Осенний парк
Выходной начался с того, что Амелия не могла найти вторую перчатку. Она перерыла всю прихожую, заглянула под кровать, проверила карманы куртки — безрезультатно.
— Ты готова? — крикнула Камилла из коридора.
— Не могу найти перчатку!
— Надень другие. Солнце светит, не замёрзнешь.
Амелия вздохнула и натянула старые, вязаные, которые мама купила ей два года назад. Они были не такими красивыми, но руки в них не мёрзли.
На улице их ждали остальные. Лаура пила кофе из термоса, Адриан разговаривал с Томасом — удивительно мирно, без обычной колкости.
— Долго ты, — сказал Томас, когда Амелия вышла из подъезда.
— Перчатку искала.
— Нашла?
— Нашла.
Он протянул ей руку. Она взяла — естественно, без смущения, как будто они делали это сотни раз. Потому что сейчас, после всего, что произошло за последние недели, они перестали притворяться. Они просто были вместе.
Адриан отвернулся и сделал вид, что рассматривает облака. Лаура и Камилла переглянулись, но ничего не сказали.
---
Парк встретил их золотом и тишиной. Деревья стояли в багрянце, воздух был прозрачным и холодным, но солнце грело достаточно, чтобы не мёрзнуть.
— Давайте к озеру, — предложила Камилла. — Там утки.
— Утки — это скучно, — сказала Лаура.
— Утки — это мило.
— Утки — это птицы, которые гадят на дорожки.
— Ты циник.
— Я реалист.
Они спорили всю дорогу до озера. Амелия слушала вполуха — она смотрела на Томаса. На то, как он идёт рядом, как его пальцы переплетены с её пальцами. На то, как он иногда сжимает её ладонь — нежно, будто напоминая: «я здесь».
— Ты сегодня молчаливый, — сказала она.
— Думаю много.
— О чём?
— О том, что хорошо.
— Что именно?
— Всё, — ответил он, глядя вперёд. — Ты. Погода. Что нет новых синяков. Что мы идём в парк, как обычные люди. — он повернулся к ней. — Я не привык к хорошему.
— Привыкай.
Он не ответил. Но его пальцы сжали её руку чуть крепче.
---
У озера было людно. Мамы с детьми кидали хлеб уткам, парочки фотографировались на фоне лебедей, какой-то дедушка играл на аккордеоне.
— Я хочу лебедя, — сказала Камилла.
— Ты хочешь, чтобы лебедь тебя укусил? — уточнила Лаура.
— Лебеди не кусаются.
— Ещё как кусаются. У них клювы острее ножей.
— Ты всё преувеличиваешь.
Пока они спорили, Амелия и Томас отошли к воде. Томас нашёл на земле перо — белое, пушистое — и протянул ей.
— Держи.
— Что это?
— Подарок.
— Перо?
— Лебяжье. Это на удачу.
Амелия спрятала перо в карман куртки.
— Ты веришь в приметы?
— Когда как. — он посмотрел на неё. — Но в тебя верю.
Она не нашлась, что ответить. Просто улыбнулась и взяла его за руку снова.
Адриан стоял в стороне и смотрел на них. Ревниво и устало. Вроде смирился как ему казалось, но не забыл.
— Ты в порядке? — спросила Камилла, подходя.
— В порядке, — ответил он. — Просто привыкаю.
— К чему?
— К этой необычной парочке.
Камилла хотела что-то сказать, но передумала. Иногда лучше просто помолчать.
---
Они наткнулись на него в аллее с клёнами.
Мужчина в берете и смешном шарфе сидел на раскладном стульчике с огромным фотоаппаратом.
— О, модель! — воскликнул он, увидев их. — Целая компания! Можно вас сфотографировать?
— Бесплатно? — спросила Лаура.
— За улыбку.
— Тогда давай.
Он щёлкал их несколько минут — общие кадры, потом каждого отдельно. Камилла кривлялась, Лаура пряталась за Томасом, Адриан улыбался в камеру своей фирменной улыбкой, от которой когда-то таяли девчонки.
— А теперь вас, молодые люди! — сказал фотограф, кивая на Амелию и Томаса. — Встаньте ближе. Да, вот так.
Она положила голову ему на плечо. А Томас приобнял её.
— Идеально! — щёлкнул фотограф. — Хорошие друзья!
— Спасибо, — ответил Томас с сарказмом и недовольством.
---
Фотограф переключился на остальных. Сфотографировал Камиллу и Лауру, потом Адриана одного. А потом повернулся к Амелии, которая стояла чуть в стороне.
— Девушка, а вас с этим молодым человеком можно? — он кивнул на Адриана.
— Мы не… — начала Амелия.
— Встаньте, встаньте! — не слушал он. — Вы такие красивые вместе. Светлые волосы, светлые глаза. Идеальная пара!
Амелия растерянно посмотрела на Адриана. Тот пожал плечами — давай, сделаем, чтобы отстал.
Они встали рядом. Фотограф щёлкнул.
— Замечательно! — воскликнул он. — Я пришлю вам фото, оставьте почту.
— Не надо, — сказала Амелия.
— Обязательно пришлю! Такие кадры не пропадают.
Он записал их адреса в маленький блокнот и ушёл искать следующую группу.
Амелия и Адриан остались стоять в неловкой тишине.
— Идиот, — сказал Томас, подходя. — Он же видел, что мы вместе.
— Он просто перепутал, — ответил Адриан. — Бывает.
— Перепутал он, — буркнул Томас, но спорить не стал.
Амелия взяла его за руку.
— Не злись, — сказала она. — Это ничего не значит.
— Знаю, — ответил он, сжимая её пальцы. — Просто… неприятно.
Она понимала. Но не знала, как утешить.
---
Все разошлись к вечеру. Камилла уехала с Лаурой, Томас пошёл провожать Амелию. Адриан остался один — или почти один.
Он вернулся к аллее с клёнами.
Фотограф уже сворачивал оборудование.
— Молодой человек? — удивился он. — Забыли что-то?
— Вы сфотографировали меня с девушкой, — сказал Адриан. — Светлые волосы, светлые глаза.
— А, ту самую! — фотограф улыбнулся. — Да, хороший кадр получился. Вы правда красивая пара.
— Мы не пара, — сказал Адриан. — Но фото… вы можете его отдать?
Фотограф удивился.
— Я думал, вы не хотели.
— Хотел. Просто при ней постеснялся сказать.
Фотограф понимающе кивнул. Покопался в сумке, достал маленький принтер, подключил к камере. Через минуту из него выехала глянцевая фотография.
Адриан взял её дрожащими пальцами.
На снимке он и Амелия стояли под кленом. Он смотрел на неё — с той самой нежностью, которую пытался спрятать последние недели. А она улыбалась — не фальшиво, а светло, как умела только с ним.
— Сколько? — спросил Адриан.
— Нисколько, — ответил фотограф. — Для таких, как вы — бесплатно.
Адриан спрятал фото во внутренний карман куртки — туда, где бьётся сердце.
— Спасибо, — сказал он.
— Удачи вам, молодой человек, — ответил фотограф.
Адриан ушёл, не оглядываясь.
---
Дома Адриан долго смотрел на снимок. При свете настольной лампы он казался старым, выцветшим — хотя был сделан всего несколько часов назад.
Он хотел разорвать его, но тем же временем хотел любоваться этой фоткой каждый день. А может именно Амелией.
Но вместо этого он положил фото в книгу на самой дальней полке. Туда, куда никто не заглядывает. Туда, где хранятся вещи, которые нельзя показывать, но нельзя и выбрасывать.
Он выключил свет.
Фото осталось в темноте.
Как и он сам.
---
Амелия и Томас сидели на лавочке у её дома. Уже стемнело, зажглись фонари, где-то лаяла собака.
— Ты сегодня был сам не свой, — сказала Амелия.
— Просто устал.
— Не ври.
Томас вздохнул.
— Тот фотограф… он сфотографировал вас с Адрианом. И сказал, что вы идеальная пара.
— И что?
— А то, что со стороны это выглядит правдоподобно. Вы красивые. Светловолосые. Глаза в глаза.
— Томас.
— Что?
— Я с тобой. Здесь. Сейчас. Не с ним.
— Знаю.
— Тогда почему ты сомневаешься?
Он повернулся к ней.
— Потому что я не привык быть чьим-то выбором. Я привык быть запасным вариантом. И когда кто-то говорит, что вы с Адрианом идеальная пара… во мне включается этот дурацкий голос, который шепчет: «А вдруг они правы?»
Амелия взяла его лицо в ладони.
— Слушай меня, — сказала она твёрдо. — Ты — не запасной вариант. Ты — мой выбор. И если ты снова начнёшь сомневаться, я буду повторять это каждый день, пока не поверишь.
Томас долго смотрел на неё. Потом закрыл глаза.
— Ты невыносима, принцесса.
— Я знаю.
Он поцеловал её — легко, почти невесомо, как осенний лист, который кружится в воздухе, не зная, куда упасть.
И когда он отстранился, Амелия улыбнулась.
— Лучше? — спросила она.
— Лучше, — ответил он. — Но повторить можно?
— Можно, — сказала она.
И он повторил.