Обреченные на расставание

POV Лукас

Следующим утром я просыпаюсь с ощущением, будто вчерашний день мне приснился. Но это не тот сон, который растворяется сразу после пробуждения, оставляя только обрывки. Нет. Он сидит во мне плотным, тяжелейшим камнем, отзывается в груди странным жаром. Я помню всё слишком чётко: как Холли смотрела на меня за барной стойкой, как её руки обнимали меня, когда я впервые за долгие годы позволил себе плакать. Я помню сладкий запах ее духов.

Я помню наш поцелуй.

Именно он пришел ко мне сегодня ночью. Я просыпался от того, что сердце колотится так, будто я только что пробежал несколько километров без передышки. Во сне всё ощущалось так невесомо. Я держал её лицо в ладонях, как что-то хрупкое и бесконечно важное, а она не отстранялась, потому что ей это было нужно так же, как и мне.

Я долго лежу, уставившись в потолок, слушая дыхание Крис рядом. Она спит, слегка отвернувшись от меня, её плечо выглядывает из-под одеяла. Я знаю эту картину наизусть, но сегодня она кажется какой-то… чужой. Будто я смотрю не на свою жизнь, а на аккуратно выстроенную декорацию для съёмок фантастического фильма.

Весь день проходит под мыслями о Холли. Я думаю о ней, когда чищу зубы. Думаю, когда еду на работу. Думаю, когда мою стаканы за барной стойкой и ловлю себя на том, что улыбаюсь ни с того ни с сего. Лея пару раз смотрит на меня с подозрением и спрашивает, всё ли у меня в порядке. Я отмахиваюсь. Как объяснить, что у меня внутри будто кто-то открыл давно запертую комнату, впустив туда воздух и свет, но вместе с этим — и множество сомнений?

Я думаю о том, как она неуверенно гладила меня по спине, будто боялась, что оттолкну. Как её нос уткнулся мне в грудь, когда я говорил про аэропорт. Про то, как я до последнего верил, что Мэгги просто опаздывает. Я никогда никому не рассказывал это так, как рассказал Холли. Ни Барбаре, ни кому-то ещё.

К вечеру я возвращаюсь домой выжатый, как лимон. Крис уже на кухне. Она приготовила ужин. Мы садимся за стол. Едим молча, только иногда перебрасываемся короткими фразами ни о чём. Я машинально жую, почти не чувствуя вкуса. В какой-то момент взгляд сам собой уходит к окну. За стеклом — вечер. Небо медленно выгорает в тёплых оттенках: розовый, оранжевый, фиолетовый. Закат такой красивый, что у меня на секунду перехватывает дыхание.

— Какой красивый закат, — говорю я вслух, даже не задумываясь. — Надо сфотать.

Крис поднимает глаза от тарелки, смотрит в окно, затем на меня — таким взглядом, словно я свихнулся, — затем пожимает плечами и снова возвращается к еде.

— Ничего особенного. Такие каждый день можно увидеть.

После этих слов меня будто кто-то резко ударяет изнутри. Я вспоминаю Холли три года назад. Тот вечер, когда она восхищённо глядела на небо, а я сказал почти теми же словами, что сейчас сказала Крис. Что в этом нет ничего такого. Что это обычный закат.

Тогда я не понимал. Мне казалось, что она просто ищет красоту там, где её нет. А теперь я нахожусь на её месте. И мне хочется сохранить этот момент, остановить его, поделиться им.

Я всё-таки встаю, беру телефон и подхожу к окну. Фотографирую закат. Пальцы сами находят её имя в чате. Я не думаю долго, просто отправляю фото.

Ответ приходит буквально через минуту:

«Безумно красиво!»

Я улыбаюсь экрану, как идиот, но меня отвлекает голос Крис:

— Ты, оказывается, такой романтик. Закаты любишь.

Я поворачиваюсь к ней. Она говорит это без сарказма и иронии, скорее с лёгкой усмешкой, но меня это всё равно режет. Я снова сажусь за стол, кладу телефон экраном вниз.

— Наверное, — отвечаю я уклончиво.

Мы доедаем ужин, и разговор не клеится. Я ловлю себя на том, что снова сравниваю. Крис ест, не обращая внимания на закат. Холли бы подошла к окну. Крис говорит, что устала. Холли бы спросила, как прошёл мой день, и действительно бы слушала ответ.

Ночью я снова не могу уснуть. Крис уже давно уснула, а я лежу, глядя в темноту, и думаю о том, как всё зашло так далеко. Я думаю о Мэгги. О том, как она всегда говорила мне, что я слишком часто выбираю удобство вместо честности.

Беру телефон. Несколько раз открываю и закрываю диалог с Холли, но ничего не пишу.

Этой ночью снова вижу её во сне. Но на этот раз мы просто сидим рядом, молчим и смотрим на небо. И этого достаточно.

Проснувшись, я понимаю, что больше не могу делать вид, будто ничего не происходит. Я думаю о Крис. О том, что она ни в чём не виновата. О том, что она искренне считает, что у нас всё хорошо. И, возможно, по-своему она права. У нас нет ссор, нет скандалов, нет драм.

Но нет и того, что было в пустом баре. Нет того, что заставляет сердце сжиматься и распускаться, как подснежник с приходом весны.

Я снова возвращаюсь мыслями к Холли. К тому, как она сказала, что любила меня. В прошедшем времени... И к тому, как я услышал в этом недосказанность.

Любила.

Возможно, она и сейчас любит. А может, я просто хочу в это верить.

Весь день тянется раздражающе медленно. Каждая мелочь напоминает о ней. Чужой смех в баре, песня по радио, запах виски. Я ловлю себя на том, что жду вечера не ради сна, а ради того, чтобы снова написать ей. Или хотя бы получить от неё сообщение.

По возвращению домой, Крис спрашивает, всё ли у меня в порядке. Я отвечаю, что просто устал. И это правда. Я устал жить наполовину.

Перед сном я снова открываю галерею и смотрю на фото заката. Оно обычное. Ничего особенного, как сказала Крис. Но я знаю, что за ним стоит. Стоит Холли и её слова «Безумно красиво!». Стоит понимание, которое пришло ко мне слишком поздно.

Я кладу телефон на тумбочку и закрываю глаза, позволяя себе честно подумать: а что, если я больше не хочу делать вид, что всё в порядке? Что, если судьба действительно сталкивает нас не просто так?

Ответа у меня нет. Но есть чувство, и оно не отпускает.