25
Клиника «Санта-Лючия», пятница, 11:30
Утро начиналось обычно. Аврора приняла трёх пациентов, выписала рецепты, поругалась с Летицией из-за неправильно заполненной карты и выпила два эспрессо подряд, чтобы проснуться после бессонной ночи. Сальваторе уехал вчера вечером — какие-то дела в Трапани, сказал, что вернётся завтра. Она не спала, ворочалась, слушала, как за окном шумит город, и думала о том, что привыкать к его отсутствию — это самое глупое, что можно сделать. Но она привыкала. И ненавидела себя за это.
— Аврора, — Летиция заглянула в ординаторскую. — Там мужчина. Спрашивает тебя.
— По записи?
— Нет. Говорит, что ему нужна консультация. Срочно.
— Пусть заполнит карту у регистратуры, я приму после обеда.
— Он не хочет ждать до обеда. — Летиция понизила голос. — И у него... вид такой. Нехороший.
Аврора подняла голову. Летиция стояла в дверях, и её лицо было напряжённым — не испуганным, но настороженным. Как у кошки, которая чувствует опасность, но ещё не знает, откуда она идёт.
— Что значит «нехороший»?
— Нервный. Весь какой-то дёрганый. Глаза бегают. — Летиция помолчала. — Может, вызвать охрану?
— Не надо. Я сама посмотрю.
Аврора встала, поправила халат, вышла в коридор. В холле, у стойки регистрации, стоял мужчина лет сорока. Высокий, худой, в помятой куртке и джинсах, которые давно видели лучшие времена. Лицо его было бледным, под глазами тёмные круги, и он действительно выглядел нервным — переминался с ноги на ногу, оглядывался по сторонам, комкал в руках какую-то бумажку.
— Синьор? — Аврора подошла к нему. — Я доктор Кастелли. Чем могу помочь?
Мужчина посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то, от чего у неё внутри ёкнуло. Не страх. Не боль. Что-то другое. Тяжёлое, липкое, как смола.
— Вы — доктор Кастелли? — спросил он, и голос его был сиплым, срывающимся.
— Да. Пройдёмте в кабинет.
Она повернулась, чтобы идти, но он не двинулся с места.
— Вы та самая, которая спасла Моретти, — сказал он.
Аврора замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз.
— Простите?
— Я знаю, — сказал мужчина, и в его голосе появилась странная, пугающая уверенность. — Я всё знаю. Вы его спасли. Вы его женщина.
Аврора оглянулась по сторонам. В холле никого не было — Летиция ушла, администратор вышла на минуту, охранник Филиппо курил на улице.
— Я не знаю, о чём вы говорите, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Если вам нужна медицинская помощь, я готова вас принять. Если нет — прошу покинуть клинику.
Мужчина сделал шаг вперёд. Один шаг, но Аврора почувствовала, как пол уходит из-под ног.
— Вы думаете, что он вас защитит? — спросил он. — Думаете, что вы в безопасности, потому что спите с главой мафии?
— Я вызову охрану, — сказала Аврора, отступая.
— Не надо, — он поднял руки, показывая, что не агрессивен. — Я не трону вас. Я просто хочу, чтобы вы знали.
— Что — знала?
— Что он сделал с моим братом. — Глаза мужчины стали влажными, но он не плакал. — Моего брата звали Кармине. Он работал в порту. Грузчиком. У него были жена и двое детей. И он стрелял в Моретти.
Аврора почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Ваш брат стрелял в него, — повторила она.
— Да. Потому что Моретти убил нашего человека. Не сам. Его люди. Но он отдал приказ.
— Я ничего не знаю об этом.
— А я знаю, что вашими руками зашивали рану, из-за которой мой брат сейчас мёртв. — Голос мужчины дрогнул. — Если бы вы не спасли его, он бы истёк кровью. И мой брат не полез бы мстить. Он бы остался жив. А вы его спасли. Вы — причина того, что моего брата убили.
Аврора смотрела на него, и в голове было пусто. Ни одной мысли. Только тяжесть в груди, которая росла, давила, не давала дышать.
— Я не...
— Вы врач, — перебил он. — Вы давали клятву. А вы спасли убийцу. И из-за этого погиб мой брат.
— Я не знала, кто он, — сказала Аврора, и голос её был чужим, далёким.
— А теперь знаете. — Мужчина посмотрел на неё, и в его глазах была такая боль, что у неё защемило сердце. — И вы всё равно с ним. Вы спите с ним. Вы любите его. Человека, который убивает.
— Уходите, — сказала Аврора. — Пожалуйста.
Мужчина стоял, смотрел на неё. Потом кивнул, развернулся и вышел, не оглядываясь.
Дверь закрылась. Аврора стояла посреди холла, чувствуя, как дрожат руки, как колени становятся ватными, как в груди разрастается пустота, которую нечем заполнить.
— Аврора? — Летиция появилась из-за угла. — Что случилось? Ты белая как стена.
— Ничего, — сказала Аврора. — Ничего. Просто... пациент. Нервный.
— Может, кофе?
— Нет. Я... я пойду в кабинет. Если кто-то придёт — скажи, что я выйду через пятнадцать минут.
Она не помнила, как дошла до кабинета. Как закрыла дверь. Как села на стул, глядя в одну точку на стене.
В голове крутилось одно имя. Кармине. Брат того человека, который стрелял в Сальваторе. Тот, которого нашли. Тот, чьи «следы» убирали на складе.
Она вспомнила разговор в его доме. Как Сальваторе сказал: «Я не убивал. Я смотрел, как убирают». Как он сказал: «Я отдал приказ».
Она вспомнила ту ночь, когда он вернулся к ней, грязный, уставший, в рубашке с тёмными пятнами. И как он сказал: «Я убил человека сегодня. Не я. Мои люди. Но я отдал приказ».
Она закрыла лицо руками. Пальцы дрожали.
Она спасла Сальваторе. И из-за этого погиб другой человек. У которого были жена и дети. Который просто хотел отомстить за отца.
— Боже, — прошептала она. — Боже, что я наделала.
Она сидела так, не зная, сколько времени прошло. Может, пять минут. Может, полчаса.
Телефон завибрировал. Она посмотрела на экран. Сальваторе.
Она не взяла. Сбросила.
Через минуту снова звонок. Опять сбросила.
Третьим пришло сообщение:
«Всё в порядке?»
Она смотрела на экран, на буквы, которые складывались в его имя, и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Любовь. Страх. Ненависть к себе за то, что не может ответить. И за то, что ответит.
Она набрала:
«Всё нормально. Потом позвоню».
Он ответил через секунду:
«Я приеду сегодня вечером. Жди».
Она убрала телефон. Встала, подошла к окну. За стеклом светило солнце, и люди шли по своим делам, и жизнь шла своим чередом. А она стояла и смотрела на них, чувствуя себя чужой в этом мире, который ещё вчера казался её.