Между дублями

Утром я проснулась от того, что кто-то настойчиво тыкался мокрым носом в мою щёку.

— Ты серьёзно? — простонала я, не открывая глаз.

Я приоткрыла один глаз. Маленькая серая мордочка с зелёными глазами смотрела на меня с выражением, которое я могла расшифровать только как «я голодна, и это твоя проблема».

— Хорошо-хорошо, — я села на кровати, проводя рукой по лицу.

На кухне я открыла холодильник. Продукты там были — я купила их вчера днём. Но корма для котят у меня, конечно, не было. Откуда?

— У нас проблема, — сказала я котёнку. — Есть молоко. Будешь?

Котёнок моргнул.

Я налила молоко в блюдце и поставила на пол. Малышка принялась лакать с таким энтузиазмом, будто не ела неделю.

— С голодухи всё вкусно, — прокомментировала я, заваривая себе кофе.

К ветеринару мы поехали через час. Маленькая клиника, пожилой доктор, пара минут осмотра.

— Девочка. Два с половиной месяца. Худая, но здоровая, — сказал он. — Прививки через неделю.

Я кивнула, заплатила и ушла.

По дороге домой заскочила в зоомагазин. Корм, лоток, миски, серого мышонка.

Дома котёнок обследовала покупки, утащила мышонка под диван и уснула на моём свитере.

                                   *    *    *

Я собралась быстро: джинсы, чёрный свитер, минимум макияжа. Волосы в пучок. Такси уже ждало у подъезда.

По дороге я листала сценарий, но строки расплывались перед глазами. В голове крутилось вчерашнее. Ресторан. Его рука на моей. Десерт. И его голос: «Я просто не хочу, чтобы ты уходила».

Я заставила себя выбросить это из головы.

Не имеет значения.

На площадке было шумно. Осветители настраивали свет, операторы проверяли камеры, ассистенты бегали с планшетами.

Я прошла в свою гримёрку, переоделась в костюм — тёмные брюки, шёлковая блуза цвета слоновой кости, строгий пиджак. Стилистка сделала лёгкий макияж и собрала волосы в низкий пучок.

— Готово, — сказала она.

Я вышла в коридор и направилась к съёмочному павильону.

Коридор был длинным, с высокими потолками. Где-то в конце кто-то разговаривал. Я узнала голос Вивиан.

— …он такой серьёзный на площадке, но зато за кадром совсем другой, — говорила она. — Ты не представляешь.

Я замедлила шаг.

— Вчера мы обсуждали сцену, и он так подробно всё объяснял, — продолжила Вивиан. — Я даже не ожидала. Думала, он будет холодным, а он… ну, ты понимаешь.

— И что дальше? — спросила Моника.

— Посмотрим, — голос Вивиан стал томным. — Всё в моих руках.

Я свернула за угол и увидела их. Вивиан стояла у стены, поправляя волосы. Моника и Сиена слушали с завороженными лицами.

Вивиан заметила меня первой. Её улыбка стала шире — той самой, фальшивой.

— О, Эвелин! — воскликнула она. — Ты сегодня в сцене с Кристианом, да?

— Да, — коротко ответила я, не останавливаясь.

— Удачи, — бросила она мне в спину. — Тебе она понадобится.

На площадке было уже всё готово. Камеры на местах, свет выставлен. Режиссёр сидел в своём кресле.

Кристиан стоял у декорации — старой книжной полки. На нём была белая рубашка с закатанными рукавами и тёмные брюки. Волосы чуть растрёпаны.

Он что-то обсуждал с ассистентом и не поднял головы, когда я вошла.

Я заняла своё место.

— Эвелин, чуть левее, — сказал оператор.

Я сдвинулась.

— Хорошо. Замрите.

Режиссёр поднял руку, и на площадке повисла тишина.

— Мотор!

Сцена началась. Моя героиня заходила в библиотеку и сталкивалась с ним. Я говорила слова, смотрела в его глаза и чувствовала только холод.

— Ты не должен был приходить, — произнесла я по сценарию.

— А ты не должна была оставаться, — ответил он.

— Это мой дом.

— Был.

Я отвела взгляд.

— Стоп! — крикнул режиссёр. — Хорошо. Перерыв десять минут.

Я выдохнула и отошла в сторону. Взяла бутылку воды, встала у стены.

И тогда я увидела их.

Вивиан подошла к Кристиану. Он стоял у стойки с водой, наливал себе стакан. Она что-то сказала — я не расслышала. Но потом она положила свою руку прямо на его ладонь.

Медленно. Уверенно.

Кристиан не убрал руку. Он даже не взглянул на неё — продолжал смотреть в свой стакан. Но и не отстранился.

Вивиан наклонилась к его уху и что-то прошептала. Её губы почти касались его щеки. Потом она улыбнулась и чуть сжала его пальцы.

Кристиан усмехнулся. Коротко. Не глядя на неё.

Вивиан что-то добавила — уже громче, потому что я расслышала обрывок:

— …а потом он сказал, что я единственная, кто понял эту сцену. Представляешь?

— Неудивительно, — ответил Кристиан.

— Только к интересным, — она улыбнулась.

Кристиан покачал головой.

— Ты невыносима, — сказал он.

— Знаю, — ответила Вивиан. — Тебе это нравится.

Он не опроверг.

Вивиан заметила мой взгляд. Я это видела — её глаза скользнули в мою сторону, задержались на секунду. Но она не подала виду. Не отвернулась. Наоборот — она наклонилась к Кристиану ещё ближе и что-то прошептала снова.

Он кивнул.

Потом она отпустила его руку — медленно, провожая пальцами по его пальцам — и отошла.

Я сжала бутылку с водой сильнее, чем нужно. Я не могла его ревновать. Нельзя. Я ненавижу его. Но тогда почему сердце бьётся так, что словно вырвется из грудной клетки? Почему вообще стало больно?..

Я допила воду, бросила бутылку в урну и направилась в гримёрную — поправить макияж перед следующим дублем.

Дверь была приоткрыта.

— …ты видела её лицо? — голос Вивиан. Томный, насмешливый. — Она стояла и смотрела, как корова на новые ворота.

Я толкнула дверь.

Они сидели на диване — Вивиан в центре, Моника и Сиена по бокам. Все три с идеальными укладками и одинаковыми выражениями лиц: удивление, которое быстро сменилось наглой усмешкой.

— О, Эвелин, — протянула Вивиан, не делая попытки встать. — Мы как раз говорили о тебе.

— Слышала, — я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. — Ничего нового.

Вивиан прищурилась.

— Знаешь, я давно хотела спросить. У тебя с Кристианом что-то было?

Внутри всё сжалось. Но я не подала виду.

— А ты давно хотела спросить, но боялась? — я скрестила руки на груди.

Моника хихикнула. Вивиан шикнула на неё взглядом.

— Я не боюсь, — Вивиан встала с дивана и подошла ко мне. — Просто интересно. Вы так странно смотрите друг на друга. Ну, вернее, ты на него.

— Может, потому что мы актёры и играем влюблённую пару? — я приподняла бровь. — Это называется работа, Вивиан. Тебе стоило бы попробовать.

Она побледнела.

— Не умничай, — процедила она. — Я просто спросила.

— А я просто ответила, — я улыбнулась. Так, чтобы бесило. — Ничего личного. Как и между мной и Кристианом.

— Тогда почему ты так смотрела на нас? — спросила Моника, и в её голосе прозвучало что-то похожее на любопытство.

Я перевела взгляд на неё.

— А ты всегда смотришь в сторону, когда говоришь с человеком, или только когда боишься?

Моника опустила глаза.

Вивиан сделала шаг ближе.

— Ты ничего о нас не знаешь, — сказала она тихо.

— О вас? — я усмехнулась. — Милая, я даже не пытаюсь. У меня нет на это времени. Я слишком занята тем, ради чего меня сюда взяли.

— Чем? — Вивиан склонила голову. — Игрой в любовь с мужчиной, который даже не смотрит в твою сторону?

Я сделала шаг вперёд. Теперь мы стояли почти вплотную.

— Во-первых, он смотрит, — я говорила тихо, почти ласково. — Просто не так, как тебе хотелось бы. Во-вторых, если бы между нами что-то и было — это было до того, как ты научилась краситься.

Она открыла рот, но не нашла слов.

— А в-третьих, — я обошла её и направилась к выходу, — даже если бы он сейчас посмотрел на меня — тебе бы от этого не стало ни холодно, ни жарко. Потому что ты для него не больше, чем декорация. Красивая. Но пустая.

Я открыла дверь и обернулась.

— И, Вивиан, — добавила я. — Если хочешь знать о ком-то что-то — спроси у него сама. А не копайся в чужом прошлом, как в мусорном баке. Это выглядит жалко.

Она побелела, а её подружки молчали потупив свои взоры в пол. Хотели унизить меня? Смешно. Я умею постоять за себя, когда надо. Не на ту напали.

Я вернулась на площадку ровно через минуту. Кристиан уже стоял на месте. Он даже не взглянул в мою сторону — обсуждал что-то с осветителем.

— На позиции! — крикнул режиссёр.

Я заняла своё место.

— Мотор!

Сцена началась. Я смотрела на Кристиана и говорила слова. Он смотрел на меня и говорил слова. И между нами не было ничего.

Ни вчерашнего ресторана. Ни его руки на моей. Ни этого глупого десерта.

Ничего.

— Стоп! — крикнул режиссёр. — Отлично. Смена плана.

Я выдохнула и отошла в сторону.

Краем глаза я заметила Вивиан. Она стояла у стены и смотрела на меня. Её лицо было спокойным, но глаза — глаза выдавали.

Я отвернулась.

Пусть смотрит. Пусть копает. Пусть делает что хочет.

Мне всё равно.
Не имею права.
Даже не смотря на вчерашний ужин.

Смена плана затянулась. Осветители что-то перенастраивали, операторы спорили о ракурсах, режиссёр смотрел в монитор и хмурился. Я стояла у стены, пила воду и ждала. Кристиан ушёл в другую сторону павильона, Вивиан скрылась в своей гримёрке. На площадке стало почти тихо.

— Эвелин!

Я обернулась. Ко мне шёл Натан. Белая футболка, джинсы, лёгкая улыбка. Выглядел он хорошо — этого нельзя было отрицать. Высокий, подтянутый, с открытым лицом и глазами, которые смотрели так, будто ты — самое интересное, что случилось с ним за день.

— Привет, — сказал он, останавливаясь рядом. — Тяжёлый день?

— Обычный, — ответила я, отпивая воду.

Он улыбнулся.

— Слушай, я хотел спросить. Ты вчера не пришла на ужин. Что-то случилось?

Я посмотрела на него. Спокойно. Без тени смущения.

— Да, появились срочные дела. Извини, что не предупредила заранее. Неудобно вышло.

— Ничего страшного, — он махнул рукой. — Бывает. Может, завтра?

— Посмотрим, — я улыбнулась уголками губ. — У меня сейчас съёмки плотные.

— Я подстроюсь, — сказал он и сделал шаг ближе.

Я не отступила. Стояла на месте, смотрела на него, держа бутылку с водой в руке. Внутри — никакого напряжения. Снаружи — лёгкая, расслабленная поза.

— Ты сегодня хорошо выглядишь, — сказал он.

— Спасибо, — ответила я. — Ты тоже.

Он улыбнулся шире. Его рука легла на моё плечо.

Я не отдёрнула. Не напряглась. Просто стояла.

— Ты какая-то... другая сегодня, — заметил он.

— А какая я обычно? — я приподняла бровь.

— Не знаю, — он задумался. — Более... закрытая, что ли.

— Может, ты меня просто плохо знаешь, — я усмехнулась.

Он засмеялся. Коротко. Но искренне.

— Возможно. Я хотел бы это исправить.

— Посмотрим, — повторила я.

Его рука всё ещё лежала на моём плече. Пальцы чуть сжали ткань моего пиджака. Я не обратила на это внимания. Смотрела ему в глаза, улыбалась — той самой улыбкой, которая ничего не обещает, но и не отталкивает.

— У тебя красивые глаза, — сказал он.

— Знаю, — ответила я.

Он рассмеялся громче.

— Ты невыносима.

— Часто слышу, — я пожала плечами.

Он убрал руку с моего плеча. Но не ушёл. Стоял, смотрел. Его взгляд скользнул по моему лицу, шее, ключицам. Я видела это. Не подала виду.

— Может, после съёмок куда-нибудь заедем? — спросил он. — Выпьем кофе. Поговорим.

— Сегодня не могу, — ответила я. — Планы.

— Завтра? — с надеждой он смотрел в мои глаза, словно я должна сказать ему «да».

— Завтра съёмки до вечера, — сказала я и посмотрела в сторону Кристиана.

Он стоял и, что то обсуждал с коллегой, но краем глаза я ловила на себя его взгляд.

— Послезавтра? — не отставал он.

Я усмехнулась.

— Ты настойчивый, — произнесла я, приводя факт.

— А ты уклончивая, — парировал он.

Я сделала глоток воды, не отводя взгляда.

— Может, я просто не люблю, когда на меня давят.

Он на секунду замер. Потом кивнул.

— Понял. Не буду давить. Просто знай — я здесь.

— Я знаю, — ответила я. — Спасибо.

Он снова шагнул ближе. Теперь между нами были сантиметры. Я чувствовала его запах. Не отстранилась.

Его рука легла на мою талию.

Я не убрала.
Посмотрела ему в глаза. Улыбнулась.

— Ты всегда такой быстрый? — спросила я.

— Когда вижу то, что хочу, — да.

Я тихо рассмеялась.

— А если то, что ты хочешь, не хочет тебя? — спросила я с лёгким намёком.

Он нахмурился. Но быстро взял себя в руки.

— Тогда я сделаю всё, чтобы она захотела.

— Самоуверенно, — сказала я.

— Уверенно, — поправил он.

Я не стала спорить. Просто стояла. Его рука на моей талии — тёплая, тяжёлая. Не неприятно. Но и не то, чего я ждала.

— Эвелин, — позвал ассистент. — Ты нужна на площадке.

— Иду, — ответила я.

Натан убрал руку. Не сразу. Сначала пальцы скользнули по моему боку — медленно, будто нехотя.

— Поговорим позже? — спросил он.

— Увидимся, — сказала я и направилась к камерам.

Я заняла своё место. Кристиан уже стоял напротив. Белая рубашка, закатанные рукава, тёмные брюки. Волосы чуть растрёпаны. Он смотрел куда-то в сторону, на режиссёра, и не удостоил меня даже взглядом.

— На позициях! — крикнул ассистент.

Я поправила воротник пиджака, провела рукой по волосам — не потому что надо, а потому что знала: он видит это краем глаза.

— Мотор!

Сцена началась. Моя героиня и его персонаж встречались впервые после долгой разлуки. Не в библиотеке. В просторной гостиной, при свечах. Ужин, который должен был быть формальным, превращался в нечто другое.

— Я не ожидала тебя здесь увидеть, — произнесла я, глядя в сторону.

— А я не ожидал, что ты придёшь, — ответил он.

— Меня пригласили.

— Меня тоже.

Пауза. Я посмотрела на него.

— Мы можем сделать вид, что не знаем друг друга.

— Можем, — он сделал шаг ближе. — Но зачем?

— Стоп! — крикнул режиссёр. — Нет. Эвелин, ты слишком холодна. Он тебе не чужой человек. Даже если ты злишься — покажи это. Кристиан, ты тоже. Вы не просто знакомые. Играйте.

Я кивнула. Кристиан ничего не сказал.

— Начали!

Снова. Гостиная. Свечи. Тишина.

— Я не ожидала тебя здесь увидеть.

— А я не ожидал, что ты придёшь.

— Меня пригласили.

— Меня тоже.

Я посмотрела на него. Взгляд в взгляд.

— Мы можем сделать вид, что не знаем друг друга.

— Можем, — он сделал шаг ближе. — Но зачем?

— Потому что так проще, — ответила я.

— Для кого?

— Для меня.

— Стоп! — режиссёр поморщился. — Снова нет. Эвелин, где эмоции? Он вернулся в твою жизнь. Это не просто «проще». Это больно. Покажи это.

Я сжала челюсть. Кристиан смотрел на меня. Спокойно. Бесяче.

— Может, мне стоит представить, что я действительно его ненавижу? — сказала я.

Режиссёр усмехнулся.

— Делай что хочешь. Но чтобы горело.

Я перевела взгляд на Кристиана. Он чуть приподнял бровь — едва заметно, только для меня.

— Начали!

Я выдохнула. Вошла в кадр. Посмотрела на него.

— Я не ожидала тебя здесь увидеть, — сказала я. Теперь в голосе появилась сталь. Холодная. Острая.

— А я не ожидал, что ты придёшь, — ответил он. Его голос был низким. Слишком низким.

— Меня пригласили.

— Меня тоже.

Я шагнула к нему. Ближе, чем требовал сценарий.

— Мы можем сделать вид, что не знаем друг друга.

— Можем, — он не отступил. — Но зачем?

— Потому что я не хочу тебя знать, — тихо сказала я.

— Врёшь, — так же тихо ответил он.

— Стоп! — режиссёр встал. — Вот! Это! Запомните это состояние. Перерыв пять минут.

Я отошла. Взяла воду. Не смотрела на Кристиана. Но чувствовала его взгляд.

— Хорошо сыграла, — сказал он, подходя ко мне.

— Я не для тебя стараюсь, — ответила я, не глядя.

— Знаю, — он усмехнулся. — Для себя.

Я посмотрела на него. В упор.

— Иди к Вивиан, Кристиан. Мне всё равно.

Он не ушёл. Остался стоять, прислонившись плечом к стене, и смотрел на меня с этой своей вечной усмешкой, от которой хотелось то ли зарычать, то ли засмеяться.

— Ревнуешь, красавица? — спросил он тихо.

Я фыркнула.

— К Вивиан? — я приподняла бровь. — Милый, чтобы ревновать, нужно иметь хотя бы малейший интерес к объекту. А у меня к тебе интереса — ноль целых ноль десятых.

— Тогда чего ты на нас смотрела как удав на кролика?

— Я смотрела на вас, потому что вы загораживали проход к кулеру, — я сделала глоток воды. — А то, что твоя Вивиан вешается на тебя как новогодняя гирлянда — это не моя проблема. Украшайся на здоровье.

Кристиан усмехнулся. Громче, чем обычно.

— Гирлянда?

— Ну да, — я кивнула. — Яркая, мигающая, всех раздражает. И снимать её после праздников обычно лень, так и висит до весны.

Он покачал головой.

— Ты невыносима, — сказал он чуть ли не со смешком.

— Часто слышу, — я улыбнулась самой сладкой улыбкой. — Обычно от тех, кто не выигрывает в спорах.

— А кто сказал, что я проиграл? — он сделал шаг ко мне.

Я не отступила. Смотрела на него, держа бутылку с водой как бокал с шампанским — расслабленно, чуть наклонив голову.

— Ты проиграл в тот момент, когда решил, что меня можно взять на «слабо», — сказала я. — Я не ревную, Кристиан. Я просто констатирую факт: если твой выбор — женщина, которая считает, что «нет» — это просто «да, но попозже», то это твои проблемы. Не мои.

Он прищурился.

— А с Натаном ты не такая, — вдруг сказал он глядя мне прямо за спину. Возможно там стоял Натан, но меня это не особо волнует.

Я рассмеялась. Громко. Искренне.

— А что не так с Натаном? Парень как парень. Вежливый. Внимательный. Руку на талию кладёт — не убегаю. Потому что я, знаешь ли, не сахарная. Не таю от прикосновений.

— И часто он кладёт на тебя руку?

— А тебе какое дело? — огрызнулась я.

— Никакого, — он пожал плечами. — Просто смотрю. Ты с ним мило выглядишь.

— Мило? — я приподняла бровь.

— Ну, знаешь, — он сделал паузу, разглядывая меня так, будто видел впервые. — Улыбаешься ему. Позволяешь прикасаться. Не отстраняешься. Прямо образцовая девушка.

— А должна была отстраниться? — я усмехнулась. — Ты мой папа? Или мой парень?

Он промолчал. Но его глаза потемнели. Совсем чуть-чуть. На секунду. Но этого хватило, что бы я увидела то как на его лице заиграли желваки. Неужели ревнует?

— Ты ничего не знаешь о нём, — сказал он тихо.

— А ты? — парировала я. — Ты вообще его первый раз видишь.

— Я вижу, как он на тебя смотрит, — он сделал шаг ко мне.

— И как же? — я попыталась, что бы мой голос звучал ровнее и увереннее, но у сожалению мой голос дрогнул.

— Как голодный волк на сочную косточку, — произнёс он медленно, сделав ещё один шаг ко мне.

Я рассмеялась. Громко. Открыто.

— А ты, значит, эксперт по голодным волкам? — я все таки отступила на шаг, что бы оставить дистанцию, иначе я бы задохнулась от его запаха, который так и манит.

— Я просто мужчина, — он сделал ещё шаг. Теперь между нами было меньше метра. — И я знаю, чего хотят мужчины.

— И чего же?

— Не притворяйся, что не понимаешь, — его голос стал ниже. Почти шёпотом. — Ты всё понимаешь. Ты просто делаешь вид.

Я смотрела на него. В упор. Не отводила взгляд. Не отступала.

— А если и делаю? — тихо спросила я. — Тебе-то какая разница?

Он молчал. Секунду. Две. Потом его губы дрогнули в усмешке, но глаза остались серьёзными.

— Никакой, — ответил он. — Ровно никакой.

Он развернулся и ушёл. Не оглядываясь.

— Придурок, — вслед еиу произнесла, я шёпотом, и тут же отвернулась идя в свою гримёрную. Съёмки ещё продолжались и будут продолжаться ещё долго. Поэтому мне не светит пока что мягкая кровать с новым пушистиком. Интересно, что делает этот маленький пушистый комочек?

Я захлопнула дверь гримёрки и прислонилась к ней лбом. Прохладная поверхность немного успокаивала. В голове всё ещё крутился этот разговор. Его голос. Его слова. Его дурацкое «ровно никакой».

— Врёшь, — тихо сказала я сама себе.

Потому что если бы ему было действительно всё равно, он бы не подошёл. Не задавал бы вопросов про Натана. Не смотрел бы так, будто я — единственное, что он видит в этой комнате.

Но я быстро одёрнула себя.

Нет. Не имею права. Не после того, что было. Не после того, как он ушёл, даже не оглянувшись.

Я села перед зеркалом, посмотрела на своё отражение. Макияж в порядке, волосы не растрепались. Только глаза выдают — слишком блестят, слишком живое лицо для человека, которому «всё равно».

— Соберись, — сказала я себе. — Ты актриса. Играй.

Через пять минут ассистент постучал в дверь.

— Эвелин, ты готова?

— Да, — ответила я, поднимаясь.

Я вышла в коридор и направилась к площадке. Натан стоял у стены и ждал меня. Его лицо расплылось в улыбке, когда он меня увидел.

— Эвелин! Я подумал... может, всё-таки завтра? Кофе? Или ужин? Я знаю одно место...

— Натан, — я остановилась и посмотрела на него. — Ты хороший парень. Правда. Но сейчас у меня съёмки, и мне нужно сосредоточиться.

Он кивнул, но не уходил.

— Я понимаю. Просто... дай мне знать. Ладно?

— Ладно, — ответила я и пошла дальше.

На площадке Кристиан уже стоял на месте. Он не смотрел на меня. Обсуждал что-то с осветителем, делал вид, что меня не существует.

— На позиции! — крикнул режиссёр.

Я заняла своё место напротив него.

— Мотор!

Сцена пошла. Я говорила слова, он отвечал. Между нами — ни вчерашнего ресторана, ни разговора у стены. Только работа.

— Стоп! — режиссёр кивнул. — Хорошо. Ещё один дубль, и закончим.

Я выдохнула. Краем глаза я заметила Вивиан. Она стояла у стены и смотрела на меня. Её лицо было спокойным, но в глазах — холодная злость.

Я улыбнулась ей. Самая милая улыбка, на которую была способна.

Она отвернулась первой.

— Мотор!

Дубль прошёл идеально. Режиссёр похвалил, ассистенты захлопали. Я отошла к стене, взяла воду.

Кристиан прошёл мимо. Не посмотрел. Но он специально задержался рядом со мной на секунду.

— До завтра, красавица, — бросил он, и ушёл.

Я не ответила.

Но улыбнулась. Так, чтобы он не видел.