глава 17 - репетитор
Лера вернулась домой, разулась, повесила куртку и прошла в свою комнату. Мама и Андрей ещё не вернулись, в квартире было тихо, только часы тикали в коридоре да холодильник гудел на кухне. Она легла на кровать, уставилась в потолок.
В голове крутилось одно слово. Лина. Или Лера? Она прокручивала тот момент снова и снова. Как он смотрел на неё. Как шептал. Как выдохнул это имя в самый пик, когда всё смешалось — его дыхание, её стоны, скрип стола, свет за окном. Может, ей показалось? Может, это было «Лера», но звук исказился? Может, она просто накручивает себя, потому что боится?
Она закрыла глаза. Представила его лицо, его губы, его глаза. Он смотрел на неё. Он называл её своей. Он не мог. Он не мог так сделать. Он любил её. Он говорил это сотни раз. Он доказывал это. Он изменился ради неё. Ну не мог он в тот же момент шептать имя другой.
Она убеждала себя, пока не поверила.
— Показалось, — прошептала она. — Просто показалось.
Она перевернулась на бок, обняла подушку и попыталась уснуть. Но сон не шёл. Перед глазами стояло его лицо. Она боится, что он уйдёт к той, кто была до неё. К той, кто разбил ему сердце. К той, кто теперь смотрит на него так, будто хочет вернуть.
———
Ваня шёл домой, руки в карманах, на душе было легко.
Снег падал мелкими хлопьями, кружился в свете фонарей, ложился на асфальт, на крыши машин, на плечи. Где-то вдалеке лаяла собака, хлопнула дверь подъезда, но он не обращал внимания. Он улыбался. Вспоминал, как Лера смотрела на него в кабинете — испуганно, но с желанием. Как её глаза блестели в полумраке. Как она дрожала, когда он прикасался к ней. Он был уверен в себе. Он знал, что она хочет его. Он знал, что она никуда не денется.
Он свернул за угол и увидел Лину.
Она стояла у входа в магазин, держала пакет с продуктами, куталась в длинное пальто. Свет фонаря падал на её светлые волосы, делая их почти серебряными. Она заметила его, улыбнулась.
— Ванька! — крикнула она. — Ты чего такой радостный?
Он подошёл ближе. Она смотрела на него с любопытством, чуть наклонив голову.
— Да так, — он пожал плечами, но улыбка не сходила с лица.
— От Леры? — она прищурилась, и в её голосе послышалась какая-то нотка, которую он не мог разобрать.
— Ага.
Она кивнула, но улыбка стала чуть другой. Он не понял, какой. То ли заинтересованной, то ли ревнивой? Нет, не может быть. Она сама бросила его. Она сама сказала «не звони мне больше». Она не имела права ревновать.
— Ну, рада за тебя, — сказала она.
— Спасибо.
Они постояли ещё минуту. Алина спросила, как дела в школе, он ответил, что нормально. Она сказала, что у неё всё тоже хорошо, только математика не идёт. Потом она сказала, что ей пора, и он пошёл дальше.
———
Через пару дней, вечером, ему пришло сообщение.
Лина: Вань, ты занят?
Он сидел за столом, смотрел в учебник по физике, но не читал. Мысли были где-то далеко. Он взял телефон.
Ваня: Нет
Лина: Поможешь с математикой? Я ничего не понимаю. У меня завтра контрольная
Ваня: Я сам её еле понимаю
Лина: Но лучше, чем я. Пожалуйста. Я уже час сижу, ничего не выходит
Ваня: Ладно. Скидывай
Лина: Можно я приду? Так объяснять проще
Он посмотрел на часы. Половина девятого. Мать была на работе, дома никого. Он подумал секунду.
Смотреть на неё? Сидеть рядом? Слушать её голос?
Ваня: Ну ладно, приходи
Он убрал телефон, прошёлся по комнате. Всё было как обычно — тетради на столе, зарядка в розетке, на комоде расчёска Леры. Он взял её, переложил в ящик. Потом подумал и вытащил обратно. Зачем прятать? Это его дом. Здесь живёт он. И Лера иногда бывает. Это нормально.
Через полчаса в дверь позвонили. Он открыл. Лина стояла на пороге, в серой куртке, с учебником под мышкой. Волосы распущены, глаза блестят.
— Проходи, — сказал он.
Она зашла, огляделась.
— У вас ничего не изменилось, — сказала она. — Всё так же уютно.
— Ага, — он прошёл в комнату, она за ним.
— Чай будешь? — спросил он, останавливаясь в дверях. Из вежливости, просто чтобы что-то сказать.
— Буду, — она улыбнулась.
Он прошёл на кухню, поставил чайник. Открыл шкаф, посмотрел на коробки с чаем. Чёрный закончился, он допил его утром, остался только зелёный.
Он заварил, разлил по кружкам. Вернулся в комнату и поставил одну перед ней.
— Спасибо, — сказала она, взяв кружку.
Она отпила, посмотрела на него.
— Зелёный, — сказала она. — Ты помнишь.
— Чёрный закончился, — ответил он.
Она улыбнулась. Шире, чем нужно. Посчитала, что он просто оправдывается.
Она положила учебник на стол, огляделась. Взгляд упал на расчёску, лежащую на комоде.
— Это Леры? — спросила она, беря её в руки.
— Ага.
Она покрутила расчёску, провела пальцами по зубчикам, поставила на место. Потом заметила помаду — розовую, в прозрачном футляре, которую Лера забыла в прошлый раз.
— А это тоже её?
— Её.
Лина взяла помаду, покрутила, открыла, посмотрела на цвет. Потом закрыла, поставила на место. Ничего не сказала.
— Ладно, давай решать, — сказала она, открывая учебник. — Вот это, это и это. Я вообще не понимаю, с чего начать.
Он сел рядом. Она подвинула учебник, наклонилась ближе, так что её плечо коснулось его. Ваня почувствовал её запах — сладкий, приторный, с нотками ванили. Не такой, как у Леры. От Леры пахло чем-то лёгким, свежим, как снег.
— Смотри, — начал он, показывая на первый пример. — Здесь сначала нужно найти дискриминант. Формула: D = b² — 4ac. Подставляешь числа и считаешь.
— Подожди, — она взяла ручку, записала формулу. — Вот так?
— Ага.
Она начала считать. Он смотрел на её руки — длинные пальцы, аккуратный почерк. Она грызла колпачок ручки, задумавшись, потом записала ответ.
— Правильно? — спросила она, поворачиваясь к нему.
— Правильно.
Она улыбнулась. Отложила ручку, потянулась, откинула волосы. Кофта чуть сползла с плеча, открывая ключицу. Она не поправила.
— А теперь следующее, — сказала она, наклоняясь к учебнику. — Это вообще кошмар. Я даже не знаю, какая тут формула.
— Квадратное уравнение, — сказал он. — То же самое, только с минусом.
— Объясни.
Он начал объяснять. Она слушала, кивала, иногда переспрашивала. Но её взгляд то и дело падал на его руки, на его лицо, на губы. Она грызла колпачок ручки, чуть прикусывая нижнюю губу. Ваня старался не смотреть.
— А если дискриминант отрицательный? — спросила она.
— Тогда корней нет.
— То есть решения нет?
— Ага.
Она вздохнула, откинулась на спинку стула.
— Математика — это жесть. Я вообще не понимаю, зачем это нужно.
— Для контрольной.
— А после контрольной?
— После контрольной можно забыть.
Она засмеялась. Коснулась его руки.
— Ты всегда такой практичный.
— Просто говорю, как есть.
Она улыбнулась, но руку не убрала.
— А ты? — спросила она. — Ты математику для себя учишь или для кого-то?
Он посмотрел на неё.
— Для себя, — сказал он.
— Правда? — она приподняла бровь. — А я думала, ты ради Леры стараешься. И оценки исправляешь, и уроки не прогуливаешь.
— Это тоже, — сказал он.
Она кивнула, убрала руку. Снова взяла ручку, начала писать. Грызла колпачок, иногда поднимала глаза на него.
— Слушай, а у тебя есть ещё какие-то примеры? — спросила она. — Я хочу понять эту тему, чтобы контрольную написать.
— Есть, — он подвинул к ней свою тетрадь. — Вот, смотри. Здесь всё по порядку.
Она наклонилась, читая. Её плечо снова коснулось его. Она не отодвинулась.
— Объясни этот, — она ткнула пальцем в пример.
Он объяснил. Она слушала, кивала, иногда задавала вопросы. Но её голос был мягче, чем нужно. Её движения медленнее. Она не спешила. Она растягивала удовольствие от того, что он рядом.
— Спасибо, — сказала она, когда они разобрали последний пример. — Ты мне очень помог.
— Не за что, — ответил он.
Она встала. Поправила кофту, заправила волосы на ухо.
— Ладно, мне пора. Спасибо за помощь.
— Не за что.
Она вышла в коридор. Надела куртку, завязала шарф.
— Вань, — сказала она, уже открывая дверь. — Если будет что-то ещё, я напишу. Хорошо?
— Хорошо, — сказал он.
Она улыбнулась и вышла.
Он закрыл дверь, вернулся в комнату. Сел за стол, смотрел на учебник. Потом перевёл взгляд на пустой стул, где она сидела. На комоде лежала розовая помада Леры. Он взял её, покрутил в руках. Подумал о том, что Лере очень идёт этот цвет.
Он положил помаду на место, встал, прошёл на кухню. Помыл кружки, поставил на место. Посмотрел на коробку зелёного чая. Подумал, что надо купить чёрный.
Вернулся в комнату, взял телефон. Написал Лере:
Ваня: Люблю тебя
Лера: Я тебя больше
Он улыбнулся. Лёг на кровать, смотрел в потолок. Думал о Лине. О том, как она смотрела на него, как касалась его руки, как наклонялась близко. Думал о Лере. О том, как она будет ждать его завтра. О том, что он должен быть с ней. Только с ней.