Пламя Мести

песня: Right Round - Flo Rida, Kesha
Watch Me Now - Sam Quealy, Marlon Magnée

Золотистые лучи Нью-Йоркского солнца пробивались сквозь щели в шторах, разрезая полумрак спальни яркими полосами. За окном мегаполис уже вовсю жил своей жизнью: воздух, наполненный свежестью после ночного дождя, казалось, вибрировал от едва уловимого гула отдаленной трассы, а в кронах ближайших деревьев заливались птицы. Утро выдалось по-настоящему мягким и теплым, обещающим ясный день.

Тепло чужого тела рядом дарило редкое чувство защищенности. Ви спала так безмятежно, что даже легкое движение воздуха в комнате не могло ее потревожить. Однако вскоре ощущение тепла сменилось пустотой — подруга тихо отстранилась и исчезла куда-то в недрах квартиры. Погружение в сон возобновилось, окутывая сознание вязким, уютным облаком.

Тишину безмятежного утра вдребезги разбил резкий, восторженный возглас, сопровождаемый громкими ритмами знакомой мелодии.

— С днем рождения! С днем рождения,
Бель! — Виолла буквально ворвалась в комнату, едва не сбив с ног невидимыми волнами праздничного настроения.

Из колонок доносилось бодрое «Happy Birthday...», заставляя стены содрогаться от энтузиазма. Перевернувшись на спину, пришлось щуриться от яркого света и шума. На губах сама собой заиграла слабая, сонная улыбка.

— Вставай давай, или я оболью тебя водой! — пригрозила Ви, не унимая своего веселья.

Поднявшись на локти, удалось сфокусировать взгляд на подруге. Виолла стояла прямо напротив, сияя от счастья, а в руках она бережно несла торт. Этот взгляд, полный обожания и искренней радости, не мог оставить равнодушной.

— Спасибо, дорогая, — прошептала, едва очнувшись от сна.

В глубине души всегда жило легкое нежелание праздновать этот день. Подарки, поздравления, шумные сборища — всё это казалось чем-то лишним, навязчивым. После того памятного случая в прошлом, я всегда просила: «Ничего не готовьте, не нужно никаких торжеств». Но ни тетя, ни лучшая подруга не принимали этот протест. В их понимании праздник был способом показать любовь, и спорить с ними было бесполезно. Оставалось лишь смириться с тем фактом, что грустить в этот день мне категорически запрещено.

Сбросив одеяло, удалось подняться с кровати. Попытка обнять Виоллу, чтобы выразить благодарность, закончилась внезапным и сладким «нападением», подруга ловко влепила торт прямо в лицо.

— С днем рождения, сучка! — звонко провозгласила она, отставляя тарелку в сторону.

Пока шок от неожиданности медленно отступал, Виолла заговорщицки улыбнулась. Указательный палец ее скользнул по щеке, снимая каплю крема, после чего она отправила её в рот.

— Ммм, вкусно! — усмехнулась она.

— Ну спасибо, подруга... — сквозь смех удалось выговорить, неловко убирая прилипшие к лицу пряди волос.

— А теперь — фото! Моя дорогая Бель, не подкачай! — Ви собственнически обняла за плечи и запечатлела нежный поцелуй на щеке.

Приняв максимально позитивную позу и показав жест «виктория» двумя пальцами, пришлось замереть перед объектом телефона. Щелчок камеры  и вот уже готовый кадр отправляется в социальные сети.

— Отлично! — Ви довольно кивнула, проверяя результат.

— Пойду умоюсь и вернусь, — проговорила я, похлопав по плечу её.

— Давай, иди! Тебя ждет еще один сюрприз! — крикнула она вслед, когда дверь ванной закрылась.

Опершись руками о край раковины, пришлось взглянуть в зеркало. Отражение улыбалось — испачканное кремом, взлохмаченное, но по-настоящему живое. Возможно, именно в такие моменты, среди этого хаоса и любви, и пряталось истинное счастье. Виолла обладала удивительным даром: превращать обыденность в праздник одним своим присутствием.

Намочив ватный диск,  начала бережно очищать кожу. Торт оказался ярко-красного цвета — любимого оттенка. Проведя пальцем по щеке и попробовав остатки начинки, стало ясно: вишневый вкус был именно таким, как хотелось.

После водных процедуд и чистки зубов, из ванной наконец удалось выйти. В спальне было пусто. Поиски привели в гостиную, где Виолла уже ждала, уютно устроившись на диване с аккуратным свертком в руках. Но внимание сразу переключилось на то, что стояло рядом: огромный, букет из ста одной алой розы и целое облако разноцветных шаров, которые, казалось, заполняли всё свободное пространство комнаты.

Подойдя ближе к сюрпризу, удалось коснуться пальцами гладкой поверхности глянцевых шаров. Они слегка пружинили под рукой, переливаясь в лучах света. Взгляд невольно переместился на роскошный букет: аромат алых роз был настолько густым и сладким, что кружилась голова. Присев на корточки, удалось вдохнуть этот вкусный запах, наполняющий всю гостиную.

— Ви, как же красиво! — ладонь невольно прикрыла рот, сдерживая восторженный возглас.

— Рада, что тебе нравится, — она наблюдала за моей бурей эмоций с мягкой, довольной улыбкой.

Комната преобразилась, став похожей на праздничный зал, и, обведя взглядом это великолепие,  опустилась на диван рядом с подругой.

— Ну что, перейдем к самому интересному? — в глазах Ви заплясали ехидные искорки. В руках у нее появилась небольшая коробочка, бережно укутанная в нарядную бумагу и перевязанная пышным бантом.

— Не жди от меня всех этих приторных милых словечек, — Ви мягко коснулась кончиками пальцев волос, — ты и так знаешь, что я желаю тебе каждый день, на протяжении всего года.

Короткий кивок в ответ означал полное согласие. Слушала, затаив дыхание, пока подруга продолжала:

— Помню еще с самого детства, как ты обожала скорость и рев мощных моторов. Знаешь, я просто не смогла устоять, когда узнала, что скоро намечается кое-что... даже более грандиозное.

Улыбка Ви стала еще шире, почти ослепительной. Она начала ритмично постукивать пальцами по коленке, имитируя дробь барабанов.

— Итак, барабанная дробь! Открывай скорее, а потом я раскрою все карты, — заинтриговала она.

Внимание полностью переключилось на подарок. Пальцы аккуратно подцепили край оберточной бумаги, срывая её слой за слоем. Под яркой упаковкой показалась лаконичная белая коробочка. Стоило лишь приоткрыть крышку, как внутри обнаружились лишь прямоугольные карточки — билеты. Пришлось поднять взгляд на Виоллу, пытаясь разгадать этот шифр.

— Ну, теперь можно и признаться! — Виолла звонко захлопала в ладоши.
— В Лас-Вегасе сегодня проходит грандиозная гонка...

Сердце пропустило удар, а затем пустилось в бешеный танец. Слово «гонка» ударило в сознание, вышибая из головы все мысли. Страсть к скорости, к ощущению контроля над мощной машиной, к реву турбин — это было чем-то большим, чем просто хобби. Это была вторая душа, о которой приходилось молчать, ведь отец всегда строго запрещал даже приближаться к состязаниям.

— ...и мы сегодня едем туда! Смотреть на заезд, Бели! — Ви буквально подскочила с дивана.

Глаза округлились, а тело словно онемело от шока.

— Ты слышишь? Мы летим в Вегас на гонку, подруга! — Виолла схватила за плечи, пытаясь достучаться до сознания.
— Это мой подарок. Ты наконец увидишь это своими глазами, как и мечтала. Юху!

Спустя несколько секунд оцепенение спало.

— Это шутка? -прошептала недоверчива 

— Не-а, — Ви широко улыбнулась, и в этом взгляде не было ни капли сомнения.

Внезапный порыв радости заставил вскочить на ноги и закричать от восторга:

— А-а-а, не может быть! — закружилась на месте, чувствуя, как внутри разливается неописуемый жар.
— Ви, ты просто чудо!

В следующее мгновение в крепких объятиях удалось практически прижать подругу к себе. От такого натиска Виолла заметно пошатнулась.

— Сегодня твой день, Бели, и я буду твоей личной волшебницей! — провозгласила она, обнимая в ответ с такой силой, что равновесие было окончательно потеряно.

С громким смехом мы обе рухнули на диван. Пришлось навалиться на подругу, едва сдерживая слезы счастья.

— Я люблю тебя, Виолла! — сквозь смех удалось выдохнуть, прежде чем перекатиться на другой бок, давая девушке возможность вздохнуть.

— А я тебя, Мирабель! — отозвалась она, вытирая выступившие от смеха слезы.

В голове, словно на ускоренной перемотке, прокручивались события последнего часа. Вегас. Это слово звучало как заклинание. Город, который никогда не спит, окутанный неоновым сиянием, где воздух пропитан азартом, запахом жженой резины и бесконечным драйвом. Лас-Вегас — это не просто точка на карте, это эпицентр безумия, где огни казино сливаются с блеском хромированных деталей гоночных болидов, а сама жизнь напоминает бесконечную высокоскоростную трассу, где каждый поворот сулит невероятное приключение. И теперь эта безумная, сверкающая пустыня ждала именно нас.

Восторг внезапно сменился ледяным уколом реальности. Осознание того, что Лас-Вегас — территория, где нам находиться категорически запрещено, заставило смех оборваться. Тяжелый вздох сорвался с губ, а взгляд невольно устремился в потолок, словно там можно было найти ответ на возникший вопрос.

— А как мы планируем попасть в Вегас, если нам там запрещено находиться? — прищурившись, пришлось повернуть голову к Ви.

Подруга на мгновение замялась, неловко потерев затылок.

— Ну, как... — она сделала паузу, подбирая слова.
— Луис нас уже ждет.

— Погоди-ка, — на губах заиграла недоверчивая усмешка.
— Тот самый Луис?

— Именно, — Виолла лукаво подмигнула и отправила в мою сторону воздушный поцелуй. — Он помог мне организовать этот сюрприз.

Сердце забилось быстрее от осознания масштаба авантюры.

— И родители, разумеется, ни о чем не подозревают? — улыбка стала еще шире.

— Конечно, — хихикнула Ви, явно наслаждаясь моментом.

— Тебе чертовски повезло, что сегодня мой день рождения, и желание сорваться куда угодно перевешивает любой страх, — раздался звонкий смех.

— Знала, что ты не устоишь, — Виолла выпрямилась на диване, принимая более серьезный вид.

— Во сколько вылет? — поднялась на ноги, ощущая прилив предвкушения.

— Через час, — Ви пожала плечами, как будто речь шла о прогулке в парк.

— Ты просто сумасшедшая, — закатила глаза. Направилась в спальню, чтобы начать быстрые сборы.

— Немного есть такое, — донеслось вслед из гостиной.

Пока чемодан наполнялся вещами, телефон превратился в разрывающийся от уведомлений прибор. Сначала после поздравлений Ви, зазвонила тетя; её голос, полный нежности, сообщил, что курьер с подарком уже в пути. Следом прилетело сообщение от Ромео. Вскоре в дверь
постучали — это был его доставленный презент. Когда вместе с Виоллой удалось вскрыть упаковку, из коробки на свет явилось изящное кольцо. На внутренней стороне металлической ленты красовалась гравировка с его фамилией. Это было неожиданно, мы с Ви удивились. Положив украшение на место,  вернулись к упаковке вещей.

Раздавшийся звонок в дверь заставил насторожиться. В мыслях мелькнула догадка, что это всё-таки подарок от тети.

— Здравствуйте, доставка цветов, — произнес курьер, стоя на пороге с листком для подписи.

— От кого они? — пришлось забрать ручку, чтобы расписаться в документе.

— От мужчины. Имя не имею права разглашать, всё строго конфиденциально. Но там должна быть записка, — мужчина понимающе улыбнулся

Уже разворачиваясь к лифту, он махнул рукой кому-то за спиной:
— Заносите!

— Девушка, пройдите, пожалуйста, в
сторону, — вежливо попросил он.

Пришлось отступить в коридор, освобождая проход. Один за другим, словно по команде, в пентхаус начали вносить корзины с пышными букетами роз. Глаза не верили происходящему: в гостиную вплывала целая цветочная лавина. Кто же этот невероятно щедрый поклонник? Количество роз росло с каждой минутой, и казалось, этот поток бесконечен.

— Это еще не всё? — не выдержав, пришлось спросить у курьера. В комнате уже возвышались около тридцати массивных композиций, занимая почти всё свободное пространство.

— Сейчас, взгляну в блокнот, — мужчина быстро пролистал записи.
— Еще двадцать пять букетов, девушка.

— Парни, поднажмите! — крикнул он рабочим.

В голове царил хаос. Кто мог устроить такое безумное цветочное шоу? Ромео? Нет, его подарок уже был при нас. Отец? Маловероятно, подобные жесты совершенно не в его стиле. Любопытство жгло изнутри, хотелось немедленно найти ту самую записку и сорвать маски.

Пробравшись сквозь букеты в центр гостиной. Начала внимательно всматриваться в каждый лепесток и каждый стебель, надеясь заметить крошечный конверт, но повсюду была лишь роса и нежный аромат роз.

В этот момент из тени вышла Виолла.

— Ничего себе... — её глаза округлились до предела.

В ответ удалось лишь пожать плечами, не скрывая растерянности.

— Сама в шоке, — пробормоталось под нос.

— И кто же этот таинственный
поклонник? — Ви облокотилась на стену, с интересом наблюдая за цветочным царством.

— Без понятия. Полная анонимность, — пришлось признать поражение, продолжая искать хоть какой-то след отправителя.

Мужчина занес последний букет в гостиную.

— Всё, девушка, доставка окончена. Всего доброго, — курьер, слегка улыбнувшись, направился к выходу.

Повернувшись хотела  пойти вслед за ним, но внезапно пришло осознание: выхода нет. Пришлось замереть. Оказалось, что среди этого ошеломляющего моря роз не осталось ни одного свободного прохода. Осталось только стоять в самом центре этого ароматного лабиринта.

— Ви, закрой дверь! — крикнула сквозь аромат роз, пытаясь нащупать хоть какой-то просвет.

— Хорошо! — отозвалось из глубины дома. Послышался щелчок замка.

Едва удалось вырваться из этой цветочной ловушки, как боковым зрением удалось заметить нечто странное. На самом краю комнаты, на последнем, массивном букете, зацепился краем лепестков небольшой белый конверт. Пальцы, слегка дрожащие от волнения, подхватили бумагу. Текст, написанный изящным почерком, заставил сердце пропустить удар.

Иногда мечты должны сбываться. С днем рождения, Мирабель.
                                                               От Туза.

По лицу сама собой расплылась глупая, счастливая улыбка, а щеки опалило жаром румянца. Откуда этот человек узнал дату? В разговорах никогда не упоминалось, что сегодня мой день рождения. Внезапно из конверта выскользнул узкий листок, упав на ковер. Пришлось наклониться, чтобы поднять его.

Мирабель Лар. Участие в гонке.
Время: 20:00.
Город: Лас-Вегас.
Трасса: Las Vegas Strip Circuit.

Мир на мгновение замер. Глаза расширились, а дыхание перехватило. Неужели это не шутка? Пришлось перечитать содержимое трижды, вглядываясь в каждую букву, словно надеясь, что они растворятся. Но текст оставался прежним. Невероятно. Это было правдой.

Послышались быстрые шаги , Виолла вернулась в гостиную.

— Ну что, удалось вычислить таинственного отправителя? — с любопытством поинтересовалась она.

— Ага... — едва слышно выдохнула в ответ.

Подруга бесцеремонно подошла со спины, заглядывая через плечо, чтобы прочитать содержимое записки.

— Гонка? — её брови сошлись на переносице.

— Ты участвуешь в гонке! — внезапный крик прямо в ухо заставил вздрогнуть всем телом.

— Похоже на то... — пробормоталось, пока в голове укладывался масштаб происходящего.

— Это же просто невероятно, Бель! — Ви сияла от восторга, не скрывая радости.

— Кто этот волшебник, решивший воплотить твою детскую мечту в жизнь?

— Враг моего отца, — коротко бросила, отходя в сторону, чтобы скрыть бурю эмоций.

У подруги буквально отвисла челюсть.

— Ну и дела... — выдохнула она, пораженная таким поворотом.

— Но для тебя он уже не кажется врагом, — добавила Ви с игривым прищуром, явно намекая на что-то большее.

В ответ последовал лишь закатанный взгляд.

— Это тот самый мужчина со вчерашнего вечера? — Виолла начала медленно накручивать локон на палец, не сводя с меня изучающего взгляда.

— Да, — сухо цокнула языком, прерывая допрос.

Ви явно собиралась вытянуть из меня еще массу подробностей, но пришлось мягко приложить ладонь к её губам.

— Опрос окончен. Нужно закончить
с вещами, — не оставляя пространства для дискуссий, пришлось обойти подругу и направиться в спальню.

Внутри всё еще бушевал шторм. Шок от осознания того, что именно человек, которого отец считал главным противником, подарил самое заветное желание, не давал покоя. Даже Ромео, зная о страсти к скорости, не решился на подобный жест. А Туз... Туз просто взял и сделал это.

Пока руки привычно складывали одежду в чемодан, с лица никак не удавалось стереть восторженную улыбку. Впереди был Лас-Вегас.

──────────────*───────────────

Пять часов в частном самолете, предоставленном Луисом, пролетели в полузабытьи. Теперь же, когда такси плавно скользило по раскаленным улицам, реальность наконец начала обретать четкие контуры. На часах было 16:30, и Лас-Вегас обрушился на нас своим ослепительным великолепием.

Город не просто жил — он пульсировал. За окном мелькали неоновые джунгли: гигантские экраны, транслирующие яркие образы, золотые фасады казино и бесконечные каскады огней, сливающиеся в единый поток света. Вегас встречал нас дерзким, вызывающим шиком, где роскошь граничила с безумием. Воздух, казалось, был пропитан азартом и предвкушением чего-то грандиозного.

Опустить стекло. Прохладный вечерний бриз ворвался в салон, приятно обдувая лицо и принося с собой запах ночного города. Руки привычно легли на подлокотник, а подбородок опустился на ладони. Взгляд замер на сменяющихся панорамах: сверкающие башни отелей, похожие на кристаллы, и бесконечная лента огней, уходящая за горизонт. Это место было чертовски красивым.

Когда машина затормозила у ворот, помощь с багажом пришла незамедлительно. Однако, как только удалось поднять взгляд на «домик», о котором так щедро рассуждал Луис, дыхание перехватило. Это было не жилье, а настоящий архитектурный манифест. Особняк, выполненный в стиле ультрасовременного минимализма, поражал своим размахом. Огромные панорамные окна в пол превращали здание в огромный светящийся фонарь, сквозь который просвечивали интерьеры. Фасад из темного камня и стекла выглядел благородно и дорого, а четкие линии строения подчеркивали статус владельца.

Внутри особняка царила тишина, нарушаемая лишь приглушенным эхом шагов. Первым делом удалось добраться до кухни, где жажда заставила налить себе стакан ледяной воды.

— Куда мы отправляемся дальше? — голос прозвучал глухо после долгого перелета.

Виолла, уже успевшая вальяжно устроиться на высоком стуле у барной стойки, лучезарно улыбнулась.

— В 18:00 у нас ужин. А с минуты на минуту должны прибыть визажисты и стилисты. Думаю, за час они успеют сотворить из нас богинь, — она обвела взглядом безупречно чистую, сверкающую мрамором кухню.

— Хорошо. Пойду разложу вещи. На сколько мы тут задержимся? — стакан с негромким стуком опустился в раковину.

— Не знаю. На сколько захочешь, столько и останемся, — Ви пожала плечами и, грациозно поднявшись, вышла из помещения.

Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, зашла в спальню. Интерьер комнаты окутывал спокойствием: глубокие темные тона создавали атмосферу приватности и уюта. В центре возвышалось массивное ложе с серым текстилем, а по бокам, на аккуратных тумбах, мягко светили дизайнерские лампы. Стены цвета мокрого асфальта поглощали лишний свет, а напротив кровати на стене располагался огромный телевизор. Слева обнаружила дверь, ведущая в просторную ванную комнату. Там, за стеклянной перегородкой, виднелась глубокая чаша ванны, а огромное окно во всю стену было прикрыто легкой шторкой, пропускающей лишь мягкие сумерки. Вернувшись в спальню, через другую дверь удалось попасть в гардеробную.

Чемодан опустили на кровать. Пальцы начали перебирать вещи. Выбор наряда для ужина и последующего выхода на гонку — задача не из легких. В голове крутилась только одна мысль: «Это происходит на самом деле. Я действительно еду на гонку». Эта осознание вызывала внутри странное, щекочущее чувство триумфа.

Снизу донеслись голоса, прервав размышления. Пришлось выйти из комнаты и опереться на перила лестницы, наблюдая за оживлением внизу.

— Бель, ты там всё? — долетел звонкий голос подруги.
— Заходи, мы уже в гостиной!

— Уже спускаюсь! — отозвавшись, пришлось быстро идти вниз.

В гостиной уже дежурили двое профессионалов.

— Здравствуйте, — вежливо кивнула стилисту и визажисту.

— Здравствуйте, мисс! — в унисон отозвались они с профессиональной улыбкой.

— Садись, Бель, — Ви похлопала по соседнему креслу, приглашая занять место.

Началось настоящее преображение. Мастерство визажиста было почти магическим. Кисти двигались с невероятной скоростью, нанося слои, которые превращали лицо в чистый холст. Выбор пал на классику с дерзким акцентом: мягкие, глубокие коричневые тени подчеркнули разрез глаз, создавая эффект бесконечной глубины, а на губы был нанесен безупречно ровный слой алого мата. Каждое движение кисти добавляло уверенности.

Затем настала очередь волос. Стилист работал с прямыми прядями, добиваясь зеркального блеска. Волосы ложились тяжелыми, идеально ровными полотнами, подчеркивая остроту скул и изящество шеи. В зеркале на меня смотрела уже не просто уставшая после перелета девушка, а уверенная в себе женщина, готовая покорять и светские рауты, и гоночные треки.

Завершив процесс преображения, поднялась на второй этаж, чтобы наконец сменить домашний образ на вечерний. Гардеробная встретила приятной прохладой и бесконечными рядами идеальных вещей. Выбор пал на дерзкий и одновременно изящный наряд: приталенный корсет, подчеркивающий фигуру, переходил в короткую, летящую кружевную юбку. Завершали образ бежевые туфли на высокой шпильке, визуально удлинявшие ноги.

Выйдя из гардеробной, взяла в руки изящную сумочку и спустилась в холл. Ожидание Виоллы затянулось: пришлось увлечься ответами на сообщения в телефоне, пока тишину дома не нарушил звук шагов.

Когда подруга замерла на последней ступени, дыхание само собой перехватило. Виолла выглядела ослепительно. Ее платье, расшитое мерцающими стразами, при каждом движении рассыпало по залу искры света, а распущенные тяжелыми волнами волосы идеально дополняли этот роскошный образ.

— Ви, ты просто великолепна! — не удержавшись, воскликнула, расплываясь в улыбке.

Подруга, закружившись в легком танце, заставила стразы на платье вспыхнуть еще ярче.

— Бель, ты сама как само совершенство в этом наряде. Выглядишь просто шикарно,
дорогая! — в ответ прозвучал восторженный комплимент.

— Тогда не будем терять времени? — рука коснулась дверной ручки, открывая путь навстречу вечеру.

После короткой поездки на машине, направлявшейся к выбранному ресторану, перед глазами возник величественный фасад заведения. Внутри нас встретила приветливая улыбка администратора.

— Добро пожаловать, мисс. На чью фамилию забронирован столик? — девушка за стойкой переводила вежливый взгляд с одной гостьи на другую.

— На Дионту, — Виолла уверенно положила ладонь на полированную поверхность стойки.

— Одну минуту, пожалуйста.

Указательный палец начал мерно постукивать по столешнице в такт ожиданию.

— Проходите, пожалуйста, за двадцать пятый столик. Он в правой части зала, самый уютный, в глубине, — объявила администратор.

— Благодарю, — последовал короткий кивок, и путь к цели был открыт.

Интерьер ресторана поражал воображение. Каждый элемент декора, от хрустальных люстр до изысканной отделки стен, кричал о роскоши.

— Боже, как здесь красиво, — выдохнула Ви, жадно впитывая атмосферу.

— Согласна, эстетика здесь на высшем
уровне, — поддержала подругу.

Однако не успели сесть, как траекторию движения преградили двое парней, возникшие словно из ниоткуда.

— Прекрасные дамы, не желаете ли познакомиться? — один из них, обладая излишней самоуверенностью, подошел вплотную и попытался запечатлеть поцелуй на моей руке.

— Нет, — последовал резкий, ледяной отказ. Пришлось отстраниться, бросив на наглеца свирепый взгляд.

Второй незнакомец переключил внимание на Виоллу:

— Девушка, может, вы согласитесь на наше общество?

— Нет, — на губах подруги заиграла вежливая, но непроницаемая улыбка.

Недоумевая от такого приема, парни все же помогли занять места за столом.

— До встречи, девчонки, — бросили они напоследок, направляясь к выходу.

— Ну и идиоты, — глаза закатились от досады.

— Бель, забудь. Надеюсь, они больше не решатся к нам подойти, — Ви предложила переключить внимание на меню.

— Хочется чего-нибудь освежающего, — призналась, пролистывая страницы.

— Шампанское? Или, может, сок? — Ви подняла взгляд.

— Лучше какой-нибудь коктейль.

— Отличная идея, — согласилась подруга.

В этот момент к столу подошла официантка с приветливым лицом.

— Здравствуйте! Вы уже определились с заказом?

— Пожалуйста, два коктейля «Лас-Ризато». Это пока всё, — последовал ответ, и меню было отложено в сторону.

— Прекрасно, через несколько минут всё будет готово, — девушка скрылась в глубине зала.

Пока ожидание продолжалось, разговор плавно перетек в воспоминания о детстве.

— А помнишь, как в детстве тот мальчишка подарил тебе цветок? — в памяти всплыли старые сюжеты.

— Еще бы! — Виолла рассмеялась. — Я ведь тогда была в него по-настоящему влюблена.

— Почему-то раньше об этом не слышала.

— Просто я мастерски скрывала, что влюблена в своего лучшего друга, — она кокетливо поправила волосы.

— Ну-ну, рассказывай дальше, — с иронией отозвалась подруга.

Внезапно кожу обдало странное ощущение чужого, липкого внимания. Окинув взглядом зал, замерла. Напротив, за соседним столиком, сидели те самые двое. Один из них не просто смотрел — он буквально пожирал меня взглядом. Нахмурившись, вскинула бровь в немом вопросе, глядя ему прямо в глаза. Вместо смущения незнакомец лишь дерзко подмигнул. Фыркнув от такой наглости, пришлось отвести взгляд, пытаясь закончить игру в гляделки.

— Меня раздражает этот тип за соседним столом, — процедила сквозь зубы, расправляя салфетку на коленях.

Виолла обернулась, поймав на себе их непрекращающийся интерес.

— Не обращай внимания, это просто шум.

В этот момент вернулась официантка, неся поднос.

— Ваши коктейли. И еще... это подарок от тех мужчин за соседним столиком, — она указала на бутылку шампанского.

— Можете забрать это обратно, мы не принимаем подарки от незнакомцев, — решительно произнесла Ви, кивнув на бутылку.

— Но... — начала было девушка, но я мягко, но твердо перебила ее.

— Девушка, оставьте его себе. Мы дарим его вам, — на губах заиграла снисходительная улыбка.

Официантка, озадаченно кивнув, забрала бутылку и удалилась.

— С днем рождения тебя, Бель! — Виолла звонко чокнулась своим бокалом о мой, и раздался мелодичный хрустальный звон.

Сделав первый глоток, удалось ощутить невероятное сочетание вкусов: сочная клубника нежно переплеталась с тропическим персиком, оставляя приятное послевкусие.

— Безумно люблю тебя, Ви, — в голосе прозвучала искренняя теплота. Находиться рядом с подругой означало чувствовать себя в безопасности и абсолютном счастье.

— Папа поздравил тебя? — вопрос прозвучал мягко, но в нем читалось беспокойство. Виолла положила ладони на стол, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Нет, — последовал короткий, безразличный ответ. Бокал с глухим стуком опустился на скатерть.

Отец всегда был тем человеком, который оставлял поздравления на самый последний срок. Не удавалось понять, в чем причина такого поведения. Что именно я совершила не так, раз собственный родитель задвигал меня на задний план, пока тетя не напомнит о необходимости звонка, или вовсе не вспоминал о существовании дочери.

В памяти всплыл болезненный эпизод двухлетней давности. Тогда еще теплилась надежда, что утро праздника начнется с сюрприза, организованного тетей, Ви и папой. Но реальность оказалась жестокой. Спустившись в гостиную, пришлось столкнуться с толпой улыбающихся людей: тетя, Ви, ее родители, Рич... Но кресло отца пустовало. Именно тогда пришло горькое осознание: собственная дочь ему попросту не интересна. Было невыносимо осознавать, что человек, который в детстве казался идеальным защитником, превратился в чудовище. С тех пор празднование дней рождения потеряло всякий смысл. Возможно, он решил, что раз я не проявляет энтузиазма к торжествам, то и поздравлять не стоит. Но какая же это нелепость! В тот момент нужда в его внимании была острее, чем когда-либо. Хотелось лишь одного, чтобы он был рядом, но вместо этого пришлось остаться наедине со своими сомнениями и бесконечными вопросами: «Что я сделала не так?».

Всю тяжесть этого груза пришлось перекладывать на плечи тети. За ее бесконечную поддержку и безграничную любовь хотелось благодарить вечно. Предательство отца оставило глубокий шрам в душе, навсегда изменив восприятие мира. Из той маленькой, ранимой девочки пришлось вырастить сильную, самостоятельную личность, способную выстроить жизнь без опоры на него. Со временем боль сменилась глухим безразличием, а на смену ей пришла едва уловимая, но отчетливая неприязнь.

Выйдя из тяжелых раздумий, встретилась с любопытным взглядом Ви. Подруга наклонила голову набок, пытаясь считать мои эмоции на лице.

— Меня это больше не ранит, Ви. Всё в прошлом, — удалось произнести с легкой, почти естественной улыбкой.

Та лишь понимающе кивнула.

— Может, закажем что-нибудь поесть? — было решено сменить тему, чтобы разогнать серые тучи в настроении.

— Давай! — глаза Ви засияли.

После короткого диалога с официантом на столе вскоре появились две порции ароматной пасты и бокал вина.

— М-м-м! — Виолла прикрыла глаза от удовольствия, едва прикоснувшись к еде.
— Это просто божественно!

— Согласна, — последовал тихий смешок.

Первая же проба пасты подтвердила догадку: вкус был исключительным.

— Потрясающе. Я то думала, местная кухня ничем не отличается от нашей, — проговорила, наслаждаясь каждым кусочком.

— Тоже была уверена в этом, но как только приехала сюда впервые, все сомнения мгновенно испарились, — ответила подруга, не прекращая трапезы.

Взгляд прищурился. В руке медленно вращался бокал с вином, пока в голове складывался пазл. Виолла никогда не упоминала, что бывала в этом заведении. Пришло время выложить карты на стол. На лице расплылась лукавая улыбка.

— Ты уже была здесь раньше? — бровь взметнулась вверх в немом вопросе.

Приборы были отложены в сторону. Подруга на мгновение замерла, прежде чем ответить.

— Ну да... — вырвалось у нее, но торжествующая улыбка тут же сменилась выражением легкой растерянности. Похоже, секрет был раскрыт.

— Девушка! Ну что вы творите? — с усмешкой обратилась к подруге.
— Кажется, Луис вас совсем испортил! — сквозь смех добавила следующее замечание.

Виолла не выдержала и рассмеялась вместе со мной.

— И это плохо? — спросила она, вальяжно откидываясь на спинку дивана.

— Наоборот. Ты стала счастливой,
настоящей, — продолжала изучать ее лицо, подмечая каждую новую черту.

— Как будто я раньше была какой-то
другой, — демонстративно цокнула она языком.

— Конечно, была, но нынешняя версия тебе идет гораздо больше, — последовало игривое подмигивание.

— Засчитаю это комплиментом, — приняла правила игры подруга.

— Отлично.

На мгновение за столом воцарилась уютная тишина. Виолла, облокотившись на спинку, увлеченно печатала что-то в телефоне. Вероятно, очередное сообщение своему парню. Я потянулась к собственному гаджету. Пальцы привычно скользнули по экрану, проверяя уведомления. Ничего. Ни одного сообщения от него. Значит, он так и не вспомнил о дочери. Плечи невольно дрогнули, а на губах застыл едва заметный хмык. Это было ожидаемо.

— Может, уже поедем? — голос прозвучал решительно, прерывая затянувшееся молчание.
— Хочется осмотреться обстановку.

В глазах вспыхнул азартный огонек. Предвкушение предстоящей гонки заставляло сердце биться чаще. В этот раз всё будет иначе: не просто поездка на пассажирском сиденье, а настоящий выход на трассу в роли гонщицы.

В памяти некстати всплыл образ Туза. В груди разлилось тепло от благодарности за такой невероятный подарок. При возвращении в Нью-Йорк обязательно нужно будет разыскать этого человека и поблагодарить лично. В голове промелькнула странная мысль: почему отец так его ненавидит? На вид вполне достойный и приятный мужчина. «Мирабель, у тебя точно поехала кукуха», мысленно осадила себя, пытаясь отогнать абсурдные раздумья.

— Как скажешь, именинница, так и будет, — весело отозвалась Виолла.

Поднявшись из-за стола, направились к выходу. Стоило пересечь порог ресторана, как в лицо ударил мягкий, обволакивающий теплый ветер. Прикрыв глаза, позволила себе улыбнуться. В этот день, вопреки всему, на душе было удивительно легко и радостно гораздо сильнее, чем в прошлые годы.

Ви остановилась рядом, ободряюще положив ладонь на плечо.

— Наше такси! — она указала вперед, где у обочины уже ждал автомобиль.

— Пошли.

Однако стоило спуститься по ступеням, как путь преградили двое. Те самые наглые типажи, замеченные в зале ресторана.

— Девушки! Куда это такие красавицы собрались? — один из них, обладатель светлых волос, бесцеремонно перехватил мою руку и прежде чем удалось среагировать, прильнул к пальцам в поцелуе.

Тело пробила волна отвращения. Я резко отпрянула, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Навязчивость всегда вызывала у меня лишь желание немедленно исчезнуть с глаз этих людей. Повернув голову, бросила взгляд на подругу. Ситуация развивалась по нарастающей: второй парень, брюнет, по-хозяйски положил ладонь на плечо Виолле. Та моментально отступила назад, и в ее глазах вспыхнул недобрый огонек.

— Извините, парни, но вас это не касается, — голос Ви был ледяным.

Успокоить Виоллу было задачей из разряда невыполнимых для этого требовалось колоссальное усилие. Парни лишь синхронно цокнули языками, демонстрируя пренебрежение.

— Так дело не пойдет. Давайте лучше с нами прокатитесь по прекрасному Лас-Вегасу!

— Нет. Мы сами как-нибудь справимся, — подруга решительно взяла меня за руку и попыталась обойти их справа.

Но те, словно прочитав план, синхронно сместились, перекрывая проход.

— Не ломайтесь, девчонки, — светленький подошел вплотную, нагло обнимая меня обнимая за плечи и пытаясь увлечь за собой.

— Отпустите! — шикнула, с силой сбрасывая его руку со своего плеча.

Однако парень лишь одарил меня самоуверенной ухмылкой и словно не слыша протеста, снова положил ладонь на плечо. «Он что, действительно настолько глуп или такой же непробиваемый, как мой женишок?» — пронеслось в голове. Брюнет тем временем не отпускал Ви, продолжая свои неуместные ласки.

Едва удалось отойти на метр от входа, наконец вырвалась из захвата. Виолла крепко сжала мою ладонь.

— Спасибо за приглашение, но нам пора, — четко произнесла подруга, уже разворачиваясь, чтобы уйти.

Но пути назад не было. Парни снова перехватили наши за руки.

— Миледи, вы нас не так поняли. Мы просто предлагаем отличную прогулку, куда пожелаете!

Внутри медленно разгоралось пламя ярости. Брюнет, воспользовавшись моментом, придвинулся к Виолле вплотную, положил руку на ее поясницу и что-то многозначительно прошептал на ухо. Лицо подруги исказилось от брезгливости. Увидев, насколько ей неприятно, Ви не стала церемониться: она резко оттолкнула наглеца и, сжав руки в кулаки, сделала выпад в сторону светленького.

— Вам разве непонятно слово «нет»? — вскинула бровь, глядя на них сверху вниз.

— Воу, посмотрите, кошечка выпустила коготки! — усмехнулся блондин.

— А мне нравятся такие детки, — добавил второй, пытаясь схватить меня за талию.

Реакция последовала незамедлительно: резкий шаг назад и рука,медленно открыла сумочку. В голове пульсировала одна мысль: готовиться к худшему. Виолла пыталась оттеснить брюнета, продолжая отступать.

— Отойди от меня, или... — начала она, но парень перебил ее, наступая.

— Или что, малышка? — он вызывающе провел большим пальцем по своей нижней губе.

— Или я тебя ударю, — голос Ви стал пугающе серьезным.

Сомнений в том, что она это сделает, не было. Память услужливо подкинула картинку из детства: Ви на тренировках по боевым искусствам. Похоже, этим парням стоило бы почитать книги о том, что девушки тоже умеют постоять за себя.

Мы продолжали пятиться, пока не почувствовали как наши спины ударились друг об друга. Ловушка захлопнулась. Оставалось только одно — показать, на что способны, когда личное пространство нарушается так грубо. Сцепив руки, на мгновение замерли.

— Прости, Бель, но без драки тут не
обойтись, — едва слышно прошептала Виолла, пожимая плечами.

— Ничего страшного. Устроим им мастер-класс, — с дерзкой усмешкой ответила.

— Покажем! — эхом отозвалась подруга.

Пальцы разжались, и связь с Виоллой оборвалась. Наступил момент, когда нужно было сменить тактику: открытая агрессия не сработала, пришло время играть роль. Мы направились навстречу противникам, натягивая на лица маски невинности и кокетства. Это был план, напоминающий удар ножом в спину, изысканный и смертоносный.

Блондин, заметив перемену в поведении, самодовольно расправил плечи. В его глазах читалось торжество: он был уверен, что я наконец-то сдалась, смирилась с его напором и теперь жаждет продолжения банкета. «Ошибаешься, мальчик», пронеслось в мыслях, пока пальцы осторожно скользнули вглубь сумочки. Холодная сталь пистолета отозвалась коротким, успокаивающим холодом. Спрятав оружие за спину, чтобы не спугнуть добычу, сделала шаг вперед, заставляя губы растянуться в мягкой, обволакивающей улыбке.

— Ты такой милый, — выдохнула, сокращая дистанцию.

— Да, я знаю, детка, — парень осклабился, предвкушая победу.

— А что ты хочешь со мной сделать сегодня? — вопрос прозвучал с придыханием. Чтобы усилить эффект, губы были слегка прикушены, создавая иллюзию робости и искушения.

— Воу, воу, полегче! — он заулыбался еще шире.
— Раз ты сегодня именинница, значит, правила устанавливаешь ты. Выбирай, как мне сделать тебе приятно.

Сделав вид, что погрузилась в глубокие раздумья, склонив голову набок. Лицо выражало легкую растерянность, скрывающую ледяной расчет.

— Придумала, — прошептала, подходя почти вплотную.

Одна рука обвила его шею в притворном объятии, а вторая, скрытая за спиной и под полами одежды, медленно опустилась к его колену. Палец уверенно лег на спусковой крючок.

— Знаешь, я хочу, чтобы ты... — голос стал вкрадчивым, шепотом коснувшись его уха,
— ...прямо сейчас гнил в крови на этом асфальте.

Улыбка сползла с его лица мгновенно. Шок и непонимание застыли в расширенных зрачках, но не успел он даже вскрикнуть, как оглушительный грохот выстрела разорвал ночную тишину Лас-Вегаса. Пуля вошла точно в колено.

Парень с диким воплем рухнул на землю, судорожно сгибаясь от невыносимой боли. Не теряя ни секунды, сделала шаг назад, ловя в прицел его пах.

– Теперь будешь знать, как приставать к девушкам, урод, — голос стал стальным, лишенным всякого кокетства.

— Ты сумасшедшая! Дура! — взвыл он, зажимая рану. Темная, густая кровь мгновенно пропитала джинсы, растекаясь по серому асфальту зловещим пятном.

— Я сумасшедшая? — изобразила глубокую обиду, приложив ладонь к груди.
— Знаешь, да. Я вообще психически больная.

— Я заметил! Убери ствол! — прохрипел он, в его голосе сквозила настоящая паника.

— Ну как же я его уберу? У меня же проблемы с головой, понимаешь? — Сняв предохранитель, сделала решительный шаг вперед.

Он замер, не в силах даже пошевелиться под направленным на него дулом.

— Даю тебе выбор, — в глазах зажегся яростный огонь.
— Либо я стреляю в другое колено, либо пуля уйдет в пах. Выбирай.

— Никуда не стреляй! — взмолился он, тяжело дыша.

— Я дала тебе выбор, — раздраженно цокнула языком.
— У тебя мало времени. Выбирай, или скоро лишишься всего.

— Я... я не знаю! — парень затрясся, его зрачки метались.

— Колено, — отрезал он.

Закатив глаза от скуки. Второй выстрел заставил его снова зайтись в крике. Очередное попадание уже в левое колено окончательно лишило его возможности даже ползти.

— Я инвалидом стану из-за тебя! — слезы, смешанные с потом и грязью, потекли по его лицу.

Присев на корточки рядом с ним, прищурилась, словно оценивая качество работы.

— Ну, ничего страшного, — хмыкнула с ленивым безразличием.

— Инвалид, зато с «дружком». А то мог бы остаться с ногами, но без своего достоинства.

Диалог начал утомлять. Бессмысленная болтовня с тем, кто только что пытался меня лапать, вызывала лишь тошноту.

— Ты сам сделал выбор. Ты выбрал ноги, — сухо бросила, вставая.

— Ты не дала мне нормально выбрать! — в отчаянии закричал он вслед.

— Теперь будешь знать, как лезть к девушкам, тупое существо, — бросила через плечо.

Спрятав пистолет в сумочку, повернулась к подруге. Картина, представшая перед глазами, была впечатляющей. Виолла, отбросив всякую сдержанность, превратилась в настоящий вихрь ярости. Годы занятий боевыми искусствами не прошли даром, каждое ее движение было выверено и смертоносно.

Брюнет, пытавшийся вмешаться, лежал на асфальте, не в силах даже полноценно дышать. Виолла наносила удары с хирургической точностью. Короткий, резкий удар локтем в челюсть заставлял его голову откидываться назад, следом шел мощный удар коленом в корпус, выбивающий остатки воздуха из легких. Она двигалась грациозно, но в каждом движении чувствовалась разрушительная сила. Когда парень попытался закрыться руками, Ви резко перехватила его запястье, провернула его и нанесла сокрушительный удар в область печени, заставляя беднягу окончательно обмякнуть на земле.

Я наблюдала за этим с холодным удовлетворением. Ночь в Лас-Вегасе обещала быть гораздо интереснее, чем я планировала.

Нанеся последний, сокрушительный удар, Виолла отступила. Глубоко выдохнув, она небрежным жестом поправила выбившиеся пряди волос. На лице подруги не было и тени волнения или усталости, будто она не избивала человека до полусмерти, а просто прогулялась по парку.

— Пошли? — коротко бросила она, отряхивая ладони от невидимой пыли. Ни единого синяка, ни капли пота, профессионализм в чистом виде.

Тишину ночного переулка внезапно прорезали крики охраны, доносившиеся со стороны ресторана.

— Там двое парней! Их избили! — донесся чей-то встревоженный голос,сопровождаемый быстрым топотом шагов, выбегающих на улицу.

Сердце пропустило удар. Понимание того, что внимание правоохранителей скоро переключится на них, заставило мгновенно среагировать. Пальцы крепко вцепились в предплечье Виоллы.
— Бежим, иначе проблем не оберемся! — прошептала, увлекая подругу за собой.

Бег на высоких каблуках превратился в сомнительное удовольствие, но адреналин делал свое дело. Мы неслись прочь, пока не скрылись в тени соседних зданий. Убедившись, что погони нет, замедлили шаг, пытаясь восстановить сбитое дыхание и привести в порядок мысли.

— Было весело, — с легкой усмешкой заметила Виолла, когда пульс начал приходить в норму.

— Это точно, — улыбнулась, хотя ноги гудели от напряжения.
— Давно мне не приходилось так лихо удирать. Особенно в мой день рождения.

Внезапный шорох за спиной заставил напрячься. Резко обернулась, пытаясь разглядеть источник звука, в то время как Виолла продолжала что-то увлеченно рассказывать. Свернув за угол, не успела среагировать и на полном ходу врезалась в нечто твердое и непоколебимое, словно в каменную стену.

— Ай! — отшатнулась, потирая ушибленное плечо.

— Бель, знакомься, это Луис, — раздался голос подруги.

Нахмурившись,подняла взгляд и замерла. Напротив стоял мужчина, чей облик буквально вышиб почву из-под ног. Туз. Именно в него произошло столкновение. Он стоял в расслабленной позе, засунув руки в карманы брюк, и с ленивым интересом изучал меня.

Рот невольно приоткрылся. Взгляд непроизвольно скользил по его фигуре, отмечая каждую деталь. И это было несправедливо, почему только ему позволено так на меня пялиться? Внутри что-то болезненно сжалось, а по телу разлилось тягучее, предательское тепло. «Черт, опять из-за него...»пронеслось в голове. Вспышка возбуждения была почти физической.

Возможно, дело было не в нем? В свои двадцать два я осознавала, что жизнь проходит мимо из-за нелепых мафиозных кодексов, требующих девственности. Эти правила душили. Желание близости, накопленное годами, вдруг ударило в голову, словно после всплеска ярости наступила фаза безумной эволюции. Решение созрело мгновенно, сегодня я пересплю с кем-нибудь. Плевать на гнев отца, плевать на традиции.

Заметив пристальный взгляд, Туз едва заметно усмехнулся. Я поспешно прикрыла рот ладонью и сглотнула ком в горле.

— Бель? — окликнула Виолла.

Взгляд переместился на подругу. Та стояла, почти прижавшись к Луису. Парень оказался весьма привлекательным: темные вьющиеся волосы небрежно падали на лоб, а в глубоких глазах читалась странная, почти пугающая серьезность. Резкие скулы и легкая щетина придавали ему суровую, мужскую красоту.

— Приятно познакомиться Луис. — наконец выдавила из себя, выходя из оцепенения и протягивая руку для приветствия.

— Взаимно, Мирабель, — Луис ответил на рукопожатие и дерзко подмигнул.

Бросив недоуменный взгляд на Виоллу, нахмурилась. Неужели это было так естественно?

— Как тебе Лас Вегас? — спросил Луис, обводя рукой окрестности.

— Неплохо, — поправила сумочку на плече, стараясь вернуть себе самообладание.
— Но Нью-Йорк мне ближе.

— Понял, — коротко бросил он, переводя внимание на Виоллу.

Пока Ви с Луисом ушли в свой мир, перешептываясь и хихикая, между мной и Тузом повисла тяжелая, осязаемая тишина. Он не двигался, лишь спокойно курил, наблюдая за тем, как я нервно переминаюсь с ноги на ногу. Это раздражало. Нельзя на кого-то друга смотреть.

— Может, уже поедем? — наконец нарушил молчание Туз, небрежно выбрасывая окурок и раздавливая его носком ботинка.
— Надоело на ваше воркование смотреть.

— Поехали, Туз, — отозвался Луис, беря Виоллу за руку.

— Бель, я поеду с Луисом, а ты можешь... — Виолла замялась, переводя взгляд с меня на Туза.
— Можешь поехать с Тузом.

Глаза округлились. Нет. Только не это. Кто угодно, только не с этим невыносимым типом!

— Увидимся на месте! — Виолла послала воздушный поцелуй и, увлекая Луиса за собой, направилась к машине.

Мы остались одни. Паника слегка окутала меня, так спокойно я могу вызвать такси и все. Я с ним не поеду.

— Пошли, — приказал Туз, разворачиваясь к выходу.

Не желая подчиняться,демонстративно развернулась и зашагала в противоположную сторону.

— Ты идешь не туда, — не оборачиваясь, произнес он, проведя рукой по щетине на подбородке.

— Ошибаешься, — отрезала, не замедляя шага.
— Я иду туда, где меня ждет такси.

Выдерживать этот тяжелый, обжигающий взгляд было выше человеческих сил. Возникало пугающее ощущение, что тело вот-вот предаст разум и совершит что-то совершенно непристойное. Стоило ему сделать шаг навстречу, как воздух вокруг словно наэлектризовался.

Туз сократил дистанцию в одно мгновение. Встав вплотную, так что спина почувствовала жар его тела, он медленно поднял руку. Пальцы коснулись шеи, плавно убирая мешающую прядь волос за плечо. От этого мимолетного прикосновения по позвоночнику прошла резкая судорога.

— Ты едешь со мной, — его голос, низкий и бархатистый, сорвался на шепот прямо у самого уха, заставляя кожу покрыться мурашками.

— Не хочу я с тобой ехать, — резко повернула голову, лихорадочно соображая, какое оправдание могло бы спасти положение.

— Даже не пытайся выдумать предлог, — усмехнулся он, властным движением разворачивая меня к себе лицом.

— И не думала, — бросила я, хотя ложь едва не вырвалась наружу.

Внизу живота разгоралось невыносимое пламя. Состояние достигло критического пика: влажное ощущение белья напоминало о том, насколько сильно тело реагировало на его близость. Гормональный шторм, обрушившийся в день рождения, был почти неконтролируемым.

— Значит, пошли, — отрезал он.

Туз развернулся и зашагал впереди, уверенный в своей победе. Поспешила следом, но, едва приблизившись к автомобилю, резко замерла, скрестив руки на груди.

— Я больше не пойду, — упрямо заявила, задрав подбородок.

Нахмурившись, мужчина подошел вплотную, изучая ее лицо с явным недоумением.
— Почему?

Взгляд уперся в носок туфли. Признаться, что причина в неконтролируемом сексуальном желании, было невозможно. Поэтому на ум пришло первое попавшееся оправдание.
— Ноги... просто устали от этих каблуков.

Не дав договорить, он подхватил меня на руки, словно ничего не весила. Я лишь охнула, когда мир перевернулся, и оказалась прижатой к его твердой груди, пока он стремительно нес меня к машине.

Дорога за окном превратилась в калейдоскоп огней. Лас-Вегас не спал, он пульсировал, дышал неоном и ослеплял. Огромные цифровые фасады отелей сменяли друг друга, превращаясь в смазанные полосы золота, синего и фуксии. Мимо проносились сверкающие шпили казино, гигантские рекламные щиты и бесконечные колонны автомобилей. Город казался живым организмом, состоящим из электричества и азарта.

Повернув голову, посмотрела на профиль Туза. Раньше подобные ощущения, тупая тянущая боль внизу живота случались, но никогда они не достигали такой невыносимой остроты. А сейчас, в этот особенный день, потребность в нем стала почти физической мукой. Мысли о его руках, о его власти сводили с ума, особенно когда понимала: за рулем сидит самый опасный, грозный и притягательный мужчина, которого я когда-либо встречала.

Прикрыв глаза, откинулась на мягкую спинку сиденья. Пусть он заметит. Пусть видит, как я на него пялюсь. Сейчас было плевать на приличия, хотелось лишь, чтобы это внутреннее напряжение наконец нашло выход. Прикусив язык, представила его поцелуй. Такой же, как в тот день: страстный, безжалостный, пропитанный собственническим инстинктом. Сердце бешено колотилось, требуя повторения, но остатки рассудка отчаянно пытались удержать контроль.

— Долго будешь трахать меня глазами? — внезапно раздался его голос, разрезав тишину салона.

Я замерла, впав в ступор. Эта фраза, произнесенная его низким, хриплым тембром, прозвучала настолько вызывающе и сексуально, что дыхание перехватило. Придя в себя, лишь прищурилась, пытаясь скрыть смущение.

— Нам еще долго ехать? — спросила, переводя тему и рассматривая свой безупречный маникюр.

Он лишь коротко мотнул головой.
Тяжело вздохнув, попыталась занять разговор чем-то нейтральным.
— Расскажи, где именно сегодня проходят гонки? — поправила складки платья, стараясь унять дрожь в пальцах.

— Гонки всегда меняют локации, — начал он, одновременно прибавляя скорость.

— Сегодня трасса проходит по самому сердцу города — Las Vegas Street Circuit. Это кольцо пролегает прямо по оживленным улицам, захватывая легендарный Стрип. Вокруг сплошные казино и отели. Маршрут проложен так, чтобы гонщики проносились мимо главных достопримечательностей: мимо футуристичной сферы Sphere, величественного Caesars Palace, фонтанов Bellagio и огней парижского квартала.

Машина стремительно набирала ход, обходя другие авто.

— Это трехокружная трасса, — продолжил Туз, его голос стал сухим и сосредоточенным, как и его манера вождения.

— Общая длина — шесть целых две тысячи одной сотой километра. Семнадцать поворотов: одиннадцать левых и шесть правых. Движение идет против часовой стрелки. Самый захватывающий участок, длинная прямая вдоль бульвара. – закончил он, мастерски вклиниваясь между рядами автомобилей.

Адреналин, подстегнутый его манерой управления, ударил в голову. Внутри вспыхнуло острое, почти болезненное желание. Захотелось снова почувствовать эту сумасшедшую скорость, ощутить, как стрелка спидометра переваливает за двести, и сжимать руль одной рукой, пока ветер и мощь двигателя сливаются в едином порыве. И больше всего на свете хотелось испытать это чувство именно с ним.

— Движение против часовой стрелки. Самый большой отрезок — прямая по бульвару, — закончил он, мастерски вклиниваясь между рядами автомобилей.

Опустив стекло окна, в салон ворвался рев ночного города. Поток горячего воздуха ворвался внутрь, заставляя пряди волос хаотично разлетаться по плечам.

— Ты когда-нибудь участвовал в гонках? — улыбнулась, невольно прикусив губу.

— Да, — коротко отозвался он, не отрывая взгляда от дороги. Его спокойствие пугало и притягивало одновременно.

— Сегодня тоже планируешь соревноваться? — осторожно положила ладонь ему на колено, ощущая под пальцами твердые мышцы.

— Нет, — процедил он сквозь зубы, и в этом рычании послышалась опасная нотка.

На мгновение поймала его взгляд: в глубине зрачков, словно в котле, плясали дьяволы, подпитываемые яростным огнем. Вместо того чтобы сбавить темп, Туз вдавил педаль в пол. Цифры на приборной панели стремительно взлетели к отметке 250 км/ч. Сегодня он был не в привычном, тяжеловесном «Гелендвагене», а в иссиня-черном звере — Lamborghini Revuelto. Мощный спорткар буквально вгрызался в асфальт. Тело вжалось в кожаное сиденье, когда машина совершила резкий, хищный обгон. Трасса была почти пуста, и это лишь раззадоривало его.

— Раньше я не пропускал ни одного заезда, — заговорил он, и его пальцы сильнее сжали рулевое колесо.
— Но с тех пор, как я занял пост Капо, гонки остались в прошлом.

Дыхание его участилось. На мощных предплечьях отчетливо проступили вены, придавая его облику еще большую первобытную силу. Боже, какой же он был красивый в этом яростном танце управления машиной. Ладонь по-прежнему покоилась на его колене, убрать ее казалось невозможным. Взгляд был прикован к его сосредоточенному профилю, пока он яростно укрощал этого стального коня.

— Спасибо большое за подарок, — произнесла, пытаясь разрядить повисшее в воздухе напряжение.

— Не за что, — бросил он.

Тишина, воцарившаяся после, стала почти осязаемой. Она буквально душила. Внизу живота все ныло, а белье стало совершенно мокрым от одного лишь вида его напряженной фигуры. Пытаясь спастись от этого безумия, убрала руку и решительно нажала на кнопку аудиосистемы.

Салон наполнили тревожные и манящие звуки: «The Devil in I» группы Nikki Idol.

«You're killing me slowly, our love is scandalous...
Look at me now, I have no doubt...
I promise, I'll love you 'til the end of time...»

Судорожно вздохнула, ловя ритм песни.

— Переключи, — приказал Туз. В его голосе сквозило явное раздражение.

— Не хочу. Мне нравится эта музыка, — фыркнула, демонстрируя характер.

Достав из сумочки зеркальце и помаду, принялась невозмутимо подкрашивать губы, стараясь не выдать внутреннего трепета. Он лишь коротко фыркнул в ответ, не отрываясь от трассы. Между ними росло незримое, почти электрическое напряжение. Каждый был погружен в свои мысли, но музыка продолжала давить на обстановку, превращая поездку в психологическую дуэль. Сердце билось так сильно, что, казалось, стук заглушает мотор.

— Ты вообще водить умеешь? — внезапно спросил он с едким сарказмом.

Вопрос застал врасплох. Неужели он серьезно? Неужели он считает, что за внешностью хрупкой девушки скрывается полное отсутствие навыков?

— Умею, вообще-то, — захлопнула зеркальце и бросила на него вызывающий взгляд.

— По мне не видно? — выгнула бровь в знаке вопросе.

— Нет. Одета точно не как на гонку, а на показ мод. - продолжал он меня прожигать взглядом.

Он начал постепенно сбавлять скорость, явно наслаждаясь тем, как легко выводит меня из равновесия.

— Приму это за комплимент, Туз, — спрятала помаду в сумочку.

— И как ты собиралась управлять машиной на этих каблуках? Ты бы даже на скорость не смогла надавить, — продолжал издеваться этот сумасшедший, и в уголках его губ промелькнула торжествующая ухмылка.

— Знаешь что! – резко скрестила руки на груди, закипая от возмущения.

— Давай пари, — вдруг предложила, задумчиво постукивая указательным пальцем по подбородку.

— Если я выиграю эту гонку... – замолчала на секунду, сглатывая ком в горле, и перевела взгляд на его губы.

В голове созрел дерзкий план. Мне хотелось, чтобы он показал, как целоваться по-настоящему с мужчинами.

— ...то ты, Туз, даришь мне целый автопарк спорткаров и... — подняла глаза, встречаясь с его тяжелым взглядом.

— ...и поцелуй. – протянула руку в жесте делового соглашения. На его лице расцвела хищная улыбка, и машина мгновенно рванула вперед. Спидометр перешагнул отметку в 300 км/ч.

— Хорошо, Вишенка. Но если проиграешь, подписываешь со мной сделку, — подмигнул и крепко пожал мою ладонь.

О чем именно шла речь в его словах о «сделке», я не поняла, но это было неважно. Уверенность в собственной победе переполняла. Подавшись вперед, приблизилась к его уху, и резкий, манящий аромат его парфюма ударил в нос, дурманя голову.

— Понятия не имею, о чем ты, но я уверена, что выиграю. И твой кошелек опустеет от моих призов!

Шум мотора стих, и машина плавно замерла. За окном проплывал пейзаж, который быстро сменился россыпью припаркованных автомобилей. Вокруг кипела жизнь: люди сбивались в тесные группы, обмениваясь короткими репликами и жестами. Чувство прибытия коснулось сознания, но сосредоточиться на окружении не позволило внезапное движение.

Пальцы Туза властно скользнули в затылок, притягивая голову ближе к его лицу. Расстояние между нами сократилось до опасного минимума.

— В нашем пари ты упомянула не только машины, но и поцелуй, — прошептал он.

Его взгляд, тяжелый и пронзительный, буквально впился в глаза, не позволяя отвернуться. В груди забилось сердце, а дыхание сбилось. Попытка высвободиться из этой ловушки оказалась бесполезной: ладони уперлись в его твердую грудь, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию, но тело словно само предательски тянулось навстречу.

— Зачем тебе со мной поцелуй? — бровь изогнулась в ироничном вопросе.

Взгляд невольно метался по его лицу, теряясь в чертах. Сначала замер на четко очерченных губах, затем скользнул к волевому подбородку и вновь вернулся к темным, насмешливым глазам. Губы сами собой закусили от волнения.

— Что в голову пришло, то и ляпнула, —резко ответила, а глаза закатились в притворном раздражении.

Воздух между нами внезапно наэлектризовался, словно перед грозой. Пробежала невидимая искра, обжигая кожу. Туз отстранился, и по салону разлился его низкий, бархатистый смех. На губах заиграла торжествующая улыбка.

— Учиться и учиться тебе врать, Вишенка, — бросил он, открывая дверь.

Наблюдая за тем, как он вальяжно выходит из авто и, облокотившись на капот, зажигает сигарету, решилась на ответный шаг. Дверь захлопнулась, и вот уже несколько сантиметров разделяют нас. Туз выпустил густое облако дыма, едва заметив мое присутствие.

— Я не лгала, — фыркнула, резко выхватив сигарету прямо из его пальцев.

Ненависть к несправедливым обвинениям вспыхнула внутри горячим комом.

— Врала. Даже сейчас пытаешься выкрутиться, — Туз невозмутимо достал из пачки новую сигарету и поднес огонь к губам.

— Не вру! — в голосе прорезались злые нотки.

Обида смешалась с азартом. Выброшенная на асфальт сигарета была тут же раздавлена каблуком. Сделав решительный шаг вперед, оказалась вплотную к нему. Колени почти касались его ног, создавая интимное, почти вызывающее пространство. Вторую сигарету, вырвала из его рук, последовая тому же пути.

Туз лишь склонился ниже, перебирая пальцами пряди моих волос, убирая их с лица.

— Вишенка, сколько бы ты ни выбрасывала, они не закончатся, — его улыбка стала еще шире, когда он снова достал сигарету.

— Рано или поздно всё имеет предел. И да, я не лгала, Туз, — повторила утверждение, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Докажи, — его взгляд стал дьявольски темным, а выдох дыма окутал лицо, словно туман.

— Что, прости? — брови сошлись на переносице в недоумении.

— Ты прекрасно слышала мой ответ, — он сделал глубокую затяжку.

— И каким же способом мне это сделать? — непонимание заставило нахмуриться.

Вместо ответа он развел ноги шире и властно обхватил талию, притягивая тело к себе. Правая рука начала медленно, почти дразняще поглаживать спину, пока левая продолжала держать сигарету. От этого движения по коже пробежала волна ледяных мурашек, смешанных с жаром.

Перехватив сигарету,поднесла её к губам. Сделав короткую затяжку, выдохнула дым прямо ему в лицо, бросая вызов.

— Не знаю... — запнулась, теряя уверенность.

Туз небрежно отбросил окурок в сторону.

— Значит, врушка, — усмехнулся он, смакуя победу.

— Ты начинаешь меня неимоверно раздражать, Туз! — раздражение, переплетенное с нарастающей страстью, требовало выхода.

Его забавляла эта реакция. Он видел, как искры гнева в глазах моих сменяются чем-то более глубоким и опасным. Если он требует доказательств — будет получено доказательство.

Руки сами собой обвились вокруг его шеи. Подалась вперед, накрывая его губы своими в требовательном, почти яростном поцелуе. Туз ответил мгновенно, сжимая объятия так сильно, что стало трудно дышать. Поцелуй был со вкусом табака и адреналина: глубокий, властный, лишающий воли. Он не просил, он забирал. Я ответила с той же силой, прикусив его нижнюю губу, заставляя его на секунду потерять контроль, и лишь тогда отстранилась.

— Доволен? — выдохнула, пытаясь восстановить дыхание.

— Нет, — процедил он. Взгляд, которым он прожигал насквозь, был почти осязаемым.

Туз выпрямился, и, крепко перехватив меня за локоть, произнес тихим, предостерегающим тоном:
— Не играй со мной, Вишенка. Боюсь, последствия тебе не понравятся.

Его ладонь отпустила руку, оставив на коже ощущение холода. Лишь коротко кивнула.
Я прекрасно осознавала, что ведет самую опасную игру в своей жизни — игру с безумцем. Но именно эта опасность заставляла кровь бежать по венам быстрее.

Сделав шаг назад позволило оценить обстановку, к нам приближалась троица парней.

— Какие люди! Ты ли это, Туз? — с громким смехом выкрикнул тот, что шел в центре, чей голос разрезал гул толпы.

Лицо Туза мгновенно изменилось. Нахмуренные брови и холодный, отстраненный взгляд выдавали его недовольство. Мужчины подошли вплотную, обмениваясь короткими, сухими рукопожатиями.

— Как давно тебя здесь не было, — заметил один из них, поправляя длинные волосы, собранные в небрежный пучок.

— Работа отнимает слишком много
времени, — последовал ровный, почти безразличный ответ.

— И что, опять тебя сюда занесло? — прищурился светловолосый парень, задав вопрос, который эхом отозвался в мыслях. Любопытство жгло изнутри, зачем он вообще здесь?

Туз на мгновение замешкался, почесав затылок.

— Есть кое-какие дела, — бросил он, и в этот момент его взгляд косо скользнул по моей фигуре.

Парни будто не замечали присутствие меня и это казалось хорошо. Меньше лишних вопросов, меньше ненужного внимания. Но иллюзия спокойствия разбилась вдребезги, когда третий мужчина компании замер, уставившись на меня, стоявшую почти вплотную к Тузу. Его взгляд стал изучающим, почти осязаемым.

— А это что за милая особа? — с наглой ухмылкой произнес он, сокращая дистанцию. В его движениях сквозила навязчивость, когда он, неожиданно, потянулся к моей руке, чтобы запечатлеть на ней поцелуй.

Воздух вокруг Туза мгновенно похолодел. Его взгляд стал свирепым, диким. Не давая возможности возразить, он рывком вырвал мою ладонь из рук своего друга и притянул меня к себе, словно обозначая территорию.

— Мирабель, — коротко, почти как приговор, представил он меня. Пальцы переплелись в крепком, собственническом замке.
— Нам пора. Увидимся, парни.

Пока мы уходили, вслед доносился лишь насмешливый свист светловолосого.
– Пока, Туз!

Проходя через толпу напоминал прогулку по минному полю. Музыка била по ушам, автомобили, окруженные плотными кольцами людей, казались стальными зверями. Шепотки преследовали на каждом шагу. Взгляды девушек, скользившие по фигурам, обжигали не хуже огня.

— Новая шлюха Туза, — донесся до ушей едкий, презрительный смешок.

— Сам Капо здесь? — послышался другой, полный удивления голос.

Кожа на руке, где кожа Туза сжимала пальцы, буквально горела. Каждое слово, брошенное в спину, вонзалось в достоинство острым шипом. Злость, темная и густая, начала закипать где-то глубоко в груди. Эти сплетницы... Они даже не представляли, кто я на самом деле.

— Отпусти меня, — едва слышно попросила, глядя на наши сплетенные руки. Хотелось немедленно разорвать эту связь, чтобы не давать повода для очередных грязных догадок.

— Нет, — отрезал он, и в его глазах промелькнула стальная решимость.
— Ты потеряешься в этой толпе. Еще немного, и я разожму руку. Терпи.

Попытка вырваться привела лишь к тому, что хватка стала еще жестче. В следующее мгновение рука оказалась спрятана в глубоком кармане его брюк, скрытая от посторонних глаз.

— Псих, — прошептала, надеясь, что его самообладание не даст осечки.

Когда шум толпы остался позади, перед глазами открылся простор. Мы стояли у самой трассы, где уже начиналось предстартовое безумие. Гонщики проверяли технику, а трибуны постепенно заполнялись ревом голосов. Среди этого хаоса вдалеке показались знакомые силуэты, Ви и Луис. Туз слегка отстранился, давая пространство.

— Бель! Тут просто нереально круто! — Виолла подлетела почти мгновенно, заключая подругу в крепкие объятия.

— Да, — губы тронула слабая, но искренняя улыбка.

Отстранившись, Виолла  взяла мое лицо в свои ладони, заглядывая прямо в душу.

— Готова разнести их всех? — её глаза хитро прищурились.

В этот момент внимание невольно переключилось на Туза. Он наблюдал за каждой эмоцией на моем лице, медленно проводя большим пальцем по нижней губе. Это простое движение вызвало дрожь.

Сомнения накрыли с головой. Столько профессионалов, столько машин, столько давления... Как обычная девчонка, чья единственная страсть — гонки, сможет выстоять в этом зверинце? Взгляд метнулся за спину Виоллы. Туз стоял там, неподвижный и уверенный. Поймав этот взгляд, он понимал всё без слов и заметив мою неуверенность, лишь многозначительно подмигнул. Это было молчаливое: «Ты сможешь».

Улыбка вернулась на лицо.

— Да, — твердо ответила.

— Отлично, подруга! Покажи им, чему тебя учил Рич! — Виолла рассмеялась, и этот смех заразил и меня.

В памяти всплыли теплые вечера в гараже. Запах масла, лязг инструментов и спокойный голос Рича, рассказывающего о тонкостях аэродинамики и хитростях поворотов. Он влюбил меня в этот драйв, когда я, затаив дыхание, наблюдала за его работой. Его опыт в Нью-Йоркских гонках стал моим негласным учебником.

Внезапный звук мотора вернул в реальность. К месту стояния подъехал автомобиль. Сердце пропустило удар. Красный, как свежая кровь, гоночный Ferrari из Формулы-1 сиял под лучами солнца, словно произведение искусства. Пальцы невольно коснулись гладкого капота, скользя по эмблеме.

— Ваша форма для гонки, — улыбнулся мужчина, подогнавший машину, протягивая профессиональный комплект.

— Спасибо, — кивнула коротко, в глазах зажегся азарт.

— Пройдемте, я покажу, где можно переодеться.

Следом за мужчиной направилась в раздевалку. Спустя короткое время, стоя перед зеркалом, едва узнала себя. Красный комбинезон Ferrari идеально облегал фигуру, подчеркивая каждый изгиб, а ярко-красные ботинки добавляли образу дерзости. В руках тяжелый, надежный шлем.

Стоило выйти к ребятам, как пространство вокруг словно сгустилось от пристальных взглядов. Красный комбинезон ощущался как вторая кожа плотный, облегающий, придающий уверенности, которой в глубине души почти не осталось.

— Какая ты секси в этом, Бель! — Виолла подскочила ко мне, сияя от восторга. Она подхватила меня под локоть и закружила, заставляя рассматривать свое отражение в глянцевых бортах припаркованных машин.

— Выглядишь превосходно, Мирабель, — добавил Луис, и в его голосе слышалось искреннее одобрение.

Губы тронула благодарная улыбка, но мысли были заняты совсем другим. Взгляд лихорадочно сканировал толпу, выискивая среди мелькающих лиц лишь одну знакомую фигуру. Туза нигде не было. Желание почувствовать его присутствие, услышать очередную едкую, но такую нужную фразу, стало почти физическим. Его подколки всегда работали лучше любого успокоительного. Спрашивать у друзей о нем не хотелось — это выглядело бы слишком отчаянно.

— Переживаешь? — голос Луиса вырвал из оцепенения.

— Немного, — признание сорвалось с губ прежде, чем удалось перехватить контроль.

— Всё будет отлично, Бель, — Ви подмигнула, и в её глазах промелькнула поддержка.

Мы подошли к машине. Мужчина, отвечавший за подготовку, тут же начал технический инструктаж. Голос его сливался в монотонный гул, объясняющий нюансы управления и специфику трассы. Внимание концентрировалось на деталях, пока в поле зрения не возник знакомый силуэт. Туз шел неспешно, уверенной походкой человека, которому принадлежит этот мир. Тяжелый вздох облегчения сам собой вырвался из груди.

— Всё понятно, Мирабель? — Мэтт, техник, отступил от машины, переводя взгляд с меня на подошедшего мужчину.

Короткий кивок стал единственным ответом. Туз подошел к Мэтту и крепко пожал ему руку.

— Благодарю за помощь, Мэтт, — прозвучал его низкий голос.

— Моя честь помочь вам, босс, — мужчина склонил голову и быстро исчез в суматохе.

Когда он приблизился, дистанция между нами сократилась до опасного минимума.

— Переживаешь? — Туз медленно вытащил руки из карманов, и в этом жесте чувствовалось скрытое напряжение.

— Нет, — ложь прозвучала слишком резко. Пальцы до боли сжали шлем, костяшки побелели.

Он замер, глядя прямо в глаза. Было очевидно, он видит насквозь. Скрывать правду от него было бесполезно.

— Ничего не говори мне. Я соврала, я знаю, — выдохнула, опуская голову. Взгляд замер на собственных ботинках, на асфальте, на чем угодно, лишь бы не встречаться с его проницательностью.

Едва уловимая усмешка тронула его губы. Пальцы коснулись подбородка, заставляя поднять лицо и встретиться с ним взглядом.

— Вспомни про наше пари, — он чуть склонился, и в глазах заплясали чертики.
— Может, это станет той самой мотивацией, чтобы разнести их в пух и прах. — Он многозначительно подмигнул.

Сердце забилось чаще. Это было именно то, чего хотелось — задеть, спровоцировать, разжечь азарт. Но он решил сменить тактику.

— Хотя, учитывая, что ты водить не умеешь, какой из тебя победитель? — фыркнул, отстраняясь и убирая руку.

Гнев мгновенно вытеснил страх. Этот вызов обжег, как искры от тормозного диска.

— Вот посмотрим, кто из нас выйдет победителем, Туз, — в ответ последовал лишь вызывающий взгляд.

— Давай помогу надеть шлем, — его тон внезапно стал деловым. Он взял шлем, ловко расстегивая крепления.
— Сначала волосы завяжи. Будут мешаться.

Покорный кивок. Пока пальцы возились с резинкой, в голове крутился вопрос, который не давал покоя.

— Ты бы хотел снова поучаствовать в гонке? — спросила тихо, пока волосы собирались в тугой хвост.

Взгляд Туза скользнул по раскаленной трассе, по ревущим моторам и дыму, вырывающемуся из-под колес.

— Нет. Это не было моей страстью, — бросил он с тем самым ледяным безразличием, которое всегда заставляло задумываться.

— Понятно, — прошептала, затягивая узел.

Движения Туза стали неожиданно мягкими. Он аккуратно заправил выбившуюся прядь за ухо, а затем уверенно опустил шлем на голову. В этот момент пространство между нами наэлектризовалось. Глаза встретились, и в этой короткой паузе вспыхнула такая искра, что стало не по себе. Страсть, смешанная с чем-то темным и нечитаемым, заполнила всё вокруг. Было ли это наваждением или реальностью — понять невозможно. Он смотрел пристально, и в глубине его зрачков таилась тайна, которую он не спешил раскрывать.

Щелчок застежки. Он отступил на шаг.

— Готово.

— Дай мне совет, — потребовала, делая решительный шаг навстречу, несмотря на тяжесть снаряжения.

— Просто жми на газ и не смотри ни на
кого, — усмехнулся он, и в этой усмешке было больше смысла, чем в любых напутствиях.

— Спасибо.

Гул стадиона превратился в монотонный, вибрирующий гул, который пробирал до самых костей. Из громкоговорителей, перекрывая шум толпы, раздался холодный, механический голос распорядителя:

— Гонщики, приготовиться!

Сердце сделало тяжелый кувырок. Взгляд в последний раз метнулся к Тузу,он стоял неподвижно, словно скала, наблюдая за происходящим. Получив этот безмолвный заряд, развернулась и направилась к болиду.

— Подъезжайте к стартовой линии! — скомандовал голос.

Спуск в кокпит напоминал погружение в тесную, жаркую бездну. Тело утонуло в гоночном кресле, обтянутом углепластиком. Пальцы в перчатках уверенно легли на руль, усеянный кнопками и дисплеями. Щелчок зажигания, яростный рев двигателя и машина ожила, дрожа под управлением, словно разъяренный зверь на цепи.

Движение к старту казалось бесконечным. Вокруг постепенно заполнялось пространство, забитое высокотехнологичными монстрами. Слева, почти вплотную, замер серебристый «Мерседес». Пилот той машины, мужчина с сосредоточенным лицом, не отрывал взгляда от трассы, словно проводил в уме сложнейшие математические расчеты. Справа же расположился агрессивный, матово-синий «Ред Булл». Его водитель, вместо того чтобы концентрироваться, бросил на меня дерзкий взгляд. Увидев мой профиль, он расплылся в самодовольной ухмылке, указал пальцем на меня, затем на себя, и резко провел ладонью по шее — недвусмысленный жест, обещающий скорую расправу.

Губы скривились в ответной усмешке. Не стала сдерживаться, средний палец, взметнувшийся вверх, стал моим единственным ответом на его наглость.

На табло вспыхнули цифры.
— Один... — тишина на мгновение стала звенящей.
— Два...
Адреналин ударил в виски, вытесняя все лишние мысли.
— Три!

Девушка с флагами резко дернула полотна, и мир взорвался звуком. Педаль газа вдавилась в пол. Мощный рывок впечатал тело в сиденье, перегрузка навалилась на грудь, мешая дышать. Первое же ускорение позволило вырваться вперед, обходя стартовую группу.

Но триумф был недолгим. «Ред Булл» того самого наглеца резко вильнул в сторону, пытаясь подрезать траекторию и вытеснить меня в гравийную зону. Машину повело, шины взвизгнули, сопротивляясь заносу, но хватка на руле была железной. Удалось вывернуться, проскользнув в узкую щель, и за счет идеального прохождения поворота вырваться вперед.

Финишная черта уже маячила впереди, но тут же последовал новый удар. Вторая машина пошла на жесткий маневр, буквально притираясь к борту. Кокпит затрясло от удара металла о металл. Едва успела уйти в сторону, чувствуя, как машина едва не теряет сцепление с асфальтом.

«Не дам. Ни за что не дам вам победить. Туз не выиграет пари!» — эта мысль стала топливом.

Пришлось притормозить, пропуская «Ред Булл», который шел на пределе. Трибуны взревели. Гул тысяч голосов обрушился на трассу, превращаясь в хаос.
— «Феррари», давай! — выкрикнул кто-то, и этот крик подхватили тысячи глоток.

В ушах пульсировало, но в голове воцарилась ледяная ясность. Улыбка самодовольства на лице — это последнее, что они увидят. Пальцы нащупали кнопку активации системы выпуска, и из выхлопной трубы вырвалось яростное пламя. Нажатие на газ — и болид рванул вперед, словно выпущенная из лука стрела.
«Мерседес» остался позади. Впереди был только лидер.

Пришло время для безумства. Чтобы обойти «Ред Булл» на такой скорости, требовался прием, который не решались выполнять даже профи. Трюк «60 на 20».

На трассе словно повисла мертвая тишина, несмотря на рев моторов. Все глаза были прикованы к моему болиду. Резкий рывок ручника, машина вошла в контролируемый занос. Руль резко вывернулся на двадцать градусов вправо, заставляя заднюю часть болида скользить, а затем — мгновенный, почти нечеловеческий контрудар на шестьдесят градусов влево.

Машина исполнила безупречный пируэт, прорезав пространство прямо под носом у «Ред Булла». Не давая противнику опомниться, болид выпрямился и, используя всю оставшуюся инерцию, ворвался в лидеры.

Мир превратился в размытую полосу цветов. Секунда, еще одна... И вот — финишная черта. Перерезав ленту первой, почувствовала, как внутри всё замирает от дикого, первобытного восторга победы.

Адреналин все еще бурлил в венах, когда машина наконец замерла. Двигатель издал последний, усталый вздох, и в наступившей тишине отчетливо послышался топот множества ног.

— Это было просто охрененно, Мирабель! — крик Ви ворвался в кабину раньше, чем открылся фонарь.

Легкие горели, а сердце колотилось о ребра, словно пойманная птица. Выбравшись из тесного кокпита, пришлось опереться на борт, чтобы унять легкое головокружение. Вид безумных, сияющих глаз подруги вызвал невольную улыбку. Рука легла на плечо Ви, передавая часть той радости, что переполняла саму гонщицу.

— Можно с вами сфотографироваться? — раздался робкий, но восторженный голос.

Девушка, стоявшая неподалеку, стянула шлем, открывая лицо, раскрасневшееся от возбуждения. В ответ последовал кивок и ответная улыбка. Объятия, вспышки камер, восторженные возгласы: «А со мной!», «Пожалуйста, еще одну!». Толпа фанатов, казалось, не собиралась отпускать меня.

Ви наклонилась к самому уху, обдав кожу теплым дыханием:
— Пойду, оставлю вас. Мы подождем у выхода.

Короткий кивок стал ответом. Внимание сосредоточилось на бесконечной череде лиц, улыбок и объективов. В голове промелькнула странная мысль: никто не ожидал, что такая рискованная манера вождения принесет не только славу, но и этот безумный поток любви.

В какой-то момент фокус зрения сместился. Среди пестрой толпы, отделенный от общего хаоса невидимой стеной холодного спокойствия, стоял Туз. Руки засунуты в карманы, взгляд тяжелый, изучающий. Он ждал.

— Вы еще планируете участвовать в гонках? — выдохнула какая-то фанатка, прерывая поток фотографий.

Вместо ответа, лишь легкое пожала плечами. Весь мир сузился до одной фигуры. Шаги сами несли к нему. Поднявшись на носочки, чтобы сократить дистанцию, ощутила исходящий от него жар. Шепот на самое ухо стал почти интимным:
— Кто тут, оказывается, не умеет водить? Я выиграла пари, Туз. Готовь приз.

Легкий, почти дразняще хлопнула по его груди и развернулась уходя. Усмешка на его лице была красноречивее любых слов, когда он, не раздумывая, двинулся следом.

В раздевалке пахло разогретым асфальтом и дорогим парфюмом. Обувь полетела в сторону, тело требовало покоя. Щелчок двери оповестил о том, что он не собирается уходить.

— Что-то хотел? — голос прозвучал глухо, спина оставалась обращенной к нему.

Вместо ответа последовало резкое движение. Ладонь перехватила локоть, разворачивая тело к нему. Взгляд замер, завороженный его близостью. В груди стало тесно. Тяжелое, прерывистое дыхание мужчины выдавало его состояние.

— Напомни мне, что я тебе должен, — его голос вибрировал, низкий и опасный.

— Автопарк спорткаров и поцелуй, — твердость в собственном голосе помогла скрыть дрожь в пальцах.

— Зачем тебе мой поцелуй? — подбородок оказался зажат между его пальцами, заставляя смотреть прямо в глаза.

— Хочу, чтобы ты научил меня, как целоваться с мужчиной, — признание сорвалось с губ прежде, чем разум успел включить защиту. Пальцы коснулись его лба, осторожно убирая выбившуюся прядь волос.

Челюсть Туза сжалась так, что на скулах заиграли желваки.
— Хорошо.

— Ti insegnerò come devi baciare con me, con altri uomini non puoi.
[перевод: Я научу тебя, как нужно целоваться со мной. С другими мужчинами тебе нельзя.] — проговорил он на итальянском, я не поняла ни слова, но это прозвучало как приговор и обещание одновременно.

Его рука скользнула к завязкам, развязывая хвост, после чего он отстранился, оставив после себя лишь звенящую пустоту. Уходя, вспоминала его какую-то фразу на итальянском. Значение слов было неизвестно, но тягучий, сексуальный тембр заставил кожу покрыться мурашками.

Спустя время, уже переодевшись, вышла на парковку. Воздух был прохладным. Ви, Луис и Туз уже стояли у машин, погруженные в неспешную беседу.

— Вот наш победитель! — Луис расплылся в усмешке, заметив приближение.
— Это было просто безумие. Откуда такие навыки?

— Один человек подсказал, — последовало краткое объяснение.

— Куда дальше, девочки? — Луис перевел взгляд на Виоллу, предвкушая вечер.

— В клуб! Празднование должно быть громким! — глаза Ви сияли предвкушением.

— Значит, едем, — сухо бросил Туз. Его взгляд даже не коснулся меня, он уже направлялся к машине, словно его и не было в этом разговоре.

— Отлично, — подхватил Луис, не заметив натянутости момента.

Внутри клуба воздух казался густым, пропитанным смесью дорогого парфюма, пота и тяжелых басов, от которых вибрировала сама грудная клетка. Стоило переступить порог, как крепкие руки Туза собственническим жестом притянули тело к его горячему боку.

— Вроде тут нет толпы, чтобы так меня держать? — возмущение сорвалось с губ, но внутри что-то предательски дрогнуло от этой близости.

Охрана на входе мгновенно вытянулась в струнку, стоило им заметить знакомый силуэт.

— Здравствуйте, босс. Приятного вечера, — пробормотали мужчины, склонив головы.
Туз ограничился лишь коротким, едва заметным кивком.

— Я задала вопрос, — повторила, но он, казалось, превратился в каменное изваяние. Он продолжал уверенно шагать вперед, не выпуская мою талию из своего захвата, словно она была его ценной добычей.

Взгляд невольно скользил по залу. Вокруг бушевало безумие: неоновые огни резали глаза, девушки грациозно извивались на шестах, заставляя толпу мужчин швырять на сцену смятые купюры. Справа, за сверкающей барной стойкой, бармен ловко управлялся с шейкером, смешивая коктейли для группы смеющихся женщин. В горле пересохло. После гоночного адреналина требовалось что-то обжигающее, чтобы прийти в себя.

Резко остановилась, прервав движение. Туз замер, недоуменно глядя сверху вниз.

— Хочу выпить, — посмотрела в сторону бара не оставлял места для возражений.

— В VIP-зоне выпьешь, — отрезал он, даже не пытаясь подбирать мягкие слова.

— Нет. Хочу здесь, — последовал решительный шаг в сторону от него.

— Туз! — чей-то женский голос, капризный и требовательный, разрезал пространство.
Мужчина проигнорировал обращение, его взгляд был прикован только ко мне.

— Мы идем в VIP, Мирабель. Это не обсуждается.

— Нет. Я иду за выпивкой. Как раз к тебе уже идет очередная мадам, — бросила, пытаясь обойти его.

Но хватка на запястье была стальной.
— У тебя есть ровно одна минута, чтобы вернуться сюда, — прошипел он, и в его гласе послышался металл.

Закатив глаза, направилась к стойке. Обернувшись на мгновение, замерла. Блондинка с вызывающим макияжем уже вплотную прижалась к Тузу, накрывая его губы своими в наглом, собственническом поцелуе. В груди мгновенно вспыхнуло колючее, ядовитое чувство. Какого черта она это делает? Злость, горячая и неуправляемая, плеснула в голову, заставляя отвернуться.

— Что желаете? — бармен, мастерски крутявший шейкер в руках.

— Виски. Со льдом. И побыстрее, — голос звучал сухо и жестко.

Палец нервно застучал по столешнице. Непонятно, почему так жжет изнутри от вида того, как он позволяет касаться себя другим. Попытка проверить, где сейчас Туз, не увенчалась успехом: на том месте, где он стоял, уже никого не было. «Ушел, урод. Скатертью дорожка», промелькнула ядовитая мысль. Нужно просто переключиться. С кем-нибудь из тех, кто крутится на танцполе. Возможно, сегодня станет идеальным вечером, чтобы оставить девственность в прошлом и забыть об этом навязчивом мужчине.

— Ваше виски, — бармен пододвинул стакан, добавив тарелку с дольками лимона.

Лимон был отброшен в сторону. Обжигающая жидкость пролетела в горло одним мощным глотком.

Только собралась встать, как на соседний стул опустился парень. Светлые волосы, пронзительные зеленые глаза — совсем не тот типаж, который обычно привлекал внимание, но в его облике было что-то магнетическое. Улыбка сама собой тронула губы и решив не упускать момент, заказала еще порцию. Парень подмигнул, заметив этот жест. Он выглядел почти невинно в своей простой черной футболке и джинсах.

— Девушка и виски. Интересное сочетание, — произнес он, я вздрогнула от услышанного русского акцента.

— Плохое? — чокнулась со стаканом, глядя ему прямо в глаза.
— Наоборот, отличное. Обычно девушки выбирают что-то полегче, — он усмехнулся.

— Я не «обычная» девушка. Предпочитаю крепкое.

— Кэл, — представился он, протягивая руку.

— Мирабель.

— Приятно познакомиться, Мирабель.

Его ладонь легла на колено, и это прикосновение не вызвало отторжения. План «стать не девственницей к свадьбе» начал обретать очертания реальности.

— Ты из России? — спросила, пытаясь разговорить незнакомца.

— Нет, Лас Вегас.

— Ой, прошу прощения. Акцент такой... очень похож.

Кэл поднялся, сокращая дистанцию, и нежно поправил выбившуюся прядь моих волос.

— Это потому, что я год прожил в Москве.

— Понятно... — выдохнула, чувствуя, как внутри зарождается предвкушение.

— Мирабель... — голос Кэла вдруг стал тихим, почти неуверенным.
— Могу я тебя поцеловать?

Сердце пропустило удар.
— Да.

Я  прикрыла глаза, подаваясь навстречу, ожидая тепла чужих губ. Но вместо поцелуя тишину внутри головы разорвал оглушительный грохот. Глаза распахнулись.

Картина перед мной была жуткой. Из-за не откуда появился он. Туз, с лицом, искаженным первобытной яростью, схватил Кэла за шиворот. Он что-то выкрикнул на русском — резкие, рваные звуки.

— Это моя жена, ублюдок! — проревел он, занося кулак.

Удар пришелся точно в лицо. Кэл повалился на пол, и на его губе тут же выступила алая струйка крови. Я застыла в оцепенении. Туз не остановился, он схватил парня за футболку, буквально поднимая его с земли.

— Оna моя! Еще раз увижу тебя рядом с ней — каждую косточку переломаю! — его голос перешел в рычание.

Второй удар прилетел в челюсть, заставив Кэла пошатнуться. К ним уже бежала охрана.

— Босс, всё в порядке? — один из охранников попытался встать между ними.

— Вышвырните его! Чтобы я больше не видел его здесь! — Туз процедил это сквозь зубы.

Развернувшись ко мне, он посмотрел на меня так, словно видел впервые. В его глазах горело безумие. Не говоря ни слова, он мертвой хваткой вцепился в локоть и потащил прочь, сквозь толпу и музыку.

— Что ты творишь?! — вскрикнула, пытаясь вырваться.

Едва переставляя ноги и плетясь следом, чувствовала, как подъем по лестнице выбивает дух.

— Зачем ты его ударил?! — крик сорвался на протест, когда мы оказались в более тихом месте.

Он молчал. Вокруг, в полумраке элитного клуба, проплывали роскошные VIP-зоны, залитые мягким светом. В одной из них на мгновение мелькнули знакомые силуэты — Луис и Виолла, но Туз даже не повел бровью, игнорируя их присутствие. Его цель была только одна.

— Там Виолла! Куда ты меня тащишь? — попытка вырваться из стальной хватки не увенчалась успехом.

— Нам нужно в другое место, — процедил он сквозь зубы, и в этом коротком ответе сквозила такая ярость, что по коже пробежал холодок.

— Отпусти меня немедленно! Никуда я с тобой не пойду, псих! — последнее слово вылетело слишком громко, эхом отразившись от стен.

Миновав темный, узкий коридор, он резко распахнул тяжелую дверь и практически силой втолкнул во внутрь помещения. Колени подогнулись, заставляя отступить назад, пока за спиной не захлопнулась дверь. Туз последовал за мной, заполняя собой всё пространство маленькой комнаты.

— Зачем ты его ударил? Ты мне всё
испортил! — обвинение сорвалось с губ прежде, чем разум успел его обуздать.

— Порчу твое желание трахаться с ним? — его голос прозвучал низко, с пугающей прямотой.

Внутри внезапно вспыхнула необъяснимая смелость. Кто он такой, чтобы диктовать правила, решать, с кем проводить ночи, а кого обходить стороной?

— Да! — выкрикнула, вскидывая подбородок.

— Тебе вообще какое дело? — бросила , делая еще один шаг назад. В густой темноте комнаты напряжение между ними стало почти осязаемым, превращаясь в густую, тягучую страсть.

Он не ответил. Лишь медленно сокращал дистанцию, напоминая хищника, который медленно зажимает добычу в угол.

— Ты ударил невиновного парня... — голос дрогнул.

— Ударил за дело, — он сжал кулак так, что побелели костяшки.

— Кто ты такой, чтобы бить обычных
людей?! — в попытке уйти от его напора, отступила и резко ударилась спиной о край стола. Обернувшись, чтобы проверить, всё ли в порядке, обнаружила, что Туз уже стоит вплотную, лишая возможности дышать.

— Отвечай на вопрос! — потребовала, хотя сердце колотилось об ребра, как пойманная птица.

— Я — Капо этого города, вишенка, и всех остальных городов. Ты находишься под моей защитой.— он прижался всем телом, накрывая меня своей мощью. Его рука резко взметнулась вверх, пальцы вплелись в волосы, наматывая пряди на кулак и заставляя голову запрокинуться.

От этого грубого, собственнического жеста по телу пронеслась волна мурашек. Ноги стали ватными, а внизу живота разлился тяжелый, обжигающий жар. Должна была злиться, должна была возмущаться этим насилием, но вместо этого тело предательски таяло, отвечая на его силу.

— Капо... — едва слышно прошептала. Только сейчас дошло, почему к нему относятся с таким священным трепетом и затаенным ужасом.

Дыхание сбилось, становясь рваным и неглубоким.

— Ты... — начала я.

— Псих? — перебил он, проводя свободной ладонью по талии, сминая ткань одежды.

— Я чертов псих, Мирабель.
Когда ты станешь моей женой, никто не посмеет к тебе приблизиться. Даже я сам. Но в мыслях я всегда буду мечтать окунуться в тебя, глубоко и жестко, — прошептал он, говоря последние два предложения на русском языке, слова звучали как клятва или проклятие.

Рот невольно приоткрылся. Возбуждение накрывало с головой, подчиняя волю. Хотелось, чтобы его руки не останавливались, чтобы он перестал играть и просто взял то, что принадлежит сейчас ему. Не выдержав,издала тихий, сдавленный стон.

— Мм...

— Черт, — рыкнул он, еще сильнее затягивая мои волосы на кулак.

Запрокинув голову еще выше, до боли прикусывая губу. Его взгляд был тяжелым, обжигающим — казалось, он готов сожрать меня прямо здесь, на этом столе. В порыве безумного желания перехватила его руку и прижала её к своему бедру, ведя ладонь выше, к самому центру своего жара.

Туз издал короткий, разочарованный цокающий звук и резко убрал руку.

— Нет, Вишенка, — покачал он головой, отстраняясь и разрывая эту невыносимую близость.

Он подошел к столу, схватил бутылку виски и протянул её мне. Придя в себя, постаралась выпрямиться, возвращая себе остатки достоинства. Взяв стекло, сделала жадный глоток, не сводя с него глаз.

— Ты проиграл спор. С тебя поцелуй, —вернула ему бутылку, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Не сегодня, — он с глухим стуком поставил бутылку на стол.

— Значит, ты... — начала возмущаться, но слова застряли в горле.

— Пошли, — он распахнул дверь, пропуская вперед.

Забрав виски,вышла в коридор.

— Туз! — окликнула его.

В голове не было четкого вопроса, лишь непреодолимое желание снова почувствовать его присутствие, заставить его имя сорваться с губ.

— Спасибо, — вырвалось у меня. Сама не понимала, за что благодарю: за жестокость или за то, что он не перешел черту.

Он лишь бросил на меня короткий, непроницаемый взгляд и зашагал вперед я плелась следом, не в силах отвести глаз от его спины. Широкие плечи, уверенная, хищная походка... Тонкая ткань рубашки едва скрывала рельеф мышц, а в прорезях и складках ткани угадывались контуры темных, причудливых татуировок, уходящих под воротник. В каждом его движении сквозила первобытная, опасная сексуальность, от которой кружилась голова.

— Что за татуировка у тебя на спине? — сорвалось с губ прежде, чем разум успел наложить запрет на любопытство.

Он даже не обернулся.

— Туз! — бросила я, словно мой вопрос был досадной помехой.

Когда он направился к нашей VIP-зоне, шаг был стремительным, решительным. Внезапный рывок вперед застал врасплох: тело врезалось в его твердую, как скала, спину.

— Можно так резко не останавливаться? — пробормотала, отступая назад и растирая ушибленный лоб.

Он медленно развернулся. Лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась непреклонность. Из-за его широких плеч и массивного телосложения разглядеть что-либо за его спиной было просто невозможно.

— Пошли. Я отвезу тебя в отель, — отрезал он.

— Зачем? Пропусти меня в VIP-зону, — попыталась возмутиться, настойчиво толкая его в сторону, но Туз стоял непоколебимо, словно врос в пол.

— Я сказал: ты едешь в отель.

— Что с Виоллой? — всплеснула руками, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Что ты скрываешь?

— У нее все прекрасно.

Тон был странным, слишком ровным, слишком закрытым. В этом спокойствии чувствовался подвох, но продолжать спор не хотелось.

— Луис о ней позаботится, — добавил он, и в этом коротком предложении промелькнул такой подтекст, что стало ясно, разговор окончен.

Понимая, в каком ключе он намекает на ее безопасность, стремительно направилась к лестнице. Нужно было уйти. Сбежать от его давящего присутствия, от Туз, который распоряжался моей жизнью, как своей собственной. Спускаясь вниз, то и дело оглядывалась, но за спиной никого не было. Победа?

Свежий ночной воздух ударил в лицо. Справа, у входа, группа мужчин лениво курила, прислонившись к стене. Заметив меня, они обменялись многозначительными взглядами и подмигнули. Сжимая в руке бутылку с остатками виски, подошла ближе, расплывшись в мягкой, почти кошачьей улыбке.

— Мальчики, не найдется сигареты? — голос прозвучал максимально мило.

— Для такой миледи всё найдется, — протянул один из них, демонстрируя шрам на губе. Он протянул дымящуюся сигарету.

— Спасибо.

— Не дашь номерок?.. — парень не успел договорить. Его лицо мгновенно осунулось, а взгляд метнулся куда-то за плечо мое. Веселье в его глазах сменилось животным страхом.
— Нам пора. Извините, что побеспокоили, девушка.

Мужчины буквально испарились в темноте, оставив после себя лишь запах дешевого табака.

— Но... — Осеклась. Холодный ком подкатил к горлу. На кожей почувствовала его присутствие. Снова он.

— Туз! — резко обернулась.

— Мирабель.

— Молчи! Ничего не смей мне говорить! — выкрикнула, но он уже действовал.

Его движения были молниеносными. Он выхватил сигарету из моих пальцев и не глядя, швырнул в урну. Следом бутылка с виски, потекла жидкость на асфальт, оставляя темное пятно. Прищурившись, он поднял пустую бутылку и с  точностью запустил ее в того парня, что только что угощал меня. Глухой удар, вскрик  и противник повалился на землю.

— Ты ненормальный! Зачем ты это сделал? — С силой толкнула его в плечо, чувствуя, как дрожат руки.

— Он дал тебе сигарету с наркотой, — его голос стал ледяным.
— Смотри, что берешь, прежде чем пробовать.

Мир на мгновение пошатнулся. Глаза расширились от ужаса и осознания. Неужели он... спас меня? Этот грубый, властный мужчина только что вытащил из ловушки.

— Если хочешь покурить, проси у меня, — он достал из кармана пачку и протянул свою сигарету.

Приняла угощение. Он щелкнул зажигалкой, поднося пламя к моей сигарете, и на мгновение наши пальцы соприкоснулись. Жар от его кожи передался мне.

— Спасибо, что спас, — тихо произнесла.

В ответ он лишь коротко подмигнул. Приподнявшись на носочки, поднесла сигарету к его губам. Он не отстранился, принял ее с ленивой грацией, сделал глубокую затяжку и выпустил густое облако дыма в ночное небо. Затем он снова протянул сигарету к моему лицу, обхватив сигарету своими губами, то место где были его губы. Сделала затяжку. Этот жест был слишком интимным, слишком собственническим.

— Папа не будет против? — спросил он, снова затягиваясь.

Я лишь покачала головой.

— Я нахожусь на твоей территории, и папы здесь нет.

Он усмехнулся, протягивая мне сигарету снова. Выдохнула дым, чувствуя, как внутри все сжимается от странного волнения. Моя рука непроизвольно скользнула по его руке — кожа была горячей, а мышцы под ладонью ощущались как сталь.

— Поехали. Я отвезу тебя в отель, — бросил он, стряхивая пепел.

— Я не в отеле живу, — возразила, пытаясь вернуть себе самообладание.

— А где?

— У Луиса дома. Ключи у Виоллы, — неопределенно пожала плечами.

— Понял.

Обойдя меня, Туз направился к машине. Открыв пассажирскую дверь, коротким жестом пригласил меня внутрь, после чего сам обошел автомобиль и сел за руль.

Двигатель мощно взревел. Машина сорвалась с места, унося нас прочь от огней клуба. Дорога петляла, разрезая ночную мглу яркими полосами фар. Город за окном превращался в размытые неоновые пятна: мимо проносились темные силуэты деревьев, редкие фонари и пустые магистрали, уходящие в бесконечность. В салоне царила тяжелая, наэлектризованная тишина, которую нарушал лишь ровный гул шин по асфальту.
Машина плавно свернула с оживленной трассы в тихий, окутанный ночной мглой частный сектор. Взгляд замер на редких очертаниях заборов и высоких деревьев.

— Куда мы едем? — голос прозвучал неуверенно, когда автомобиль замедлил ход, проезжая мимо массивных кованых ворот.
— Это ведь не дом Луиса.

— Ты к нему не поедешь, — отрезал Туз. В его тоне не было злости, лишь стальная, непоколебимая приказная нотка, не терпящая возражений.

— А куда ты меня везешь? —  Повернулась к нему, пытаясь поймать его взгляд в полумраке салона.

— Увидишь, — последовал сухой, лишенный эмоций ответ.

Тяжелые створки ворот медленно разошлись, пропуская машину на территорию огромного особняка. В свете фар выплыли очертания здания, от которого захватывало дух. Дом был воплощением суровой роскоши: выполненный в глубоких, темных тонах — графитовом, антрацитовом и вороненой стали, он казался частью самой ночи. Строгие геометрические линии, панорамное остекление, отражающее лунный свет, и массивные каменные колонны создавали образ неприступной крепости.

Когда двигатель затих, вышла из машины и невольно закружилась на месте, жадно впитывая масштаб увиденного.

— Чей это особняк? — шепот сорвался с губ прежде, чем успела сдержать восхищение. Красота этого места была пугающей и манящей одновременно.

Повернувшись к главному входу,направилась к массивным дверям, чувствуя за спиной присутствие Туза.

— Такие владения могут принадлежать только очень влиятельному человеку, — пробормотала, не оборачиваясь.

— Это мой дом, — раздался низкий голос прямо над ухом. Он обошел меня и тяжелая, инкрустированная металлом дверь поддалась его руке.

— Ты?.. — неверие заставило сердце пропустить удар.

— Да.

Он уверенно вошел внутрь, и словно под гипнозом, последовала за ним. Интерьер поражал еще больше, чем экстерьер. Коридор, залитый мягким приглушенным светом, был выдержан в элегантных серых оттенках. Стены украшали полотна современных художников, добавляя пространству глубины. Прямо по коридору открывался вид на огромную гостиную, плавно переходящую в холл. Панорамные окна во всю стену открывали вид на ночной сад, а в центре, на фоне черного кожаного дивана, мерцал экран огромного телевизора.

Проходя мимо, взгляд зацепился за еще одну дверь, но любопытство уступило место осторожности — заходить туда не хотелось. Слева снова мелькнули окна в пол, и в их отражении блеснул лакированный корпус рояля. Туз остановился, небрежно облокотившись о стену и наблюдая за каждым движением моим.

— У тебя нет кухни? — нарушила тишину, оглядывая бесконечный коридор с рядами закрытых дверей.

— Есть. Ты ее уже прошла, — он едва заметно кивнул в сторону.
— Она за той дверью, в которую ты не захотела заглядывать.

Стиснув зубы от легкого укора, развернулась и снова вошла в гостиную. Стоило распахнуть дверь, как ее окружило пространство кухни, темное, стильное, с матовыми поверхностями из натурального камня.

— Какая она красивая... — пальцы невольно скользнули по идеально гладкой столешнице.

Покинув кухню, направилась к лестнице.

— У тебя всё в таких темных тонах? — спросила, поднимаясь выше.

— Да.

Туз поднимался следом, его шаги были почти бесшумными. Резко обернувшись, чтобы посмотреть на него,  не рассчитала свои силы и едва не врезалась в его грудь. Меня охватил испуг, показалось, что он сейчас потяну его за собой, в бездну лестничного пролета. Рефлекторно рука вцепилась в его предплечье, сжимая горячую кожу.

— Прости! — вскрикнула, чувствуя, как пальцы сжимаются еще крепче, словно пытаясь удержать его у самой земли.
— Я не хотела...

Он медленно наклонил голову, глядя на меня сверху вниз. В его глазах промелькнуло что-то опасное.

— Осторожнее будь.

— Зачем я здесь? — отстранилась, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Могу оставить тебя на улице, если не хочешь здесь ночевать, — бросил он, и в этом предложении чувствовалась неприкрытая провокация.

— Нет. Но я вполне могла бы остаться у Луиса.

— Не могла бы, — отрезал он, обрывая спор.

Он толкнул дверь в конце коридора и вошел внутрь.

— Вот твоя комната.

Подойдя ближе обвела взглядом пространство. Ничего особенного, никакой избыточной роскоши: в центре стояла кровать с темным бельем, массивный шкаф и дверь, ведущая в ванную.

— Мне всё равно нужно вернуться в тот дом, — скрестила руки на груди, чувствуя дискомфорт.
— Мне нужно во что-то переодеться.

— В прачечной есть одежда. Возьмешь любую футболку.

Сдавшись, подошла к кровати и присела на край.

— А где твоя комната? — вопрос прозвучал слишком тихо, и я почувствовала, как щеки обдает жаром от неловкости.

— В самом конце коридора, слева, — ответил он, уже направляясь к выходу.

— Поняла.

Он бросил на меня последний, изучающий взгляд и закрыл дверь. Оставшись одна, бросила сумочку на покрывало, стянула каблуки и рухнула на постель, уставившись в потолок. В голове, словно заевшая пластинка, прокручивались события вечера. Тот момент, когда Туз прижал меня к себе, когда его пальцы грубо, но властно намотали волосы на кулак, шепча что-то на ухо...

Сердце забилось чаще. Внизу живота раздался тягучий, горячий импульс. Рука сама скользнула под ткань трусиков, обнаружив пугающую, но желанную влагу. Стоило кончикам пальцев коснуться чувствительной складки, как по телу прошла электрическая судорога. Ноги затряслись, а из груди вырвался сдавленный стон.

Глаза закрылись. Мысли путались, а в голове пульсировал лишь один образ — руки Туза. Те самые сильные ладони, которые могли быть такими же властными, как и сейчас, касаясь ее клитора. Дыхание стало рваным, тяжелым. Пальцы начали ритмично, все сильнее массировать возбужденную плоть.

— Ахх... — выдохнула  в пустоту комнаты.

Пот выступил на лбу, губы задрожали от напряжения. Невероятно, но сейчас я сама была своим единственным спасением, хотя в этом огромном особняке, всего в нескольких метрах, находился мужчина, способный довести меня до безумия одним лишь взглядом.

Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть и резко отдернуть руку. Сердце колотилось в горле. Неужели он услышал? Неужели он за дверью? Лицо вспыхнуло густым румянцем. Судорожно поправив платье и взъерошенные волосы,поднялась и подошла к двери.

На пороге стояла молодая девушка , на вид лет двадцати семи.

— Здравствуйте. Я вам одежду принесла, — улыбнулась она.

Взгляд  невольно зацепился за детали: растрепанные волосы девушки, слегка помятая одежда... Слишком явные признаки недавней близости. В груди внезапно кольнуло острое, незнакомое чувство. Кто она? Горничная? Или та, с кем он проводит ночи, пока мир вокруг рушится? Ревность, горячая и ядовитая, вспыхнула в самой глубине души.

— Спасибо, — холодно бросила, забирая вещи.

Едва дверь  закрылась, силы покинули тело. Спина коснулась прохладной поверхности двери, и ноги подогнулись, заставляя сползти на пол. В руках оказалась футболка и шорты, мягкая ткань, идеально подходящая по размеру. Секунду спустя одежда полетела в угол комнаты. Сжатые кулаки дрожали от ярости. Не нужно было никакой заботы, никакой одежды, если прямо за стеной хозяин дома делит нежность с кем-то другим.

Попытка подняться и переодеться обернулась новым испытанием. Тонкая молния на спине платья намертво застряла в складках ткани. Пальцы судорожно дергали замок, но он не поддавался, лишь впиваясь в кожу. Несколько минут безуспешных попыток, тяжелое дыхание и нарастающее отчаяние и решение было принято. Нужно найти эту девушку .

Обойдя первый этаж не принес результатов. Пустые залы, тишина и холодный мрамор. Тогда инстинкты, ведомые необъяснимым порывом, потянули вверх, к лестнице. Ноги сами привели к массивной двери в комнату Туза. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Перед самым решительным стуком снизу донеслись какие-то шорохи, заставив вздрогнуть от внезапной уязвимости. Испуг взял верх, рука сама нажала на ручку и не дожидаясь приглашения, ворвалась внутрь.

— Ты не мог бы... — фраза оборвалась на полуслове.

Взгляд утонул в полумраке. Комната была погружена в густую тень, которую рассеивал лишь тусклый, приглушенный свет настольной лампы. Огромное панорамное окно занимало почти всю стену, открывая вид на ночную бездну. Интерьер в глубоких черных тонах казался почти осязаемым. Массивная кровать, изящные тумбочки, глубокое кресло в углу у окна.

В кресле, закинув ногу на ногу, сидел Туз. В его руке лениво покачивался стакан с янтарной жидкостью.

— Что ты хотела? — голос прозвучал низко и угрожающе, разрезая тишину, словно лезвие.

Вместо ответа по телу пробежала волна жара. Возбуждение, только что подавленное злостью, вернулось с удвоенной силой. Сделав несколько шагов, сокращая расстояние между нами, пока не оказалась совсем рядом.

— Ты не мог бы расстегнуть мне платье? Пожалуйста, — шепот сорвался на едва слышный выдох. Спина выпрямилась, волосы были сброшены вперед, обнажая беззащитную шею.
— А то у меня...

Договорить не удалось. Туз поднялся рывком, настолько стремительным, что воздух свистнул. Его пальцы, сильные и уверенные, одним точным движением справились с заевшим замком.

— Все, — бросил он, глядя на меня свирепым, темным взглядом, и снова опустился в кресло. Сделав глоток виски, он продолжал прожигать меня взглядом, не отрываясь ни на секунду.

— Спасибо, — едва слышно проговорила.

Руки соскользнули с застежки, и платье, лишенное опоры, бесшумно упало к ногам, оставляя тело почти обнаженным. Туз сглотнул. Напряжение в комнате стало настолько плотным, что его, казалось, можно было коснуться рукой. Я видела, как его глаза медленно, дразняще изучают каждый изгиб, каждую клеточку моей кожи. Ткань белья слишком сильно давила на разгоряченную плоть, а соски затвердели под его тяжелым взором.

Переступив через шелк платья, подошла вплотную. Туз раздвинул колени, безмолвно приглашая, и залпом допивая остатки виски. Когда ладони легли на его бедра, а ноги сомкнулись вокруг его талии, он поставил стакан на столик, не сводя с меня глаз. Заметив отчетливую выпуклость под его одеждой, прикусила губу. Начала медленно, дразняще тереться о его возбуждение, чувствуя, как его рука ложится на мою поясницу, притягивая ближе.

— Сегодня ты тоже будешь это отрицать? — вызов в голосе смешался с хриплым желанием.

Взгляд замер на его напряженной плоти. Туз сглотнул, и в его глазах вспыхнул первобытный огонь.

— Нет. Сегодня я просто оттрахаю тебя за плохое поведение, — прорычал он, склоняясь к ее шее и оставляя там глубокий, властный след.

Поцелуи превратились в охоту. Он прокладывал дорожку из горячих прикосновений и меток, спускаясь от шеи к ключицам и груди. Его дыхание обжигало кожу, а когда губы коснулись изгиба талии, я не выдержала. Пальцы впились в его плечи, ногти оставляли на коже красные полосы, а из груди вырвался неконтролируемый стон.

Когда его губы коснулись низа живота, голова откинулась назад.

— Ахх...

Внезапно его ладонь вцепилась в мои волосы, заставляя поднять лицо и встретиться с ним взглядом.

— Что ты хочешь от меня, Мирабель? — голос был сорванным, почти звериным. Он кусал мою шею, вызывая волну мурашек по всему телу.

— Воплоти свои слова в действие, Туз... — выдохнула, едва справляясь с дыханием.

Он коротко кивнул. Ткань белья была сдвинута в сторону, и его пальцы, горячие и влажные, коснулись сокровенных складок. Я выгнулась, выкрикивая его имя в пустоту комнаты.

— Туз!

Его движения были методичными. Один палец вошел в меня, заполняя пустоту, заставляя ноги подгибаться. Я зажмурилась, пытаясь справиться с нахлынувшей волной.

— Смотри на меня, — приказ прозвучал как выстрел.
— Когда я делаю тебе хорошо, ты смотришь на меня.

Заставила себя открыть глаза. В его зрачках отражалось мое собственное безумие. Увидев послушание, он усилил темп, лаская клитор в ритмичных, круговых движениях.

— Еще... пожалуйста... — молила, еще сильнее впиваясь  в его крепкие плечи, ища опору в этом нарастающем шторме удовольствия.

Когда второй палец вошел внутрь, заполняя пустоту, мир вокруг начал сужаться до одной точки. Движения замедлились, становясь почти мучительными в своей неспешности.

— Кто тебя трахает? — голос Туза прозвучал низко, властно, разрезая тишину комнаты.

— Туз... — дыхание прерывалось, превращаясь в рваные всхлипы.

— Кому ты принадлежишь? — он нажал сильнее, достигая самого предела, заставляя внутренности сжаться в сладком спазме.

— Тебе... — ответ вылетел сам собой, без тени сомнения.

Глаза закатились от избытка чувств, когда сознание начало ускользать.

— Туз, не останавливайся... — мольба прозвучала почти как приказ.

В момент, когда пик был уже на расстоянии вытянутой руки, он резко вынул пальцы. Ощущение внезапной пустоты было почти физически болезненным. Грудь тяжело вздымалась, ловя ртом воздух, а взгляд замер на его лице в отчаянной попытке прочитать мысли. Но его маска оставалась непроницаемой, лишь холодная уверенность и скрытая сила.

— На кровать, — коротко бросил он.

Поднявшись, он начал отступать назад, не сводя с меня глаз. Шаги были уверенными, хищными. Расстегнув пуговицы, он скинул рубашку, обнажая мощный торс. Когда я рухнула на матрас, приподнявшись на локтях, взор невольно зацепился за его кожу. Татуировки переплетались на его теле, словно живые тени, но на правой руке узор становился особенно четким. Посредине, словно клеймо, красовался туз пик.

В этот миг пазл сложился. Он и был тем самым Тузом.

Он навис над телом, сокращая дистанцию.

— С ними это... — он коротким жестом указал на кружево бюстгальтера.

В попытке сохранить остатки флирта, я медленно расстегнула застежку и протянула белье ему. Он принял его, не глядя, и небрежно отбросил в сторону, на пол.

— Умница, — его язык медленно мазнул по нижней губе, и этот жест заставил кровь прилить к щекам.

Его ладонь скользнула от груди вниз, к животу, обжигая кожу жаром.

— Такая сладкая, — прошептал  Туз, приближаясь почти вплотную.

Горячее дыхание коснулось ключицы, спускаясь в ложбинку между грудей и уходя ниже, к самому центру желания. Одним уверенным движением он стянул с меня трусики.

— Идеальная, — прошипел, прижимаясь губами к внутренней стороне бедра.

Его пальцы, властные и нежные одновременно, развели мои колени. Взгляд стал стальным, серьезным.

— Если тебе станет больно или ты захочешь остановиться — говори «нет» сразу. Не смей молчать. Ясно?

— Да, — выдохнула я, завороженная его напором.

Он потянул меня к краю кровати, заставляя принять положение, при котором мои ноги оказались на его плечах. Горячий язык коснулся нежной плоти, исследуя каждую складку, вызывая новую волну дрожи.

— Кто-нибудь еще трогал тебя так? — его движения стали более глубокими, методичными, заставляя меня терять связь с реальностью.

— Нет... — стон вырвался из самой глубины груди.

— Только ты... — прохрипела я, судорожно сжимая пальцами простыни.

Язык проникал всё глубже, совершая круговые движения вокруг клитора, пока он не ввел палец, вызывая резкий, электрический разряд по всему позвоночнику. Тело выгнулось дугой.

— Еще! — мольба превратилась в хрип. Капля пота скатилась по спине, смешиваясь с жаром кожи.

Он на мгновение отстранился, лишь чтобы слизнуть влагу с моей кожи, а затем резко вошел сразу двумя пальцами.

— Такая тугая...

— Ах... Туз! — волосы прилипли ко лбу, а перед глазами заплясали искры.

Ритм стал неистовым. Он то забирал ощущение, то возвращал его с удвоенной силой, вырывая из меня стоны. Грань между удовольствием и безумием стиралась.

— Сильнее, пожалуйста! — крик сорвался с губ, когда я почувствовала, что пик неизбежен.

В самый решающий момент он вогнал пальцы максимально глубоко, одновременно с сильным нажатием на клитор. Вспышка. Тело пронзило мощным разрядом, и я содрогнулась в экстазе, изливаясь прямо на его руки.

Облегчение накрыло волной, утягивая в мягкую, вязкую тишину. Я бессильно упала на подушки. Слышала лишь его тяжелое дыхание. Он медленно вынул пальцы и, не отводя взгляда, слизнул мой сок.

Спустя мгновение он поднялся и склонившись над моим лицом, поднес к моим губам свои пальцы, все еще влажные от меня.

— Облизывай, — прозвучал приказ.

Вместо того чтобы подчиниться, голова лишь едва заметно качнулась в знак отказа. В ответ он подался вперед, настойчиво втираясь своей каменной эрекцией в мое тело. Глаза округлились от этой внезапной, обжигающей близости. Туз не стал ждать, он медленно вытер пальцы о мои губы, оставляя липкий след.

— Облизывай, вишенка, — его голос вибрировал от скрытого напряжения.

Взгляд не отрывался от его лица, пока язык медленно слизывал влагу с губ, забирая последние остатки моего естества.

— Хорошая девочка, — одобрение прозвучало низко. Отстранившись, он одним резким движением стянул брюки и небрежно бросил их на кресло.

— Куда ты? — вопрос сорвался с губ, когда тело приподнялось на локтях, пытаясь уследить за его движениями.

Он приблизился мгновенно. Сильная ладонь обхватила подбородок, фиксируя голову, и последовал поцелуй, страстный, почти болезненный. Зубы резко прикусили нижнюю губу, и во рту разлился металлический вкус крови.

— Ложись спать, — приказал он, отстраняясь.

Подхватив тело на руки, он бережно, но властно убрал одеяло и положил меня на простони, натянув потом одеяло до самого подбородка.

— Но ты же... — попытка возразить замерла в горле, когда он, глубоко вдыхая аромат кожи, оставил на шее второй, глубокий засос.

— Спи, вишенка. Если вернусь и увижу, что ты не спишь — вылетишь из этого дома на улицу. Думаю, ясно донес?

Горло сдавило от резкости слов. Страха не было, лишь странное, необъяснимое желание, граничащее с безрассудством. Плевать на изгнание. Было плевать на всё. Его ладонь скользнула от лба к подбородку, коснувшись щеки мимолетным, почти нежным поцелуем, прежде чем он направился к выходу.

— Стой! — выкрикнула в спину, заставляя его остановиться.

Туз замер, обернувшись через плечо. В порыве импульсивности одеяло соскользнуло, обнажая грудь. Пальцы мужчины непроизвольно сжались в кулаки.

— Я в душ, Мирабель, — отчеканил он.

— Но ты же... — взгляд невольно опустился к его паху, где отчетливо читалось его возбуждение.

— Спи, — отрезал он и скрылся за дверью ванной.

Вскоре послышалось шум воды. Глоток воздуха дался с трудом. Несмотря на то, что он подарил невероятное наслаждение, его желание никуда не исчезло. Почему эта мысль вызывала внутри такой беспокойный трепет? Губы привычно потянулись к укусам, а из-за двери донесся его приглушенный, низкий стон.

Сердце забилось чаще. Ноги сами понесли к двери. Шаги были бесшумными, на цыпочках. Сквозь шум струй доносилось тяжелое дыхание и отрывистые, гортанные звуки его голоса:
– Мм, черт...

Желание зайти, оказаться рядом, коснуться его под струями воды стало почти невыносимым. Пальцы уже коснулись дверной ручки, когда шум воды внезапно прекратился. Он выходил.

В панике  отпихнулась от двери. Тело пулей метнулось под одеяло. Перевернувшись на живот, пришлось спрятать лицо в подушках, оставив лишь узкую щель между прядями волос, чтобы наблюдать.

Туз вошел в комнату. Полотенце едва держалось на бедрах, подчеркивая мощь ног. Взгляд скользнул по кровати и в груди похолодело, он шел прямо сюда. Пришлось замереть, имитируя глубокий сон.

Он присел на корточки рядом, и прохладные пальцы осторожно убрали волосы с лица.

— Ну ты и лгунья, девчушка, — на губах его заиграла усмешка.
— Спи, вишенка. Ты еще не знаешь, с каким монстром связалась.

Последние слова прозвучали на языке, который не был похож на английский. Он поднялся, скинул полотенце и скрылся в гардеробной. Едва заметный вздох облегчения вырвался из груди. Очередной раз раскусил.

Свет погас. Матрас прогнулся под его весом, когда он лег рядом. В темноте было легко потеряться, но близость его тепла притягивала, как магнит. Прижавшись к его боку, словно котенок, удалось найти положение, где голова покоилась на его груди.

Сознание начало уплывать, но в последнюю секунду перед сном почувствовалось, как всё его тело мгновенно напряглось, а тяжелая рука властно легла на талию, притягивая ближе.