новенькой подводкой я накрашу себе стрелочки 💅
самая красивая приду на перестрелочку 👄
Привет, дорогой читатель🩵
Пиши комментарии, подписывайся, чтобы не пропустить новые главы, ставь звёздочки 🥰
Это будет мотивировать писать больше глав :3
Ночь в промзоне
Ночь. Промзона.
Тьма стояла такая, что хоть глаз выколи. Только редкие фонари на столбах выхватывали из темноты куски ржавых заборов и облезлых стен. Ветер гонял по земле пустые пачки из-под сигарет и обрывки газет.
Пётр стоял у старого ангара, вглядываясь в темноту. Рядом Апрель, крутил зажигалку, нервничал. Вера чуть поодаль, но в зоне досягаемости. Жигалинские рассредоточились вокруг, готовые к любому раскладу.
— Долго они там? — спросил Апрель.
— Сколько надо, столько и будут, — бросил Пётр, не оборачиваясь.
— А если не придут?
— Придут. Махно не из тех, кто прячется.
Вера молчала. Всматривалась в темноту, пыталась разглядеть хоть что-то. Пистолет за поясом холодил кожу, напоминая, что это не игра.
Мысли Веры: «Что я здесь делаю? Почему я снова с ним? Почему не убежала, пока была возможность? Была ли у меня возможность...?»
Ответа не было. Или был, но она боялась его признать.
— Идут, — вдруг сказал один из Жигалинских.
Все напряглись. Из темноты вышли фигуры. Много. Человек пятнадцать. Впереди — Махно. Узнаваемая фигура, хищная улыбка, холодные глаза.
— Карась, — развёл он руками. — Рад видеть. А я уж думал, ты струсишь, не приедешь.
— Чего тебе надо? — жёстко спросил Пётр.
— Поговорить, — усмехнулся Махно. — О делах. О Вере. О том, кто кому должен.
— Я никому ничего не должен.
— А вот это мы ещё посмотрим.
Махно кивнул, и его люди окружили их плотным кольцом. Пётр оглянулся — Жигалинские были наготове, но силы были неравны.
— Что ты хочешь? — спросил Пётр.
— Веру, — просто ответил Махно. — Отдай мне её. И мы разойдёмся миром.
— Нет.
— Подумай, Карась. У тебя нет выбора.
Пётр сжал кулаки. Вера за его спиной чувствовала, как напряглось его тело.
Мысли Веры: «Что он выберет? Меня или свою жизнь?»
— Я сказал — нет, — повторил Пётр.
Махно вздохнул, покачал головой.
— Зря, Карась. Очень зря.
Мысли Махно: «Упрямый. Как батя. Жаль, что враг теперь. Но ничего — сегодня ночью всё решится. Я получу её. Или они оба сдохнут.»
Он кивнул своим людям. Те подняли автоматы.
И в этот момент из темноты вылетела чёрная бэха, протаранив заслон. Джип с Жигалинскими открыл огонь.
Началась перестрелка.
Пётр схватил Веру за руку, рванул к машине. Пули свистели мимо, кто-то падал, кто-то кричал.
— В МАШИНУ! — заорал он, толкая её внутрь.
Сам запрыгнул следом. Апрель выжал газ, и они унеслись в ночь.
Вера смотрела назад, на удаляющиеся огни промзоны, на трупы, оставшиеся там. На Махно, который стоял и смотрел им вслед.
— Петь... — прошептала она.
— Молчи, — оборвал он. — Потом.
Она замолчала. Только чувствовала, как колотится её сердце.
И как колотится его рука, сжимающая её ладонь.
---
Возвращение в особняк
Машина влетела во двор особняка Карася. Апрель выжал тормоз так, что визг покрышек разорвал тишину ночи. Пётр выскочил первым, Вера за ним. Оба тяжело дышали, в глазах — адреналин и усталость.
— Живы? — крикнул Апрель, вылетая следом.
— Вроде, — бросил Пётр, оглядываясь на Веру.
У неё на рукаве темнело пятно крови. Не её — чужая, из тех, кто пытался их остановить.
— Заходим, — скомандовал Пётр.
В холле было пусто. Только дежурный охранник проводил их взглядом. Пётр рванул наверх, Вера за ним. Апрель остался внизу — проверить, нет ли хвоста.
В спальне Пётр рухнул на кровать, уставился в потолок. Вера села рядом, тяжело дыша.
— Петь... — начала она.
— Молчи, — оборвал он. — Дай прийти в себя.
Она замолчала. Сидела, смотрела на него. На этого зверя, который только что вытащил её из-под пуль. Который мог бы её бросить, но не бросил.
Мысли Веры: «Почему? Почему он это делает? Ему же плевать на меня. Он сам так говорит.»
Ответа не было.
Через несколько минут Пётр повернул голову, посмотрел на неё.
— Жива?
— Жива.
— Хорошо.
Он протянул руку, притянул её к себе. Просто так. Без слов.
Она прижалась к нему, чувствуя, как колотится его сердце.
— Петь... — прошептала она.
— Что?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что вытащил.
Он усмехнулся.
— Ты моя. Я своих не бросаю. — Язвительно добавил он: — Вещь.
Она закрыла глаза, улыбнулась. И впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на покой. Она уже не обращала внимание на его колкости, видела в нём просвет..?
В углу комнаты, там, где тень была гуще, на секунду мелькнул силуэт. Пиковая дама улыбалась.
Мысли Пиковой дамы: «Интересно... Очень интересно. Посмотрим, как долго это продлится.»
---
Утро. Особняк Карася.
Серебристый рассвет сочился сквозь тонкую полоску из плотно задёрнутых чёрных штор. Вера открыла глаза. Петра рядом не было. Натянула джинсы, чёрную водолазку из шкафа — как оказалось, своих вещей — и спустилась вниз.
На кухне было шумно. Апрель метался между плитой и холодильником, матерясь на чём свет стоит. Пётр сидел за столом, пил кофе и листал какие-то бумаги. Увидев Веру, повернул голову.
— Проснулась, — бросил он. — Садись.
Вера села, приняла тарелку с очередной яичницей от Апреля, который тут же начал травить байки про вчерашнюю ночь.
— Короче, Верунь, ты не представляешь! — заливался он. — Я вчера когда отъезжал, думал, всё — пиздец! А этот гад Махно так и стоял, смотрел нам вслед!
— А ты чего хотел? — усмехнулась Вера. — Чтоб он за нами побежал?
— Ну, мог бы и побежать. Я бы тогда показал!
Пётр слушал их разговор молча, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.
Мысли Петра: «Дурак. Но свой.»
— Петь, а что теперь? Махно не отстанет.
— Не отстанет, — согласился Пётр. — Значит, будем воевать.
— Мы справимся?
— Я справлюсь, — поправил он. — Ты будешь делать, что скажу.
— Я всегда делаю. — Слишком много вопросов, Верунь. Расслабься, а то пулю словишь от таких самокопаний.
Петя улыбнулся хищной улыбкой, глядя на меня. Локоны упали на его глаза, и мой мир будто поплыл в этот миг...
Мысли Веры: «Какой же он... Я схожу с ума, когда он курит, когда он улыбается этой своей ебаной улыбкой с клыками, как в фильмах про вампиров. Когда вижу его спину в татуировках, когда он берёт меня не спрашивая... Когда смотрит на меня как хищник... Ебаный мудак.»
Она посмотрела на него, стараясь скрыть свои мысли. В его глазах была та самая тьма. Её любимая тьма, она уже привыкла. У неё подкашивались коленки от этого хаоса.
— Петь, — тихо сказала она. — А если я не выживу?
Он резко повернулся к ней. Схватил за подбородок, заставил смотреть в глаза.
— Выживешь, — жёстко сказал он. — Потому что я не наигрался.
— А если...
— Я сказал — выживешь.
Она усмехнулась. Такой он. Всегда такой.
Мысли Веры: «С ним я готова на всё. Даже на смерть. Ты не исправишь его, Вера. Дура. Лучше под пулю, пока не поздно.»
— Апрель, — скомандовал Пётр. — Поднимай Жигалинских. Сегодня снова наведаемся к Махно.
Апрель кивнул и умчался.
Вера смотрела на Петра. В его глазах горел тот самый огонь, который делал его опасным.
— Я с тобой, — сказала она.
— А куда ты денешься? — усмехнулся он.
Он подошёл к окну. Смотрел на улицу.
— Сегодня ночью всё решится, — сказал он. — Либо мы их, либо они нас.
— Мы их, — уверенно сказала Вера.
Он повернулся, посмотрел на неё. В глазах — что-то новое. То ли уважение, то ли благодарность.
— Посмотрим, — усмехнулся он. — Посмотрим.
Я подошла к нему медленно, вязко и обняла его сзади, положив голову на спину.
— Вер... Не надо. Я не умею быть другим.
Вера не отстранилась. Просто стояла и вдыхала его терпкий аромат вискаря. Он прикурил и прикрыл глаза.
Так мы и простояли, потеряв счёт времени.
---
Сборы
Через час чёрная бэха Петра и вишнёвая «девятка» Апреля уже неслись по городу. Вера сидела рядом с Петром, смотрела на мелькающие улицы. В руке — пистолет, тяжёлый, холодный, заряженный.
— Петь, — вдруг сказала она.
— Чего?
— А что будет, если мы не вернёмся?
— Вернёмся.
— А если всё-таки?
Он посмотрел на неё. В глазах — сталь.
— Значит, встретимся там.
— Где?
— Не знаю. Где-нибудь.
Она усмехнулась.
Они снова подъехали к промзоне. Та же тьма, те же ржавые заборы.
— Готовы? — спросил Пётр.
— Всегда, — ответила Вера.
— Тогда пошли.
Они вышли из машины. Впереди была неизвестность. Но она была с ним.
А в тени, за ржавым контейнером, на секунду мелькнул чёрный силуэт. Пиковая дама улыбалась.
Мысли Пиковой дамы: «Война начинается. Посмотрим, кто выживет.»
---
На подступах
Они подошли к ангару. Тьма стояла такая, что хоть глаз выколи. Только редкие фонари на столбах выхватывали из темноты куски ржавых заборов и облезлых стен.
Пётр шёл первым, рука на поясе — ствол всегда готов. Вера за ним, стараясь держаться в тени, как он велел. Апрель замыкал, нервно крутя зажигалку и оглядываясь по сторонам.
— Темно, как у негра в жопе, — прошептал Апрель.
— Не сейчас, — бросил Пётр, не оборачиваясь.
Вокруг ни души. Слишком тихо. Слишком спокойно для места, где должна была быть засада.
— Не нравится мне это, — сказала Вера.
— Мне тоже, — усмехнулся Пётр. — Но выбора нет.
Они подошли к ангару. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносился слабый свет.
— Заходим, — скомандовал Пётр.
Они вошли внутрь.
А в тени, за ржавым контейнером, на секунду мелькнул чёрный силуэт. Пиковая дама присела на ржавую бочку, подложив костлявую руку под голову.
В центре ангара, на старых ящиках, сидел Махно. Один. Без охраны. С хитрой улыбкой на лице.
— Карась, — развёл он руками. — А я ждал тебя.
— Где твои люди? — спросил Пётр, не опуская ствола.
— Люди? — покачиваясь, усмехнулся Махно. — Ты вчера половину моих братков положил. Я с тобой один на один хочу поговорить.
— О чём?
— О Вере. О тебе. О том, кто кому должен.
Пётр напрягся. Вера за его спиной чувствовала, как воздух накаляется.
— Я никому ничего не должен, — жёстко сказал Пётр.
— А вот это мы ещё посмотрим.
Махно встал, медленно подошёл ближе. Остановился в паре метров.
— Ты знаешь, Карась, я ведь не враг тебе. Я враг Флоре. А ты... ты просто пешка в её игре.
— Не твоё дело.
— Моё, — усмехнулся Махно. — Потому что Вера должна мне. И она заплатит.
— Ничего она тебе не должна.
— Должна. За брата. За того, кого она убила.
Вера вздрогнула. Пётр почувствовал это.
— Это было давно, — сказал он. — И не твоё дело.
— Моё, — повторил Махно. — И я хочу, чтобы она заплатила.
— Ты её не получишь.
— Получу. Или ты, или она. Выбирай.
Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, как бетонная плита.
Мысли Петра: «Выбирать... Опять выбирать... Сука...»
— Я сказал — нет, — наконец выдохнул он.
Махно вздохнул, покачал головой.
— Зря, Карась. Очень зря.
Он поднял руку. И в тот же миг из темноты высыпали его люди. Человек двадцать. С автоматами. С холодными глазами.
Мысли Петра: «Откуда у него столько людей? Вчера же положили пятёрку...»
— У меня друзья в соседних районах, Карась. Быстро подтянулись.
— Я давал тебе шанс, — сказал Махно. — Ты не захотел.
Пётр оглянулся. Жигалинские были наготове. Апрель сжал автомат. Вера замерла.
— Ну что, — усмехнулся Махno. — Кто кого?
Первый выстрел прозвучал неожиданно. Кто стрелял — непонятно. Но через секунду всё смешалось.
Пули свистели со всех сторон. Крики, мат, звон гильз о бетонный пол. Вера прижалась к ящикам, пытаясь укрыться.
Мысли Веры: «Сердце колотится так, что, казалось, его слышно на весь ангар. Я должна бояться. Должна хотеть убежать. Но я здесь. С ним. Почему?»
Рядом Пётр стрелял не целясь, просто косил всех, кто попадался под руку.
— ВЕРА! — заорал он. — НЕ ВЫСОВЫВАЙСЯ!
Она и не собиралась. Пистолет в руках дрожал, но она держала его наготове.
Кто-то из людей Махно выскочил слева. Вера выстрелила. Попала. Человек упал.
Руки затряслись ещё сильнее.
Мысли Веры: «Смотрю на него и не узнаю. Это не человек — машина для убийства. И эта машина — за меня. Боже, во что я ввязалась?»
— МОЛОДЕЦ! — крикнул Апрель откуда-то справа. — ТАК ИХ!
Перестрелка продолжалась. Люди падали с обеих сторон. Кровь заливала пол, смешиваясь с пылью и грязью.
Пётр отстреливался, двигаясь к центру, к Махно. Ему нужен был главарь. Ему нужна была победа.
Мысли Петра: «Махно... Ты хотел её? Получишь пулю. Я лично прослежу.»
Но Махно тоже не был дураком. Он отступал, прикрываясь своими людьми, и улыбался.
— КАРАСЬ! — заорал он. — ТЫ НИКОГДА МЕНЯ НЕ ДОСТАНЕШЬ!
— ПОСМОТРИМ!
Пётр рванул вперёд, сбив с ног очередного противника. Ещё один выстрел. Ещё один труп.
Вера смотрела на это и не верила своим глазам. Он был зверем. Настоящим зверем. И этот зверь защищал её.
— ВЕРА! — снова крикнул Пётр. — ЗА МНОЙ!
Она рванула к нему, перебегая от укрытия к укрытию. Апрель прикрывал её.
Вдруг кто-то схватил её за ногу. Она упала, пистолет отлетел в сторону.
— АХ ТЫ СУКА! — заорал нападавший.
Вера замерла. В лицо ей смотрел ствол автомата.
Мысли Пиковой дамы: «Момент истины. Умрёт? Выживет? И что тогда станет с Карасём? Интересно... Очень интересно.»
Мысли Веры: «Вот и всё. Сейчас умру. И даже не успею сказать ему... Что? Что я люблю его? Люблю этого зверя, который меня называет вещью...? Господи, я сошла с ума.»
— Прощай, сучка, — усмехнулся человек.
Выстрел...
---
Продолжение следует...
Тгк: Там где мерцает свет (там вы можете узнать о выходе новых глав, также я веду канал от имени Леры.)