КАРАСЁВ БЛЯТЬ!!!
Привет дорогой читатель🩵
Пиши комментарии, подписывайся что-бы не пропустить новые главы, ставь звёздочки 🥰
Это будет мотивировать писать больше глав :3
Как только Мася видит Петю — воздух трещит.
— КАРАСЁВ, БЛЯТЬ!!!!!! — ревёт Мася на весь двор, выбрасывая руки в стороны.
— МАСЯ!!! — Петя убирает Стечкин за пояс и летит к нему.
Они сталкиваются грудью, как два борца, молотят друг друга по спинам кулаками — не больно, по-пацански.
— Сука, живой, чертяка! — Мася трясёт Петю за плечи.
— А ты думал! — Петя скалится в улыбке — впервые за утро.
Апрель уже в гуще событий. Один из Жигалинских подлетает к нему, хватает за шею, трёт кулаком по голове:
— Апрель, бля, ты где пропадал?! Закопали???
— Сам ты жмур недоделанный! — орёт Апрель, вырываясь, и тут же запрыгивает на него сзади.
Тот ржёт, скидывает его, бежит прочь. Апрель за ним — и оба угарают, как пацаны, нарезая круги по двору.
Пуля подскакивает к Пете, жмёт руку:
— Карась, ну ты даёшь!
— И ты цел, Пуля, — Петя треплет его по рыжему куполу.
Мэрс подходит степенно, протягивает руку:
— Карась, с возвращением. Спасибо за СТО — поднялись мы знатно. Если надо, подтягивай на разборки, мы и своих возьмём.
— Здорово, Мэрс.
Бэха молча жмёт руку, трогает пальцем переносицу, смотрит цепко:
— Пётр Иванович.
— Здорово, Бэха.
Во дворе уже полный бедлам. Кто-то на кого-то запрыгивает, молотит кулаком по голове, бежит с диким ржачем. Кто-то уже достал бутылку, передают по кругу. «Калаши», «кедры», пара ТТ валяются на капотах — свои же.
Апрель, запыхавшись, подбегает к Пете:
— Карась, ну пацаны — огонь! Я соскучился!
— Я тоже, — кивает Петя.
Мася подходит, достаёт пачку сигарет, протягивает Пете. Тот берёт, прикуривает.
— Ну рассказывай, — Мася щурится. — Как сам?
— Война, Мася, — коротко бросает Петя.
— С кем?
— С мамкой моей. И с цыганом Стефаном.
Мася аж дымом захлебнулся, закашлялся, уставился на Петю ошарашенно.
— С Флорой Борисовной?! Карась, ты охренел? Это ж твоя мать!
— А то я не знаю, — усмехается Петя. — Она Сашу заказала. И меня подставить хотела. С цыганом в сговоре.
Мася чешет макушку, всё ещё переваривая:
— Ну ты даёшь, брат... У нас тут свои разборки, а у тебя — семейные тёрки. Прямо «Санта-Барбара», блять.
— Так что воевать будем на два фронта, — Петя затягивается. — Сначала разведка. Потом удар. Вместе.
К ним подрывается один из Жигалинских, услышавший краем уха:
— С Флорой?! Карась, ты чё, серьёзно?
— Серьёзней некуда, — Петя хлопает его по плечу. — А ты чё, струсил?
— Я? — Жига оскалился. — Да я за тебя любого в клочья! Хоть мать, хоть отца, хоть всю родню!
Понял, что выпалил лишнее, когда Макс резко перевёл на него потемневший взгляд.
Пуля, всё это время молчавший, вдруг роняет:
— А может, она ни при чём? Флора — баба хитрая, она так просто не подставится.
Петя смотрит на него тяжёлым взглядом:
— Доказательства есть, Пуля. Камеры, переписки. И адрес Саши и Юры она через кого-то узнала.
Пуля пожимает плечами, но в глазах — сомнение.
Мэрс вертит кольца:
— Если Флора в игре, значит, надо быть готовыми к любому повороту. Она просто так не сдастся. А Цыган... с ним отдельный разговор.
— Слышь, Петь, чё ты тачку свою не поменяешь? Столько бабла у тебя, давно бы на Гелик, как у меня, или Порш пересел.
— Ну, во-первых, Мася, неприметная. А во-вторых — душа моя. Как Верка, — улыбается Петя искренне.
Он сказал — и сам не заметил, как улыбнулся. По-настоящему. Не криво, не зло — тепло. Так он улыбался только когда думал о ней. Даже сейчас, после флешки, после подозрений, после «я её ненавижу» — её имя вызывало вот это. И он ненавидел себя за эту слабость. И не мог ничего поделать.
— Ладно, — Мася хлопает Петю по плечу. — Держись, Карась. Если что — мы рядом. С мамкой твоей разберёмся, с цыганом — тем более.
— От души, Макс.
Мася отступает на шаг, но не уходит. Смотрит на Петю с любопытством.
— Слушай, Карась, — говорит он вдруг, понижая голос. — А чё вы с Апрелем пропали тогда, после того дела? Пять лет почти не виделись. Я думал, ты завязал или лёг куда.
— Не завязал, — Петя усмехается. — В тень ушёл. После той истории с ювелиркой менты хвост прижали. Пришлось на год залечь на дно, в другом городе дела мутить. Апрель со мной был. А когда вернулся — уже война началась. С мамкой, с цыганом. Не до встреч было.
— Ну, теперь другое дело, — Мася кивает. — Теперь мы вместе. И никакие мусора не разлучат.
— Вместе, — Петя жмёт ему руку.
Петя направляется к бумеру. Апрель за ним, на ходу оборачиваясь и махая пацанам:
— Бывайте, черти!
— Давай, Апрель! — орёт Жигалинский.
Бумер выруливает со двора СТО.
---
В это же время Вера подъезжает к особняку Флоры Борисовны.
Купол глушит мотор:
— Мне с тобой?
— Жди здесь. Если через час не выйду — звони Пете. Но не раньше.
Охрана расступается. Внутри — прохлада, полумрак, запах дорогих духов.
Флора Борисовна ждёт в гостиной. Восседает в кресле, как королева на троне. Рядом — Джин, скалится. И ещё двое бычков у стен.
— Явилась, — цедит Флора. — Вырядилась, как на праздник.
Вера опускается напротив, закидывает ногу на ногу.
— Внимаю.
— Ты зачем моему сыну наговорила, что я тебя подставила?
— Ты сама мне звонила. Сама предлагала сделку. Сама просила информацию сливать.
Флора смеётся — звонко, наигранно:
— Какая сделка? Ты, Верунь, дури обкурилась.
— Хватит! — взрывается Вера, вскакивая. — Или ты говоришь правду, или я ухожу.
Флора щурится:
— Сядь.
Вера садится.
— Я знаю, кто убил Сашу. Стефан-цыган. С братом Яном. Слышала такого?
Вера замирает. Стефан? Впервые слышит. Новое имя.
— Он вышел, — продолжает Флора. — Месяц назад. И уже вовсю мутит. У него с сыном старые счёты по автобизнесу. Помнишь, года три назад сын отжал у него одно СТО? Так Стефан тогда в тюрьме сидел, ничего сделать не мог. А теперь вышел и хочет всё назад. Саша — случайность. Или приманка, чтобы вас с Юрой поссорить. — Может хотел к себе переманить подставив меня. Юра же у Вас?
Вера кивнула, но, не веря до конца, попросила подтверждение её слов.
— Докажи.
Фора кивает Джину. Тот достаёт карту города, раскладывает на столе.
В этот момент Вера решила не говорить, что Петя знает про флешку.
Вера смотрит и понимает — это не фальшивка.
Флора, поправляет рыжие волосы и усмехается своим мыслям:
— Саша… Красивая, да. Но Юра рядом с ней превращался в тряпку. Он бы ради неё и в криминал полез, и под пули бы лёг. Я этого не могла допустить. Мой сын — художник. Тонкая душа. У него другое предназначение. А эта певчая птичка затащила бы его на самое дно. Поэтому я просто помогла природе. Сказала Цыгану, что в его клубе работает девка, которая много знает. Много болтает. Опасна. А Цыган — он предсказуемый. Не любит свидетелей. Я даже рук не марала. Просто направила. Остальное он сделал сам.
— Запомни, девочка. Юра — моя последняя надежда на нормального сына. Единственный, кто не стал зверем. Если ты у него это отнимешь своей правдой… я тебя не просто убью. Я сотру тебя. Всю. Так, что даже Петенька не вспомнит, как тебя звали. Ты поняла меня?
— Стефан с братом. А вот их люди. У дома Юры — за день до убийства. Камеры зафиксировали. Вот ствол, из которого стреляли.
Вера смотрит и понимает — это не фальшивка.
Флора кивает Джину. Тот достаёт карту города, раскладывает на столе.
— Смотрите. Стефан держит три точки: подпольное казино на юге (там же он и тусуется чаще всего), несколько складов в промзоне (там товар переваливает — и левые тачки, и наркота, и стволы для своих) и пару рынков в центре, которые он недавно отжал у моих людей. Сам он чаще всего в казино, брат его — Ян — на складах и рынках заправляет.
— Подпольное казино для своих, — отвечает Джин. — Там же и наркота толкается, и стволы можно заказать. Если его там накрыть — все его дела встанут.
Флора вдруг усмехается, глядя на Джина:
— Ты бы, кстати, поосторожнее там, Джин. А то я слышала, ты в последнее время часто в казино режешься. А долги, знаешь, имеют привычку расти.
Джин вздрагивает едва заметно, бледнеет:
— Флора, я всё контролирую.
Он сказал это — и сам не поверил. Контроль. Смешно. Контроль был иллюзией, которую он поддерживал транками, казино, ночными бдениями без сна. Флора знала. Она всегда знала его слабые места. И сейчас, глядя в её холодные глаза, он чувствовал, как петля затягивается. Не на горле — где-то глубже.
— Контролируешь, — тянет Флора, не сводя с него глаз. — Ну-ну. Смотри, чтобы однажды твой контроль не кончился там, где начинаются проблемы.
Воздух сгущается. Вера смотрит на Джина — он явно не в своей тарелке. Потом переводит взгляд на Флору — та спокойна, как удав. Но Вера чувствует: здесь что-то есть. Что-то, что потом выстрелит.
Апрель, молчавший до этого, вдруг вклинивается:
— А можно я шайтан-машину устрою? А то я засиделся уже.
Дверь с грохотом распахивается.
На пороге — Петя. С стечкиным в руке, с бешеными глазами, с Апрелем за спиной. Чуть позже, после «зеркальной», он заказал себе новый, такой же, с золотой насечкой.
— Сюрприз, — скалится он жутко, по-звериному. — Мама, Вера, решили без меня пообщаться?
Тишина. Могильная.
Вера в ступоре от такого поворота, смотрит на Петю, потом на Апреля. Апрель пожимает плечами — мол, я не при делах.
Глупый жест — но Вера хватает вилку со стола и приставляет к горлу Флоры.
Глаза Пети лезут на лоб.
— Вера, убери... — он не успевает договорить.
Она сделала это не думая. Импульс — чистый, животный. Флора угрожала ему. Флора играла им. Флора была причиной всего этого кошмара. И в этот момент Вере было всё равно, что будет дальше. Она защищала своего. Своего психа. Своего зверя. Свою любовь.
Джин возникает сзади — удар в затылок, темнота...