Глава 15. Слежка
МИЛЕНА БЫСТРО шла к памятнику Пушкина, сжимая в кармане конверт с надписью «Горизонт‑2». Кирилл уже ждал её — стоял у подножия монумента, засунув руки в карманы куртки.
— Наконец‑то, — он шагнул навстречу. — Я уже начал думать, что ты передумала.
— Извини, задержалась, — Милена остановилась рядом. — Что ты хотел рассказать?
— Про «Горизонт‑2», — Кирилл огляделся по сторонам, понизил голос. — Я случайно услышал разговор отца с кем‑то по телефону. Он говорил, что «объект готов к перемещению», а ещё — что «инсценировка пропажи пройдёт по плану Б». И ещё он упомянул тебя.
— Меня? — Милена почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Да, — Кирилл кивнул. — Он сказал: «Милена не должна ничего заподозрить. Пусть думает, что это случайность».
Милена сжала кулаки:
— Значит, это правда... Они действительно планируют инсценировать мою пропажу. Но зачем? Что во мне такого важного?
— Не знаю, — Кирилл положил руку ей на плечо. — Но я с тобой. Если что — помогу. И ещё... — он достал из кармана флешку, — вот, держи. Тут какие‑то файлы с пометкой «Горизонт». Я не успел их посмотреть, но, может, там что‑то есть.
— Спасибо, — Милена взяла флешку, спрятала во внутренний карман куртки. — Ты даже не представляешь, как это важно.
— Просто будь осторожна, — брат слегка сжал её плечо. — И держи меня в курсе. Если что‑то случится — сразу звони.
— Договорились, — она улыбнулась ему, хотя улыбка вышла натянутой. — Спасибо, Кирилл.
Они постояли ещё минуту, потом Кирилл посмотрел на часы:
— Мне пора. У меня ещё встреча с репетитором.
— Хорошо, — Милена кивнула. — Увидимся позже.
Брат махнул рукой и зашагал прочь. Милена осталась стоять у памятника, сложив руки на груди, ничего не понимая. В голове крутились обрывки фраз: «важный объект», «инсценировать пропажу», «не должна ничего заподозрить»...
«Почему отец так поступает? — думала она. — Почему скрывает от меня правду? И что они собираются со мной сделать?»
Она медленно пошла в сторону дома. Ноги сами несли её по знакомым улицам, мимо кафе, магазинов, детской площадки. Милена не замечала ничего вокруг — мысли были далеко.
Когда она наконец вошла в особняк, было уже около шести вечера. В доме царила тишина — родители, как и ожидалось, ещё не вернулись. Милена сбросила кроссовки, прошла в гостиную и опустилась на диван.
— Маркиза, — тихо позвала она.
Из‑за кресла вынырнула пушистая кошка. Она потянулась, мурлыкнула и прыгнула Милене на колени.
— Ну, моя хорошая, — Милена улыбнулась и начала гладить мягкую шерсть. — Только ты меня никогда не предашь, да?
Маркиза замурлыкала, уткнулась носом в её ладонь и принялась топтаться лапками, устраиваясь поудобнее. Милена закрыла глаза, вслушиваясь в это уютное мурлыканье. Постепенно напряжение дня стало отпускать.
Она перенесла кошку на диван, встала и прошла к окну. За стеклом темнело, зажигались фонари. В голове всё ещё крутились вопросы, но теперь они не давили так сильно. Рядом была Маркиза — тёплая, живая, настоящая.
Милена вернулась к дивану, взяла кошку на руки и устроилась поудобнее. Маркиза тут же свернулась клубочком и снова замурлыкала. Милена улыбнулась, погладила её за ухом и позволила себе просто быть здесь и сейчас — без тревог, без загадок, без «Горизонта‑2».
На несколько минут весь мир сузился до мягкого мурлыканья, тепла кошачьего бока и ощущения, что хотя бы одно существо в этом мире любит её просто так — без условий, без планов, без тайн.
Милена вернулась в свою комнату, села за стол и вставила флешку, которую дал ей Кирилл, в USB‑порт ноутбука. Курсор замер на экране, пока система пыталась распознать устройство. Через несколько секунд появилось сообщение: «Устройство не опознано».
— Что за... — Милена нахмурилась и вытащила флешку. Она внимательно осмотрела её — никаких видимых повреждений. Попробовала вставить снова. Результат тот же: ноутбук не видел накопитель.
Она перезагрузила компьютер, попробовала разные порты — безрезультатно. Флешка просто не читалась.
Милена откинулась на спинку стула, сжимая флешку в ладони. В голове крутились мысли:
«Кирилл не стал бы меня обманывать...»
«Он так серьёзно говорил, обещал помочь...»
«Может, это случайность? Поломка? Или кто‑то специально испортил флешку?»
Она ещё раз посмотрела на маленький серебристый корпус. Никаких маркировок, кроме крошечного логотипа на торце. Милена вздохнула. Разочарование тяжёлым камнем легло на плечи. Столько надежд было связано с этой флешкой — а теперь она оказалась бесполезной.
«Может, Кирилл сам не знал, что она не работает? — подумала Милена. — Или ему дали пустую флешку, думая, что там что‑то есть?»
Она закрыла ноутбук, откинула его в сторону и легла на кровать, раскинув руки. Взгляд упёрся в потолок — в трещину, которую она заметила ещё в детстве и которая, казалось, с годами стала чуть длиннее.
Взяв телефон, Милена открыла плейлист с любимой музыкой, надела наушники и откинулась на подушки. Звуки мягкой инструментальной композиции заполнили сознание, вытесняя тревожные мысли. Впервые за долгое время она позволила себе просто быть — без планов, без расследований, без страха.
Маркиза, почувствовав настроение хозяйки, запрыгнула на кровать и устроилась рядом, мурлыча, как маленький моторчик. Милена улыбнулась и погладила её по спине. Кошка вытянулась, подставляя бок, и довольно зажмурилась.
Милена закрыла глаза. В наушниках играла музыка, рядом мурлыкала Маркиза, а за окном шумел город, живущий своей жизнью. Она глубоко вздохнула и наконец расслабилась.
«Всё равно я докопаюсь до правды, — подумала она, но уже без тревоги, спокойно. — Просто не сегодня. Сегодня я имею право отдохнуть».
Мысли стали расплываться, музыка сливалась с мурлыканьем кошки, и постепенно Милена погрузилась в полудрёму — ту самую зыбкую грань между сном и явью, где тревоги отступают, а мир кажется чуть более простым и добрым.
Где‑то далеко звонил телефон — наверное, снова отец пытался с ней связаться. Но Милена не слышала. Она просто дышала, слушала, чувствовала тепло кошки у бока и впервые за долгое время позволяла себе не решать, не искать, не бояться, не смотря на то, что хотят инсценировать ее пропажу. Она хотела...
Просто быть.
Милена проснулась от тревожного сна — ей снилось, что кто‑то идёт за ней по тёмному коридору, а она не может ни убежать, ни обернуться. Она села на кровати, глубоко вздохнула и посмотрела в окно: за стеклом серело раннее утро.
Пока она собиралась в школу, странное чувство не покидало её: будто кто‑то наблюдает. Милена несколько раз оборачивалась, проверяя, нет ли кого за спиной, и даже выглянула в окно — во дворе никого подозрительного не было. Но ощущение не исчезало.
«Может, это просто нервы? — подумала она, застёгивая рубашку. — После всего, что произошло, неудивительно, что мне везде мерещится слежка...»
Она бросила взгляд на флешку, лежащую на столе. Вчерашняя неудача с ней до сих пор не давала покоя. «Надо как‑то проверить её ещё раз, — решила Милена. — Или найти способ восстановить данные».
Перед выходом она снова замерла у окна. Улица выглядела обычной: дворник подметал листья, соседка выгуливала собаку, пара школьников торопилась в школу. Но что‑то в этой картине казалось... неправильным.
«Хватит, — приказала себе Милена. — Просто иди. Ты и так уже опаздываешь».
Она шла по улице одна — в отличие от обычных дней, когда её сопровождали Кирилл или Ян. Дорога до школы казалась длиннее, чем обычно. Каждый звук заставлял вздрагивать: скрип тормозов, шаги позади, даже шелест листьев под ногами.
Несколько раз Милена нарочно замедляла шаг, а потом резко оборачивалась. В первый раз за ней шёл мужчина в пальто с портфелем — он даже не заметил её взгляда, погружённый в свои мысли. Во второй раз — девушка с рюкзаком, которая остановилась у витрины магазина.
«Успокойся, — твердила себе Милена. — Ты просто накручиваешь себя. После записки про „инсценировку пропажи" неудивительно, что теперь всё кажется подозрительным».
Но чувство слежки не проходило.
У ворот школы она снова оглянулась. Никого. Только ученики толпились у входа, смеялись, обсуждали планы на день. Милена глубоко вздохнула и вошла внутрь.
В коридоре её окликнула Ариана:
— Милена! Наконец‑то! Я тебе звонила вчера, но ты не отвечала. Что случилось?
— Прости, — Милена попыталась улыбнуться. — Были... семейные дела.
— Ты какая‑то бледная, — подруга внимательно посмотрела на неё. — Всё в порядке?
— Да, просто не выспалась, — отмахнулась Милена.
Ариана нахмурилась, но настаивать не стала.
— Ладно, — она взяла Милену под руку. — Пойдём на урок. Учитель уже пришёл.
Они направились к классу, но Милена всё равно чувствовала этот взгляд — будто кто‑то стоит у неё за спиной и следит. Она обернулась через плечо: в конце коридора стоял незнакомый мужчина в тёмной куртке. Он не двигался, просто смотрел в её сторону.
Милена замерла.
— Что такое? — Ариана проследила за её взглядом. — Ты его знаешь?
— Нет, — прошептала Милена. — Но мне кажется... мне кажется, он следит за мной.
Мужчина, будто почувствовав, что его заметили, развернулся и быстро пошёл прочь.
— Может, просто охранник или родитель кого‑то из учеников? — предположила Ариана. — Тут иногда бывают посторонние.
— Наверное, — Милена всё ещё смотрела ему вслед.
Но внутри всё сжималось от тревоги. Ощущение, что за ней следят, стало не просто чувством — оно обрело лицо. И это лицо она запомнила: тёмные глаза, шрам над бровью, холодный, цепкий взгляд.
«Они уже рядом, — поняла Милена. — И они не остановятся, пока не добьются своего».
Она сжала кулаки, стараясь унять дрожь. Теперь было ясно: времени почти не осталось. Нужно действовать — и действовать быстро. Но сначала надо понять, кто именно за ней следит... и зачем.
После уроков Милена огляделась по сторонам — Кирилла нигде не было. Это показалось странным: обычно он хотя бы помахал ей издали или прислал сообщение. Она достала телефон — новых уведомлений не было.
«Может, он просто задержался? — подумала Милена. — Или у него какие‑то дела?»
Но тревога, поселившаяся внутри после утренней слежки, только усилилась. Она вспомнила: Кирилл недавно говорил, что живёт недалеко от школы, буквально в десяти минутах ходьбы.
Решив проверить, Милена направилась к дому брата. Улица, на которой он жил, оказалась тихой, с невысокими домами и ухоженными палисадниками. Она быстро нашла нужный адрес — трёхэтажный дом с красной крышей и небольшим двором.
Милена подошла к подъезду, набрала код, который Кирилл когда‑то ей дал, и поднялась на третий этаж. Перед дверью с номером 17 она остановилась, прислушалась — за ней было тихо.
Она постучала — сначала тихо, потом громче. Никто не открыл. Милена нажала на звонок — раздалась трель, но никаких признаков жизни за дверью не последовало.
«Странно, — она нахмурилась. — Он же должен был быть дома после школы...»
Милена достала телефон и набрала номер Кирилла. Гудки шли, шли, шли... но никто не отвечал. Она отправила сообщение:
Милена: Кирилл, ты дома? Открой дверь, это я.
Ответа не было.
Она снова постучала, на этот раз изо всех сил. Тишина. Только где‑то вдалеке залаяла собака, да прошелестели листья на ветру.
Милена прислонилась к стене, пытаясь собраться с мыслями. В голове крутились тревожные вопросы:
«Почему он не отвечает?»
«Куда он мог деться сразу после школы?»
«А если с ним что‑то случилось?»
«И почему флешка, которую он мне дал, не работает? Совпадение?»
Она вспомнила, как брат выглядел вчера: напряжённый, осторожный, будто что‑то скрывал. Тогда Милена не придала этому значения, списав на общую нервозность из‑за «Горизонта‑2». Но теперь...
«А если его заставили? — похолодела она. — Если кто‑то узнал, что он мне помогает, и... и забрал его?»
Милена отогнала эту мысль, но та упорно возвращалась. Она снова посмотрела на дверь — та казалась теперь не просто закрытой, а какой‑то враждебной. Как будто за ней скрывалась тайна, которую ей не положено знать.
Она опустилась на ступеньку перед дверью, обхватила колени руками. В памяти всплыли слова отца: «Ты перестанешь быть частью этой семьи». А если он уже начал действовать? Если Кирилл стал следующей целью?
«Нет, — Милена тряхнула головой. — Я не могу просто сидеть тут и паниковать. Нужно что‑то делать».
Она встала, ещё раз постучала — на всякий случай. Потом достала телефон и написала новое сообщение:
Милена: Кирилл, если ты видишь это — позвони мне сразу. Я волнуюсь. Если через час не будет ответа, я начну искать тебя.
Оставив телефон в режиме ожидания, Милена огляделась. Во дворе никого не было — только пара детей качалась на качелях вдалеке. Она подошла к скамейке под деревом и села, решив подождать ещё немного.
Взгляд упал на окно квартиры Кирилла. Шторы были задёрнуты, но в одной щели пробивалась тонкая полоска света.
— Он точно был дома... или кто‑то был, — прошептала Милена.
В этот момент телефон завибрировал. Новое сообщение. Милена схватила его с замиранием сердца — но это оказалось уведомление из школьного чата. Разочарованно вздохнув, она снова уставилась на дверь.
«Что‑то здесь не так, — подумала она. — И я выясню, что именно. Даже если придётся взломать эту дверь».
Тревога сжимала грудь, но вместе с ней в душе разгоралась решимость. Кирилл — её брат. И она не оставит его в беде, кем бы ни были его похитители и что бы ни скрывалось за «Горизонтом‑2».