глава 10 - зачем?
Понедельник начался с того, что Лера пришла в школу за пятнадцать минут до звонка.
Она не могла объяснить, почему вышла из дома так рано. Просто проснулась, собралась и вышла. Настя ещё не пришла, коридоры были пустыми, в классе пахло пылью и мокрыми куртками. Она села на своё место, достала тетрадь, посмотрела на часы. До звонка десять минут.
Он придёт. Он обещал. В воскресенье он написал: «Завтра увидимся». И она поверила.
Прозвенел звонок. Иринка вошла в класс, начала перекличку. Лера смотрела на дверь.
Каждую минуту, каждые тридцать секунд. Учительница уже что-то писала на доске, класс шуршал тетрадями, Настя что-то рисовала на полях. Лера не видела ничего. Она смотрела на дверь.
На пятнадцатой минуте дверь открылась.
Ваня вошёл. Не торопясь, с той самой улыбкой — ленивой, чуть насмешливой. Волосы растрёпаны, капюшон худи неровно лежит. Он выглядел так, будто только что проснулся и решил, что школа подождёт.
— Иван! — учительница повысила голос. — Ты что себе позволяешь? Опоздание на пятнадцать минут!
— Извините, — сказал он, не сбавляя шага. — Больше не буду.
— Ты это уже сто раз обещал!
— В этот раз точно, — он улыбнулся и сел на своё место.
Кто-то засмеялся. Учительница вздохнула, махнула рукой. Лера смотрела на него. Он поймал её взгляд, подмигнул. Она улыбнулась. Но улыбка вышла натянутой.
Она хотела, чтобы он был здесь. Он был. Почему же внутри так тревожно?
———
Он сидел на своём месте, смотрел в окно, крутил в пальцах ручку. Учительница что-то говорила про уравнения, но он не слышал. Он думал.
Зачем он здесь? Зачем он встал в семь утра, когда мог спать до обеда? Зачем он тащился в эту гребаную школу, где учителя только и ждут, чтобы на него наорать? Зачем он сидит на этом дурацком уроке, слушает эту дурацкую чушь, которую никогда в жизни не поймёт?
Раньше у него был ответ. Лера. Он делал это для неё. Чтобы её мама перестала на него орать. Чтобы она смотрела на него с гордостью, а не с тревогой. Чтобы она знала — он может быть другим. Может быть лучше.
Но сейчас Лера сидела в трёх метрах от него, смотрела в тетрадь, и он не мог понять, зачем он здесь. Для кого он старается?
Он вспомнил как стоял с Линой у её подъезда, как она смеялась, как было легко. Как она сказала: «Не будем чужими». Как он улыбнулся. Ему было хорошо. С ней было хорошо. Просто, без усилий, без этой вечной гонки за кем-то, кем он не был.
А потом он пришёл к Лере. Она ждала, смотрела на него с надеждой и страхом, и он чувствовал себя виноватым. Он не хотел чувствовать себя виноватым.
Он перестал крутить ручку, посмотрел на доску. Учительница что-то писала. Он не понимал. И не хотел понимать.
———
Последним уроком была физра.
Лера переоделась в раздевалке, вышла в зал, села на скамейку. Настя села рядом, достала телефон, но Лера не смотрела. Она смотрела на площадку.
Ваня играл в баскетбол.
Он двигался легко, быстро, красиво. Мяч в его руках казался игрушкой — он вёл его, не глядя, обводил соперников, прыгал, бросал. Каждый раз, когда мяч влетал в кольцо, по залу разносились хлопки.
Лера смотрела на него и не могла отвести взгляд. На его руки, на плечи, на то, как футболка облегает его, когда он тянется к кольцу. На его улыбку, когда он забивает.
— Любуешься свои спортсменом? — спросила Настя, не отрываясь от телефона.
— Ага, — ответила Лера.
Она смотрела на него. Он поймал её взгляд, улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.
И тут она увидела Лину.
Она стояла у стены, в спортивной форме, с подругами. Они о чём-то говорили, смеялись. Но Лина не смотрела на подруг. Она смотрела на Ваню.
Когда он забил очередной мяч, она захлопала. Громко, не скрываясь. Потом снова повернулась к подругам, будто ничего не случилось. Будто это было просто — смотреть на него, хлопать ему, отворачиваться.
Лера смотрела на неё. Красивая, уверенная, в идеальной форме, с идеальными волосами. Она хлопала ему. Каждый раз, когда он забивал.
— Лер? — Настя подняла голову. — Ты чего?
— Ничего, — ответила Лера.
Она смотрела на площадку. Ваня бежал за мячом, не глядя в сторону Лины. Но Лера видела — он знал, что она хлопает. Он знал.
Она отвела глаза, посмотрела на свои руки. Хотелось встать, подойти к нему, взять за руку. Сказать: «Ты мой. Только мой». Она не встала. Не подошла.
Потому что боялась.
Она снова посмотрела на площадку. Ваня забил ещё один мяч. Лина захлопала, потом отвернулась к подругам.
Лера сидела, сжимая край шорт, и чувствовала, как внутри разрастается ревность. Снова.
———
После уроков Ваня ждал её у выхода. Обнял, поцеловал в щёку.
— Ты чего сегодня грустная? — спросил он.
— Устала, — ответила она.
— Понятно, — он взял её за руку. — Пошли, провожу.
Они пошли по заснеженной улице. Ваня молчал. Лера молчала. Она хотела спросить. Где он был утром? Почему опоздал? Почему она хлопала тебе? Почему ты на неё смотрел?
Она не спросила.
У её подъезда он поцеловал её на прощание.
— Завтра увидимся, — сказал он.
— Да, — ответила она.
Он ушёл. Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Потом зашла в подъезд, поднялась в квартиру.
Дома было пусто. Мама и Андрей ещё не вернулись. Она прошла в свою комнату, легла на кровать, смотрела в потолок.
Телефон лежал рядом. Она взяла его, открыла его страницу. Он был в сети пять минут назад.
Потом открыла страницу Лины. Новая история. Лина на физре, в спортивной форме, улыбается. Подпись: «Люблю баскетбол».
Лера смотрела на фото, на её улыбку, на её глаза. Она была красивой. Очень красивой.
Лера лежала на кровати и смотрела в потолок. Телефон лежал рядом, экран погас, но она знала — если его взять, то там, в поиске, всё ещё открыт профиль Лины. Она уже закрывала его трижды. И потом трижды открывала снова.
В четвёртый раз она взяла телефон.
Свет экрана ударил по глазам, и она зажмурилась на секунду. Потом открыла. Лина. Новая фотография — с подругами, в кафе, смеётся, запрокидывая голову. Красивая. Лера пролистала ниже. Ещё фото. Ещё. Вот она в парке, вот с каким-то парнем, вот на фоне моря.
Лера остановилась. На каждой фотографии стояла куча лайков. Она нажала на одного фото, посмотрела список лайков. Ваня. Он лайкал её фото. И не одно.
Внутри всё сжималось. Под фотографиями были комментарии — куча комментариев, от парней, которых она не знала. «Красотка», «Лина, ты огонь», «Когда гулять?». Лина отвечала не всем, но иногда ставила сердечки, иногда писала «Спасибо». Ваня не комментировал. Он только лайкал.
Лера листала дальше. Фото, где Лина в белье. Лайк Вани. Фото, где она в купальнике. Лайк Вани. Фото, где она с каким-то парнем обнимается. Лайк Вани.
Лера закрыла приложение. Отложила телефон. Смотрела в потолок.
Почему они расстались? Что случилось? Кто ушёл первый? Почему он до сих пор подписан? Почему лайкает? Она хотела знать. Хотела спросить у Насти, у Кости, у кого угодно. Хотела написать Лине самой. Подружиться, спросить, узнать. Представила, как пишет: «Привет, ты не против, если мы пообщаемся?» И сразу отогнала мысль. Что она скажет? «Расскажи мне про Ваню»? «Почему вы расстались»? Это было бы глупо. Это было бы стыдно.
Она перевернулась на бок, обняла подушку.
———
Через два дня они шли из школы.
Снег идти перестал, но было холодно, ветрено. Ваня шёл рядом, держал её за руку, молчал. Лера тоже молчала. Но внутри всё кипело. Она знала — если не спросит сейчас, то никогда не спросит.
— Вань, — сказала она.
— Ммм?
— Кто это девочка? Ну, которая к нам в параллельный перевелась. Лина.
Он чуть замедлил шаг. Лера чувствовала — его рука в её руке напряглась.
— А что? — спросил он.
— Просто интересно. Ты её знаешь?
Он помолчал.
— Знаю, — сказал он. — Мы учились вместе.
— И что? — Лера старалась, чтобы голос звучал ровно. — Вы дружили?
Он снова помолчал. Дольше.
— Встречались, — сказал он наконец. — В прошлом году.
Лера кивнула, хотя внутри всё сжалось. Она знала. Она хотела услышать это от него. И теперь услышала.
— А почему расстались? — спросила она.
Ваня усмехнулся. Коротко, нервно.
— Ну, как это бывает, — сказал он. — Не сошлись характерами.
— И всё?
— И всё, — он пожал плечами. — Давно было. Я уже и забыл.
Он говорил равнодушно, с лёгкой усмешкой, будто ему было всё равно. Но Лера чувствовала — нет. В его голосе было что-то другое. Какая-то нотка, которую она не могла разобрать.
— А сейчас? — спросила она. — Вы общаетесь?
— Иногда, — он сжал её руку. — Просто как знакомые. Ничего между нами нет.
Он улыбнулся. Улыбка вышла нервной, натянутой. Будто он хотел показать, что ему всё равно. Но Лера видела — не всё равно.
— Ты на неё подписан, — сказала она.
— А, это, — он усмехнулся. — Давно ещё. Я редко отписываюсь от кого-то.
— И лайкаешь её фото.
Он остановился. Посмотрел на неё.
— Лер, это ничего не значит, — сказал он. — Я все подряд лайкаю. Не обращаю внимания.
Она смотрела на него. В его глазах было что-то — вина? Раздражение? Она не знала.
— Просто спросила, — сказала она.
Он вздохнул, обнял её.
— Ничего между нами нет, — повторил он. — Правда. Я с тобой. Только с тобой.
Она уткнулась носом ему в плечо. Хотела верить. Хотела, чтобы это было правдой.
— Пойдём, — сказал он. — Замёрзнешь.
Они пошли дальше. Молча. Лера смотрела под ноги, на снег, на свои ботинки. В голове крутилась одна мысль: «Ничего между нами нет». Он сказал это несколько раз. Может, потому что хотел убедить её? Или себя?