глава 29 - слухи
Ваня не пошёл домой.
Он зашёл в свой подъезд, нажал кнопку лифта, но внутрь не зашёл. Вместо этого свернул к лестнице и начал подниматься. Этаж за этажом, ступенька за ступенькой. Дверь на крышу была не заперта — он знал. Он часто сидел здесь раньше, когда не мог уснуть, когда хотел побыть один. Когда хотел забыть.
На крыше было холодно. Он подошёл к краю, достал сигарету и закурил. Дым смешался с паром от дыхания, улетел в темноту.
В голове крутились её слова. «Я никому не нужна». Она сказала это так, будто верила. Будто это было правдой. Он вспомнил, как она плакала, как дрожала, как прижималась к нему. Как потянулась поцеловать. Он не успел отвернуться. Её губы коснулись его губ — на секунду, всего на секунду. Но он чувствовал их до сих пор.
Он выдохнул дым, стряхнул пепел.
Сказать Лере? Нет. Нельзя. Она не поймёт. Она будет плакать, кричать, думать, что он её предал. А он не предавал. Он отодвинул её. Он сказал, что любит Леру. Он ушёл. Он сделал всё правильно.
Тогда почему ему так хреново?
Он снова затянулся, выпустил дым. Смотрел на огни города, на снег, на тёмное небо.
Ветер дул сильнее, снег бил в лицо. Он стоял, смотрел вниз, на маленькие фигурки людей, на машины, на огни. Он чувствовал себя пустым. Выжатым. Ночь вытянула из него всё. И он не знал, как заполнить эту пустоту.
———
Он спустился с крыши, когда начало светать.
Вошёл в квартиру, тихо закрыл дверь. Мать ещё спала. Он прошёл в свою комнату, упал на кровать, не раздеваясь. Смотрел в потолок. Глаза закрывались, но сон не шёл. В голове крутились обрывки ночи. Её слёзы. Её поцелуй. Лера. Её молчание. Он так и не написал ей. Не мог. Не знал, что сказать.
Ваня уснул под утро. Сон был тяжёлым, без снов. Он провалился в темноту, как в болото, и не мог вынырнуть.
Проснулся от того, что в комнату попал солнечный свет. Шторы были не задёрнуты. Он сел на кровати, посмотрел на часы. Девять утра. Школа началась час назад.
Он не пошёл. Не мог. Сил не было.
Он сидел на кровати, смотрел на свои руки. Костяшки зажили, но пальцы всё ещё саднили. Он сжал их в кулак, разжал. Потом встал, прошёл в ванную. Посмотрел в зеркало. Под глазами тени, лицо бледное, взгляд пустой. Он выглядел так, как чувствовал себя.
Он умылся, почистил зубы. Долго стоял под душем, закрыв глаза. Вода была горячей, почти обжигающей. Он стоял, чувствовал, как она стекает по лицу, по груди, по спине. Смывает ночь. Смывает поцелуй. Пытается смыть и вину, но вина не смывалась.
Мать уже ушла на работу. На кухне на столе стояла тарелка с завтраком, накрытая тарелкой, чтобы не остыл. Рядом — записка: «Ваня, поешь. Я на смену. Целую». Он посмотрел на завтрак, но есть не хотел. Налил чай, отпил глоток. Поставил кружку. Не пилось.
Он оделся, собрал рюкзак. Взял телефон — ни одного сообщения от Леры. Она не написала. Обиделась. Или ждала, что он напишет первым. Он открыл чат, долго смотрел на экран. Потом закрыл. Не смог.
Он вышел из дома, когда солнце уже поднялось выше. Снег таял, с крыш капало. В воздухе пахло весной, но внутри было холодно.
———
В школе было шумно. Лера шла по коридору, смотрела под ноги, думала о Ване. Внутри было тревожно. Где-то под рёбрами ныло.
— Лерка, привет! — Настя подбежала, взяла её под руку. — Ты чего такая?
— Нормально, — ответила Лера.
— Нормально? — Настя прищурилась. — Выглядишь как после бессонной ночи. И глаза красные. Ты плакала?
— Нет, — соврала Лера. — Просто не выспалась.
Они пошли по коридору, и вдруг Лера услышала обрывки разговора.
— ...Алина и Ваня, — донеслось из-за угла. — Говорят, вчера ночью...
Лера замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле. Она повернула голову — две девчонки из параллельного класса стояли у окна, что-то обсуждали, смеялись. Одна из них, высокая, с длинными волосами, что-то показывала в телефоне.
— ...поцеловались, — донеслось до неё. — Я точно знаю.
Лера стояла как вкопанная. Кровь отлила от лица, руки похолодели. Она слышала, как стучит сердце, как шумит в ушах.
— Лер? — Настя дёрнула её за руку. — Ты чего?
— Ничего, — ответила Лера. Голос был чужим, далёким. — Пойдём.
— Ты слышала? — спросила Настя, когда они отошли.
— Глупости, — сказала Лера. — Слухи.
Она говорила, а внутри всё дрожало. Глупо говорить то, во что сама не веришь.
———
Первый урок начался. Вани не было.
— Где он? — спросила Настя.
— Не знаю, — ответила Лера. — Может, проспал.
Она смотрела на дверь. Ждала. Он не пришёл.
На втором уроке Настя снова спросила.
— Лер, что вчера случилось? Ты не спала, он не пришёл... И эти слухи...
Лера помолчала. Сжала ручку так, что побелели костяшки. Потом сказала:
— Он был у Алины. Ей было плохо.
— У Алины? — Настя округлила глаза. — Ночью?
— Да.
— И ты его отпустила?
— Я не отпускала, — Лера сжала ручку сильнее. — Он сам пошёл. Я не могла его остановить.
Настя покачала головой.
— Странно это. Очень странно.
Лера не ответила. Просто смотрела на дверь.
———
На третьем уроке дверь открылась.
Ваня вошёл. Не торопясь, руки в карманах, на лице привычная усмешка. Но Лера видела — он был другим. Под глазами тени, взгляд пустой. Он не спал. Или спал, но плохо. Помятая кофта, волосы не причёсаны — будто он одевался на бегу и ему было всё равно.
Учительница истории оторвалась от журнала.
— Иван! — рявкнула она. — Ты что себе позволяешь? Третий урок!
— Извините, — сказал он, не сбавляя шага. Голос был ровным, почти скучающим.
— Ты извиняешься каждый раз! — она встала. — Ты хоть понимаешь, что это систематическое опоздание?
Он сел на своё место, достал телефон. Не глядя на неё.
— Ты меня слышишь?! — она подошла к нему.
Ваня поднял голову. Посмотрел на неё спокойно, с лёгкой усмешкой. Но Лера видела — это была маска. Он злился. На себя, на учительницу, на весь мир.
— Слышу, — сказал он. — Вы кричите. Тут все слышат.
Класс затих. Кто-то хихикнул. Учительница побагровела.
— Как ты разговариваешь с учителем?! — её голос сорвался на визг.
— Нормально, — он откинулся на спинку стула. — А вы как?
Лера смотрела на него. Сердце сжалось. Она узнавала этого Ваню — того, который был до неё. Злого, дерзкого, которому всё равно. Который провоцирует, потому что не знает, как иначе.
— Вон из класса! — крикнула учительница.
— Не пойду, — сказал он. — Я опоздал, извинился. Хотите, вызову родителей. Мне не трудно.
Она побагровела ещё сильнее. Класс молчал. Ваня смотрел на неё, и в его глазах был вызов. Ему нравилось. Ему нравилось чувствовать себя сильным. Нравилось, что его боятся.
Лера знала это. И боялась.
— Садись, — выдавила учительница наконец. — Но я напишу директору.
— Пишите, — усмехнулся он.
Она вернулась к доске, начала что-то писать, но рука дрожала. Ваня смотрел в окно. Усмехался. Но Лера видела — усмешка была не настоящей.
На перемене Лера подошла к нему.
— Вань, — позвала она.
Он поднял голову. Взгляд скользнул по её лицу, остановился на глазах.
— Что? — спросил он.
— Ты в порядке?
— Нормально, — ответил он. — Устал просто.
— Из-за вчерашнего?
Он помолчал. Отвёл взгляд.
— Не важно, — сказал он.
— Вань, — она взяла его за руку. — Ты можешь мне рассказать.
Он посмотрел на её руку, потом на неё. В его глазах было что-то, чего она не понимала.
— Не сейчас, — сказал он. — Потом.
Она хотела спросить ещё, но он встал и отошёл к окну.
Лера осталась стоять. Смотрела на его спину. Широкие плечи, напряжённые. Он был рядом, но чувствовалось, что он далеко. Очень далеко.