Пламя Мести

песня: Overlook - Slowed Bombby, DJ Javi26
Play - BLVKES

[от автора: Мирабель в этой главе чекнулась🤭]

Оставив вишенку с последними указаниями, путь лежал к дому. Внутри полыхала ярость. Этот ублюдок так и не усвоил главное: женщин трогать нельзя. особенно Мирабель, которая принадлежит мне.

Почти дойдя до дома у самой лужайки пришлось затормозить. Группа подозрительных типов прочесывала местность. Вероятно, искали Мирабель. Интересно, что же она натворила на этот раз?
Если меня заметят, весь план полетит к чертям.

— Там кто-то есть! — выкрикнул один из них, бросаясь в мою сторону.

Реакция сработала мгновенно. Мощный удар в лицо отправил ублюдка на землю. Разминувшись с ним, пришлось двигаться дальше. На территории ошивалось человек пять. Если Итан задействовал своих людей, ситуация была серьезной.

Сбив еще двоих, я уже почти выбрался из лесной чащи, когда холодный металл прижался к затылку. Твою мать. Он все-таки добрался. Спина напряглась, готовясь к любому исходу. Смерть не пугала, попытки убить случались и раньше. Попытка запугать и вымолить пощаду не сработала. Этот идиот возомнил, что сможет меня переиграть.

Аккуратно, стараясь не делать резких движений, рука извлекла пистолет из кобуры.

— Кто ты такой? — прорычал мужчина, сильнее вдавливая ствол в череп.
— Что вы забыли на территории Лар? Отвечай!

На губах заиграла дьявольская усмешка. Незнание моей личности открывало широкие возможности его помучить подольше.

— Даже не знаю, зачем я здесь, — саркастично бросил я.

— А ну, живо пошел вперед, не
рыпаясь! Усек?– он буквально закипал от гнева.

— Еще чего? — бровь непроизвольно взлетела вверх.

Тело уже требовало драки.

— Тебе не понятно? Пошел! — сорвался на крик незнакомец.

— Посмотрим, кто пойдет, — прохрипел.

Резкий разворот, удар локтем прямо в челюсть. Мужчина пошатнулся, дезориентированный внезапным выпадом. Пока он пытался прийти в себя, выстрел в грудную клетку снес его с ног. Не дав ему даже осознать произошедшее, я нажал на спуск второй раз , точно в голову.

— Отдыхай, солнышко, — усмехнулся я, оставляя труп позади.

Идя дальше. Я уже связался со своими людьми, Армати уже выводили с территории особняка. Недалеко от владений Ларов располагался мой небольшой дом. Именно там я планировал устроить Ромео незабываемый вечер. Предвкушение расправы вызывало невольную улыбку.

Дойдя до дома Лар, пришлось ликвидировать еще троих. Охрана сосредоточилась на фасаде, что позволило беспрепятственно пробраться через задний двор. Припав к земле в густых кустах, я замер, услышав разговор.

— И где её искать? — нервно спросил какой-то тип.

— Успокойся, Дикон. Мы найдем её,
обещаю, — отозвался знакомый голос. Итан Лар.

Кулаки сжались до боли. Неужели он готов отдать дочь этому ублюдку? Что не так с головой у Лар? Продать родную кровь ради выгоды... Это за гранью понимания. Мысль о том, что вишенку могут отдать этому упырю, заставляла кровь закипать.

— Надеюсь, Лар. Иначе дела будут плохи. Ты знаешь, я могу всё отменить, — угрожающе произнес отец Ромео.

— Помню. Все наладится, — Лар похлопал Дикона Армати по плечу.

Два идиота из мафиозного мира. Их давно пора было убрать. Когда их шаги стихли в глубине леса, я бесшумно проник в здание охраны. Охранник сидел спиной, не отрываясь от мониторов. Резкий захват, удушающий прием и тело обмякло, откинувшись на спинку кресла.

Наклонившись к столу, взял мышку. Экран заполнили камеры наблюдения. На одной из них я увидел Ромео. Он выглядел паршиво: побитый, вся рубашка в крови, из правой руки сочится кровь.

Я набрал номер Кай.

— Слушаю, босс, — отозвался он мгновенно.

— Младший Армати сейчас один у входа в дом, — скомандовал, продолжая изучать записи.
— Будьте осторожны. Больше никого на территории не вижу, вероятно, разъехались.

— Понял. До встречи, босс.

В трубке воцарилась тишина. Оставалось добраться до дома , но перед этим нужно поставить программу через которую будет переходить вся информация к нам в офис. Вставив флешку в разъем компьютера, я замер, ожидая начала загрузки. Внезапно в коридоре послышались шаги и невнятный говор. Тело мгновенно напряглось. Затаившись в тени за дверным проемом, ствол пистолета замер в ожидании цели.

— Дэн, прикинь... — донеслось из коридора.

В комнату вошел парень. Заметив неподвижное тело охранника, он подошел ближе.

— Дэн? Все нормально? — он начал трясти мужчину за плечи, осознавая, что тот без сознания.

Рука парня потянулась к кобуре. Реакция была мгновенной. Выстрел в голову не оставил ему шанса на раздумья.

— Чувак, не вовремя ты пришел, — прошептал я, возвращаясь к монитору.

До завершения процесса оставалось жалкие пять процентов. Время поджимало. Каждая секунда промедления могла стать роковой.

— Быстрее, черт возьми... — процедил сквозь зубы.

Когда индикатор замер на отметке сто процентов, флешку извлекли. Путь к выходу лежал через задний двор, где уже ожидал Том. Мой человек, работающий под прикрытием у Итана.

— Туз, Армати в машине. Что дальше? — спросил он, проверяя периметр.

— Установлю жучок в кабинете Лар, и сразу уходим, — распоряжение было коротким и жестким.

— Туз, это риск. Давай я сделаю это, когда вернусь на базу, — Том огляделся, голос его стал предельно серьезным.

— Допустим. Если не сделаешь, последствия знаешь, — взгляд сфокусировался на нем.

Преданность моих людей была фундаментом. Я защищал их, но те, кто совершал ошибки или предавал, исчезали навсегда. Мое доверие стоило дорого, и каждый в моей клане это понимал.

— Знаю. Не подведу, — Том протянул руку для рукопожатия.

Мы направились к припаркованному у соседнего дома автомобилю.

— Пошли, Туз, — он махнул рукой, давая знак, что путь чист.

Мы скользнули через весь участок, прижимаясь к теням. Цель - гараж, а дальше выход. Охрана у ворот лениво патрулировала периметр.

— По моей команде, бежим, — прошептал Том.

Патроны с сухим щелчком вошли в магазин. Как только патрульные скрылись в противоположной стороне, последовал сигнал.

— Бежим!

Рывок. Стволы были подняты. На полпути от гаража до ворот нас заметили.

— За ними! — крикнул один из охранников.

— Сука! — Том, скрытый маской, выругался.

Завязалась стрельба. Пришлось уходить от пуль, двигаясь спиной к врагу. Первый выстрел нашел цель, охранник рухнул, схватившись за голень. Том тут же проредил ряды второго. Один упал, второй продолжал преследовать, поливая нас свинцом.

— Стойте! — внезапный крик со стороны.

Неизвестный тип из засады попал Тому прямо в руку. Тот вскрикнул, прижимая ладонь к ране.

— Бежать сможешь? — продолжал вести огонь на подавление.

— Да! — коротко бросил он.

Едва ноги коснулись границы владений Лар, как рядом с нами с визгом шин замер черный Крузак. Мы запрыгнули внутрь на ходу.

— Дави на газ, Кай! — рявкнул, оглядываясь на преследователей.

Они пытались прострелить колеса, но машина уже уходила в отрыв.

— Они отстали, босс, — выдохнул охранник, прибавляя скорость.

— Отлично, — откинулся на спинку сиденья.

Взгляд скользнул по салону. На соседнем кресле, без сознания, лежал Ромео Армати. Глупец. Он даже не осознавал, в чьи руки попал.

Машина плавно влилась в городскую магистраль. Пейзаж за окном начал меняться: лесная глушь сменилась ухоженными улицами. Фонари, расставленные вдоль дорог, заливали асфальт ровным янтарным светом, создавая длинные, резкие тени. Город дышал спокойствием, контрастирующим с хаосом, который мы оставили позади.

Повернув налево, автомобиль въехал в закрытый двор особняка. Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным звуком.
Территория особняка кипела жизнью: охрана методично патрулировала периметр, контролируя каждый квадратный метр. Руки привычно скользнули в карманы брюк. У входа дежурные выпрямились и коротко поздоровались со мной. Ответом послужил лишь сдержанный кивок.

Внутри царил полумрак. Интерьер в глубоких, темных тонах поглощал свет, создавая атмосферу закрытого, неприступного убежища. Пройдя мимо просторной гостиной, удалось заметить тусклое мерцание ламп на кухне. Там, на высоком стуле у барной стойки, уже расположился Луис. В руке он лениво покачивал бокал с янтарной жидкостью.

— Я же говорил, что он не
успокоится, – произнес брат, приподнимая стакан в немом тосте.

— Помню, — коротко бросил, направляясь к стойке.

Холодная вода наполнила стакан. Глоток, последовавший за ним, был сделан одним резким движением, чтобы смыть неприятный привкус прошедшего часа.

— Может, чего покрепче? — Луис выгнул бровь, допивая свой виски.

— Нет, — голос прозвучал непривычно хрипло. В сознании на мгновение вспыхнул образ Мирабель, отозвавшись тупой болью в груди.

— А где главная виновница этого хаоса? — брат усмехнулся, с глухим стуком поставив стакан на столешницу.

— В машине, — ответ был сухим. Все взгляды на мгновение скрестились на Луисе.

— Понял.

Опершись руками о край стойки, я замер. В этот момент на кухню вошел Кай.

— Босс, Армати в подвале. Можно
приступать, — он неловко почесал затылок.

— Хорошо.

В голове уже рисовались картины того, как именно этот упырь будет молить о пощаде.

— Что-то еще требуется? — уточнил охранник.

— Нет. Свободен.

После ухода Кая взгляд зафиксировался на пустом дверном проеме. Луис, не меняя расслабленной позы, подмигнул.

— Хорошо повеселится.

— У тебя всё в порядке? — нахмурившись, спросил я.

— Да. Лучше всех, — хохотнул он.

— Ладно. Я ушел, но с тобой мы еще не закончили, — угрожающе указал на него пальцем.

Брат в шутливом жесте поднял ладони.

— Конечно, конечно.

Шаги по лестнице вели вниз.
Спуск в подвал сопровождался методичным закручиванием рукавов до локтей. Предвкушение неизбежного жгло изнутри. Тяжелая дверь поддалась, открывая вид на пленника. Ромео сидел, привязанный к стулу. Голова была безвольно откинута назад, сознание еще не вернулось к нему.

Взяв со стола флакон с нашатырем, смочил ватный тампон и поднес к его лицу. Тело Армати дернулось, он начал приходить в себя. Отбросив использованную вату, снял часы и аккуратно положил их на стол. Ромео еще несколько секунд беспорядочно качал головой, прежде чем сфокусировать взгляд на моем лице.

Зубы сжались до скрежета. Пальцы мертвой хваткой вцепились в его подбородок.

— Ромео, я ведь предупреждал. Почему ты решил меня не слушать?

Полумрак подвального помещения скрывал черты лица, оставляя лишь силуэт под единственной висящей лампой. Схватив его за волосы, резко дернул голову назад.

— О чем ты предупреждал? — прошипел он, пытаясь изобразить непонимание.

— О том, что Мирабель трогать нельзя! — я наклонил его голову еще сильнее, а затем коротким, мощным ударом ноги опрокинул стул. Армати рухнул на пол.

— Она моя будущая жена. И я делаю с ней всё, что захочу, — выплюнул он.

Гнев вспыхнул с новой силой. Присев на корточки рядом с его лицом, ощутил лишь презрение. Этот ничтожный ублюдок возомнил, что статус «жениха» дает ему право нарушать незыблемые правила. Он забыл главное, она под моей защитой. И никто не имеет права поднимать руку на женщину.

— Ц. Тогда я могу делать с тобой всё, что захочу прямо сейчас, — на губах заиграла дьявольская усмешка.

— Что ты имеешь в виду? — в его глазах промелькнула тень сомнения.

— Сейчас увидишь, Армати.

Я поднялся, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость.

— Молись Богу, чтобы выйти отсюда живым.

Путь лежал к столу, где были разложены инструменты для пыток.

— Приступим, Ромео, — произнес я, палец замер у губ в задумчивом жесте.
— С чего начнем разрушение?

— Не смей молчать, когда я к тебе
обращаюсь, — голос прозвучал угрожающе.

— Не... не... — едва различимый шепот сорвался с его губ.

— Что? — бровь взметнулась вверх. В руке ощутилась тяжесть плоскогубцев.

— Не знаю я! — взвизгнул он, дергаясь в путах. — Отпусти меня!

— Тише.

Подняв перевернутый стул, я заставил его принять вертикальное положение. Взгляд Ромео замер на холодном инструменте. Приоткрытый рот не успел выпустить ни звука — я перебил его намерение.

— Какой рукой бил её? — внутри всё клокотало. Просто побои для такого подонка слишком легкая милость. Ему нужна затяжная агония, зеркальная его же жестокости.

– Отвечай!

— Не... помню. Правой... левой... — пролепетал он.

Терпение лопнуло. Свободная рука метнулась вперед, обрушиваясь на челюсть. Голова Ромео резко дернулась в сторону, по подбородку потекла алая струйка.

— Теперь вспомни, — кулак замер перед его лицом.

— Ладно, ладно! — страх в его глазах стал осязаемым.

— Левой, — произнес Армати.

Подойдя ближе, освободил его левую руку. Пока он пытался размять онемевшие пальцы, последовал резкий хруст , мизинец был сломан одним движением.

— А-а-ай! — истошный крик заполнил подвал.

На душе стало непривычно спокойно. Зловещая улыбка тронула губы.

— Выбирай: либо я ломаю кости сам, либо за дело возьмутся плоскогубцы.

— Ты... — выдохнул он.

— Хорошо.

Инструменты со стуком лег на пол. Ломая пальцы проговаривал.

– Ты больше... - выбрал безымянный палец, вывернув его в неестественную сторону. Снова вопль.

— Никогда и ни при каких
обстоятельствах... — сделав паузу, обрушил гнев на средний палец. Хруст кости в тишине подвала сменился мольбой о пощаде.

— Хватит! — захлебывался он криком.

— Не будешь трогать, — прошептал, ломая указательный.
— И не прикоснешься даже пальцем.

Усиленный нажим. Уши пронзила очередная вспышка боли.

— К Мирабель Лар, — с тяжелым вздохом раздался хруст большого пальца.

Пальцы начали стремительно синеть. Отпустив изувеченную кисть, я отступил на шаг, засунув руки в карманы.

— Повтори фразу.

Грудь Ромео судорожно вздымалась. Тишина затянулась, но ждать сил у меня не было. Удар кулаком в челюсть заставил его голову откинуться вправо.

— Говори.

— Я... больше никогда... ни при каких обстоятельствах... не буду трогать... и не прикоснусь даже пальцем к Мирабель Лар, — прохрипел он, кусая разбитую губу.

Подойдя ближе, схватил руку. Хватка на его кисти стала жесткой. Резкий изгиб вверх, прокручивание до характерного звука разрываемых тканей.

— Молодец, — короткое похлопывание по плечу.

— Всё? — в его глазах мелькнула слабая надежда.

— Ромео, это только начало твоего ада, — челюсть сжалась. Ударив в нос.

— Бить женщин никто не имеет право — я отступил, набрал инерцию и вложил всю мощь в удар ногой в живот. Стул опрокинулся, голова Ромео с глухим стуком ударилась о пол. — Вставай, мразь!

В такие моменты рассудок покидал. Отец считал, что любовь к матери сделала меня слабым, не способным на истинную жестокость. Он ошибался. Он хотел монстра, который уничтожает всё на пути? Рокко Россо поздравляю, я им стал.

Я схватил его за ворот, поднимая, и начал методично вбивать в стену. Удары по лицу, по ребрам, голова об бетон. Костяшки пальцев окрасились в красный. Демон внутри требовал крови.

Дыхание стало рваным. Взяв со стола нож, я в клочья распорол его рубашку. Лезвие скользнуло по старому следу от пули. Я намеренно вогнал сталь в рану, разворочивая края.

— А-а-ай! Что ты творишь?! — он метался, запрокидывая голову.

— Сколько девушек ты избил? — нож вышел из плоти, и я провел им по всей руке, оставляя глубокую борозду от плеча до кисти. Кровь хлынула потоком.
– Сколько на торговлю продал?

Плевок в лицо Ромео стал ответом на его немоту.

— Отвечай, ублюдок! — крик сорвался на рык.

— Не помню... мн... много... — пролепетал он.

— Много значит, — хмыкнув, переключая внимание на правую руку. Всплеск боли, резкий поворот кисти, кости хрустнули, подчиняясь воле.

— Что ты творишь... ты меня... убить... хочешь... — из глаз пленника хлынули слезы.

Смех прозвучал сухо и жутко. Тупорылое создание осознало реальность лишь сейчас.

— Теперь слушай внимательно, — прохрипел голос прямо у самого уха.

Лезвие вошло в левое бедро, затем в правое, оставив сталь внутри. Кровь начала заливать пол. В ход пошел паяльник. Раскаленный металл дымился. Сняв остатки одежды с живота, прижал инструмент к груди. Тело Ромео забилось в конвульсиях.

— Если я узнаю, что ты продаешь невинных девушек в бордели или торгуешь ими... — пауза. Паяльник с шипением приложился к соску, а затем медленно пополз по животу, выжигая узор. Туз пик.
— Я не просто найду тебя. Я превращу твою жизнь в бесконечную пытку, пока не вырву душу.

Последний штрих, глубокое вдавливание раскаленного металла в пресс.

— Кто ты такой?! — сквозь нечеловеческий крик выдавил он.

Паяльник полетел в сторону. Руки стряхнули капли крови. Хватка за волосы заставила голову Ромео запрокинуться. Нож, извлеченный из бедра, одним быстрым движением отсек мочку уха.

— Пока тебе не нужно это знать.

Удар головой об стену. Острие ножа прошло сквозь пшеничные волосы, оставляя их на полу бесполезным лоскутом. Пистолет покинул кобуру. Выстрел в простреленную руку. Выстрел во вторую. Выстрел в кисть.

Ствол вернулся за пояс. Туго стянул его руки за спиной. Пропитанная нашатырем вата коснулась его носа. Веки дрогнули, глаза начали открываться, но резкий удар по стулу отправил его вместе с мебелью на пол. Грохот подвала заглушил всё.

Уходя, обернулся. Пальцы коснулись щетины.

— Ты спрашивал, кто я?
– Я Туз. Привет твоему папаше и Лар.

Выйдя на свежий воздух, мысли вернулись к Мирабель. Встреча с вишенкой была лишь частью плана. Нужно было знать о семье Лар всё. Слежка продолжалась. Команда уже нашла их координаты. Задача, установить жучок в их поместье. Информация нужна была любая: и грязная, и чистая.
Взлом системы безопасности или использование человека, работающего на Итана, вопрос лишь времени. Один из людей Лар уже вел двойную игру, прикрываясь преданностью, но утечки информации были неизбежны. Это было слишком просто, но в этом и заключался азарт. Итан Лар бесился при виде меня и брата, и эта ярость была лучшим топливом. Каждый раз, когда он замечал нас, он вспыхивал, как спичка, и это приносило истинное удовольствие. Зная об этой слабости, решение направиться к их дому не вызывало сомнений, я жаждал увидеть его ярость. Однако вид вишенки, мелькнувшей в лесу на пути к цели, заставил сменить тактику. План трансформировался. Теперь Ромео, превращенный в кровавое месиво, будет ждать своего часа в подвале, чтобы по моему сигналу его бросили к ногам Дикана и Итана.

У выхода из здания люди замерли в ожидании. Дверь автомобиля захлопнулась, когда прозвучал короткий приказ.

— Через четыре часа выпустите его и подкиньте Армати. Пусть посмотрит на сынулю.

В голосе не осталось и следа эмоций. Подчиненный молча кивнул. Мотор взревел, и машина сорвалась с места, направляясь к Мирабель.

Спустя несколько минут автомобиль замер в паре метров от моего «Гелика». Сделав вид, будто только что вышел из лесной чащи, подошел к машине. Вишенка дремала на пассажирском сиденье, прислонившись головой к стеклу. Стоило завести двигатель, как она вздрогнула и резко повернулась.

— Где вы были? — бровь ее взметнулась вверх в немом вопросе.

Усмешка стала единственным ответом, пока машина выезжала на трассу.

— Я вас спрашиваю! — в голосе послышалось раздражение.

— Тебя это и правда так сильно волнует? — взгляд скользнул по ней, а большой палец начал мерно выстукивать ритм по рулю.

— Да. Вас не было около часа.

— Ты что, прям меня ждала, Мирабель? — машина плавно вошла в левый поворот.

— Вовсе нет. Вы слишком высокого мнения о себе, — она демонстративно скрестила руки на груди.

Взгляд невольно проследил за этим движением.

— Не думаю, — прохрипел голос, когда пришлось отвернуться к дороге.

— А я вот думаю. Остановите машину! — началась её привычная «балалайка».

Потирая переносицу, я не выдержал.
— Опять за старое?
— Ты едешь со мной, — отрезал я, когда загорелся красный.

Притормозив у светофора, подался вперед. Голос сорвался на шепот у самого её уха:
— И хватит со мной на «вы». Говори на «ты», вишенка.

Ладонь скользнула по её бедру. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Она плотнее прижала ноги друг к другу, приоткрыв рот, но так и не решившись произнести ни слова.
Секунды затянулись. Взгляды встретились, и в салоне воцарилось напряжение, которое невозможно было прервать. Внизу паха разлился жар — эта девчонка творила с телом нечто неконтролируемое. Возникло дикое желание сорвать с неё платье и увидеть, что скрыто под ним.

Резкий гудок сзади вырвал из оцепенения. Светофор сменился на зеленый. Нажав на газ, пришлось перевести взгляд на дорогу, хотя боковым зрением всё еще ощущалось её присутствие. Она внимательно изучала мои костяшки.

— Я подумаю над вашим предложением, — наконец выдавила она.

Усмешка вновь тронула губы. Нужно было смотреть только вперед, иначе самообладание окончательно испарится.

— Почему у вас костяшки в крови? — почувствовал её пристальный интерес.

— Кое-кого побил, — решил не лгать, хотя и не понимал, зачем.

— Так поэтому вас так долго не было? — её тонкий указательный палец коснулся моих пальцев.

Глаза самопроизвольно прикрылись от этого мимолетного касания.

— А ты сообразительная, — пробормотал, осторожно убирая её руку.

— Есть немного, — фыркнула она и отвернулась к окну.

Оставшееся время пути нас разделяла тишина. В памяти то и дело всплывали обрывки того рокового вечера, когда глупая случайность свела нас вместе. Можно было проигнорировать её, пройти мимо, не предлагая сигарету. Но чертов интерес к тому, как дым будет оседать на её пухлых губах, толкнул на этот шаг. Если бы самообладание взяло верх тогда, сейчас этой девушки не было бы в салоне, а ночи не были бы наполнены жаждой её тела. Вместо этого пришлось разгребать последствия.

Между нами пульсировала необъяснимая связь. Почему она раз за разом возникает на пути, перечеркивая планы? Тело предательски откликается на любой её образ. Непроизвольный поворот головы и наши взгляды столкнулись. Воздух в машине словно наэлектризовался, вспыхнув невидимым пламенем, которое требовалось немедленно потушить. Разум твердил: она дочь человека, убившего мою мать. Никаких чувств, только месть. Однако взгляд сам скользил по её шее, опускался к ключицам и ложбинке груди. Вишенка нервно теребила пальцы. Чтобы прервать это мучительное состязание, пришлось отвернуться, скрыв мимолетный кивок. Смотреть на неё было искушением.

Когда «Гелик» въехал во двор, она то и дело поворачивалась в мою сторону. Было видно, как Мирабель набирает воздух, открывает рот, но так и не решается заговорить.

— Долго будешь пытаться что-то сказать? — хмурый вопрос прервал её мучения.

— Мне нечего вам сказать, — она демонстративно отвернулась.

На губах заиграла усмешка.
— Решим, что у меня галлюцинации? — машина плавно маневрировала, забирая правее.

— Да, — сухо бросила она, уставившись в окно.

Желание поймать её взгляд стало непреодолимым. Машина замерла посреди дороги. Пальцы крепко обхватили её подбородок, заставляя смотреть на меня.

— Нет, Вишенка. Галлюцинаций нет, — прошептал голос, пока свободная рука убирала прядь волос ей за ухо.
— Говори всё, что планировала сказать за всю поездку.

Она опустила глаза, накрыв мою ладонь своей.
— Я... — она запнулась, теряясь.

Взгляд замер на её лице. Внизу паха снова разлился обжигающий жар от этого невинного вида. Хотелось сделать что угодно, лишь бы она закончила фразу.

Вздохнув, она подняла глаза и нежно погладила мою руку.
— Выпей со мной, — произнесла она с предельной серьезностью.

Рука отстранилась. Тело откинулось на сиденье.
— Что ты сказала? — раздался короткий смех.

Черт, она просила выпить? В голове промелькнули образы куда более откровенные, о которых ей лучше не знать. Палец медленно провел по нижней губе. Заметив мою реакцию, она вздрогнула, а её лицо мгновенно осунулось.

— Ничего. Ладно, мне пора. Спасибо, — вишенка быстро открыла дверь и выскочила из машины.

Улыбка испарилась. Внутри кольнуло осознание, обидел. Вот же мудак, Туз, пронеслось в мыслях. Выскочив вслед за ней, я перехватил её за руку.

— Стой.

— Я ведь вроде поблагодарила, — она опустила взгляд, густо краснея от смущения.

Не проронив ни слова, потащил её обратно к автомобилю.

— Отпустите, — пробормотала она, хотя сопротивление было бесполезным.

Посадив её в салон, занял водительское место и заблокировал двери.

— Повтори, что ты сказала, — пальцы с такой силой впились в руль, что костяшки побелели. Машина рванула к её подъезду.

— Вы всё прекрасно слышали, — нахмурилась она.

Вместо ответа я лишь усмехнулся, припарковав автомобиль рядом с её домом и заглушив мотор.

Губ заиграла усмешка, когда автомобиль замер у ее дома. Двигатель затих.

— Я выпью с тобой, — констатировал факт.

— Где планируешь выпивать? - посмотрел на нее.

Мирабель бросила короткий взгляд, проверяя реакцию.

— У меня дома. - проговорила она, открывая дверь.

— Идет, — последовало согласие.

Выход из машины сопровождался четким планом. Это идеальный шанс внедрить жучок в ее личное пространство. Пропуская девушку вперед, пришлось внимательно осмотреть двор и подъезд. Пусто. Никаких свидетелей.

В лифте возникла тяжелая пауза. Опираясь на перила, пришлось наблюдать за Мирабель, она сжимала сумочку, то и дело бросая на меня изучающие взгляды.

— Хочешь что-то спросить или мне снова пора принимать лекарства от галлюцинаций? — взгляд скользнул по мигающим цифрам этажей.

— Вероятно, галлюцинации у вас, — фыркнула она, заставив меня встать позади.

Пришлось сократить дистанцию до минимума. Наклонившись к самому уху, прохрипел:

— Говори со мной на «ты», Вишенка.
Пальцы убрали ее волосы на правую сторону.  Открывая вид на прекрасную шею.
Слышался лишь ее тяжелый, прерывистый вздох.
Лифт остановился, и она почти выбежала из него.

Открыв дверь пентхауса, Мирабель пошла вглубь, на ходу стягивая каблуки. Следом последовал за ней. Интерьер остался прежним, ничего не изменилось с последней встречи.

— Можете пройти в гостиную, пока я переоденусь, — указала она рукой на просторную комнату.

— Хорошо, — последовал ответ.

Пришлось занять диван, выжидая момент, когда она скроется из виду. Как только шаги затихли, тело привело в движение. Задача установка прослушки. Проходя мимо телевизора, взгляд зацепился за фотографию. На снимке она замерла рядом с матерью. Невероятное сходство: те же черты, те же коричные глаза. Разница лишь в цвете, Мирабель была темноволосой, а женщина на фото была блондинкой. Вернув кадр на место, руки отправились в карманы, а ноги понесли в сторону комнат.

Из глубины квартиры донеслось досадное ругательство.

— Черт! Только этого не хватало... — голос звучал раздраженно.

Дверь в ее спальню была приоткрыта. Шаг вперед, и в тишине прозвучал едва уловимый шепот: «Туз...»

— Помочь? — вопрос прозвучал в пустоту, пока заходил в ее личную зону.

Свет лился из гардеробной. Она была там.

В воздухе повисло напряжение. Шаги стали бесшумными. Мирабель замерла перед зеркалом, тщетно пытаясь совладать с застежкой платья.

— Помощь нужна? — повторил вопрос, облокачиваясь на дверной косяк.

— Да, пожалуй, — едва слышно выдохнула она.

Приближение вынудило ее напрячься. Глаза встретились в отражении.

— Помоги расстегнуть молнию сзади, — она взяла ладонь и прижала ее к своей обнаженной коже на спине.

Пальцы медленно поползли вверх, захватывая маленький замочек. Взгляд невольно скользил по изгибам тела, пока застежка не достигла самого низа.

— Готова, — голос прозвучал суше, чем хотелось бы.

Развернувшись к выходу, послышался голос.

— Спасибо, Туз, — долетела в спину ее мягкая улыбка.

Выйдя из ванной, взгляд зацепился за ее силуэт на кухне. Мирабель стояла спиной, облаченная лишь в короткие шорты и обтягивающий топ. Вид выходил за рамки дозволенного, вызывая глухое раздражение на собственную слабость.

Войдя в кухню, она обернулась, в движениях сквозила непринужденность. Мирабель достала из шкафа два стакана и бутылку виски.

— Не слишком ли крепко для тебя? — бровь взметнулась вверх.

— Нет. А ты... вы бы выбрали что-то другое? — она закатила глаза, расставляя посуду.

— Нет, — последовал краткий ответ.

Сев, облокотился  на спинку стула, наблюдая за ее грацией.
На столе появились фрукты и мясная нарезка. Мирабель присела рядом.

— За что пьем? — вопрос прозвучал в такт льющемуся в стекло янтарному напитку.

— За ужасный день, — она отправила в рот виноградину.

Стаканы столкнулись с глухим звоном. Вишенка осушила порцию залпом, поморщившись от жжения.

— Почему ты враг моего отца? — вопрос обрушился внезапно.

— Пока не перейдешь на «ты», ничего не услышишь, — подмигнул я, широко расставив ноги.

— Ладно. Почему ты враг моего отца? —безразлично откусила кусок яблока.

— Разве он не упоминал меня? — кончик пальца очертил контур стакана.

— Не-а.

Раскрывать карты целиком не хотелось, но недосказанность вредила делу.

— Наши семьи враждовали поколениями. Со смертью моего отца вражда перешла на
меня, — взгляд замер в одной точке.

— Понятно, — она снова взяла бутылку.

— Зачем позвала меня выпить? — пришлось поднять глаза.

Мирабель замялась, растерянность промелькнула в зрачках.
— Ну... я...

— Можешь не отвечать, — усмешка сорвалась с губ прежде, чем успел ее подавить.

Разговор перетек в русло обсуждения мафии. Она знала о закулисье этого мира больше, чем ожидалось. Вместо пустой болтовни, острые вопросы и живой интерес. Это восхищало. Она не была очередной глупой девчонкой, она была достойным собеседником.

Бутылка стремительно пустела. Мирабель потянулась за очередной порцией, почти не притрагиваясь к еде. Четвертый бокал. Прищурившись, пришлось перехватить бутылку из ее рук. Вишенка смотрела затуманенным взглядом, пьяна в стельку. Видимо, крепкий алкоголь был ей не по зубам.

— Больше не пей. Это последний
стакан, —приказ прозвучал сухо. Бутылка отправилась на стол подальше от нее.

— Это еще почему? — она нахмурилась, скрестив руки на груди.

Проигнорировав протест, допил свой виски.

— Туз... — прошептала она.
В ее глазах плясали искры.

— Туз! — повторила она уже серьезнее.

В горле пересохло. Это прозвище, слетающее с ее губ, заставляло внутренности сжиматься. Лицо же осталось каменным.

— Интересное прозвище, — она улыбнулась.

— Ты пьяна, — отрезал я, имитируя полное безразличие.

— Возможно, — она попыталась дотянуться до стекла.

— Нет, Вишенка. Хватит.

— Я выпью! Ты гость, и я сама решаю, сколько мне пить! — в ее голосе прорезался дерзкий тон. — Отдай бутылку!

— Последний глоток, Мирабель, — пришлось налить ей лишь каплю на дно, остальное забрав себе.

Она осушила свой стакан, не отрывая взгляда от того, как я пью. Затем повторила жест.

— Сколькими девушками ты морочишь голову? — она тяжело оперлась подбородком на руку.

— Что? — наклон вперед заставил меня напрячься. Такого вопроса не задавал никто.

— Ну, ты же красавчик. Наверняка много кто в тебя влюблен.

— Сколькими... — она замолчала, пытаясь осознать масштаб своего вопроса.

— Не знаю, — пожал плечами.

— Хм. Значит, много, — указательный палец коснулся губ.

— К чему этот интерес? — ладони легли на стол.

— Просто любопытно, Туз, — подмигнула она.

Тело отозвалось резким желанием. Внизу паха натянулась струна.

— Не смей мне подмигивать, — прохрипел, приоткрыв глаза.

— Ладно...

— У тебя... — она отвела взгляд.

— Что у меня? — стук пальцев по дереву подчеркнул напряжение.

— Красивые глаза... и губы, — прошептала она, прикусывая нижнюю губу и не сводя глаз с моего рта.

Грудь вздымалась в учащенном ритме. Воздух между нами наэлектризовался настолько, что казалось, одно неосторожное движение спровоцирует взрыв.

— И еще... Туз, — прохрипела она.

От этого звука в голове помутилось. Каждое упоминание прозвища било по самообладанию.

— Туз... Почему именно это имя? — она прищурилась, пытаясь разгадать тайну.

Откинувшись на спинку стула, ответил:
— Пока рано тебе это знать. — Короткий подмиг.

Ее ладонь накрыла мою руку. Пальцы медленно скользнули по костяшкам, изучая следы недавней стычки.

— Ты избил Ромео сегодня, поэтому руки в таком состоянии? — она заглянула прямо в глаза, ожидая подтверждения.

— Именно так, — на губах заиграла хищная усмешка.

— Сколько девушек было в твоей постели? — вопрос прозвучал почти невинно, но в нем сквозил вызов.

— Много, Мирабель, — голос стал ниже, заставляя сдерживать рычание.

— Ты бы меня... — она запнулась, осознав направление мысли.

— Нет, — я качнул головой, отсекая саму возможность.

— Однако ты возбужден, — проницательно заметила она. Чертовка.

— Тебе кажется.

Мирабель беззаботно отправила в рот виноградину.

— Ты очень привлекателен. Понятно, почему за тобой все бегают. Ты...ходячий секс, —продолжала она, не замечая, как опасно балансирует на грани.

— Туз... если бы вы не были врагом моего отца...

— И для тебя тоже? — подался вперед, сокращая дистанцию до минимума. Большим пальцем стер невидимую пылинку с ее нижней губы. Она приоткрыла рот, завороженная моим движением.

Тишина в кухне стала удушающей. Несколько секунд я просто изучал ее лицо, прежде чем снова откинуться назад. Мирабель поднялась. Ее движения стали тягучими, пьяными. Она подошла вплотную и, раздвинув мои колени, встала между ними.

— Возможно, и для меня, — прошептала она.

Гнев и желание смешались в один гремучий коктейль.
— Вишенка, либо прекращай провоцировать, либо я трахну тебя прямо здесь, на этом столе! — слова сорвались раньше, чем разум успел их отфильтровать.

Ее ладонь скользнула по моему прессу. Она прикусила губу, не отводя взгляда.

— Можешь начинать, — выдохнула она, усаживаясь ко мне на колени.

Внизу живота всё натянулось до предела.

— Встань с меня! — приказ прозвучал резче, чем планировалось.

Она наклонилась к самому уху, обжигая кожу дыханием:
— Ты сам убери меня.

Ее волосы коснулись моего лица, окутывая ароматом вишни. Контроль начал ускользать.

— Преврати свои слова в реальность, — серьезно произнесла она.
— Может, тогда отец не выдаст меня замуж.

— Тем более я тебя не трону, — прижал ее к себе сильнее, чувствуя, как пульсирует кровь.
— Ты не выйдешь за него.

Одним рывком поднялся, перенося ее вес на край стола.
— Почему ты так уверен? — откинула голову, глядя на меня снизу вверх.

— Потому что ты выйдешь за Туза. -ляпнул я.

Она рассмеялась, обхватив мое лицо ладонями.

— За тебя... — губы снова прикусены.

Промолчал. Всматриваясь в нее. Подхватив ее на руки, направился в
спальню.

— Ты слишком скучный, — пробормотала она, обвивая мою шею руками.

— Возможно.

— Вы все одинаковые. И ты, и Ромео. Понятно?

Внутри вспыхнула ярость. Хватка на ее талии стала стальной.

— Не смей сравнивать меня с ним.

— Хорошо. Но ты тоже мудак.

— Пусть будет так.

Опустив ее на кровать, натянул одеяло.
— Спи.

— Стой! — она резко села.

— Мирабель, ложись. Ты перебрала, — гнев еще тлел в груди.

Она вскочила и схватила меня за лицо, заставляя смотреть на нее.

— Перебрала. И что с того? Полежи со мной, пожалуйста. Я не буду приставать, обещаю.

Я невольно усмехнулся этой нелепой клятве.
— Мне пора, Вишенка.

— Тогда... — ее пальцы коснулись щетины.

Она подалась вперед, накрывая мои губы своими. Поцелуй начался мягко, но мгновенно перерос в нечто неистовое. Мирабель впивалась в меня, требуя большего. Я прижал ее к себе, проникая языком в ее рот, теряя остатки рассудка. Она застонала, запуская пальцы в мои волосы, прикусывая мой язык, заставляя меня сжимать ее талию так, что ткань топа жалобно трещала. Проклятье, за что мне это испытание?
Это был танец безумия и жажды.
Тяжело дыша, заставил себя отстраниться. Разум вернулся с резкой болью.

— Теперь спать, Вишенка, — приказал я, борясь с желанием вернуться в этот пожар.

Мирабель лишь блаженно улыбнулась. Ее губы заметно распухли и блестели от недавней страсти.

— Без проблем. Теперь мой первый поцелуй отдан тебе, Туз, — проговорила она, заваливаясь на подушки.

— Знаю, — прохрипел, опускаясь на край постели.

— Шах и мат, папа, — донесся ее едва слышный шепот перед тем, как дыхание девушки стало ровным.

Сдавленный смех вырвался из груди.
Работа не ждала. Нужно было вернуться в гостиную и установить прослушку, дело было куда важнее этого искушения. Сделав всё быстро и незаметно, направился к выходу.

Ночная прохлада ударила в лицо, когда дверь подъезда закрылась за спиной. Двигатель машины отозвался низким рокотом, и вскоре свет фар разрезал темноту, унося прочь от дома, где осталась самая опасная игра в моей жизни.