Вер.. Открой..
Эту главу я посвящаю тем дням когда ты приходил пьяный и звонил в домофон ночью. Я любила это честно.
Привет дорогой читатель🩵
Пиши комментарии, подписывайся что-бы не пропустить новые главы, ставь звёздочки 🥰
Это будет мотивировать писать больше глав :3
Я МОЛЮСЬ НА ЭТУ ГЛАВУ 🧎♀️🧎♀️🧎♀️поэтому выкладываю раньше
а ещё на Солю которая пишет ФФ - вторая кровь обязательно почитайте. По детям перемен.
Привет, дорогой читатель🩵
Пиши комментарии, подписывайся, чтобы не пропустить новые главы, ставь звёздочки 🥰
Это будет мотивировать писать больше глав :3
Я МОЛЮСЬ НА ЭТУ ГЛАВУ 🧎♀️🧎♀️🧎♀️ поэтому выкладываю раньше
а ещё на Солю, которая пишет ФФ — «Вторая кровь», обязательно почитайте. По «Детям перемен».
---
Особняк Пети. Сад. Ночь.
Свет фар озаряет особняк. Чёрный бумер въезжает во двор. Петя выходит первым, хлопает дверью так, что стёкла звенят. Апрель вылезает следом в спортивном костюме, слегка шатающийся, молчит, идёт за ним.
Петя идёт к саду. Кусты, деревья, клумбы. Останавливается, смотрит на них. Потом — первый удар. Ногой по скамейке. Та летит в кусты. Второй — рукой по ветке, она хрустит, ломается.
— Сука! — рычит он, срывая цветы с клумбы. — Сука! СУКА!
Он крушит всё, что попадается под руку. Ломает ветки, выдирает кусты с корнем, швыряет горшки с цветами об стену. Земля летит во все стороны, бьёт дорогие статуи, что стоят в саду.
Апрель стоит в стороне, не вмешивается. Знает — надо. Надо выпустить пар. Иначе взорвётся.
— ВЕРА! — орёт Петя в темноту. — ЧТО ТЫ СО МНОЙ ДЕЛАЕШЬ?! ЧТО, БЛЯДЬ, ТЫ СО МНОЙ ДЕЛАЕШЬ?!
Он хватается за голову, вцепляется в локоны, пытаясь их вырвать, садится на колени прямо в грязь. Руки в земле, в лепестках, в крови — от веток, от гвоздей, от всего. Дышит тяжело, рвано.
— Я не могу... — выдыхает он. — Я не могу без неё, Апрель. Я не могу.
Апрель подходит, опускается рядом.
Петя смотрит на него. В глазах — боль. Такая, что словами не передать. И слёзы. Первые слёзы за долгое время.
— Она с ним уехала, — голос срывается. — С каким-то... Я её спас, а она... она с ним уехала. Сука!!!
Петя достаёт телефон, набирает номер. Орлов отвечает после второго гудка — не спит.
— Петя? — голос осторожный.
— Орлов, — Петя отходит, закуривает. — Пробивай по своим каналам. Крис, который клуб «Титаник» держит. Мне нужно всё: кто он, откуда, какие связи.
Цитата автора: в ориджинале клуб «Титаник») потом поймёте почему 😁
— Сын Махно, — коротко отвечает Орлов. — Мы уже выяснили. Свои каналы на таможне. Держит клуб для элиты. Осторожный, умный. И опасный. Говорят, у этого типа неконтролируемая агрессия.
— Сын Махно... — Петя сжимает трубку. — Ещё что?
— Пока всё. Работаем.
— Добро. Держи в курсе.
Он сбрасывает. Апрель подходит, протягивает сигарету.
— Кому звонил?
— Орлову, — Петя берёт, закуривает. — Крис — сын Махно.
Апрель присвистывает:
— Того самого? Которого вы с Верой... ну, того?
— Того самого, — Петя сжимает кулаки. — Он мстит, Апрель. Он через неё мстит. За батю.
— А Вера знает?
— Не знаю, — Петя выдыхает дым. — Может, знает. Может, проверяет. Может, собирает информацию. А может... — он замолкает, в глазах — сталь. — А может, он её использует. А может... О Боже...
Петя смотрит ошарашенно на Апреля — до него дошло не сразу. Слишком много мыслей гонял.
До Апреля тоже доходит.
Петя смотрит на него. В глазах — сталь.
— Адрес, — говорит он. — Адрес её гостиницы. Ты знаешь. Сейчас же.
Апрель замирает:
— Карась, она же не хочет...
— Я не спрашиваю, хочет или нет, — Петя хватает его за плечи. — Эта мразь рядом с ней. Сын Махно. Ты понимаешь, что он с ней сделает, если знает, кто она? — он не договаривает. — Адрес, Апрель, иначе я тебе ебало разобью.
Апрель смотрит на него недолго. Потом вздыхает:
— Гостиница на окраине. Комната двадцать семь.
Петя уже идёт к бумеру.
— Карась, — Апрель догоняет. — Ты хоть цветы купи. А то опять как дурак приедешь.
Петя оборачивается. В глазах — удивление, потом усмешка.
— Цветы, говоришь?
— Синие розы. Она рассказывала, что любит их.
Петя садится в бумер. Апрель — рядом. Заводит мотор.
— Ты чего? — Петя смотрит на него.
— Ты, бля, Карасёв, чё, хочешь без меня ехать? — Апрель усмехается. И берёт из бардачка косячок. — Поехали уже. Если она тебя убьёт — хоть похороню по-человечески.
Петя усмехается, убирает из рук Апреля косяк:
— Не сейчас, кудрявый.
Жмёт на газ.
---
Братки
Особняк Маси. Гостиная. Вечер.
На столе — бутылки, закуски, пепельницы полны окурков. Мася сидит в кресле, вертит в руках стакан с виски, но не пьёт. Пуля на диване, уже принял, щёки горят. Мэрс у окна, смотрит на улицу, крутит кольца. Бэха в углу, молча пьёт пиво из горла.
Жига сидит на полу, прислонившись к дивану, перебирает «калаш» — чистит, смазывает, без дела сидеть не может.
— Ну чё, пацаны, — Пуля откидывается на спинку. — Скучно без Карася. Он там со своей Верой мучается, а мы тут сидим, в бирюльки играем.
— Не ной, — Мася не смотрит на него. — Работа есть. Точки держим. Людей Стефана пасём.
— Стефан залёг на дно, — Жига не отрывается от автомата. — Его люди сидят тихо. Ждут.
— Чего ждут? — Пуля подливает себе.
— Момента, — Мэрс отлипает от окна. — Когда Карась с Флорой Борисовной друг друга угробят. Или когда Цыган вернётся.
— А что Карась? — Пуля понижает голос. — Он как?
— Злой, — коротко бросает Мася. — Всю ночь в саду крушил. Апрель сказал, еле успокоил.
— Из-за Веры? — Пуля смотрит на Масю.
— А из-за кого же ещё Карасёв в сатану превращается, — отрезает Мася.
Тишина. Пуля замолкает, но взгляд переводит на Мэрса. Тот качает головой — не лезь.
— Ладно, — Пуля поднимает стакан. — За Карася. Чтобы очухался. Чтобы вспомнил, кто он.
— За Карася, — подхватывает Жига.
Мэрс поднимает свой стакан. Бэха молча чокается бутылкой.
Мася не пьёт. Смотрит на огонь в камине.
— Точки Стефана надо брать, — говорит он. — Пока он в норе сидит. Жига, завтра едешь на промзону, посмотришь, что там. Пуля, Мэрс — вы на юг. Бэха со мной.
— Добро, — кивают.
Мася поднимается, идёт к выходу. На пороге застывает, не оборачиваясь:
— И запомните. Карась — главный. Вера — наша. Всё остальное — работа.
Выходит.
Мысли Маси: «Карась — главный. Вера — наша. А я? Кто я? Тот, кто смотрит на неё и молчит. Тот, кто знает, что она никогда не будет моей. Но если ей будет плохо — я приду. Всегда».
Пуля смотрит ему вслед, качает головой:
— Суровый он.
— Он всегда такой, — Жига возвращается к автомату. — Когда любит.
— Тсс, — Мэрс прикладывает палец к губам. — Не при нём.
Пуля вздыхает, наливает себе ещё:
— Жалко его. И Карася жалко. И Веру. Все они друг друга любят, а счастливы — ни-ни.
---
Юра
Особняк Флоры Борисовны. Комната Юры. Вечер.
Юра сидит на кровати, собирает вещи. Художественные принадлежности, книги, папка с эскизами. Всё, что нажил за последние недели.
В дверь стучат. Флора Борисовна заходит, останавливается на пороге.
— Ты уезжаешь?
— Да, — Юра не поднимает головы. — В художку. На время. Мне надо... побыть одному.
Флора молчит. Смотрит на сына, на его вещи, на его руки, которые пахнут красками, а не порохом.
— Правильно, — наконец говорит она. — Тебе надо учиться. Развиваться.
— Мам, — Юра поднимает голову. — Ты... ты не будешь больше... ну, этим заниматься? Криминалом?
Флора смотрит на него долго. Потом подходит, садится рядом, берёт его руку.
— Я устала, Юр. От войны, от крови, от всего. Хочу покоя.
Врала. Конечно, она врала, чтобы уберечь ещё одного сына.
— А Петя? — Юра сжимает её руку. — Ты помиришься с ним?
Флора молчит. Потом мотает головой:
— Не сейчас. Может, потом. Когда остынем оба.
Юра вздыхает.
Флора обнимает его, целует в макушку:
— Езжай, Юр. Стань великим художником. А я... я буду ждать.
---
Гостиница
Гостиница на окраине. Номер Веры. Ночь.
Вера спит. Впервые за долгое время — спокойно. Без снов, без кошмаров. Просто провалилась в темноту. Ничего не снится. Ни его лица. Ни его рук. Ничего. Только темнота. И тишина.
Стук в дверь вырывает Веру из небытия. Сначала тихий, потом настойчивее.
— Вер... открой.
Вера не верит своим ушам. Он. Здесь.
— Вера, я знаю, что ты там. Открой. Или я выломаю дверь.
Вера встаёт, накидывает чёрный шёлковый халат. Ноги не слушаются, голова тяжёлая.
— У тебя задание...?
— Вер... — Петя прочистил горло и началось то, чего не ожидал никто в этом мире, блять.
Дым табачный воздух выел.
Комната — глава в крученыховском аде.
Вспомни — за этим окном
впервые руки твои, исступлённый, гладил.
Сегодня сидишь вот, сердце в железе.
День ещё — выгонишь, может быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу, тело в улицу брошу я.
Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась.
Не надо этого, дорогая, хорошая,
дай простимся сейчас.
Всё равно любовь моя — тяжкая гиря ведь —
висит на тебе, куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб...
Мысли: Он читает мне стихи? Серьёзно? Этот жестокий человек — стихи?
Вера открывает дверь.
На пороге — Петя. Взъерошенный, с бешеными глазами, с ложбинкой между бровей, смотрит как котёнок, который замёрз под дождём. За его спиной — Апрель, прислонился к стене, смотрит в потолок, делает вид, что его нет.
В руках Пети — букет огромных синих роз. Самые красивые, какие Вера видела. Он протягивает их ей.
— Это тебе.
Вера смотрит на розы, потом на него. В голове — каша. Сон. Это точно сон.
— Ты что здесь делаешь? — голос хриплый, сонный.
— Приехал, — он делает шаг вперёд. — Поговорить.
— Я всё сказала. Задание — СМС. Всё, — Вера отступает. — Я работаю на тебя. Всё остальное — не важно.
— Важно! — он входит, закрывает дверь.
Вера смотрит самым холодным взглядом на свете, делая пару шагов назад. С распущенными волосами, она выглядит как призрак — красивая, опасная, чужая.
Петя смотрит заворожённо.
— Ну? — Вера ждёт.
— Этот Крис... он сын Махно. Он мстит. Через тебя. Понимаешь? Слава богу, он не знает, что ты добила Махно. — Он пытается обнять, но Вера делает два шага назад.
Вера замирает. Сын Махно. Внутри — взрыв. Холодный, ледяной взрыв.
— Откуда ты знаешь?
— Пробил, — он не отводит взгляда. — Комиссаренко помог. Он опасен, Вера. Он не просто так к тебе подошёл.
Цитата автора: Чик-чирик 😁😁😁 кто-то же узнал Орлова и Комиссаренко?))
— И что? — Вера смотрит на него. — Я сама разберусь.
— Вера...
— Я сказала — разберусь! — Вера хватает букет, бьёт его несколько раз, вымещая злость, а потом швыряет ему в лицо. Розы разлетаются, лепестки кружат в воздухе. — Если ты ещё раз приедешь ко мне без задания — я найду другого работодателя! Понял?!
Петя стоит, не двигаясь. Лепестки застревают в его локонах, на плечах. В его глазах — столько всего, что словами не передать. Боль. Ярость. Отчаяние. Он смотрит на Веру долго, очень долго.
Взрыв.
— Вера, блядь!!! Ты себя слышишь вообще??? Он тебя хочет убить!!!
Он падает к Вере в ноги и обхватывает колени.
Вера стоит опешив, пытается его оттолкнуть руками, но он так крепко держал...
— Вера, я боюсь тебя потерять.. Я не хочу тебя потерять.. Боже, услышь меня..
Он держал её — и чувствовал, как дрожит. Не от холода. От него. От всего, что он натворил. И в эту секунду он понял: если она сейчас прогонит — он уйдёт. Не потому что слабый. Потому что она попросила. И это было страшнее Пиковой дамы. Страшнее всего, что он знал. Он, который никогда никого не слушал, — слушался её. Потому что без неё — никак. И это «никак» было его приговором.
И в этот момент, когда он, всегдашний царь и бог, стоит на коленях перед Верой, — вся квинтэссенция их отношений. Война, любовь, ненависть, страх — всё, что было и что будет, сжалось в одну точку. В его пальцах, сжимающих её ноги. В её растерянном лице. В тишине между ними.
— Уходи, — только и вырвалось у Веры.
Цитата автора: напоминаю, когда пишу от себя — это было в моей жизни)
Мысли Пети: «Цветы полевые... Я помню. Синие. И она улыбалась. А теперь... теперь она швыряет мне в лицо. И я это заслужил. Каждую пощёчину, каждое «не твоё дело». Я сам её сломал. Сам выкинул из своей жизни. А теперь вою за ней, как цепной пёс».
— Вера, я буду рядом. Если ты окажешься в опасности — я разорву ебало любому, — говорит он глухо. Встаёт. Смотрит на неё заворожённо, в этом взгляде вся глубина его чувств.
В Вере что-то дёргается, но слишком глубоко, чтобы разорвать дымку гипноза. Она видела в его глазах слёзы.
Он разворачивается, идёт к дверям. На пороге застывает на секунду, будто хочет что-то сказать, но не находит слов. Дверь закрывается за ним.
Как бы не хотелось остаться, сгрести её в охапку и не отпускать никогда, но он вышел. Потому что она сказала «уходи», и он не имел права сейчас её ослушаться.
💚 Цитата автора: Боже, мне так хочется его обнять :(
Вера остаётся одна. Смотрит на разбросанные по полу розы, на лепестки, которые кружат в воздухе.
Мысли Веры: «Сын Махно. Крис — сын того, кого я убила. И он знает. Или не знает? Конечно знает, Вера. Ждёт? Играет? Неважно. Я сама разберусь. Сама».
Ложится на кровать, укрывается, засыпает. Глубоким сном.
---
Дорога
Чёрный бумер летит по ночной трассе. Апрель за рулём, Петя рядом, смотрит в окно. Мася сзади, сжимает «калаш». Мэрс рядом с ним, крутит кольца, но взгляд серьёзный.
Из динамиков орёт «Любэ».
— Карась, — громко спрашивает Мася. — Что по Стефану?
— Стефан залёг на дно, — Петя не оборачивается. — Сегодня на складе пусто было. Сторож передал: «Своё ещё получите».
— Угрожает, значит, — Мэрс крутит кольца быстрее.
— Угрожает, — Петя поворачивается. — Значит, боится. Боится — значит, живой. Живой — значит, опасный.
— Надавить на него надо, — Мася сжимает «калаш». — Пока он не очухался.
— Надавим, — Петя достаёт телефон, смотрит на экран, потом убирает обратно. — Орлов уже работает. Налоговая, пожарники, санэпидстанция — всё, что есть. Пусть эта сука даже не рыпается.
Мася смотрит на него, потом на Мэрса. Мэрс молча кивает.
— Карась, — говорит Мася. — Ты это... если Вера тебя выгнала — не лезь. Она сама разберётся.
Петя медленно поворачивается. Смотрит на Масю долгим, тяжёлым взглядом.
— Разберётся? — голос низкий, опасный. — С сыном Махно? Который, может, уже знает, кто убил его отца? Вера только и умеет, что вляпываться в истории.
— Она сильная, — Мася не отводит взгляда. — Она выжила после тебя. Значит, и это выдержит.
Он сказал это — и сам почувствовал, как внутри что-то сжимается. Не страх перед Карасём. Что-то другое. Он защищал её. Даже перед ним. Даже зная, что может получить в ответ. Потому что она — Вера. И он не мог молчать. Не тогда, когда речь шла о ней.
В бумере повисает тишина. Такая, что слышно, как шины шуршат по асфальту. Апрель сжимает руль, не дышит. Мэрс замирает с кольцами в руках.
Петя глядит на Масю долго. Очень долго. Потом медленно отводит взгляд.
— Пасть захлопни, — цедит он сквозь зубы. — Иначе из машины на полном ходу вылетишь.
Мася сжимает «калаш», но молчит.
Мэрс кашляет, разряжая обстановку:
— Стефан затих, Флора тоже. Тишина. Не нравится мне эта тишина.
— Не нравится? — Петя усмехается, но усмешка выходит злой, невесёлой. — Это затишье перед бурей. Скоро грянет. И тогда мы увидим, кто чего стоит.
Он отворачивается к окну. Больше не смотрит на Масю.
Бумер въезжает в город. Огни мелькают за окном. В салоне тихо, только музыка.
---
Промзона. Склад Стефана. Ночь
Чёрный бумер, серебристый «Мерседес» и тонированная «Ауди» въезжают на территорию промзоны. Фары выхватывают из темноты ржавые контейнеры, битое стекло, пустые цеха.
Апрель за рулём, Петя рядом, смотрит на карту. Сзади — Мася и Пуля. В другой машине — Мэрс, Жига, Бэха.
— Склад номер три, — Петя тычет пальцем в карту. — Здесь у Стефана оружие лежало. Если повезёт — не всё вывезли.
— А если не повезёт? — Апрель смотрит на него.
— Тогда просто постреляем, — Петя усмехается. — Разомнёмся.
Машины тормозят за контейнерами. Пацаны выходят, бесшумно рассредоточиваются. Петя с Апрелем идут к складу.
Внутри — темно, пахнет порохом и сыростью. Петя светит фонариком. Пусто. Ни ящиков, ни оружия, ни людей.
— Чисто, — шепчет Апрель.
— Не чисто, — Петя смотрит на пол. Следы. Свежие. — Только что ушли.
Сзади — хруст стекла. Петя оборачивается, вскидывает ТТ. В проёме — человек. Один. Руки вверх.
— Не стреляйте! — голос дрожит. — Я просто сторож. Мне велели передать.
— Кто велел? — Петя не опускает ТТ.
— Стефан. Сказал: передай Карасю — своё ещё получит. Время придёт.
Петя замирает. В глазах — бешенство. Но он не стреляет.
— Передай своему хозяину, — цедит он. — Если он сунется — я его лично закопаю. Рядом с братом.
Сторож исчезает в темноте. Апрель смотрит на Петю:
— И что теперь?
— Теперь... — Петя убирает ТТ. — Теперь будем ждать. Посмотрим, кто кого переждёт.
Выходят из склада. Садятся в машины. Уезжают.
---
Продолжение следует...
Тг канал — Там где мерцает свет (оригинал) + моя рефлексия и личная история.