значит, я была второй // deepins

Вечером Лера сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Телефон лежал рядом. Она взяла его, набрала Настю.

— Привет, — сказала Настя. — Ты чего?

— Ничего, — ответила Лера. — Просто...

— Что?

— Ваня опять прогулял. И учителям нагрубил.

Настя вздохнула.

— Я слышала. Иринка полдня не могла успокоиться.

— Насть, — Лера замялась. — Я боюсь.

— Чего?

— Что он снова становится тем, кем был.

Настя молчала.

— Ты знаешь, почему он такой? — спросила Лера. — Почему он вообще... ну, стал таким?

— В смысле?

— Ну, до меня. Почему он прогуливал, дрался, грубил. Я знаю, что у него мать много работала, отца нет... но это же не всё.

Настя помолчала.

— Слухи ходят, — сказала она. — Разные.

— Какие?

— Ну, про отца, например. Говорят, он ушёл, когда Ваня маленький был. И не просто ушёл, а... ну, скандально. Вроде как с другой женщиной. И мать Вани после этого долго не могла прийти в себя. Работала на двух работах, Ваня сам по себе рос.

Лера слушала, сжимая телефон.

— А ещё, — продолжила Настя, — говорят, что в седьмом классе его чуть не исключили. Он тогда с каким-то старшеклассником подрался. Тот его задирал, как я помню, а Ваня не стерпел. Избили Ваньку сильно тогда, но он всё равно встал и добил того парня. После этого его бояться и начали.

— И что, никто не помог?

— Кто? — Настя усмехнулась. — Учителя? Они от него отмахивались. Мать на работе. А больше некому было. Вот он и привык сам за себя отвечать. Сам решать, что правильно, что нет.

Лера молчала. Представила Ваню маленьким, с разбитыми костяшками, одного в пустой квартире. Представила, как он учился защищать себя, потому что некому было его защитить.

— А потом появилась Лина, — сказала Настя.

— Что Лина?

— Ну, он в ней души не чаял. Говорят, ради неё на всё был готов. А она... ну, ты знаешь.

— Изменила и уехала, — тихо сказала Лера.

— Ага. И он после этого вообще озверел. Конец года лучше не вспоминать... Он дрался постоянно, учителя уже хотели его отчислить. Потом ты появилась.

— Я, — повторила Лера.

— Ты, — Настя вздохнула. — Лер, он тебя любит. Правда. Просто он сейчас... не знаю. Может, запутался. Может, ему страшно, что ты тоже уйдёшь.

— Я не уйду, — сказала Лера.

— А он не знает, — ответила Настя. — Он привык, что все уходят.

Они помолчали.

— Спасибо, Насть, — сказала Лера.

— За что?

— Что рассказала.

— Ты же моя подруга, — ответила Настя. — Держись. Он вернётся.

— Думаешь?

— Знаю.

———

На следующее утро Лера проснулась с тяжёлой головой.

Она почти не спала — всё думала о Ване, о том, что сказала Настя. О том, как он рос один, как его никто не защищал. О том, как он научился защищать себя сам. О том, что, может быть, она пыталась сделать его кем-то другим, а он просто боялся, что она тоже уйдёт.

— Лера, ты готова? — крикнула мама из коридора.

— Да, сейчас!

Она вскочила, быстро оделась, накинула куртку. Сегодня они ехали выбирать свадебное платье. Мама ждала этого дня с таким трепетом, что Лера не могла подвести её своим настроением.

Настя уже ждала у подъезда.

— Привет, — сказала она, обнимая Леру. — Выспалась?

— Не очень, — честно ответила Лера.

— Всё думала о нём?

— Ага.

Настя взяла её за руку.

— Сегодня у нас важный день. Твоя мама выбирает платье. Давай отложим переживания на потом, хорошо?

Лера кивнула.

— Хорошо.

Мама вышла из подъезда, сияющая, в нарядном пальто, с блестящими глазами.

— Ну что, девочки, поехали?

— Поехали! — сказала Настя.

Они сели в машину Андрея — он вызвался отвезти их, но на примерку решил не идти, чтобы не сглазить.

———

Первый салон был в центре города, с огромными витринами и манекенами в пышных платьях.

— Ого, — выдохнула Настя. — Это всё настоящее?

— Настоящее, — улыбнулась мама. — Пойдёмте.

В салоне пахло тканью и цветами. Консультант — высокая девушка в строгом костюме — подошла к ним с улыбкой.

— Добрый день! На кого примерка?

— На меня, — сказала мама.

— Какие предпочтения? Пышное? Приталенное? Классика?

— Давайте сначала посмотрим, что у вас есть, — ответила мама.

Они пошли по рядам. Платья висели на плечиках, сверкая блёстками, кружевом, шёлком. Лера смотрела на них и думала о маме. О том, как долго она ждала этого дня. Как долго она была одна. И как сейчас она светится.

— Вот это, — сказала мама, останавливаясь перед платьем с кружевным лифом и летящей юбкой. — Можно померить?

— Конечно, — консультант сняла платье с вешалки. — Проходите в примерочную.

Мама скрылась за шторкой. Лера и Настя сели на мягкий диван, взяли журналы.

— Твоя мама такая красивая, — сказала Настя. — Она будет потрясающе выглядеть.

— Знаю, — улыбнулась Лера. — Андрей будет в шоке.

Шторка отодвинулась. Мама вышла в платье. Лера замерла.

Платье было нежным, воздушным. Кружевной лиф переходил в пышную юбку, которая струилась при каждом движении. Мама стояла перед зеркалом, поворачивалась, разглядывала себя.

— Ну как? — спросила она.

— Потрясающе, — выдохнула Настя.

— Красиво, — сказала Лера. — Очень красиво.

Но в голосе мамы было сомнение.

— Что-то не то, — сказала она. — Слишком пышно, наверное. Я хочу что-то более простое.

— Можем примерить ещё варианты, — сказала консультант. — У нас много платьев.

Мама ушла переодеваться, но все платья были не «тем самым». Через час они поехали в следующий салон. Потом ещё в один. В третьем мама примерила платье, от которого у Леры перехватило дыхание — простое, элегантное, с открытыми плечами и длинным шлейфом.

— Вот, — сказала мама, глядя в зеркало. — Это оно.

— Точно? — спросила Настя.

— Точно, — мама улыбнулась. — Я чувствую.

Лера подошла, обняла её.

— Ты самая красивая, мам.

— Спасибо, дочь. Берём, — сказала она.

Они вышли из салона, счастливые и уставшие. Настя взяла Леру под руку.

— Ну что, отвлеклась?

— Немного, — призналась Лера.

— А теперь рассказывай, — сказала Настя. — Что у тебя на душе?

Лера вздохнула.

— Я думала о том, что ты вчера сказала. Про Ваню. Про то, как он рос один.

— И что?

— Я поняла, что пыталась его изменить. Сделать удобным для себя. Для мамы. А он просто боялся, что я тоже уйду.

Настя молчала.

— Я не хочу, чтобы он менялся, — сказала Лера. — Я хочу, чтобы он был собой. Просто чтобы знал, что я рядом.

— Скажи ему, — посоветовала Настя. — Поговори.

— Боюсь.

— Чего?

— Что если я скажу ему, что он может быть собой, он станет тем, кем был до меня. И я его потеряю.

Настя обняла её.

— Не потеряешь. Он тебя любит. Просто дай ему время.

Лера кивнула. Они пошли к такси, где их ждала мама.

Вечером Лера сидела на кровати, смотрела в телефон. Ваня был в сети. Она написала:

Лера: Привет. Как дела?

Он ответил через минуту.

Ваня: Нормально. А у тебя?

Лера: С мамой платье выбирали

Ваня: Нашли?

Лера: Да. Очень красивое

Ваня: Я рад

Она смотрела на экран, не зная, что писать дальше. Диалог, будто бы, изжил сам себя. Потом набрала:

Лера: Вань, я хочу тебя увидеть

Ваня: Завтра увидимся

Лера: Хорошо. Спокойной ночи

Ваня: Спокойной

Она отложила телефон. За окном падал снег. Она думала о нём, о том, что скажет ему завтра.