глава 14 - скидочная карта
Вечером они встретились у её подъезда.
Снег идти перестал, но было холодно, и Лера куталась в шарф, пряча нос. Она вышла заранее, стояла у двери, смотрела на пустую улицу. Она ждала. И волновалась. Сама не знала почему.
Он появился из-за угла через пять минут. Шёл неторопливо, руки в карманах, капюшон накинут на голову, из-под него выбивались светлые волосы. Увидел её, улыбнулся — той самой ленивой, чуть насмешливой улыбкой, которую она так давно не видела. Лере стало тепло, хотя на улице было морозно.
— Привет, — сказал он, подходя.
— Привет, — ответила она.
Он остановился напротив, посмотрел на неё сверху вниз. Снежинка упала на его ресницу, он не стряхнул.
— Замёрзла? — спросил он.
— Немного, — призналась она.
— Ну пойдём, согреешься, — он обнял её за плечи, притянул к себе.
Они пошли по набережной. Снег скрипел под ногами, река замёрзла, и в темноте лёд казался чёрным зеркалом. Ваня шёл рядом, его рука лежала у неё на плече, чуть приобняв, и она чувствовала его тепло даже через куртку.
— Как мама? — спросил он. — Долго платье выбирали?
— Да, — Лера улыбнулась. — Мы вчера с ней и Настей ездили по салонам. Она нашла такое красивое... простое, элегантное, с открытыми плечами. Когда вышла в нём, я чуть не заплакала.
— А чего плакать? — усмехнулся он. — Счастье же.
— От счастья и плачут, — сказала она. — Она так долго ждала этого дня. Я думаю, она счастлива.
— А ты? — он посмотрел на неё.
— Я тоже, — ответила она.
Он взял её за руку. Пальцы были холодными, но сжимали крепко, уверенно. Лера чувствовала — он был другим. Не тем, кто извинялся и смотрел с надеждой. Он был тем, кем был раньше — дерзким, самоуверенным, лёгким. И ей это нравилось. Она не знала, почему, но нравилось.
— Вань, — сказала она.
— Что?
— Ты сегодня странный.
— Какой? — он приподнял бровь.
— Не знаю, — она задумалась, подбирая слова. — Как раньше. Как в первый раз, когда мы гуляли. Помнишь?
— Помню, — усмехнулся он. — Ты тогда тоже мёрзла. И я тебя тоже обнимал.
— Ага, — она улыбнулась. — И мы шли, и снег падал, и ты... ты был другим.
— Плохо? — спросил он.
— Хорошо, — ответила она честно. — Мне нравилось.
Он остановился, повернулся к ней. Посмотрел в глаза. В его взгляде не было той теплоты, к которой она привыкла, но была какая-то другая — твёрдая, уверенная. И от этого у неё внутри всё переворачивалось.
— Лер, — сказал он.
— Что?
— Я тут подумал. Может, не надо меня переделывать? Может, я и так нормальный?
— Я не хочу тебя переделывать, — сказала она.
— Хочешь, — он усмехнулся. — Всё время хочешь. Чтобы я учился, чтобы не прогуливал, чтобы с учителями не спорил. Чтобы был удобным.
— Я не...
— Хочешь, — повторил он. — Но я всё равно тебя люблю. И никуда не денусь.
Она смотрела на него. На снег в его волосах, на его зелёные глаза, на эту его усмешку. И поняла, что он прав. Она всё время хотела, чтобы он был другим. Чтобы вписывался, чтобы не выделялся, чтобы не спорил, не прогуливал. Чтобы был удобным. А он не был удобным. И никогда не будет.
— Я не хочу тебя переделывать, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты был собой. Просто чтобы ты знал, что я рядом.
Он смотрел на неё. Долго. Потом улыбнулся — по-настоящему, тепло.
— Знаю, — сказал он. — Я всегда знаю.
Он поцеловал её. Прямо на набережной, под фонарями. Поцелуй был не нежным, как раньше, а уверенным, требовательным. Он прижал её к себе, его рука скользнула с плеча на затылок, пальцы запутались в волосах. Лера обвила его шею, притянула ближе. Ей было хорошо. Как тогда, в первый раз. Как в тот вечер на балконе. Как будто всё вернулось.
Они оторвались друг от друга, тяжело дыша.
— Пошли? — спросил он.
— Пошли, — ответила она.
———
Они дошли до торгового центра. Ваня сказал, что нужно зайти в магазин — мать просила купить продукты к ужину.
— Она сегодня рано пришла, — сказал он. — Говорит, давно не готовила нормально. Хочет что-то сделать.
— А что? — спросила Лера.
— Не знаю, — он пожал плечами. — Что-то с мясом. Я в этом не разбираюсь.
— А ты вообще готовить умеешь? — улыбнулась она.
— Яичницу, — усмехнулся он. — И пельмени варить. Бутерброд могу сделать. В общем, всё самое важное для выживания.
— Да уж, далеко тебе до шеф повара, — сказала она.
— А тебя мама научила?
— Ага. Пасту могу, суп, запеканку. Да почти всё!
— Научишь меня как-нибудь? — он посмотрел ей в глаза, его голос был тихим, а на лице уже играла знакомая улыбка.
— Научу, — она улыбнулась в ответ. — Если захочешь.
— Хочу, — ответил он.
Потом подошли к сладостям. Ваня взял шоколадку, ту самую, которую так любила Лера и кинул туда же.
— Это тебе, — сказал он.
— Спасибо, — она взяла его за руку.
— А мать просила ещё что-то, — он задумался. — Масло, кажется. И сметану. А, и хлеб. Чёрный.
Они пошли к молочному отделу. Ваня взял сметану, масло, потом хлеб.
— Всё? — спросила Лера.
— Всё, — он посмотрел в корзинку. — Кажется.
Они пошли к кассам. Очередь была небольшая, человек пять. Ваня встал, начал доставать продукты. Лера стояла рядом, смотрела на его руки — длинные пальцы, сбитые костяшки, браслет, который он носил не снимая.
Кассирша пробила продукты.
— У вас есть скидочная карта? — спросила она.
Ваня замялся. Похлопал по карманам, потом посмотрел на Леру.
— Забыл, — сказал он. — Дома, наверное.
— Без карты выходит на триста рублей дороже, — сказала кассирша.
Ваня достал телефон.
— Может, попросишь у кого-нибудь из покупателей? — предложила Лера. — Иногда люди дают.
— Да нет, — он начал печатать. — Сейчас.
Лера заглянула в экран. Он писал Лине. У неё внутри кольнуло, но она промолчала.
— Ты кому? — спросила она, хотя знала ответ.
— Лине, — он не поднял голову. — У неё есть карта этого магазина.
— А ты часто у неё просишь? — спросила Лера. Голос прозвучал ровно, но она чувствовала, как внутри всё сжимается.
— Нет, — он отправил сообщение, убрал телефон. — Она просто живёт рядом, у неё точно есть карта. Это проще.
— Проще, чем попросить у незнакомого человека?
Ваня поднял голову. Посмотрел на неё.
— Ты чего? — спросил он.
— Ничего, — она отвела взгляд. — Просто спросила.
Телефон завибрировал. Ваня посмотрел, развернул экран к кассирше.
— Вот, держите.
Кассирша приложила телефон, пробила скидку. Ваня расплатился и забрал пакеты.
Они вышли из магазина. Лера молчала. Внутри всё дрожало.
— Ты чего молчишь? — спросил он.
— Ничего, — ответила она.
— Нет, не «ничего». Отвечай.
— Просто... не знаю, — она замялась. — Ты часто ей пишешь?
— Иногда, — он пожал плечами. — Она друг. Мы общаемся.
— Друг? — Лера посмотрела на него. — Она твоя бывшая.
— Бывшая, — согласился он. — А теперь друг. Что в этом такого?
— Ничего, — она смотрела под ноги. — Просто... она тебе карту даёт, ты ей помогаешь... вы часто видитесь?
Ваня остановился.
— Лер, ты чего? — в его голосе появилось раздражение.
— Ничего.
— Нет, не «ничего». Ты на что намекаешь?
— Я не намекаю, — она подняла голову. — Я просто спрашиваю.
— Спрашиваешь, — он усмехнулся, но усмешка была невесёлой. — Ты думаешь, у нас что-то есть?
— Я не думаю...
— Думаешь, — перебил он. — Я же вижу. Ты всегда так смотришь, когда я про неё говорю. Как будто я тебе изменяю.
— Я не...
— Лер, — он вздохнул, провёл рукой по волосам. — Мы просто друзья. Я тебя люблю. Я с тобой. Что ещё надо?
— Я знаю, — тихо сказала она.
— Тогда чего ты?
— Не знаю, — она смотрела на него. — Просто... когда ты ей пишешь, когда вы общаетесь, я... мне кажется, что ты... что она...
Он ждал. Она не могла закончить.
— Что она? — спросил он.
— Что она тебе нужна, — выдохнула Лера.
Ваня смотрел на неё. Молчал. Потом усмехнулся, но усмешка была горькой.
— Нужна, — повторил он. — Ты серьёзно?
Она молчала.
— Лер, я ради тебя, — он махнул рукой. — Я ради тебя учился, уроки делал, на алгебре отвечал. Я ради тебя перестал прогуливать, с учителями не спорил. Я ради тебя стал кем-то другим. А ты мне говоришь, что мне нужна она?
— Я не...
— Говоришь, — перебил он. — Каждый раз, когда я про неё говорю, ты смотришь на меня так, будто я предатель. А я просто живу. Общаюсь с кем хочу. Помогаю, кому хочу.
Он замолчал. Лера стояла, смотрела на него. В его глазах была не злость — усталость.
— Я не хотела, — тихо сказала она.
— Не хотела, — повторил он. — А делаешь.
Они молчали. Снег падал на их плечи, таял на щеках. Ваня вздохнул.
— Пошли, — сказал он. — Замёрзнешь.
Он взял её за руку. Не нежно, не осторожно — просто взял, как будто ничего не случилось. Лера шла рядом, смотрела под ноги. Внутри было пусто.
У её подъезда он остановился.
— Ну, я пойду, — сказал он.
— Спасибо, что проводил, — ответила она.
Он смотрел на неё. Потом наклонился и поцеловал. Коротко, почти невесомо.
— Завтра увидимся? — спросил он.
— Да, — ответила она.
Он развернулся и пошёл. Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.
Потом зашла в подъезд, поднялась в квартиру. Лера прошла в свою комнату и легла на кровать.
Телефон лежал рядом. Она взяла его, открыла чат с Настей.
Лера: Привет
Настя: Привет. Как погуляли?
Лера: Хорошо. Но он разозлился
Настя: Чего?
Лера: Я спросила про Лину
Настя: Опять?
Лера: Он ей писал. Карту попросил
Настя: И что?
Лера: Ничего. Но я спросила. И он разозлился
Настя: Лер, ну чего ты лезешь?
Лера: Не знаю. Боюсь, наверное
Настя: Чего боишься?
Лера: Что она ему нужна
Настя: Не нужна. Он с тобой. Ты же видишь
Лера: Вижу. Но он изменился. Стал как раньше. И я думаю, это из-за неё
Настя: Может, он просто устал быть тем, кем его хочешь видеть ты?
Лера смотрела на экран. Настя была права. Она знала, что Настя права.
Лера: Наверное
Настя: Дай ему время. Он тебя любит. Просто дай быть собой
Лера: А если он уйдёт?
Настя: Не уйдёт. Он твой
Лера отложила телефон, выключила свет. Лежала в темноте, смотрела в потолок.
Дай ему время. Дай быть собой.