значит, я была второй // deepins

Через две недели свадьба мамы и Андрея.

Лера лежала на кровати, смотрела в потолок и чувствовала, как внутри всё сжимается от волнения. Мама светилась — она не помнила её такой никогда. Даже с папой, в самые лучшие времена, мама не улыбалась так часто, не смеялась так звонко. Андрей ходил с дурацкой улыбкой, которая не сходила с его лица уже вторую неделю. Они обсуждали меню, гостей, цветы — и каждый раз, когда мама говорила «мы», у Леры внутри что-то ёкало.

Она должна была быть свидетельницей. Идти в красивом платье, улыбаться, держать кольца. Всё было готово, но она волновалась. Почему-то волновалась. Может, потому что свадьба — это навсегда. А она не привыкла к навсегда.

Телефон завибрировал.

Настя: Ты чего в сети? Не спится?

Лера: Не могу. Волнуюсь

Настя: Из-за свадьбы?

Лера: Ага. И вообще

Настя: Из-за Вани?

Лера помолчала. Потом набрала:

Лера: Наверное

Настя: Что случилось?

Лера: Не знаю. Всё хорошо. Но я боюсь

Настя: Чего?

Лера: Что он уйдёт. К ней

Настя: Не уйдёт. Он тебя любит. Я вижу

Лера: Ты думаешь?

Настя: Знаю. А теперь спи. Завтра платья выбирать

Лера: Спокойной ночи

Настя: И тебе

Лера отложила телефон, закрыла глаза. Сон не шёл. В голове крутилось: «А что, если?.. »

———

На следующий день они встретились у входа в торговый центр.

Настя была в коротком пуховике, с огромной сумкой и боевым настроением. От неё пахло кофе — она уже успела забежать в кофейню по пути.

— Ну что, готова? — спросила она, снимая куртку.

— Не очень, — призналась Лера. Вчерашние мысли не отпускали.

— Пошли, — Настя взяла её под руку. — Я тебя в чувство приведу. Выберем такое платье, что Ванька с ума сойдёт.

Лера улыбнулась. Настя умела поднимать настроение.

Они зашли в первый салон. Платья висели на плечиках — длинные, короткие, пышные, строгие, кружевные, шёлковые. Лера смотрела на них и не знала, что выбрать. Консультант, высокая девушка с идеальной укладкой и идеальным маникюром, тут же подошла к ним.

— Что ищете? — спросила она профессиональным, чуть слащавым голосом.

— Нам для свадьбы, она свидетельница, — ответила Настя. — Нужно что-то нежное, светлое. Чтобы была красивая, но не перетягивала внимание на себя.

— У нас есть несколько вариантов, — консультант повела их к стойке, где висели платья в пастельных тонах.

— Мама сказала, чтобы я сама выбрала, — Лера провела пальцами по ткани, чувствуя её прохладу и мягкость. — Но я не знаю.

— Примеряй, — Настя сняла с вешалки платье нежно-голубого цвета с кружевными рукавами. — Давай это. Цвет твой.

Лера ушла в примерочную. Вернулась через пять минут, крутанулась перед зеркалом. Платье сидело хорошо — подчёркивало талию, цвет делал глаза ярче. Но что-то было не так. Слишком просто, что ли.

— Нравится? — спросила Настя, склонив голову набок.

— Не знаю, — Лера повертелась перед зеркалом. — Какое-то... не моё. Слишком нарядное, хотя я не знаю, как может быть слишком нарядно для свадьбы.

— Снимай, — Настя уже снимала с вешалки следующее — светло-лавандовое, с открытыми плечами. — Будем искать. Нам нужно то самое.

Они перемерили пять платьев. Шестое оказалось тем, что нужно — длинное, светло-розовое, с кружевным лифом и летящей юбкой. Ткань струилась, кружево мягко облегало плечи, а юбка при каждом движении поднималась лёгкой волной, как морская пена. Лера вышла из примерочной, и Настя ахнула.

— Вот это да, — выдохнула она, прижав руки к груди. — Лерка, ты красавица! Прямо как с картинки! Как из фильма про принцесс!

— Правда? — Лера повернулась к зеркалу. Платье сидело идеально. Она чувствовала себя красивой. Как в тот вечер, когда пела на концерте. Когда Ваня смотрел на неё и улыбался.

— Берём, — сказала Настя тоном, не терпящим возражений.

Лера улыбнулась.

После покупки платья девочки решили посидеть в кафе — выпить кофе, съесть пирожные.

— Она так светится, — говорила Лера про маму, размешивая сахар в чашке. — Я её такой никогда не видела. Даже когда с папой была... не такой. Она тогда больше нервничала. А сейчас — спокойная. Счастливая.

— Влюблённая, — усмехнулась Настя, откусывая кусочек эклера. — Это многое объясняет.

— Да, — Лера улыбнулась. — Андрей её очень любит. Это видно. Он на неё смотрит так... будто она солнце. Будто без неё не может.

— А ты? — спросила Настя, отставляя чашку. — Ты его любишь?

Лера задумалась. Андрей был чужим, но уже не раздражал. Он был рядом, когда маме было тяжело, он не лез, не учил, не пытался заменить отца. Он просто был. И этого оказалось достаточно.

— Привыкла, — сказала она. — Он хороший. Не лезет, не учит, не критикует. Просто... рядом. И маме с ним хорошо. А мне спокойно.

— Спокойно как с Ваней? — спросила Настя, и в голосе её появилась хитрая нотка.

Лера покраснела. Щёки стали розовыми, как только что выбранное платье.

— Он не такой, — сказала она, опуская глаза.

— А какой?

— Он... — Лера замялась, подбирая слова. — Он мой. Я не знаю, как объяснить. С ним я чувствую себя... живой. Понимаешь? Когда он рядом, я всё чувствую острее. И страшно, и хорошо, и хочется смеяться, и плакать. А когда его нет — пусто. Как будто выключили свет.

Настя смотрела на неё, не перебивая.

— Ты его любишь, — сказала она.

— Люблю, — кивнула Лера. — Очень. Но боюсь.

— Чего?

— Что я его не заслуживаю что-ли, — она посмотрела в окно, на прохожих, на лужи, на серое небо. — Что он когда-нибудь поймёт, что я не та, кто ему нужен. Что... есть кто-то, кто ему подходит больше.

— Лерка, — Настя накрыла её руку своей, сжала пальцы. — Ты самая лучшая. И он это знает. Он ради тебя в школу ходит, ради тебя с учителями не спорит, ради тебя старается быть другим. Ты для него — всё. Слышишь? Всё.

Лера улыбнулась. На глазах выступили слёзы — не грустные, а светлые.

— Спасибо, — сказала она.

— Пошли, — Настя встала. — Нам ещё туфли подобрать. И сумочку. И может быть, украшения.

Они вышли из кафе, обсуждая, куда пойти дальше. Настя листала телефон, искала адреса обувных магазинов.

— Там ещё есть салон, — сказала она, показывая на экран. — На втором этаже. Говорят, там красивая обувь. Итальянская.

— Пошли, — кивнула Лера.

Они поднялись на эскалаторе. На втором этаже было людно — женщины с пакетами, мужчины, уставшие ждать, дети, бегающие между ног.

Настя вдруг остановилась как вкопанная. Лера чуть не налетела на неё.

— О, — сказала Настя, и голос её стал выше на полтона. — Егор!

Лера посмотрела туда, куда смотрела Настя.

У окна, на фоне витрины с мужскими костюмами, стоял парень. Высокий — очень высокий, на голову выше Леры. Широкие плечи обтягивала простая чёрная куртка, из-под которой виднелся серый свитер. Тёмные волосы были коротко стрижены, но небрежно — с лёгкой небрежностью, которая делала его лицо ещё выразительнее. Черты лица были правильными, почти красивыми — высокие скулы, прямой нос, твёрдая линия челюсти. Он держал в руке пакет и листал телефон, чуть нахмурившись, и в этом движении чувствовалась какая-то лёгкая, спокойная уверенность. Он не суетился, не оглядывался по сторонам. Он был там, где хотел быть.

Настя подошла первой, оставив Леру стоять на месте. Лера видела, как Настя что-то говорит, как парень поднимает голову, как его лицо расплывается в улыбке — открытой, тёплой, которая делала его ещё симпатичнее. У него были красивые зубы, белые, ровные. И глаза — тёмные, живые.

— Привет, — сказал он, и голос был низким, приятным, с лёгкой хрипотцой.

— Привет, — улыбнулась Настя. — А ты чего тут?

— Матери помогаю, — он кивнул на пакет. — Подарок выбираем. У сестры день рождения скоро. А вы?

— Мы с подругой платья выбираем, — Настя кивнула на Леру. — На свадьбу. Мама Леры выходит замуж.

Егор посмотрел на Леру. Она стояла, не зная, подойти ближе или нет. Он улыбнулся — так же тепло, как Насте и Лера осмелилась подойти чуть ближе.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — ответила Лера.

Он протянул руку. Ладонь была большой, тёплой, с длинными пальцами. Лера вложила свою, он сжал аккуратно, не сильно, но уверенно.

— Я Егор, — сказал он.

— Лера.

— Лера, — повторил он, будто пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Редкое.

— Спасибо, — Лера смутилась.

— Вы с Настей учитесь вместе?

— Да, — кивнула Лера. — Я в начале учебного года перевелась.

— Понятно, — он усмехнулся. — Кстати, Насть, как там Ванька? Всё так же прогуливает?

Настя переглянулась с Лерой.

— Не угадал, — сказала она. — Он с Леркой встречается, ради неё учёбу подтянул. Представляешь? Ваня — и учёба.

Егор приподнял бровь. Перевёл взгляд с Насти на Леру. В его глазах было искреннее удивление.

— Реально? — спросил он. — Ваня? В школу ходит?

— Ходит, — подтвердила Лера. — Старается.

— И прогулы бросил?

— Почти.

— И с учителями не спорит?

— Бывает, но редко, — Лера улыбнулась. — Он старается.

Егор смотрел на неё с удивлением, почти с недоверием. Потом покачал головой.

— Не может быть, — сказал он. — Я ж его знаю. Он школу ненавидел. Мы вместе прогуливали постоянно, на уроках ржали, учителей доставали. Он говорил, что школа — это тюрьма, и он оттуда сбежит при первой возможности. А теперь... — он усмехнулся, но усмешка была не насмешливой, а скорее удивлённой. — Ну, раз ради тебя, — сказал он, глядя на Леру. — Значит, ты особенная.

Лера покраснела, опустила глаза.

— А что, с Алиной он расстался? — спросил Егор, и в голосе прозвучало искреннее удивление. — Я думал, они до сих пор вместе. Он же за ней бегал, как... ну, в общем, сильно любил. А потом она, вроде, уехала, да? Я думал, он будет ждать. Что он вообще не сможет без неё.

— Не дождался, — сказала Настя. — Теперь у него Лера.

Егор снова посмотрел на Леру. Внимательно, изучающе, но без лишнего любопытства. Просто с интересом.

— Ну, раз он ради тебя в школу ходит, — сказал он. — Значит, ты не просто новенькая. Значит, ты его по-настоящему зацепила. Он за Алиной так не бегал. Ну как... бегал, да, но меняться не пытался. А тут... — он развёл руками. — Чудеса.

Лера не знала, что ответить. Стояла, чувствуя, как горят щёки. Настя, заметив её смущение, взяла её под руку.

— Ладно, мы пойдём, — сказала она. — Нам ещё туфельки выбирать. И сумочку. И вообще, дел много.

— Давайте, — Егор кивнул. — Приятно было познакомиться, Лера.

— Мне тоже, — ответила Лера.

— Передавай Ване привет, — сказал он. — Скажи, что я... ну, что я спросил, как он. И что скучаю, наверное. Хотя он вряд ли обрадуется.

— Передам, — кивнула Лера.

Они отошли. Лера обернулась. Егор стоял, смотрел им вслед, потом улыбнулся, сунул руку в карман и пошёл дальше. Высокий, уверенный, красивый. Настя шла рядом, молчала, но Лера чувствовала — она ждёт вопроса.

— Кто это? — спросила Лера.

Настя помолчала. Потом сказала:

— Бывший лучший друг Вани. Мы все вместе учились, они вроде прям с первого класса дружили. Вместе прогуливали, вместе дрались, вместе влипали в истории. Ваня его братом называл.

— А почему бывший? — спросила Лера.

— Он в колледж ушёл, — ответила Настя, глядя под ноги. — После девятого. А Ваня в десятый остался. Они должны были вместе идти, но Егор передумал. Ваня обиделся. Сказал, что он предатель. И они перестали общаться. С тех пор не разговаривают.

— А что Ваня? — спросила Лера. — Он хотел в колледж?

— Не знаю, — Настя пожала плечами. — Наверное, хотел.

— А сейчас? — спросила Лера. — Они не общаются?

— Нет, — Настя покачала головой. — Ваня не простил. Говорит, что Егор его бросил. Что он один остался. А Егор... Егор, наверное, жалеет. Но не знает, как подойти.

— А ты откуда знаешь? — спросила Лера.

Настя отвела взгляд. Щёки у неё порозовели.

— Мы общались... летом, — сказала она. — Просто так.

Лера посмотрела на неё. Настя шла, смотрела прямо, но Лера видела — она смущена. Очень.

— Он тебе нравится? — спросила Лера.

— Нет, — слишком быстро ответила Настя. — Просто... интересный человек. Мы просто общаемся.

Лера улыбнулась.

— Ладно, — сказала она. — Пошли туфельки выбирать.

Они пошли по магазинам, но Лера думала о другом. О Ване. О том, как он остался один. Как его друг ушёл. Как он привык никому не верить. И как ей хочется, чтобы он снова поверил. Ей. И, может быть, Егору.

Она украдкой посмотрела на Настю. Та листала телефон, улыбалась чему-то. Наверное, писала ему. Лера улыбнулась и отвела взгляд.