глава 11 - я думал, что потерял
Ваня вернулся домой, скинул куртку в прихожей и прошёл на балкон. Взял пачку сигарет и закурил. Смотрел на снег, на тёмное небо, на редкие огни в окнах домов. Думал о Лере. О том, как она спросила про Лину. Как смотрела на него. Как будто ждала, что он скажет что-то, чего она боится услышать.
Он выпустил дым в темноту.
Ничего между ними нет. Он сказал правду. Он не хотел ничего. Но почему тогда внутри так пусто? Почему он чувствует себя виноватым, хотя не сделал ничего?
Телефон завибрировал. Он посмотрел — Лина.
Лина: Привет. Как дела?
Он затянулся, выпустил дым. Ответил:
Ваня: Нормально
Лина: А я тут одна. Скучно. Родители на работе
Ваня: Понятно
Лина: Ты всегда такой немногословный?
Ваня: Ага
Лина: Ну да, помню. Ты и раньше был молчун. Пока не разозлишься
Он усмехнулся.
Ваня: Было
Лина: Вань, мне в магазин надо. А на улице темно, страшно одной. Ты не проводишь?
Он посмотрел на часы. Шесть вечера. Лера уже, наверное, уроки делает. Или смотрит фильм. Он представил, как напишет ей: «Я вышел». И она спросит: «Куда? С кем?». И ему придётся врать. Или говорить правду.
Он затянулся, выпустил облако дыма снова.
Ваня: Ладно. Выходи
Лина: Спасибо! Ты настоящий друг
Он смотрел на слово «друг». Друг. Просто друг.
———
Ваня шёл по улице и думал — зачем он согласился? Что он делает? У него есть Лера. Он её любит. Он не должен был соглашаться. Но ноги сами несли его вперёд. Он говорил себе: «Это просто помощь. Она одна, темно, страшно. До неё могут докопаться. Ты бы и любой другой девушке помог». Он говорил это себе, пока не увидел её.
Лина стояла у подъезда, куталась в длинное пальто, накинула капюшон. Увидела его, улыбнулась.
— Ванька! — она подбежала, обняла. — Спасибо, что пришёл.
Он замер на секунду. Её руки обвили его шею, она пахла духами и снегом. Он помнил этот запах. Она отпустила его, отступила на шаг.
— Ты замёрз? — спросила она.
— Нормально, — сказал он.
— Пошли, — она взяла его под руку. — Тут недалеко.
Он не убрал руку.
———
В магазине было тепло и людно. Лина взяла корзинку, пошла по рядам. Он шёл рядом, смотрел, как она выбирает.
Она положила в корзинку упаковку пельменей. Потом взяла хлеб, молоко, что-то ещё. Он смотрел на её руки, на то, как она перебирает продукты, как читает этикетки. Ей было легко. С ней было легко.
— Вань, а ты готовить научился? — спросила она.
— Немного, — сказал он.
— Например?
— Яичницу.
Она засмеялась.
— Это не готовка. Это выживание.
— Мне хватает.
Она положила в корзинку яйца.
— Научу тебя готовить, — сказала она. — Хочешь?
— Зачем?
— Ну, мало ли. Пригодится. Устроишь своей девушке романтический ужин.
Ваня усмехнулся в ответ. Они подошли к кассе. Лина достала кошелёк, расплатилась картой, улыбнулась кассирше — женщине лет сорока с короткой темной стрижкой. Потом взяла пакет с продуктами, но он оказался тяжёлым — она перехватила его другой рукой, поморщилась.
— Тяжёлый, — сказала она, посмотрев на Ваню. — Поможешь?
— Давай, — ответил он и забрал пакет.
Она улыбнулась, поправила волосы, выбившиеся из-под капюшона. Они вышли на улицу, и ветер ударил в лицо.
Метель. Снег валил стеной, крупные хлопья кружились в воздухе, залепляли глаза, таяли на щеках. Фонари горели тускло, их свет едва пробивался сквозь белую пелену. Дороги не было видно — только белое месиво под ногами.
— Ничего себе, — сказала Лина, щурясь. — Как мы пойдём?
— Быстро, — ответил он, натягивая капюшон ниже. — Пошли.
Они пошли, согнувшись от ветра. Лина шла рядом, прижималась к нему, чтобы не потеряться в темноте. Её плечо касалось его руки, он чувствовал её тепло даже через куртку.
— Вань, давай ко мне? — крикнула она сквозь ветер. — Переждём! Не видно ничего!
Он думал секунду. Дорога до его дома была длинной, а до её — рукой подать. Идти сквозь такую метель было безумием. Он кивнул.
— Давай.
Она улыбнулась, схватила его за рукав, и они свернули в арку. Прошли ещё пару метров. Лина достала ключи, открыла дверь подъезда, пропустила его вперёд.
У неё в квартире было тепло и уютно. Он повесил куртку в прихожей, огляделся. Всё так же, как раньше. Те же обои, тот же диван, те же фотографии на стенах. Только на столе стояли другие книги, на тумбочке — новая косметика.
— Проходи, садись, — сказала Лина, вешая пальто. — Я пока чай поставлю.
Он сел на диван в гостиной. Всё так знакомо.
Лина ушла на кухню. Он сидел, смотрел на фотографии. Они были на море, в парке, у ёлки. Он помнил некоторые. На одной из них они были вдвоём — она обнимала его, он улыбался.
Он отвернулся, не хотелось вспоминать это.
Лина вернулась с двумя кружками, поставила на стол.
— Грейся пока, — сказала она. — Я сейчас.
Она ушла в спальню. Ваня смотрел на пар, поднимающийся из кружки. Потом огляделся. На комоде, среди книг и безделушек, лежал браслет. Его браслет. Тот самый, который он потерял год назад. Плетёный кожаный, с маленькой металлической пластинкой. Он думал, что выбросил его случайно. А он был здесь.
Он взял его. Покрутил в пальцах.
Лина вышла из спальни. На ней была его старая футболка — чёрная, с белым принтом, и короткие шорты. Он помнил эту футболку. Он оставил её у неё год назад.
— Нашёл? — спросила она, кивнув на браслет.
— Он у тебя, — сказал он.
— Ты его забыл, — она села рядом. — Я хотела вернуть, но потом... ну, не получилось.
— Я думал, что потерял.
— Нет, — она улыбнулась. — Он был здесь.
Он надел браслет на руку. Он был тот же. Но рука стала другой.
Лина смотрела на него. Затем отпила чай, поставила кружку обратно.
— Вань, — сказала она.
— Что?
— Ты рад, что пришёл?
Он посмотрел на неё. На её светлые волосы, на его футболку на ней, на её улыбку.
— Наверное, — сказал он.
Она улыбнулась шире.
Они пили чай. За окном выла метель. В комнате было тепло. Ваня смотрел на браслет на своей руке и думал. О том, что здесь легко. О том, что с ней легко.