41
Вилла Моретти, гостиная, 22:30
Валентина ушла на кухню договариваться с поставщиком продуктов на завтра — она делала это каждый вечер, даже когда в доме были гости, даже когда случилось что-то серьёзное. Рутина была её способом сохранять спокойствие. Аврора это уже поняла.
Мужчины сидели в гостиной. Сальваторе в кресле у окна, Доминик на диване, Кай стоял у двери, как статуя, и только его глаза двигались — следили за каждым, кто входил и выходил. Николь сидела рядом с Авророй, всё ещё сжимая чашку, хотя чай давно остыл.
— Так, — сказал Доминик, нарушая тишину. — Давайте ещё раз. Кто мог знать, что вы заказываете пиццу именно в этой пиццерии, именно в это время, именно на этот адрес?
— Я заказывала, — сказала Николь. — Через приложение. На телефоне.
— Телефон с собой?
— Да.
— Дай сюда.
Николь помедлила секунду, потом разблокировала экран и протянула Доминику.
— Пароль? — спросил он.
— День рождения Авроры.
Сальваторе поднял голову.
— День рождения Авроры?
— Я её лучшая подруга, — ответила Николь, и в её голосе появилась гордость. — Конечно.
Доминик усмехнулся, но не поднял глаз — он уже листал приложение, проверял историю заказов, время, IP-адрес, который мог бы засветиться. Аврора не знала, как он это делает, но чувствовала, что он знает.
— Заказ был сделан в 20:03, — сказал Доминик. — Доставка заняла двенадцать минут. Курьер должен был позвонить в домофон. Вы сказали, что звонка не было?
— Не было, — подтвердила Николь. — Мы просто услышали звонок, открыли дверь, а на полу стояла коробка.
— И курьера не было.
— Не было.
Доминик поднял голову, посмотрел на брата.
— Это не курьер. Это тот, кто знал, что вы заказали, и подменил коробку.
— Или заказал сам, — сказал Сальваторе.
— Ты думаешь, он знал, что они закажут?
— Он знал, что они будут в квартире Николь. Знал, что они закажут еду. Знал, в какое время. — Сальваторе откинулся на спинку кресла, потер переносицу. — Это не спонтанная угроза. Это план.
— План, который требует информации, — сказал Доминик. — Кто-то следит за ними.
Аврора почувствовала, как внутри всё сжалось. Николь положила руку ей на колено — тёплую, живую.
— Мы не одни, — тихо сказала Николь. — Не бойся.
— Я не боюсь, — ответила Аврора. — Я злюсь.
— Это лучше.
— Ненамного.
Сальваторе смотрел на неё. В его глазах было что-то, что она не могла прочитать. Не страх, не злость. Решимость.
— Ты останешься здесь, — сказал он.
— Я уже здесь.
— До тех пор, пока мы не найдём того, кто это сделал.
— Это может быть долго.
— Может.
— А работа? Пациенты?
— Ты можешь работать из дома. Консультации по телефону. Или я организую охрану в клинике.
— Тогда это будет не клиника, а крепость.
— Да, — сказал он. — И это тебя спасёт.
Аврора хотела возразить, но Николь сжала её колено сильнее.
— Не спорь, — сказала Николь. — Он прав. Ты нужна нам живая.
— А ты? — спросила Аврора.
— А я останусь здесь. С тобой. И с Домиником. — Она посмотрела на него. — Если он не против.
— Я не против, — сказал Доминик, — Я вообще никогда не против, когда ты рядом.
— Это ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
Николь покраснела. Аврора почувствовала, как уголки её губ поднимаются в улыбке.
— Вы двое, — сказала она. — Вы невыносимы.
— Это семейное, — сказал Доминик.
— Тогда мне повезло, что я не в вашей семье.
— Пока, — сказал Доминик, и в его глазах появились чёртики.
— Что значит «пока»?
— Ничего. Просто пока.
Николь отвернулась, но Аврора видела, как её уши покраснели.
— Ладно, — сказала она. — Давайте сменим тему. Что мы будем делать с ножом?
— Уничтожим, — сказал Кай, который до этого молчал, как рыба.
— Уничтожим? — переспросила Николь. — Не отправим на экспертизу? Не проверим отпечатки?
— Нож чистый, — сказал Доминик. — Кай уже проверил. Никаких отпечатков, кроме ваших. Серийный номер не отслеживается. Роза — из обычной лавки, таких лавок в городе двадцать семь.
— А записка?
— Бумага из канцелярского магазина. Продаётся в любом ларьке.
— Значит, мы ничего не знаем.
— Знаем, — сказал Сальваторе. — Знаем, что он умный. И что он хочет, чтобы мы думали, что он умнее нас.
— А он?
— Нет, — сказал Сальваторе, и в его голосе появилась та сталь, которая не терпела сомнений. — Он просто осторожный. Это не одно и то же.
Аврора смотрела на него. На его профиль в свете лампы, на его руки, которые лежали на подлокотниках кресла — спокойные, расслабленные, но готовые в любой момент сжаться в кулаки.
— Ты найдёшь его, — сказала она.
— Найду.
— И что ты с ним сделаешь?
Он повернулся к ней. В его глазах не было ответа.
— Не спрашивай, — сказал он.
Она не спросила. Потому что уже знала. И потому что не хотела слышать это вслух.
Николь взяла её за руку.
— Пойдём, — сказала она. — Покажешь мне спальню. Я устала сидеть в этой гостиной, где все такие серьёзные.
Аврора встала, взяла Николь за руку, и они вышли в коридор. Мужчины остались. Доминик повернулся к брату.
— Она сильная, — сказал он.
— Кто?
— Николь. Она не испугалась ножа. Не заплакала.
— Она хорошая, — сказал Сальваторе.
— Она лучшая.
— Ты влюблён?
Доминик помолчал.
— Да, — сказал он. — Кажется, да.
— Это хорошо.
— Ты уверен?
— Это лучше, чем быть одному, — сказал Сальваторе, и в его голосе появилась та мягкость, которую Доминик слышал редко. — Поверь мне.
— Верю.
Они сидели в тишине, и за окном темнело, и где-то в этом городе был человек, который прислал им нож и чёрную розу. Но сейчас это не имело значения. Сейчас имело значение только то, что они были вместе. И что завтра будет новый день.
---
Аврора открыла дверь в комнату, которую Валентина приготовила для Николь. Белые стены, кровать с льняным постельным бельём, букет полевых цветов на тумбочке, окно выходит в сад. Просто, но уютно.
— Она постаралась, — сказала Николь, оглядываясь.
— Она всегда старается, — ответила Аврора. — Она любит, когда в доме гости.
— Даже такие, как я?
— Особенно такие, как ты.
Николь прошла к окну, посмотрела на сад, где в темноте угадывались очертания деревьев и кустов.
— Здесь красиво, — сказала она.
— Здесь спокойно.
— Спокойно? В доме мафии?
— Здесь — да.
Николь повернулась к ней.
— Ты правда веришь, что он сможет тебя защитить?
— Да, — сказала Аврора.
— Даже после ножа в пицце?
— Даже после ножа.
Николь смотрела на неё долго. Потом кивнула.
— Ладно, — сказала она. — Тогда я остаюсь.
— Ты уже осталась.
— Тогда я остаюсь надолго.
Аврора подошла, обняла её.
— Спасибо, — сказала она.
— Не за что.
— За то, что не уехала.
— Я не уезжаю, когда моим друзьям нужна помощь.
— Ты лучшая.
— Знаю.
Они стояли обнявшись, и за окном шумел ветер.
— Ник, — сказала Аврора.
— М?
— Ты правда думаешь, что Доминик — это серьёзно?
Николь отстранилась, посмотрела на неё. В её глазах было что-то, чего Аврора не видела раньше. Неуверенность.
— Не знаю, — сказала она. — Но я хочу проверить.
— Это опасно.
— Я знаю.
— Уже не боишься?
— Боюсь, — сказала Николь. — Но я не хочу жить в страхе.
Аврора улыбнулась.
— Тогда мы похожи.
— Мы всегда были похожи. Ты просто не замечала.
Они сели на кровать, и Аврора рассказала, как впервые попала в этот дом, как боялась Валентины, как Джулия засыпала её вопросами, как Сальваторе смотрел на неё так, будто она была единственным, что имеет значение. Николь слушала, не перебивая, и в её глазах горел тот огонь, который Аврора любила больше всего.
— Ты счастлива? — спросила Николь.
— Да, — сказала Аврора. — Несмотря на всё.
— Тогда это главное.