Зачем ты осталась...?
Привет, дорогой читатель🩵Пиши комментарии, подписывайся, чтобы не пропустить новые главы, ставь звёздочки 🥰Это будет мотивировать писать больше глав :3
---
Особняк Петра Карасёва
Коридор особняка тонет в полумраке - только редкие бра на стенах дают тусклый свет. Петя идёт быстро, почти тащит Веру за собой, но она не сопротивляется. Только смотрит по сторонам, запоминая повороты, двери, лестницы.
Мысли Веры: «Особняк огромный. Здесь можно спрятаться. Но сначала надо понять, где выход, где охрана, где оружие. И главное - что у него в голове.»
Апрель высовывается из-за угла, как черт из табакерки. В зубах сигарета, в глазах любопытство. Увидев их сцепленные руки, присвистывает:
— Ого, Карась! А я думал, ты её там на куски порежешь. А вы, я смотрю, уже за ручки держитесь? Свадьба скоро?
— Заткнись уже, Апрель, — бросает Петя раздражённо, даже не глядя в его сторону.
Мысли Апреля: «Ручки держит... Нехило. Эта баба ему реально в голову залезла. Надо будет за ней понаблюдать. А то мало ли...»
Они поднимаются по широкой дубовой лестнице на второй этаж. Ступени поскрипывают под ногами. Вера чувствует, как Петя сжимает её ладонь - крепко, но не больно. Собственнически.
— Куда мы идём? — спрашивает она.
— Ко мне, — коротко отвечает он. — В мою комнату.
Мысли Веры: «В его комнату... Значит, всё-таки...»
Она внутренне напрягается, но вида не подаёт. Только смотрит прямо перед собой.
Петя замечает её молчание, усмехается:
— Боишься?
— А ты бы хотел?
— Хочу, чтобы ты была честной. Хотя бы с собой.
Мысли Пети: «Не боится. Или прячет хорошо. В любом случае - интересно, что дальше будет.»
— Мне нравится видеть, как ты боишься, Вера.
Он останавливается перед массивной дверью с медной ручкой. Толкает - и они входят.
Комната большая, но обставлена аскетично. Широкая кровать с тёмным балдахином, тяжёлый дубовый шкаф, пара кресел, стол у окна. На стенах - никаких фотографий, только тёмные пятна от старых картин. Запах табака и чего-то ещё - мужского, терпкого. Чёрные шёлковые простыни.
Петя отпускает её руку, проходит к бару, наливает себе коньяка. Смотрит на Веру через плечо.
— Будешь?
— Нет.
— Правильно, — кивает он. — Соображать надо.
Он залпом выпивает, ставит рюмку на стол. Поворачивается к ней в своём чёрном гребаном плаще нараспашку.
Вера стоит посреди комнаты, не зная, куда деть руки. В растрёпанной одежде, со сломанной рукой в импровизированной повязке, но с этим своим волчьим взглядом.
— Садись, — кивает Петя на кресло.
Она садится. Он садится напротив. Смотрит долго, изучающе.
Мысли Пети: «Красивая, сука. Даже сейчас. И взгляд... Такой, будто она меня уже приговорила. А мне это нравится. Чёрт знает что.»
— Зачем ты со мной осталась? — вдруг спрашивает он. — Могла бы с Джином уйти. К Флоре Борисовне. Там бы, может, и не трогали.
— А Флора Борисовна... я ей не игрушка.
— А мне игрушка?
Вера смотрит прямо в глаза. Долго. Потом тихо говорит:
— А ты сам как думаешь?
Мысли Веры: «Пусть сам решает. Я не собираюсь оправдываться.»
Петя усмехается. Встаёт, подходит к ней, садится на корточки перед креслом. Так, чтобы видеть её глаза в упор.
— Я думаю, — говорит он тихо, — что ты... Что я буду делать с тобой, Вера, что захочу, когда захочу и как захочу. — Он вцепляется ей рукой в волосы и выдыхает дым в лицо. — Потому что мне нравится, Вера, видеть, как ты ломаешься, как боишься. И я не знаю...
— Я тоже не знаю, — перебив, отвечает Вера. — Но пока я здесь.
— Пока?
— Пока не решу, что делать дальше.
— Ты? Решишь??? — смотрит он вопросительно и смеётся так, что волна возбуждения прокатывается по её телу. Какая же у него улыбка - длинная, с клыками... Страшно даже подумать, скольким бабам он улыбался этой улыбкой... Стоп, Вера... О чём ты думаешь...
Мысли Пети: «Как же она меня заводит - взгляд этот, полный ненависти, страха и вожделения. Я же вижу, Вера...»
Он тянется к её лицу, проводит большим пальцем по скуле. Она не отстраняется, по спине бегут мурашки.
— Останься сегодня, — шепчет он. — Просто... останься. Я не трону сегодня. Обещаю. — Он смотрит глазами, полными надежды...?
Вера смотрит долго. Потом кивает.
— Хорошо, — тихо выдыхает она.
Мысли Веры: «Почему я не могу просто уйти... Вера. Просто уйти. Звучит даже смешно в доме, где натыкана охрана, кудрявый этот с оружием, братки его... Смирись.»
Он ложится на кровать, оставляя место рядом. Она ложится на самый край, спиной к нему.
Тишина. Только дыхание и стук сердец.
— Верунь, — вдруг говорит он в темноту.
— Что?
— Спасибо.
— За что?
— Что осталась.
Она молчит. Но внутри разливается какое-то странное тепло... Впервые за всё время.
Мысли Веры: «Может, не всё потеряно? Может, с ним можно... по-другому? Может, я смогу его... Нет, Вера. Нет.»
За окном ночь. Где-то внизу Апрель гоняет братву. Где-то Флора Борисовна строит планы.
А здесь - только они. И этот странный, хрупкий мир между ненавистью и чем-то большим.
---
Рассвет в спальне Карася
Солнце только начинает пробиваться сквозь тяжёлые шторы, золотя пылинки в воздухе. Вера открывает глаза и первое, что видит, - он. Петя спит рядом, на самом краю кровати, будто боялся прикоснуться во сне. Тёмные вьющиеся локоны разметались по подушке. Лицо расслабленное, без обычной злой маски. Её руки обнимали его... Она осторожно убирает руки.
Мысли Веры: «Господи... Какой же он... Спящий. Не страшный. Почти обычный. Почему меня к нему тянет? После всего, что было?»
Она осторожно тянется, поправляет прядь волос, упавшую ему на лицо. Он вздрагивает во сне, хмурится, но не просыпается.
Вера садится на кровати, оглядывает комнату. На стуле висит её одежда - вчерашняя, помятая. Рядом - его чёрный плащ, небрежно брошенный.
Мысли Веры: «Надо привести себя в порядок. Неизвестно, что сегодня будет.»
Она встаёт, идёт в ванную. Вода горячая, пар застилает зеркало. Она смотрит на своё отражение - синяки, ссадины, уставшие глаза. Но в них появилось что-то новое. Живое.
Мысли Веры: «Кто ты теперь, Вера? Пленница? Гостья? Жертва? Или...»
Когда она выходит из ванной, завёрнутая в большое белое полотенце, Петя уже не спит. Сидит на кровати, трёт лицо руками. Увидев её, замирает.
— Доброе утро, — говорит Вера спокойно.
— Утро, — хрипит он.
Мысли Пети: «Блин... Она тут. Реально тут. И полотенце это... Красивая. Чёрт, Карась, держи себя в руках. Хотя зачем... Нет. Держи себя в руках. Не сейчас. Ты будешь ломать её медленно, методично.»
Он отводит взгляд, встаёт, идёт к бару, наливает себе воды.
— Есть хочешь? — спрашивает, не оборачиваясь.
— Хочу.
— Тогда одевайся. Спустимся, Апрель там уже, наверное, яичницу спалил.
Мысли Пети: «Спокойно. Всё нормально. Мы просто... позавтракаем, ну и может, трахну её пару раз за барной стойкой, в машине, в беседке, сука... Какая же она горячая.»
Он выходит, давая ей время. Вера смотрит на закрытую дверь, и на её губах появляется лёгкая улыбка. Психика решила так защититься...?
---
Завтрак
На кухне Апрель в розовых солнечных очках действительно орудует у плиты. Яичница с беконом шкворчит на сковороде, запах стоит на весь особняк. Увидев входящих Петю и Веру, он присвистывает.
— Ого, голубки! А я уж думал, вы до обеда проспите.
— Заткнись, — беззлобно бросает Петя, садясь за стол.
Вера садится рядом. Апрель ставит перед ними тарелки, сам плюхается напротив.
— Ну что, Верунь? — спрашивает он, жуя бекон. — Как спалось на новом месте?
— Нормально, — отвечает она.
Мысли Апреля: «Нормально, говорит... А сама на Карася поглядывает. Интересно, что у них там было? Хотя не моё дело.»
Петя молча ест, но то и дело бросает на Веру тёмные взгляды. Она чувствует, но не подаёт виду, хотя в горле ком.
В кухню заходит Купол с папкой под мышкой, как всегда.
— Карась, — говорит он, — там люди Махно снова объявились. На точке Флоры Борисовны.
---
Махно
Махно - высокий, шатен. Обычная одежда, простые черты лица. Но глаза - карие. Бывший кореш Карася, своя ОПГ. Раздолбай, но авторитарный.
— Что хотят? — настораживается Петя.
— Не говорят. Ждут тебя.
Мысли Пети: «Махно... Опять лезет. Надо ехать.»
Он поворачивается к Вере:
— Со мной поедешь.
— Поеду, — отвечает она, не раздумывая.
— Это не вопрос, Вера, — подняв верхнюю губу в жесте пренебрежения, отрезает Петя.
Мысли Веры: «Если я теперь с ним - значит, везде выбора у меня нет. Посмотрим, что за Махно.»
Апрель доедает яичницу, довольно откидывается на стуле:
— Ну, началась движуха. Карась, Верунь, я с вами.
— Ты за руль, — кивает Петя. — Поехали.
— Верунь? — думает Вера. Не быстро ли ты ко мне прикипел? Хотя можно будет этим воспользоваться.
---
Дорога
Гелик несётся по городу. Апрель за рулём, Петя рядом, Вера на заднем сиденье. В динамиках играет «ДДТ - Что такое осень». Апрель подпевает, фальшивит, но ему пофиг.
— Карась, — говорит он, поворачиваясь, — а ты уверен, что Махно просто поговорить хочет? Может, засада?
— Не знаю, — отвечает Петя. — Но если засада - вы там не стойте, стреляйте сразу.
Мысли Пети: «Вера сзади. Если что - её прикрою. Не дам в обиду, моя игрушка.»
Вера смотрит в окно. Город, 90-е, люди, спешащие по делам. Всё такое чужое и одновременно - уже почти родное.
— Петь, — вдруг говорит она. — А Махно - это кто?
— Старый кореш, — хмурится он. — Теперь - враг. Хочет власти.
Они подъезжают к промзоне. Ржавые ангары, запах мазута. У входа стоят двое амбалов с автоматами.
— Стоять, — говорят они. — Дальше только Карась.
— Она со мной, — рычит Петя.
Амбалы переглядываются. Потом один кивает:
— Проходите.
Внутри ангара - полумрак. За столом сидит человек в дорогом костюме, лет сорока, с холодными глазами и лёгкой улыбкой. Рядом - пара бойцов.
— Карась, — говорит он, вставая. — Рад видеть. Садись. И даму свою сажай.
Петя садится напротив. Вера рядом.
— Что тебе надо, Махно?
— Дело есть, — Махно разливает коньяк по рюмкам. — Транзит. Товар. Проценты. Всё по-честному.
— И что взамен?
— Мокрушницу твою, — просто отвечает Махно. — Дай мне её. Ненадолго. На пару дней. Она мне кое-что должна.
Мысли Пети: «Тварь... Опять она.»
— Нет, — отрезает он.
— А ты не торопись, — усмехается Махно. — Подумай. Тебе же лучше будет.
Вера сжимает под столом руку Пети. Он отвечает.
— Я сказал - нет.
Махно смотрит долгим взглядом. Потом пожимает плечами:
— Как знаешь. Но потом не жалуйся.
Он встаёт, давая понять, что разговор окончен.
Они выходят. На улице Апрель курит, прислонившись к Гелику.
— Ну чё? — спрашивает он.
— Ничего, — отвечает Петя. — Поехали.
Гелик уезжает. А в ангаре Махно смотрит вслед и улыбается.
— Интересная у него баба, — говорит он своим. — Мне бы такую.
---
Продолжение следует...