Глава 5
Алекс стояла у входа в кофейню, щурясь от яркого калифорнийского солнца, и разглядывала огромное граффити с гигантским розовым медведем на противоположной стене. Вчерашний ночной побег казался каким-то сном, навеянным усталостью и дешёвым кофе.
Телефон в кармане звякнул.
Билли 🛹
— Я здесь. Пытаюсь припарковаться. Лос-Анджелес — сущий ад для машин, клянусь. Выходи на углу.
Алекс улыбнулась и пошла к перекрестку. Через минуту к тротуару прижался тот самый огромный черный внедорожник. Стекло медленно опустилось. Из темноты салона на Алекс смотрели выразительные голубые глаза и бейсбольная кепка.
— Запрыгивай скорее, пока копы не решили, что мы тут торгуем чем-то запрещенным, — раздался знакомый хрипловатый голос.
Алекс забралась на пассажирское сиденье. Сегодня на Билли было огромное черно-белое поло в полоску.
— Привет, Хейз. Готова к порции самого скучного дерьма в своей жизни? — вместо приветствия спросила Билли, сдвинув очки на лоб. Под глазами у нее все еще были тени от недосыпа, но выглядела она бодрее, чем ночью.
— Смотря что ты называешь скучным дерьмом, — Алекс пристегнула ремень. — Ты же говорила, что тебе нужно в галерею.
— Именно! — Билли театрально вздохнула и влилась в поток машин. — Мой менеджер настаивает, чтобы я купила какую-нибудь «концептуальную картину» для интерьера моего нового дома. Мол, это подчеркнет мой «глубокий внутренний мир». А я просто хочу повесить там постер со Шреком и забыть об этом. Но нет, надо ехать и делать умное лицо перед галеристом. Спаси меня.
Алекс искренне рассмеялась. — Ну уж нет, я хочу на это посмотреть. Билли Айлиш рассуждает о высоком искусстве с бокалом шампанского — это контент.
— Эй! Никакого шампанского, я буду пить твой горький кофе без сахара, — Билли шутливо толкнула её локтем. — Кстати, где он? Ты обещала показать место.
Через десять минут, вооружившись стаканчиками с кофе (Билли все-таки сдалась и попросила добавить ванильный сироп, заявив, что «взрослая жизнь слишком горькая, чтобы пить ее в чистом виде»), они вошли в прохладную тишину галереи.
Внутри было пусто, бело и очень пафосно. Посреди зала на тонких лесках висели... обычные помятые железные ведра. На стенах красовались холсты, закрашенные сплошным серым цветом.
К ним тут же подплыл холёный мужчина в идеальном костюме. — О, мисс Билли! Какая честь. Вы пришли посмотреть на новую выставку концептуализма «Эхо урбанизма»?
Билли натянула на лицо вежливую, но абсолютно натянутую улыбку и кивнула. — Да-да, мы как раз... изучаем.
Галерист разливался соловьем, расхваливая «глубокий дуализм серого холста». Билли слушала его с самым серьезным видом, изредка кивая, а потом незаметно повернулась к Алекс и заговорщически прошептала:
— Хейз, скажи мне как артист артисту. Если я случайно пну это ведро, это будет считаться перформансом или меня просто оштрафуют?
Алекс изо всех сил закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос прямо в лицо экскурсоводу. Кажется, эта прогулка обещала быть гораздо веселее, чем она думала.
— Ну, Билли, — так же тихо ответила Алекс, делая вид, что поправляет рыжую прядь. — Думаю, если ты пнёшь его концептуально, цена картины сразу вырастет вдвое.
Билли тихо фыркнула, и этот звук в стерильной тишине галереи прозвучал как выстрел.
— А что вы скажете об этой работе? — галерист подвёл их к самому большому серому холсту. — Художник использовал семь оттенков серого, чтобы передать тщетность бытия...
Билли сдвинула бейсболку набок и наклонила голову, делая вид, что внимательно изучает текстуру краски.
— Семь оттенков? — Билли слегка прищурилась и пронзила галериста своим пронзительным взглядом. — Серьезно? А я думала, он просто забыл помыть валик после того, как красил забор у бабушки.
Алекс не выдержала и громко, на всю галерею, расхохоталась. Галерист застыл с открытым ртом. На его лице отразилось глубокое оскорбление, смешанное с ужасом от того, что мировая знаменитость только что опустила «шедевр» ниже плинтуса.
Билли, ничуть не смутившись, небрежно махнула рукой в сторону вёдер.
— Ладно, — сказала она. — Я поняла. Глубокий смысл, дуализм и всё такое. Но, Хейз, — Билли повернулась к Алекс и ткнула в неё стаканчиком с кофе. — У меня есть идея получше. Давай найдём этот серый холст в интернете, распечатаем и повесим у меня дома. Менеджер всё равно не заметит разницы, а сэкономленные миллионы мы потратим на... мороженое. Много мороженого.
Алекс улыбнулась, глядя на серо-голубые глаза Билли, сверкающие в лучах света. — Звучит как самый гениальный концептуальный арт-проект в истории. Я в деле.
— Великолепно! Я подготовлю документы для покупки! — просиял галерист, совершенно не заметив (или предпочтя не заметить) сарказма в словах Билли. — «Семь оттенков серого» станут жемчужиной вашей коллекции!
— О, э-э-э... да. Мой менеджер свяжется с вами, — певица быстро попятилась к выходу, отчаянно выискивая глазами спасительную дверь. — Нам просто... нужно ещё оценить освещение для этой картины. В естественной среде. Да, Хейз?
— Совершенно верно, — Алекс подхватила Билли под локоть и буквально потащила к выходу, пока та не наговорила ещё чего-нибудь на пару миллионов долларов. — Искусство требует... воздуха.
Они вывалились из стеклянных дверей галереи обратно на залитую солнцем улицу и только там дали волю смеху.
Алекс согнулась пополам от хохота, придерживая рукой растрепавшиеся рыжие волосы. Билли прислонилась спиной к кирпичной стене здания и тихо, хрипло смеялась, надвинув бейсболку пониже.
— «Семь оттенков серого»! — простонала Билли, вытирая выступившие слезы. — Черт, Хейз, почему ты меня не остановила? Теперь я просто обязана это купить! Финнеас меня убьет, он скажет, что я трачу деньги на строительный мусор.
— Зато у тебя будут концептуальные вёдра! — Алекс наконец выпрямилась, пытаясь отдышаться. Её зелёные глаза весело блестели. — Будешь складывать туда грязные носки и говорить всем, что это инсталляция о бренности бытия.
Билли оценила шутку и забавно сморщила нос. — Слушай, план с мороженым все еще в силе. Я знаю тут неподалеку одно веганское местечко. Там делают черное мороженое с активированным углем. На вкус как обычная ваниль, но выглядит максимально депрессивно. Как раз под наше сегодняшнее настроение. Идем?
— Веганское чёрное мороженое? — Алекс закинула скетчбук в рюкзак. — Звучит как вызов. Веди.
Они зашагали по узким улочкам Артс-дистрикт. Район цвел и пах творчеством: стены бывших складов были сплошь покрыты яркими муралами, из открытых дверей мастерских доносились запахи краски и свежего кофе, а по тротуарам прогуливались колоритные местные жители.
Билли на удивление быстро расслабилась. Она больше не оглядывалась по сторонам в поисках папарацци. Напротив, она то и дело останавливалась, чтобы сфотографировать на телефон какую-нибудь странную трещину в асфальте или нелепую вывеску.
— Смотри, — Билли остановилась у стены, на которой кто-то криво вывел баллончиком фразу: «Улыбнись, завтра будет ещё хуже». — Вот это я понимаю — концептуализм. Не то что эти серые квадраты.
Она встала рядом с надписью, состроила максимально унылую мину и посмотрела на Алекс. — Хейз, сфоткай меня.
Алекс достала свой потрепанный телефон. В кадре Билли выглядела невероятно органично: ее красные корни волос резко контрастировали с черно-белым поло и мрачной надписью на стене.
— Готово, — Алекс опустила телефон и посмотрела на получившийся снимок.
— Слушай, а давай я лучше тебя нарисую? Не сейчас, а... когда-нибудь. У тебя очень выразительная мимика. И эти волосы.
Билли на секунду замерла. Ее светлые глаза с любопытством уставились на Алекс. В них не было ни высокомерия, ни кокетства — только искреннее удивление.
— Нарисуешь? — Билли чуть наклонила голову набок, отчего козырек кепки съехал еще сильнее. — Обычно меня только фотографируют на бегу или просят сделать селфи. Рисовать меня еще никто не предлагал. Ну, если не считать фанатских артов в соцсетях.
— Фанатские арты — это другое, — Алекс пожала плечами и пошла дальше по улице. — Я хочу запечатлеть тот момент, когда ты не пытаешься быть «Билли Айлиш». Когда ты просто... сомневаешься, стоит ли пнуть ведро в галерее.
Билли пару секунд молча смотрела ей вслед, а потом быстро догнала Алекс и легонько толкнула её плечом.
— Ладно, Хейз без сахара. Ловлю тебя на слове. Но учти: если на портрете я буду похожа на картофелину, я заставлю тебя купить ту серую картину на все твои сбережения.
— Договорились, — рассмеялась Алекс.
Алекс и Билли свернули в небольшой переулок и остановились у крошечного заведения с вывеской «Dark Matters». Внутри все было выкрашено в черный цвет и пахло сладкой ванилью.
— Нам, пожалуйста, два рожка с черным углем, — сделала заказ Алекс, доставая кошелек.
— Эй, я же говорила, что теперь моя очередь угощать! — встрепенулась Билли, пытаясь перехватить инициативу.
— Не-а, — улыбнулась рыжеволосая художница, ловко протягивая купюру сонной девушке за прилавком. — Сегодня я в ударе и полна решимости угостить мировую знаменитость самым странным мороженым в ее жизни. Смирись.
Билли забавно надула губы, но спорить не стала. Через минуту они уже вышли на улицу с абсолютно чёрными рожками в руках.
Алекс осторожно лизнула десерт и удивлённо приподняла брови: — Хм. А ведь и правда обычная ваниль. Но язык теперь наверняка будет как у бешеной собаки.
— В этом вся фишка, — довольно зажмурилась Билли, откусывая приличный кусок. На её бледной коже тут же остался угольный след. — Смотри!
Она широко открыла рот и высунула абсолютно черный язык. Алекс не удержалась и рассмеялась. Контраст был потрясающим: ярко-рыжие корни волос Билли, ее темное поло в полоску, черные губы и невероятно чистые, голубые глаза.
— Ты невыносима, — покачала головой Алекс.
— Зато со мной весело, — подмигнула она в ответ. — Кстати, насчет твоего предложения меня нарисовать. Ты серьезно?
Они присели на невысокий бетонный парапет возле какого-то закрытого склада. Мимо них неспешно проехал парень на лонгборде, даже не повернув головы в сторону певицы. В этом районе всем было абсолютно все равно, кто сидит рядом с ними на бордюре.
— Вполне, — Алекс задумчиво покрутила в руке рожок. — У тебя очень интересная пластика. Свет падает на тебя как-то... по-особенному. Не знаю, как объяснить. Профессиональная деформация.
Билли замолчала, изучая лицо своей новой знакомой. Ее взгляд скользнул по веснушкам на носу Алекс и ее длинным волосам, сверкающим на солнце.
— Ладно, — наконец произнесла Билли, и в её голосе снова проскользнули те самые мягкие хрипловатые нотки. — Я согласна. Но с одним условием: ты покажешь мне свои работы. Настоящие. Не эти вёдра на верёвках, а то, что ты прячешь в своей мастерской. Идёт?
Алекс на мгновение замялась. Впускать кого-то в своё личное пространство, где стояли незаконченные, слишком личные для неё холсты, всегда было непросто. Но, глядя в выжидающие глаза Билли, она поняла, что не может ему отказать.
— Идёт, — тихо ответила Алекс. — Завтра?
— Завтра, — подтвердила Билли и снова забавно высунула чёрный язык.