Глава 12
Все началось с того, что Билли просто перестала смотреть на забитую раковину. Она замерла, прислушиваясь к настойчивой вибрации своего телефона, который разрывался на кухонном столе уже в пятый раз за утро. «Джон менеджер» — высветилось на экране.
Билли медленно подошла к столу, взяла телефон и... просто выключила его. Совсем.
— Хейз, — она повернулась к Алекс, и в её глазах заплясали опасные огоньки.
— Тебе когда-нибудь хотелось просто испариться? Не в философском смысле, не «раствориться в пустоте», а физически. Сесть в машину и ехать, пока Лос-Анджелес не превратится в точку на горизонте?
Алекс, все еще сжимавшая в руках вантуз, с растрепанными рыжими волосами, недоуменно моргнула.
— Сейчас? Билли, у нас раковина в розовом соусе, а я не доела пончик.
— Пончики возьмем с собой, — Билли уже надевала куртку. — У меня полный бак, в бардачке куча старых кассет, а в голове — настойчивое желание не отвечать на вопросы о новом альбоме ближайшие сутки. Поехали. Прямо сейчас. Как есть.
Алекс посмотрела на свою серую толстовку в пятнах краски, на свои босые ноги. В любой другой ситуации она бы прочитала нотацию о безрассудстве. Но, глядя на то, как у Билли дрожат пальцы от постоянного давления, связанного с необходимостью «быть звездой», она просто отложила вантуз в сторону.
— Ладно. Но если нас арестуют за бродяжничество, я скажу, что ты меня похитила.
Через пять минут черный внедорожник уже выезжал с тихой улочки, на которой располагалась мастерская. Они не взяли с собой вещей и не предупредили охрану. Билли вела машину так, будто за ними гнались все демоны индустрии, но на ее губах играла шаловливая, почти детская улыбка.
Они ехали на север, прочь от сверкающих кварталов. Город постепенно редел, сменяясь каменистыми пейзажами и выжженными солнцем холмами. В салоне играла какая-то старая песня, и Билли подпевала во весь голос, нарочно фальшивя, чтобы рассмешить Алекс.
— Смотри! — Билли ткнула пальцем в сторону пыльной обочины, где виднелась покосившаяся вывеска: «Мотель "Синяя звезда" — лучшие бургеры в округе». — Нам туда.
Это было крайне сомнительное место. Облупившаяся синяя краска на стенах, пара старых пикапов на парковке и тишина, от которой у Алекс, привыкшей к городскому шуму, заложило уши.
Когда они вышли из машины, Алекс почувствовала себя странно. Ее ярко-зеленые глаза щурились от непривычно яркого света пустыни. Здесь никто не знал, кто такая Билли Айлиш, и уж точно никому не было дела до «мрачной художницы» Алекс Хейз.
— Номер на двоих, пожалуйста, — Билли весело хлопнула ладонью по стойке регистрации, за которой сидел старик, читавший газету тридцатилетней давности.
— С одной кроватью или с двумя, дочки? — проскрипел он, даже не глядя на них.
Алекс почувствовала, как горло перехватило. Она открыла рот, чтобы сказать «с двумя», но Билли опередила её:
— С какой будет дешевле. Нам только переночевать.
— С одной остался последний. Номер семь. Ключ на гвоздике.
Когда они вошли в номер, где пахло дешевым освежителем воздуха с ароматом сосны и пылью, Алекс остановилась на пороге. Одна кровать. Большая, с выцветшим покрывалом в цветочек.
— Ну что, Хейз, — Билли с разбегу прыгнула на кровать, раскинув руки. —
Никакой философии. Только мы, одна кровать и бургеры, которые, судя по запаху, готовят где-то в аду. Разве это не смысл жизни?
Алекс подошла к окну и посмотрела на заходящее солнце, которое окрашивало ее рыжие волосы в цвет настоящего золота. Она обернулась и увидела, что Билли смотрит на нее — без вызова, без игры, просто с какой-то тихой, уютной радостью.
— Ты ненормальная, — выдохнула Алекс, присаживаясь на край кровати.
— Зато со мной не скучно, — Билли придвинулась ближе, так что их плечи соприкоснулись. — Признай, тебе это было нужно больше, чем чистая раковина.
В этот момент напряжение между ними в маленьком номере мотеля «Синяя звезда» стало почти осязаемым. Это была не «духота» от разговоров, а та самая химия.
Они сидели по-турецки прямо на выцветшем покрывале в цветочек, положив между собой жирный бумажный пакет. В комнате стоял такой запах, будто здесь только что взорвалась передвижная закусочная.
— Хейз, предупреждаю: если это мой последний ужин, я хочу, чтобы в некрологе написали, что я героически погибла, сражаясь с беконом, — Билли с сомнением достала из пакета нечто, отдалённо напоминающее бургер, завёрнутый в промасленную бумагу.
Алекс, всё ещё в своей заляпанной толстовке, осторожно приподняла верхнюю булочку своего «Шедевра Синей Звезды». — Кажется, этот лист салата знавал лучшие времена. Примерно в эпоху Великой депрессии.
— Заткнись и ешь, это аутентично, — Билли решительно откусила добрую половину. Ее глаза округлились, она на секунду замерла, а потом активно закивала. — М-м-м! Либо это очень вкусно, либо я так хочу есть, что мой мозг готов признать съедобным даже картон.
Алекс рискнула последовать её примеру. Соус был острым, солёным и совершенно не соответствовал никаким стандартам здорового питания. Она почувствовала, как капля кетчупа предательски скатилась по подбородку.
— У тебя тут... — Билли потянулась, чтобы вытереть ее, но вовремя спохватилась. Возникла та самая странная, «электрическая» неловкость.
Пальцы Билли замерли в паре сантиметров от лица Алекс.
Художница замерла с набитым ртом.
Ее ярко-зеленые глаза широко распахнулись, когда она встретилась взглядом с прозрачными глазами Билли. В тусклом свете лампы над кроватью этот момент казался слишком интимным для поедания фастфуда.
— Я сама вытру, — буркнула Алекс, поспешно хватая жесткую бумажную салфетку. Она терла кожу так усердно, что та покраснела. — Мы выглядим нелепо. Сидим в мотеле, едим всякую дрянь, от нас пахнет краской.
— Именно, — Билли улыбнулась, облизывая пальцы от соли. — Мы выглядим как обычные люди. Без ретуши, без концепций. Знаешь, я сейчас подумала... если бы ты нарисовала меня такой, с крошками на футболке и этим дурацким соусом, это была бы самая дорогая картина в мире. Потому что такую меня никто не купит.
Алекс посмотрела на Билли — настоящую, растрепанную, с остатками картошки фри в руке. Весь ее сарказм куда-то улетучился.
— Я бы не стала ее продавать. Оставила бы в подсобке, под самой плотной тканью.
Они обе замолчали, глядя на гору смятой бумаги между собой.
Неловкость никуда не делась, но перестала быть колючей. Она стала теплой и тягучей, как тот самый дешевый сыр в их бургерах.
— Ну что ж, — Билли отодвинула пакет в сторону и легла на спину, глядя в потолок, на котором желтели старые пятна от протечек. — Ужин окончен. Добро пожаловать в реальность, Хейз. Ты готова спать на подушке, которая, возможно, помнит Элвиса Пресли?
— После того, что я съела, подушка — наименьшая из моих проблем, — Алекс легла рядом, сохраняя между ними безопасное расстояние в десять сантиметров. Но эти десять сантиметров сейчас жгли сильнее, чем раскаленный асфальт в пустыне.