легче, но спокойнее. Я убрала со стола, чмокнула Иру в щёку и ушла в душ — тёплая вода смывала усталость дороги и немного мысли. Когда я вышла, в квартире уже было тихо: каждая разошлась по своим комнатам. Я легла в кровать, укуталась в одеяло и посмотрела на телефон — 23:00. Завтра у неё день рождения.
Я лежала и ловила это странное чувство — предвкушение. Будто впереди что-то важное, шумное, яркое. Её праздник, её люди, её мир… и я внутри этого всего. Чуть волнительно, но приятно. И где-то глубоко — лёгкое ощущение, что это лето будет не таким, как раньше.
С подарком я долго не могла определиться. Что дарить человеку, у которого, кажется, уже есть всё? В итоге я выбрала то, от чего сама до сих пор немного в шоке. Я подарила ей… оплаченный контракт на участие в крупном танцевальном проекте в Европе — с проживанием, обучением у топ-хореографов и возможностью выйти на международную сцену. Я всё устроила через знакомых по работе, договорилась заранее. Это был не просто подарок — это был шанс. И я знала: она не ожидает такого вообще.
Сейчас всё уже готово. Подарок аккуратно спрятан, торт стоит на кухне, свечи ждут своего момента. Осталось только дождаться полуночи. Я перевернулась на бок, улыбнулась в темноте и закрыла глаза. Время тянулось медленно… но я знала — совсем скоро начнётся новый день. И, возможно, новая история.